Соцсети - это чашка Петри. Блогеры и их комментаторы - питательная среда, в которой прорастает любая незначимая фигня, содержащая в себе вирус "социальности" (т.е. приносящая лайки и трафик). Некогда популярный музыкант сказал какую-то глупость? Отлично, вот вам тысяча шуток на эту тему и миллион комментариев. И так далее, другие примеры даже не хочется вспоминать - вы сами видите их каждый день.

Такой подход позволяет яснее увидеть, что

1) Не блогеры питаются темами, а темы - блогерами (вернее мемы - в широком смысле этого слова - человеческим вниманием). Тема живет ровно столько, сколько о ней говорят, и подпитывается любыми упоминаниями.

2) Питательная среда соцсетей - бессознательна. Вирус самовоспроизводится в обход механизмов фильтрации информации - если тема "трендовая", т.е. принесет лайки, блогер не будет задумываться, важная ли это тема, не хуйню ли он постит, действительно ли он считает это значимым/смешным и т.д.. При этом так же действуют и остальные блогеры. Результат - стихийное и лавинообразное распространение вируса в чашке, т.е. хуйни в интернете.

На позапрошлой неделе дошли до кино и посмотрели Zootopia. Очень понравилось. В том числе шутками. Во-первых, тем, что не было обычного снисходительного деления по возрасту: типа вот вам, детишки, физическая комедия и лобовой абсурд, а вот вам, взрослые, сложные аллюзии, каламбуры и намёки. Без отсылок (Godfather, Breaking Bad) не обошлось, но в остальном если было смешно, то смешно всем. Во-вторых, тем, что шутки были реально смешные. Некоторые очень (ленивцы и псы-охранники), а одна — про нудизм — просто гениальная.

Интересно, что основную коллизию — взаимоотношение хищников и травоядных — нельзя однозначно переложить на мир людей. Понятно, что речь об угнетаемых меньшинствах, но ни только в гендерные, ни только в расовые категории этот конфликт не переводится.

Отдельно о переводе: очень странно, что в слове «Зверополис» ударение на третий, а не на второй слог. Но вообще, как правильно заметил @forevernotes, локализация хорошая: фамилии Выдрингтон и Когтяузер — очень классно звучат.

Под конец Irish Week сходили на Room Ленни Эбрамсона (или Абрахамсона): Оскар за лучшую женскую роль Бри Ларсон и ещё 3 номинации (фильм, режиссёр, сценарий). Мощное и необычное кино — 99% фильмов об этой истории сконцентрировались бы на побеге и спасении, а не на адаптации к повседневной жизни и преодолении посттравматического синдрома (который, как говорит Наташа, здесь изображён без особых косяков). Единственное, что иногда раздражало: откровенная стратегия на вышибание слезы детской непосредственностью и мудростью, собачками и драматичной музыкой. Впрочем, если вы не пустите слезу на Room, сердца у вас нет.

К Абрахамсону (или Эбрамсону), кстати, я начал испытывать симпатию после того, как посмотрел его Adam and Paul (трогательную сказку о паре дублинских торчков) и Frank (странную историю о таланте и бездарности и Фассбендере в упоротой маске) и послушал выпуск подкаста An Irishman Abroad — очень интересный и умный чувак с необычным для киноиндустрии академическим бэкграундом (писал PhD о философии сознания в Стэнфорде).

Кстати, после Оскара Риган записал второй выпуск с режиссёром и использовал в заставке музыку из фильма, и даже там у меня от неё ком к горлу подступает.

Телеграфным стилем о ситкомах:
— Last Man on Earth бросили на 8 серии, несмотря на Кристен Шал: слишком уж всё завязано на cringe и джим-керриевских кривляниях Уилла Форте. Скучно и несмешно.
— Modern Family. Посмотрели 3 сезона, дальше, видимо, не будем. Истерически смешных шуток почти не осталось, а обычности и скуки поприбавилось. Но Тай Бёррелл (Фил) — всё равно крутой.
— Broad City. Наташа не выдержала градуса упоротости после двух серий, а мне норм: не сказать чтобы очень смешно, но смотрю.

Сейчас смотрим Veep — странное удовольствие: вроде ни особенных шуток, ни сюжета, но затягивает.

Недавно понял, что один из русскоязычных авторов, которых я с удовольствием читаю всегда, — это научный журналист Борислав Козловский: он не только прекрасно излагает, объясняет и анализирует материал, но и, собственно, выбирает для изложения действительно интересные штуки и обращает в них внимание на что-то действительно любопытное.

Вот, например, его давняя статья о книге лингвиста Дэна Журафски Language of Food (http://www.colta.ru/articles/science/5347). Не буду пересказывать заметку, это будет уж слишком, приведу одну цитату об отзывах посетителей ресторанов, а остальной текст уж почитайте сами (там немного):

Чем отрицательные отзывы отличаются от положительных? Не столько содержанием, сколько структурой. Например, избытком глаголов прошедшего времени. Пришли, выбрали, подошла, переспросила, принесла, вернулась, отказалась, вызвала, проигнорировал. Если положительный отзыв — это скорее тост за здравие («все отлично, ребята, давайте и дальше в том же духе»), то отрицательный — целый рассказ с завязкой, кульминацией и развязкой. И для многих рецензентов такой жанр внове.

Чеховское «Подъезжая к станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» — ровно о том же. Почему язык так неестественно вывернут? Потому что жалобная книга, вероятно, впервые ставит пишущего перед возможностью высказаться на тему причинно-следственных связей между событиями. Еще с десяток жалоб — и он научится.

В жалобах на Yelp.com «мы» преобладает над «я», что в случае ресторанов вроде бы понятно по смыслу: обедала или ужинала пара, описаны совместные впечатления. Однако те, кому все понравилось, говорят о себе в единственном числе: «я в восхищении», «буду наведываться». Оказывается, здесь прячется языковой маркер травматического опыта. Непрожаренный бифштекс мобилизует ту же психологическую реакцию, что и взрыв башен-близнецов: частое «мы» — это обращение к группе за поддержкой. Когда американские блогеры вспоминают, что они лично видели и чувствовали 11 сентября 2001 года, «мы» снова отодвигает «я» в тень. Тем же образом меняется язык студенческих газет после того, как кто-нибудь является в колледж с автоматической винтовкой и открывает огонь по людям.

Отсюда можно вынести практический рецепт: если хочется понять, насколько тревожно вокруг, — просто поглядите, как меняется со временем пропорция «мы/я» в одном и том же контексте. Хоть в школьных сочинениях на тему «Как я провел лето».

Узнал, что в 2013 году в The Atlantic вышла серия эссе, в которых известные писатели вспоминали любимые места из текстов любимых авторов. Вот, например, Пол Остер пишет о неочевидном отрывке из беккетовского «Уотта» и размышляет о юморе писателя. Размышляет довольно поверхностно (к сожалению, как я со временем стал понимать, это для него довольно характерно), но все равно: Пол Остер, Беккет, «Уотт», юмор — what's not to like?

http://www.theatlantic.com/entertainment/archive/2013/11/you-begin-to-breathe-again-samuel-becketts-humor-as-a-coping-mechanism/281642/#article-comments

Хотя предыдущее сообщение было о Беккете, сегодня не могу не написать о нём вновь — день рождения всё-таки. В честь праздника паблик «Европа перед дождём» в очередной раз выложила «оперу» американца Мортона Фелдмана Neither на «стихи» Беккета: https://vk.com/wall-49098896_26617. 

А вот как Джеймс Ноулсон описывает знакомство писателя и композитора в своей классической биографии Беккета: http://www.cnvill.net/mfknowl.htm. Очень милый диалог, как мне кажется:

— Mr. Feldman, I don't like opera.
— I don't blame you!

А вот, собственно, «либретто» — 16 строк, 68 слов:

to and fro in shadow from inner to outer shadow
from impenetrable self to impenetrable unself
by way of neither
as between two lit refuges whose doors once
neared gently close, once away turned from
gently part again
beckoned back and forth and turned away
heedless of the way, intent on the one gleam
or the other
unheard footfalls only sound
till at last halt for good, absent for good
from self and other
then no sound
then gently light unfading on that unheeded
neither
unspeakable home

Ну наконец-то прогрессивная музыкальная пресса написал о группе «Мои ракеты вверх», которых я всегда любил: покупал их альбомы, ходил на концерты и недоумевал, почему их игнорируют критики.

Тем временем, 12 апреля вышел новый, пятый по счету альбом у одной из моих любимых отечественных групп - "Мои Ракеты Вверх". Пока что его можно послушать только на ресурсе Bandcamp, к концу месяца он должен также появиться и на iTunes.
Звучит прекрасно и разнообразно, ближе к концу пластинки, если отвлечься, можно забыть о том, кого именно ты слушаешь. Как раз там, в последних номерах, мне еще привиделось что-то из позднего, "фиолетового" периода Текилыджаззз, в состав которой гитарист "Ракет" Константин Чалых вошел пару лет назад.
Тот случай, когда клише "зрело и по-взрослому" описывает альбом как нельзя лучше
https://myrocketsup.bandcamp.com/album/littoral

Длинный список одиннадцатого сезона премии «Большая книга»

1. Авченко Василий Кристалл в прозрачной оправе
2. Алешковский Пётр Крепость
3. Архангельский Александр Правило муравчика. Сказка про бога, котов и собак
4. Аствацатуров Андрей Осень в карманах
5. Беляков Сергей Тень Мазепы
6. Бердичевская Анна Крук
7. Буйда Юрий Цейлон
8. Варламов Алексей Шукшин
9. Водолазкин Евгений Авиатор
10. Галина Мария Автохтоны
11. Данилов Дмитрий Есть вещи поважнее футбола
12. Динец Владимир Песни драконов
13. Иванов Алексей Ненастье
14. Иличевский Александр Справа налево
15. Кантор Максим Чертополох
16. Квирикадзе Ираклий Мальчик, идущий за дикой уткой
17. Кузнецов Сергей Калейдоскоп
18. Матвеева Анна Завидное чувство Веры Стениной
19. Никитин Алексей Шкиль-Моздиль
20. Минаев Борис Мягкая ткань
21. Окунь Саша Камов и Каминка
22. Пелевин Виктор Смотритель
23. Прилепин Захар Непохожие поэты
24. Савельев Игорь Вверх на малиновом козле
25. Свинаренко Игорь Донбасс до…
26. Слаповский Алексей Гений
27. Солоух Сергей Рассказы о животных
28. Улицкая Людмила Лестница Якова
29. Филипенко Саша Травля
30. Хазин Валерий Прямой эфир
31. Черных Наталия Слабые, сильные
32. Шапко Владимир Лаковый «Икарус»
33. Юзефович Леонид Зимняя дорога
34. Рукопись № 88 Тринадцатый апостол. Маяковский: Трагедия-буфф в шести действиях
35. Рукопись № 91 Записки самогонщика
36. Рукопись № 115 Улыбнись навсегда
37. Рукопись № 135 Восстановитель развалин

Мария Конникова в «Нью-Йоркере» о стойкости (resilience) как о том, чему можно научиться: http://www.newyorker.com/science/maria-konnikova/the-secret-formula-for-resilience

Для тех, кто вдруг пропустил. Сайт Literary Hub в конце марта — начале апреля параллельно с баскетбольным March Madness проводил свой, литературный, турнир: приглашенные эксперты — прозаики, поэты и прочие литераторы — выбирали лучшее описание секса. Из 16 участников до финала дошли, — пройдя этапы Sexy Sixteen, Erotic Eight и Final Four of Fucking, — Джанет Уинтерсон и Джеймс Болдуин. Обойдя Жана Жене, Генри Миллера, Филипа Рота и прочих обычных и необычных подозреваемых. Выиграл в итоге The Tournament of Literary Sex Writing Болдуин, с отрывком из романа Giovanni's Room.

http://lithub.com/the-tournament-of-literary-sex-writing-and-the-winner-is/

Не знал, что The Guardian делает скетчи, но вот сегодня наткнулся на смешную, очень английскую сатиру на сторонников Brexit, с Патриком Стюартом и Сарой Солмани: https://www.youtube.com/watch?v=ptfmAY6M6aA

За день посмотрел аж два смешных стендап-выступления на русском языке. Что особенно удивительно — одно из них из стендапа на ТНТ! В обоих случаях, конечно, в большей или меньшей степени это метакомедия, и над русским стендапом я так не смеялся уже очень давно.

1. Иван Усович: https://rutube.ru/video/7a33703358df2e0918c15daa73cec4ed/?ref=logo

2. Сергей Мезенцев: https://vk.com/wall-31900801_15554

Обнаружил на A.V. Club интересную штуку — видеорубрика Polite Fight, где два критика в течение 10 минут покадрово обсуждают сериалы. Вот, например, самый свежий выпуск — разбор ряда эпизодов из 1 серии 6 сезона Game of Thrones. Про эпизод с Арьей — очень круто; сам я этого не заметил ничего. http://www.avclub.com/video/how-game-thrones-expertly-edited-fight-scenes-stir-235908