Отличная находка Letters of Note: письмо 1917 года Францу Кафке от доктора Зигфрида Вольфа, который требует от писателя объяснить, в чём смысл «Превращения». Потому что ни кузина, которой доктор Вольф подарил книгу, ни её мать, ни другая кузина ничего не поняли и теперь требуют объяснений от Зигфрида, единственного члена семьи, закончившего докторантуру. И он, бесстрашно прошедший через Первую мировую войну, не вынесет, если его репутация пострадает из-за этого случая.
К сожалению, ответа Кафки не сохранилось (и неизвестно, ответил ли он).
К сожалению, ответа Кафки не сохранилось (и неизвестно, ответил ли он).
Forwarded from Oh fuck, not another elf!
Пока что не хватает времени и сил на то, чтобы писать осмысленные посты ни в один из своих каналов (о причине загруженности, думаю, напишу здесь в ближайшее время), зато я вспомнил, что прошлым летом организаторы одного турнира брали у меня интервью: интересных фактов там нет, но есть рассказ о моей «карьере» редактора ЧГК (и не только); а раз уж этот канал в том числе и о работе редактора ЧГК, то рассказ этот может оказаться интересным для подписчиков, в том числе и новых (привет!).
Моё тотемное животное — Дэвид Финчер: режиссёр, который известен своим перфекционизмом, проговорил два с половиной часа с Марком Мэроном, но не разрешил ведущему выпустить этот выпуск подкаста, потому что интервью ему показалось недостаточно исчерпывающим.
(Источник — выпуск WTF с Эдвардом Нортоном, 55:35.)
(Источник — выпуск WTF с Эдвардом Нортоном, 55:35.)
У актрисы Энн Дауд, конечно, сложилось очень конкретное амплуа — руководительницы среднего звена в культе: она играла Пэтти, главу местной ячейки Guilty Remnant в The Leftovers; тётушку Лидию в «Рассказе служанки»; и Джоан, служительницу культа Пеймона в Hereditary Ари Астера.
(А также узнал, что пока к ней не пришёл успех, у Дауд недолгое время был собственный бизнес по разгребанию завалов в квартирах людей, страдающих от патологического накопительства (хордеров), под названием Escape from Alcatrash.)
(А также узнал, что пока к ней не пришёл успех, у Дауд недолгое время был собственный бизнес по разгребанию завалов в квартирах людей, страдающих от патологического накопительства (хордеров), под названием Escape from Alcatrash.)
The Leftovers пока что (осталась непосмотренной половина последнего сезона) всё-таки не кажется лучшим сериалом десятилетия (извини, Алан Сепинуолл из Rolling Stone), но в личный топ-10 или топ-20, наверное, вошёл бы:
— всё изобретательно и странно;
— всё интересно тематически и сюжетно, в том числе потому что часто всё непонятно и странно — и зрителям, и героям: кажется, самая частая реплика — «what?»;
— здесь есть крутая Кэрри Кун (Глория из третьего сезона «Фарго»);
— несмотря на мрачность и трагичность (особенно в первом сезоне), у сериала есть чувство юмора: окончательно в этом меня убедила и растопила моё сердце заставка третьей серии третьего сезона, на которой играет Personal Jesus — в обработке, разумеется, Ричарда Чиза.
https://www.youtube.com/watch?v=I-rnfIQ6I_U
— всё изобретательно и странно;
— всё интересно тематически и сюжетно, в том числе потому что часто всё непонятно и странно — и зрителям, и героям: кажется, самая частая реплика — «what?»;
— здесь есть крутая Кэрри Кун (Глория из третьего сезона «Фарго»);
— несмотря на мрачность и трагичность (особенно в первом сезоне), у сериала есть чувство юмора: окончательно в этом меня убедила и растопила моё сердце заставка третьей серии третьего сезона, на которой играет Personal Jesus — в обработке, разумеется, Ричарда Чиза.
https://www.youtube.com/watch?v=I-rnfIQ6I_U
В связи с обсуждением результатов выборов в Великобритании часто вспоминают Маргарет Тэтчер: впервые с её времён у консерваторов такое существенное преимущество в парламенте, а самому Джонсону пророчат столь же долгое правление (не меньше 10 лет). Всё это, конечно, печально, но если Джонсон — консерватор масштаба Тэтчер, то может быть в ближайшие годы нас ждёт достижение в области скетч-комедии масштаба «Шоу Фрая и Лори»? Либо кто-то из молодых комиков сделает что-то столь же гениальное и злободневное (когда я лет 13 назад впервые смотрел «Шоу Фрая и Лори», то, конечно, до конца не понимал, насколько это прямая атака на тэтчеризм), либо — даже боюсь загадывать — Фрай и Лори соберутся и запишут новый сезон? Маловероятно, конечно.
Ну а пока можно пересмотреть скетч о приватизации полиции или скетч о рыночных силах:
https://www.youtube.com/watch?v=oap6_U8-HvI
Ну а пока можно пересмотреть скетч о приватизации полиции или скетч о рыночных силах:
https://www.youtube.com/watch?v=oap6_U8-HvI
Чтобы не забывать писать об интересных подкастах и вообще чтобы не забывать сюда писать, давайте я последую заветам гуру контент-маркетинга и заведу регулярную рубрику: каждый вторник буду писать о нескольких штуках, которые я узнал из подкастов, прослушанных за последнюю неделю.
Итак, «Штуки, которые я узнал из подкастов», выпуск первый:
— WTF with Marc Maron: Вуди Харрельсон подумывал стать священником и даже немного изучал теологию в университете Индианы под неофициальным менторством нынешнего вице-президента Майка Пенса, который был на пару лет старше его. И вообще выпуск с Харрельсоном — один из самых интересных за долгое время.
— Stephen Fry's Great Leap Years: только два человека в истории получили и Нобелевскую премию (оба по литературе), и Оскар — Бернард Шоу (Оскар за сценарий к My Fair Lady) и Боб Дилан (Оскар за песню к фильму Wonder Boys). Вообще-то подкаст (из шести серий) об истории изобретений в телекоммуникациях, но и таких штук там хватает.
— A Good One: Чеви Чейз на съёмках Community реально вёл себя, как Пирс — ворчал по поводу сценариев, а когда сценаристы добавляли к репликам Пирса бубнёж Чейза и показывали актёру через день, тот говорил: «Вот, другое дело!» И в целом выпуск — по сути аудиозапись реюниона каста и сценаристов Community на фестивале Vulture — отличный.
Также как обычно слушал No Such Thing as a Fish, 99% Invisible и Harmontown, но чего-то прям вау не запомнилось. Теперь будет повод запоминать.
(Даже хэштег поставлю: #podcastfacts).
Итак, «Штуки, которые я узнал из подкастов», выпуск первый:
— WTF with Marc Maron: Вуди Харрельсон подумывал стать священником и даже немного изучал теологию в университете Индианы под неофициальным менторством нынешнего вице-президента Майка Пенса, который был на пару лет старше его. И вообще выпуск с Харрельсоном — один из самых интересных за долгое время.
— Stephen Fry's Great Leap Years: только два человека в истории получили и Нобелевскую премию (оба по литературе), и Оскар — Бернард Шоу (Оскар за сценарий к My Fair Lady) и Боб Дилан (Оскар за песню к фильму Wonder Boys). Вообще-то подкаст (из шести серий) об истории изобретений в телекоммуникациях, но и таких штук там хватает.
— A Good One: Чеви Чейз на съёмках Community реально вёл себя, как Пирс — ворчал по поводу сценариев, а когда сценаристы добавляли к репликам Пирса бубнёж Чейза и показывали актёру через день, тот говорил: «Вот, другое дело!» И в целом выпуск — по сути аудиозапись реюниона каста и сценаристов Community на фестивале Vulture — отличный.
Также как обычно слушал No Such Thing as a Fish, 99% Invisible и Harmontown, но чего-то прям вау не запомнилось. Теперь будет повод запоминать.
(Даже хэштег поставлю: #podcastfacts).
Интересная статья в The Economist о связи The Good Place с древнеримскими морально-философскими комедиями на примере «Самоистязателя» Теренция, где тоже есть влюблённые пары и ситуации, когда персонажа принимают за кого-то другого. Более того, у Теренция есть фигура сенекса (старика, мешающего юным влюблённым) и «двойного сюжета» (который, как считается, он и изобрёл): в The Good Place это противопоставление внутри пары (профессор этики Чиди — trashbag from Arizona Элеанор) и между парами (нерешительный Чиди — импульсивный Джейсон; Элеанор и Тахани автор противопоставляет по шкале solipsism — neediness, но это как-то странно, хотя что-то в этом есть).
В лондонском театре «Олд-Вик» ставят «Конец игры» Беккета с Дэниэлом Рэдклиффом, Аланом Камминсом (Илаем из The Good Wife), Джейн Хоррокс и Карлом Джонсоном.
По этому поводу сммщики театра придумали для артистов смешной и сложный квиз «Цитата из Беккета или реплика Иа-Иа?» Действительно сложный: «Could be worse. Not sure how, but it could be»; «Days, weeks, months, who knows»; «It's all for naught»; «My eyes are open, but my mind is asleep»; «No give and take. No exchange of thought. It gets you nowhere» — всё это действительно звучит даже чересчур по-беккетовски.
https://www.youtube.com/watch?v=Hy-WAh-pmGk
По этому поводу сммщики театра придумали для артистов смешной и сложный квиз «Цитата из Беккета или реплика Иа-Иа?» Действительно сложный: «Could be worse. Not sure how, but it could be»; «Days, weeks, months, who knows»; «It's all for naught»; «My eyes are open, but my mind is asleep»; «No give and take. No exchange of thought. It gets you nowhere» — всё это действительно звучит даже чересчур по-беккетовски.
https://www.youtube.com/watch?v=Hy-WAh-pmGk
«Штуки, которые я узнал из подкастов», выпуск второй:
— No Such Thing as a Fish: когда Клинт Иствуд только начинал карьеру и успел сыграть в паре фильмов, студия Universal решила отказаться от его услуг, сказав, что у него слишком большой кадык.
— Stephen Fry's Great Leap Years: я знал о том, что Фриц Габер — это человек, который сначала облагодетельствовал человечество (изобрёл азотные удобрения), а потом дважды поспособствовал масштабному уничтожению людей — намеренно (разработал химическое оружение и руководил газовой атакой под Ипром) и ненамеренно (в его институте был изобретён «Циклон Б»). Но не знал, что изобретённый Габером горчичный газ (иприт) в дальнейшем лёг в основу первого препарата для химиотерапии.
— En Clair: из трёх выпусков об истории, устройстве и криптоанализе «Энигмы» узнал много нового, всего не перечислишь, но самое главное — не знал, что очень большой вклад в победу над «Энигмой» ещё в 1930-е годы внесли польские криптоаналитики, причём большую часть работы сделал один-единственный аналитик и почти сугубо математическими способами. Результаты этой работы поляки незадолго до вторжения нацистских войск передали британцам: без этого фундамента Тьюрингу и его команде было бы гораздо тяжелее. А ещё узнал, что когда британцы начали добиваться успеха в криптоанализе «Энигмы», они придумали вымышленного берлинского агента Бонифейса, чтобы немцы думали, что их секретная информация перестала быть секретной не из-за того, что противники раскусили «Энигму», а просто из-за усилий некоего шпиона.
— New Yorker Radio Hour: Питер Динклейдж (Тирион из Game of Thrones) в 1990-е годы играл в панк-группе Whizzy, выступал в легендарном клубе CBGB's, заработал шрам на голове от краудсёрфинга и пел песни в с названиям в духе Dick of the Party или Omnivore Lord (и с текстами в духе «I'm an omnivore yet I do much more/I rock a party with my mike/get people out on the floor/but when the show is over and my rhymes are through/I head to the kitchen/ 'cause I need some food»).
(#podcastfacts)
— No Such Thing as a Fish: когда Клинт Иствуд только начинал карьеру и успел сыграть в паре фильмов, студия Universal решила отказаться от его услуг, сказав, что у него слишком большой кадык.
— Stephen Fry's Great Leap Years: я знал о том, что Фриц Габер — это человек, который сначала облагодетельствовал человечество (изобрёл азотные удобрения), а потом дважды поспособствовал масштабному уничтожению людей — намеренно (разработал химическое оружение и руководил газовой атакой под Ипром) и ненамеренно (в его институте был изобретён «Циклон Б»). Но не знал, что изобретённый Габером горчичный газ (иприт) в дальнейшем лёг в основу первого препарата для химиотерапии.
— En Clair: из трёх выпусков об истории, устройстве и криптоанализе «Энигмы» узнал много нового, всего не перечислишь, но самое главное — не знал, что очень большой вклад в победу над «Энигмой» ещё в 1930-е годы внесли польские криптоаналитики, причём большую часть работы сделал один-единственный аналитик и почти сугубо математическими способами. Результаты этой работы поляки незадолго до вторжения нацистских войск передали британцам: без этого фундамента Тьюрингу и его команде было бы гораздо тяжелее. А ещё узнал, что когда британцы начали добиваться успеха в криптоанализе «Энигмы», они придумали вымышленного берлинского агента Бонифейса, чтобы немцы думали, что их секретная информация перестала быть секретной не из-за того, что противники раскусили «Энигму», а просто из-за усилий некоего шпиона.
— New Yorker Radio Hour: Питер Динклейдж (Тирион из Game of Thrones) в 1990-е годы играл в панк-группе Whizzy, выступал в легендарном клубе CBGB's, заработал шрам на голове от краудсёрфинга и пел песни в с названиям в духе Dick of the Party или Omnivore Lord (и с текстами в духе «I'm an omnivore yet I do much more/I rock a party with my mike/get people out on the floor/but when the show is over and my rhymes are through/I head to the kitchen/ 'cause I need some food»).
(#podcastfacts)
Наткнулся на небольшое обсуждение в твиттере Кирилла Сиэтлова нашумевшего (в определённых кругах) появления комика Алексея Щербакова у Дудя.
Кирилл доказывает собеседнице, что Щербаков — хороший комик, апеллируя к тому, что тот «умеет в тему, которую только что увидел, запулить несколько технично на ходу собранных шуток и держать при этом зал». Это действительно объективный критерий, но тут ведь подмена понятий: этот аргумент доказывает, что Щербаков — не хороший комик, а хороший импровизатор (и это действительно правда).
Но это-то ладно. Важнее, как мне кажется, то, что мы называем хорошими тех комиков, которые не только прекрасно владеют технической стороной ремесла (умение быстро думать, умение сконструировать работающий механизм шутки, тайминг, подача, уверенность на сцене, взаимодействие с залом), но и обладают развитым чувством смешного, необычно мыслят и по-своему, оригинально видят мир. То есть можно лаконично формулировать сетапы и писать чёткие панчлайны, но при этом выдавать плоские шутки и по-разному перетасовывать унылые клише, выдавая их за тонко подмеченные наблюдения.
Ещё, конечно, слово «хороший» — это такое слово, которое язык не повернётся употребить по отношению к тем, кто в своих шутках воспроизводит пещерные стереотипы и бьёт сверху вниз.
И я-то всегда считал, что Щербаков — не только очень высокого технического уровня комик, но и комик с оригинальным мышлением и не то чтобы не подходящий под третий мой только что придуманный критерий (то есть вот так вот сходу не вспоминается прям чего-то неприятного из того, что у него видел). Но этот образ сложился у меня ещё года 3-4 назад, когда я видел Щербакова на всяких московских площадках, а на ТНТ его почти не видел (потому что в принципе мало стендапа на ТНТ видел).
Но тут недавно попался один фрагмент с ничего хорошего не предвещающим названием «О мужской и женской дружбе»...
Это прям стыдобушка.
За целую минуту мысль ровно одна: мужчины выручают своих друзей, женщины — нет, и это отражено в «мужских» и «женских» сериалах. Шуток — четыре: «четыре потаскухи гулять пошли» (описание сюжета «Секс в большом городе»); «Я трахаться. Ну счастливенько!» (изображение диалога из того же сериала); отыгрыш того, как мужчина, «напшиканный», под предлогом помощи другу куда-то ночью поехал; «пошла в очко» (ответ женщины на просьбу подруги помочь).
То есть тут вместо оригинальной мысли (хотя это всё и предваряется словами «я тут наблюдал») — какая-то неотрефлексированная и даже не остранённая иронически сексистская дичь, которую можно услышать от любого бухого мужика на лавочке под окном. Вместо шуток — в трёх случаях из четырёх просто употребление «смешного» слова.
(Ну и не в последнюю очередь — это ведь ерунда и про «Секс в большом городе» (там всё про взаимовыручку и взаимоподдержку), и про «Бригаду» (там как будто предателей и мразей не хватает). Да, я всё понимаю про художественные упрощения, допущения и преувеличения, но это «преувеличение» уровня «Знаете "Теорию большого взрыва"? Ну это про четырёх мужиков с уровнем IQ ниже 50».)
В общем, либо я всё забыл за 4 года, либо ТНТ портит людей.
Кирилл доказывает собеседнице, что Щербаков — хороший комик, апеллируя к тому, что тот «умеет в тему, которую только что увидел, запулить несколько технично на ходу собранных шуток и держать при этом зал». Это действительно объективный критерий, но тут ведь подмена понятий: этот аргумент доказывает, что Щербаков — не хороший комик, а хороший импровизатор (и это действительно правда).
Но это-то ладно. Важнее, как мне кажется, то, что мы называем хорошими тех комиков, которые не только прекрасно владеют технической стороной ремесла (умение быстро думать, умение сконструировать работающий механизм шутки, тайминг, подача, уверенность на сцене, взаимодействие с залом), но и обладают развитым чувством смешного, необычно мыслят и по-своему, оригинально видят мир. То есть можно лаконично формулировать сетапы и писать чёткие панчлайны, но при этом выдавать плоские шутки и по-разному перетасовывать унылые клише, выдавая их за тонко подмеченные наблюдения.
Ещё, конечно, слово «хороший» — это такое слово, которое язык не повернётся употребить по отношению к тем, кто в своих шутках воспроизводит пещерные стереотипы и бьёт сверху вниз.
И я-то всегда считал, что Щербаков — не только очень высокого технического уровня комик, но и комик с оригинальным мышлением и не то чтобы не подходящий под третий мой только что придуманный критерий (то есть вот так вот сходу не вспоминается прям чего-то неприятного из того, что у него видел). Но этот образ сложился у меня ещё года 3-4 назад, когда я видел Щербакова на всяких московских площадках, а на ТНТ его почти не видел (потому что в принципе мало стендапа на ТНТ видел).
Но тут недавно попался один фрагмент с ничего хорошего не предвещающим названием «О мужской и женской дружбе»...
Это прям стыдобушка.
За целую минуту мысль ровно одна: мужчины выручают своих друзей, женщины — нет, и это отражено в «мужских» и «женских» сериалах. Шуток — четыре: «четыре потаскухи гулять пошли» (описание сюжета «Секс в большом городе»); «Я трахаться. Ну счастливенько!» (изображение диалога из того же сериала); отыгрыш того, как мужчина, «напшиканный», под предлогом помощи другу куда-то ночью поехал; «пошла в очко» (ответ женщины на просьбу подруги помочь).
То есть тут вместо оригинальной мысли (хотя это всё и предваряется словами «я тут наблюдал») — какая-то неотрефлексированная и даже не остранённая иронически сексистская дичь, которую можно услышать от любого бухого мужика на лавочке под окном. Вместо шуток — в трёх случаях из четырёх просто употребление «смешного» слова.
(Ну и не в последнюю очередь — это ведь ерунда и про «Секс в большом городе» (там всё про взаимовыручку и взаимоподдержку), и про «Бригаду» (там как будто предателей и мразей не хватает). Да, я всё понимаю про художественные упрощения, допущения и преувеличения, но это «преувеличение» уровня «Знаете "Теорию большого взрыва"? Ну это про четырёх мужиков с уровнем IQ ниже 50».)
В общем, либо я всё забыл за 4 года, либо ТНТ портит людей.
Отличная шутка про «Пьера Менара» в последней серии The Good Place. (И вся последняя серия — отличная.)
Третий выпуск «Штук, которые я узнал из подкастов» будет коротким: после просмотра последнего сезона The Good Place я слушал почти исключительно только The Good Place The Podcast.
В 8-й серии (The Funeral to End All Funerals) Джейсон говорит, что первая стадия принятия смерти в Джексонвилле — нарисовать граффити об умершем человеке («they graffitied a Red Lobster about you»). Сценарист Джош Сигал (он же играет Гленна, который «shut up, Glenn!») рассказал об остальных четырёх стадиях (которые были написаны, но вырезаны): 2. ATV race; 3. Tattoo fight; 4. Prank call the morgue; 5. Graffiti the morgue.
(#podcastfacts)
В 8-й серии (The Funeral to End All Funerals) Джейсон говорит, что первая стадия принятия смерти в Джексонвилле — нарисовать граффити об умершем человеке («they graffitied a Red Lobster about you»). Сценарист Джош Сигал (он же играет Гленна, который «shut up, Glenn!») рассказал об остальных четырёх стадиях (которые были написаны, но вырезаны): 2. ATV race; 3. Tattoo fight; 4. Prank call the morgue; 5. Graffiti the morgue.
(#podcastfacts)
Понимаю (по небольшому оттоку подписчиков), что задолбал писать редко и почти исключительно про The Good Place. Я наконец-то дослушал The Good Place The Podcast, поэтому в ближайшее время начну писать чаще и не только об этом великом сериале. Но не сегодня!
Напоследок — история из одного из двух заключительных эпизодов подкаста (каждый где-то по полтора часа; пока слушал тоже, как и в последних сериях самого сериала, в какой-то момент подступили слёзы) с Майклом Шуром (создателем и шоураннером) и Дрю Годдардом (продюсером сериала и режиссёром многих серий, который, кроме этого, так-то далеко не последний человек в Голливуде: снял крутейший The Cabin in the Woods, писал для «Баффи» и Lost, написал сценарий «Марсианина», создал Daredevil).
Так вот. Если вы смотрели сериал, то знаете, что там важную роль играет книга философа Томаса Скэнлона What We Owe to Each Other: Чиди использует её, когда учит Элеанор основам этики; Элеанор оставляет себе записку в экземпляре книги; по фразе what we owe to each other она находит на YouTube видео с Чиди; и так далее.
Поэтому вполне логичным выглядело то, что в финале сериала книга тоже играет важную сюжетообразующую роль: Элеанор спустя много-много лет (точнее Jeremy Bearimies) дочитывает книгу до последнего предложения «Working out the terms of moral justification is an unending task», которое ей запоминается и впоследствии помогает преодолеть эгоизм и сделать правильное решение.
Вся эта конструкция выглядит совершенно естественной и чуть ли не единственно возможной, поэтому кажется, что Шур её давно придумал и сделал центральной частью сценария последних серий. Но нет.
Оказывается, что Шур даже не дочитал книгу Скэнлона (до сих пор), но однажды его пригласили на какое-то мероприятие, на котором должен был присутствовать философ. Шур, как выясняется, коллекционирует первые издания редких книг и поэтому решил, что представился отличный случай купить первое издание What We Owe to Each Other и попросить Скэнлона подписать ему этот экземпляр. Монография Скэнлона действительно очень редкая, поэтому Шур смог раздобыть только экземпляр, который философ уже когда-то кому-то подписал: и в качестве подписи он тогда как раз избрал фразу «Working out the terms of moral justification is an unending task».
Шур сразу понял, что это цитата из книги и наудачу открыл последнюю страницу и действительно нашёл это предложение. И только в этот момент ему пришла идея сделать так, чтобы Элеанор наконец-то дочитала книгу и наткнулась на это предложение и чтобы оно потом сыграло важную роль в сюжете.
Шур приводил эту историю как один из примеров того, что когда ты в какой-то проект погружаешься в головой, живёшь им в течение долгого времени, то в какой-то момент «the universe conspires to help you». Это действительно так. Мне же такие истории ещё всегда нравятся тем, как из каких-то совершенно случайных штук вырастает в итоге то, что кажется единственно возможным и естественным (что, в общем, то же самое, о чём говорит Шур, только другими словами).
Напоследок — история из одного из двух заключительных эпизодов подкаста (каждый где-то по полтора часа; пока слушал тоже, как и в последних сериях самого сериала, в какой-то момент подступили слёзы) с Майклом Шуром (создателем и шоураннером) и Дрю Годдардом (продюсером сериала и режиссёром многих серий, который, кроме этого, так-то далеко не последний человек в Голливуде: снял крутейший The Cabin in the Woods, писал для «Баффи» и Lost, написал сценарий «Марсианина», создал Daredevil).
Так вот. Если вы смотрели сериал, то знаете, что там важную роль играет книга философа Томаса Скэнлона What We Owe to Each Other: Чиди использует её, когда учит Элеанор основам этики; Элеанор оставляет себе записку в экземпляре книги; по фразе what we owe to each other она находит на YouTube видео с Чиди; и так далее.
Поэтому вполне логичным выглядело то, что в финале сериала книга тоже играет важную сюжетообразующую роль: Элеанор спустя много-много лет (точнее Jeremy Bearimies) дочитывает книгу до последнего предложения «Working out the terms of moral justification is an unending task», которое ей запоминается и впоследствии помогает преодолеть эгоизм и сделать правильное решение.
Вся эта конструкция выглядит совершенно естественной и чуть ли не единственно возможной, поэтому кажется, что Шур её давно придумал и сделал центральной частью сценария последних серий. Но нет.
Оказывается, что Шур даже не дочитал книгу Скэнлона (до сих пор), но однажды его пригласили на какое-то мероприятие, на котором должен был присутствовать философ. Шур, как выясняется, коллекционирует первые издания редких книг и поэтому решил, что представился отличный случай купить первое издание What We Owe to Each Other и попросить Скэнлона подписать ему этот экземпляр. Монография Скэнлона действительно очень редкая, поэтому Шур смог раздобыть только экземпляр, который философ уже когда-то кому-то подписал: и в качестве подписи он тогда как раз избрал фразу «Working out the terms of moral justification is an unending task».
Шур сразу понял, что это цитата из книги и наудачу открыл последнюю страницу и действительно нашёл это предложение. И только в этот момент ему пришла идея сделать так, чтобы Элеанор наконец-то дочитала книгу и наткнулась на это предложение и чтобы оно потом сыграло важную роль в сюжете.
Шур приводил эту историю как один из примеров того, что когда ты в какой-то проект погружаешься в головой, живёшь им в течение долгого времени, то в какой-то момент «the universe conspires to help you». Это действительно так. Мне же такие истории ещё всегда нравятся тем, как из каких-то совершенно случайных штук вырастает в итоге то, что кажется единственно возможным и естественным (что, в общем, то же самое, о чём говорит Шур, только другими словами).