(Мэри Черри и чеклист из finale первого сезона.)

Я тут перенёс блог на новую платформу. Пока что там только запись о сериале Popular, дублирующая заметку из этого канала, и список текстов, опубликованных в блоге на вордпрессе.

Если пойдёте смотреть блог, загляните заодно и в раздел «Обо мне» — там я написал о том, что умею делать за деньги. Вдруг вы захотите мне заказать перевод, статью, рассылку, вопросы или шутки!

Прочёл недавно «Искусство перевода» Корнея Чуковского. Не могу сказать, что очень понравилось: довольно нравоучительный текст, по тысяче раз излагающий вроде бы простые и очевидные мысли о том, каким должен быть хороший художественный перевод — точно следует передавать в первую очередь ритм и стиль, но о смысле отдельных слов забывать не стоит (хотя хороший редактор такие ошибки поправит); буквализм вреден, но и отсебятины стоит избегать. Много ругает бальмонтовские переводы Уитмена, современные переводы Шекспира и вообще современные ему переводы, многие из которых как раз приносят в жертву ритм и стиль, чтобы передать формальные свойства оригинала. Ругает редакторов — и иногда за этих редакторов становится страшно, когда читаешь в книге, вышедшей в 1936 году, например, о том, что николаевская цензура вымарывала негативное изображение духовенства, а советская редактура, ай-ай-ай, эти искажения не исправляет.

Впрочем, наверное, такое методичное вдалбливание прописных истин, которое есть, например, и у Норы Галь, и оправдано с точки зрения эффективности. К тому же, как и у Галь, у Чуковского очень много примеров. Собственно, в первую очередь, наиболее интересными мне показались места, посвященные тому, как отечественные переводчики обращались с оригиналом раньше: например, убирали какие-то места, если находили их недостаточно хорошими, или добавляли, если считали, что чего-то не хватает; придумывали свои шутки, меняли стиль и даже сюжет, считая, что цель переводчика — не передать то, что написал какой-то иностранец, а улучшить его текст: оригинал не воспринимался как законченное произведение.

Один из «любимых» героев Чуковского, работы которого он обильно цитирует, иллюстрируя подобную отсебятину, — Иринарх Введенский, переводивший в XIX веке Диккенса. Иногда эти примеры очень смешные:

В общем, мне по-прежнему гораздо больше нравится лаконичное и остроумное высказывание Григория Кружкова о сути художественного перевода — предисловие к любимой книге моего детства, «Чашке по-английски» Спайка Миллигана:

Досмотрел 2 сезон Unbreakable Kimmy Schmidt, записал в блоге несколько мыслей.

А вот момент про Bunny and Kitty, на который я ссылаюсь в записи:

Ну и раз уж на то пошло, вот одна из любимых песен из 2 сезона Crazy Ex-Girlfriend:

В 1950 году лингвист Симеон Поттер писал о причинах вымирания британских диалектов:

— отсутствие книг, фильмов и радиопередач на диалектах;
— отсутствие диалектов в системе образования;
— массовое переселение семей после войны;
— урбанизация;
— снобизм.

(S. Potter. Our Language. P. 139).

Недавно прочитал «Absurdistan» Гэри Штейнгарта, сейчас читаю «A Short History of Tractors in Ukrainian» Марины Левицкой. Штейнгарт родился в Ленинграде, Левицкая украинского происхождения, но почему-то в обоих романах, в которых действуют персонажи славянского происхождения, какие-то необъяснимые проблемы с отчествами. У Штейнгарта дочь некоего Нанабрагова зовут Ниной Нанабраговной, а у Левицкой — дочь Митрофана Очеретко зовут Людмилой Митрофановой. What’s that all about?!

Наташа напомнила о строчках из песни «Бесплатно» группы Narkotiki:

«Когда у нас будет новый альбом —
Ты будешь биться о стену лбом
Мы в этой теме не первый год
И наш барабанщик скоро умрёт».

По этому поводу решил опубликовать свой давний текст о двух фактах про великий фильм «This Is Spinal Tap». (Если вы пока что не понимаете, какое отношение этот фильм имеет к строчкам песни, прочитайте текст.)

Вот где главный город отечественной комедии, оказывается.

Очередное размышление о комедии и Трампе — в очередном отличном видео Vox с простой и близкой мне мыслью: лейт-найт лучше, чем обычные новости, справляются с тем, чтобы информировать о политике и анализировать политику, потому что ведущие сатирических шоу лучше, чем обычные журналисты и журналистки, натренированы противодействовать абсурду и лжи, кем бы они ни генерировались. Одна из главных целей комедии, тем более сатиры, тем более политической — не только смешить, но и пропагандировать критическое и рациональное мышление и, следовательно, атаковать то, что противоречит разуму или истине. В случае с Трампом такого материала, конечно, предостаточно.

Написал в паблике детского центра социализации и развития о британском сериале «The A Word». Действительно хороший сериал о семье, которая проходит через 5 стадий принятия аутизма у своего ребёнка. Точный, добрый, хорошо написанный и сыгранный. Плюс северный акцент и Кристофер Экклстон в роли гоповатого деда-зожника.

Смешной короткий рассказ на McSweeney’s: Уэс Андерсон, которому поручили срежиссировать расследование связей Трампа и России, представляет себя агентам ФБР.

(Исходная шутка, естественно, в том, что глагол «to direct» означает не только «режиссировать».)

Посмотрел 1 серию 3 сезона Better Call Saul. Всё-таки это очень крутой сериал: очень умный, тонкий и визуально красивый; в чём-то похожий приемами, темами и стилем на Breaking Bad, но более камерный и сдержанный; здесь очень мало говорят и очень мало проговаривают то, что происходит с героями и внутри героев; смысл действий, событий и переживаний, в отличие от многих сериалов, редко объясняется впрямую, а лишь с помощью чуть более очевидных деталей; вообще все уходит на уровень детали и жеста, но без нарочитого, in-your-face символизма; ну и, конечно, особенно круто наблюдать за тем, что делает герой Джонатана Бэнкса. Тут я полностью согласен с Донной Боуман из A.V. Club: «…on Better Call Saul, the procedural love is concentrated, pure and uncut, in the lengthy, frequently wordless sequences of Mike Ehrmantraut at work. For someone like me, watching the man at his unhurried business—matched by the deliberate pace of the writing and editing, which seems to accept that it’s gonna take as long as it’s gonna take—brings on a kind of delirious high».