И я бы ещё добавил классический жанр «Переделай название известного произведения так, чтобы оно имело отношение к нашей теме»:

Это будущий Георг «Король говорит» IV в возрасте 20 лет — как видите, теннисную ракетку он держит левой рукой. Поначалу он и писал левой рукой, но потом его начали переучивать; с этим некоторые исследователи связывают и его заикание, которое проявилось только в возрасте 7–8 лет.

Впрочем, со связью между переучиванием левшей и заиканием не всё так просто: до середины XX века многие вслед за университетом Айовы считали, что эта связь есть, потому что при переучивании возникает «путаница в мозге» (cerebral confusion), и полушария охреневают (например, известно, что у переученных левшей страдает почерк: появляются дополнительные штрихи, своего рода заикание в письменном виде); потом пришла психоаналитическая психиатрия и сказала, что тут всё дело в неврозе; потом об этой связи постепенно забыли, — но современные исследования показали, что как минимум связь между заиканием и затруднённым взаимодействием полушарий — то есть как раз той самой «путаницей в мозге» — всё-таки есть.

Это Гигант Андре. Возможно, вы знаете его по фильму The Princess Bride, а, возможно, вы просто знаете, что был такой французский рестлер и актёр с акромегалией, который уже к 12 годам был за 190 см и 90 кг. Я впервые узнал о нём, потому что есть сравнительно известная история о том, как Сэмюэль Беккет, друживший с отцом Андре и живший по соседству с их семьей, подвозил мальчика в школу: в обычный школьный автобус Андре не влезал, поэтому ирландский писатель, у которого был грузовик, вызвался помочь.

Когда эта история впервые всплыла, рестлера, естественно, спрашивали, о чем он разговарил с известным драматургом во время этих поездок. Тот отвечал, что они в основном обсуждали крикет; да, Беккет любил спорт и в частности крикет: он и сам успел поиграть профессионально.

И, естественно, была предпринята не одна попытка воссоздать беседы Гиганта Андре и Беккета в кино, театре и на телевидении.

И вот скоро будет предпринята ещё одна такая попытка. 19 января канал Sky Arts запускает шоу Urban Myths, которое расскажет в том числе и об этом необычном эпизоде из биографии Беккета (среди других героев: Боб Дилан, Кэри Грант и Гитлер; играют среди прочих Айдан Гиллен, Руперт Гринт, Айван Реон). В общем, будет что посмотреть вместо хармоновских Great Minds.

Трейлер:

Посмотрели два сезона The Good Wife, и все время смущало использование глагола to phone. Я уж думал, что это какой-то чикагоанский диалектизм, но люди на Quora говорят, что всё прагматичнее:

А вот вам промо 3 сезона Better call Saul в виде рекламы одной небезызвестной сети фастфуда 🐓 https://youtu.be/O8vfckXAPJ8

Это французские карикатуры, которые появились в 1911 году после кражи «Джоконды» — как раз в то время, когда картина да Винчи начала очень быстро идти к статусу главного шедевра живописи всех времен; на эту тему советую посмотреть отличное видео Vox:

Эти карикатуры мне прислал Джо Медейрос, автор документального фильма The Missing Piece: Mona Lisa, Her Thief, the True Story. Я написал ему в ходе ресёрча к двадцать четвёртому вопросу, который посвящён тому, что спустя уже 8 дней после кражи, когда музей вновь открылся, все посетители пошли смотреть на крючки, на которых висела картина (карикатуры мне помогли разобраться, что это были действительно крючки).

Но Медейрос в первую очередь не документалист, а комедийный сценарист, двадцать лет писавший для Джея Лено. Поэтому неудивительно, что он в ходе своего ресёрча большое внимание уделил карикатурам, открыткам и шуткам о краже. Его подборки веселят не очень сильно, они интересны в первую очередь с исторической точки зрения: как изменился актуальный юмор за сто лет (не очень сильно). Хотя вот эта шутка мне нравится:

Но больше мне нравятся две другие шутки, которые приводятся в отличной статье Financial Times о похищении картины: «Что дальше — Эйфелева башня?» и «У нас всё ещё есть рама» (заголовок Petit Parisien на следующий день). Но ещё смешнее вот этот факт из той же статьи: ещё до кражи Лувр критиковали в так себе безопасности, и музей принял меры — обучил охранников дзюдо.

При этом только шутками и карикатурами комедийный материал о краже не ограничивался: об этом событии писали песни и стихи, ставили водевили и фильмы. На один такой фильм даже ходили Франц Кафка и Макс Брод: в ходе своих путешествий по Европе они специально заехали в Париж, чтобы посмотреть на пустое место, где раньше висела картина. (Кафка с Бродом, кстати, всерьёз хотели писать путеводители для нищебродов с названиями в духе «On The Cheap in Switzerland» и «On The Cheap in Paris», но что-то не сложилось.)

Напоследок факт не про шутки. В январе 1912 года на место «Джоконды» повесили рафаэлевский портрет графа Бальдассаре Кастильоне, напоминающий, как пишут, композиционно картину да Винчи (которую Рафаэль наверняка видел). И действительно:

Если что, нашли «Джоконду» в 1913 году: что примечательно, похититель Виченцо Перуджа был в базе преступников и оставил отпечатки на месте преступления, но пальцев левой руки, а Бертильон, лично участвовавший в расследовании, каталогизировал только отпечатки пальцев правой руки. Вернули картину в Лувр в январе 1914 года.