Выставка "Чересчур": китч как культурный код.

Фонд Ruarts предлагает зрителям уникальный арт-проект: взгляд на китч как на значимый феномен современной визуальной культуры. Кураторы выставки акцентируют внимание на том, как китч, который мы привыкли считать безвкусицей, становится важным инструментом для осмысления современности.

Экспозиция раскрывает сложные диалектические отношения между китчем и высоким искусством. Выставка демонстрирует, каким образом китч, будучи маргинальным и массовым, одновременно отражает и формирует культурные коды, становясь зеркалом общества. 

Посещение выставки интересно для понимания того, как искусство и массовая культура взаимодействуют в современном мире. Она предлагает зрителю переосмыслить привычные категории "высокого" и "низкого", показывая, что китч — это не просто синоним дурного вкуса, а сложный культурный код, который помогает лучше понять нашу эпоху.

Через провокационные инсталляции, живопись и мультимедийные проекты вернисаж приглашает к диалогу о том, насколько искусство и китч влияют друг на друга, создавая новые смыслы. Я не люблю китч, но эта выставка позволяет увидеть, как границы между элитарным и популярным стираются, и что именно делает искусство актуальным в современном мире. До 11 мая ещё можно посмотреть.

Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS

Как понять, что ты взрослый?

Это происходит не вдруг. Не в один день. Ты не просыпаешься утром, вытягиваешься в постели, зеваешь и осознаешь: «Ну вот, теперь я взрослый». Нет, взросление — это цепочка мелочей, которые медленно, но неумолимо загоняют тебя в ловушку здравого смысла.

Ты покупаешь себе хорошую посуду и тут приходит озарение, что ты ненавидишь, когда вилки из разных комплектов.

Ты идешь в магазин за стиральным порошком и проводишь десять минут у полки, анализируя состав, потому что внезапно тебя волнует судьба твоих полотенец.

Ты выбираешь диван не по красоте, а по жесткости сидения. Потому что спина.

Ты осознаешь, что обед дома лучше, чем еда навынос, потому что дешевле, полезнее и «у меня как раз есть хорошее оливковое масло».

Ты впервые заходишь в ванную и испытываешь удовлетворение, увидев, что у тебя достаточно чистящих средств для всего.

Ты начинаешь радоваться скидкам, но уже не на кроссовки, а на постельное белье.

И вот ты стоишь перед зеркалом. В руке — крем-антигравитация. На душе — легкая тревога. Прислушиваешься к новому состоянию, может просто не выспался?

А потом встречаешь друга, которому все еще двадцать пять, он рассказывает, как купил билет в Грузию на последние деньги, потерял телефон в баре и ночевал у незнакомцев, — и тут доходит: ну нет, взросление все-таки случилось.

Но самое удивительное — тебя это уже не пугает.


Женя Кожин, сооснователь MORФEUS

«За пивом»

Давно хочу поделиться впечатлением от американского фильма «За пивом!», снятого в 2022 году оскароносным режиссёром Питером Фаррелли.  Сюжет картины основан на реальных событиях, произошедших в 1967 году во Вьетнаме.

В фильме рассказывается история 30-летнего бездельника Чики. Выпивая с друзьями в пивбаре, он неожиданно публично заявляет, что было бы хорошо отвезти ящик американского пива друзьям, героически сражающимся за родину. Сам Чики — человек вне политики, он руководствуется заезженными патриотическими моралями и не думает своей головой. Когда Чики понял, что сморозил глупость, отступать было поздно, и он, переложив ящик баночного пива в дорожную сумку, отправляется в «путешествие».

Попав на реальную войну, познакомившись с военным корреспондентом Коутсом, встретившись с друзьями, Чики начинает понимать весь ужас и несправедливость происходящего.

Иногда кажется, что всё же важно озвучивать в кино даже совершенно очевидные мысли. Режиссёр снял универсально актуальное кино, чьи герои и ситуации могут быть понятны в любой точке географии.
Каким герой вернётся домой, вы узнаете, посмотрев этот road movie с великолепными актёрами: Зак Эфрон, Рассел Кроу, Билл Мюррей и другие.

Мне фильм очень понравился.

Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS

Как минимализм превратился в новую тревожность


Помните, когда минимализм был просто стилем? Белые стены, аккуратные линии, пара вазочек на полке — и вот ты уже скандинавский гуру дзена. Но что-то пошло не так.

Минимализм перестал быть про эстетику и превратился в моральный кодекс. Теперь если у тебя больше трёх кастрюль — это излишество. Если не носил свитер год — будь добр, избавься. Если на полке лежит закладка из папируса, привезённая мамой из первого путешествия в Хургаду — ты гоголевский персонаж Коробочка.

И вот уже люди, которые раньше вдохновлялись порядком по Мари Кондо, начали испытывать страх перед вещами вообще. Потому что каждая покупка — это потенциальная ошибка. Каждый новый предмет в доме — повод для стыда. А вдруг эта статуэтка из отпуска не впишется в концепцию осознанного потребления, и ты превратишься в простака, заваленного хламом?

Минимализм, который изначально предлагал свободу, внезапно начал работать наоборот. Вместо радости — тревога. Вместо легкости — постоянное сомнение: «А точно ли мне это нужно?»

Но, кажется, вся эта история вообще не про вещи. Она про контроль. Когда мир нестабилен, экономику лихорадит, а завтра все может поменяться — проще управлять хотя бы своим пространством. Убрать, выбросить, оставить только самое важное. Сделать мир вокруг себя предсказуемым, хотя бы на уровне тумбочки.

Правда, жизнь — это не журнал IKEA. Она хаотичная, с шероховатостями, иногда нелепая. И вещи в ней могут быть просто вещами. Не идеальными, не функциональными, но важными для вас.

Так что если вам вдруг снова скажут, что минимализм — это путь к счастью, не верьте сразу. Вспомните, что счастье — оно не в количестве предметов, а в том, как вы себя чувствуете. В том числе среди них.


Женя Кожин, сооснователь MORФEUS

Международный день театра

27 марта традиционно яркими
событиями и мероприятиями во всем мире отметили Международный день театра —древнейшего искусства, создающего живое пространство для творческого диалога между сценой и залом.

Российскому зрителю невероятно повезло! Репертуарный театр — явление уникальное.  Мы имеем возможность годами наслаждаться спектаклями, которые постоянно растут и переосмысливаются.

Подобный подход позволяет сохранять высочайший уровень актёрского мастерства, глубину интерпретаций и особую энергетику. Западный театр построен по системе антреприз, постановки идут несколько месяцев и навсегда уходят, а это уже нечто совершенно другое.

В театре Фоменко есть великолепный спектакль-долгожитель: «Волки и овцы» 33 года идут с постоянным аншлагом! Запланируйте поход, если ещё не видели. Ну а для закоренелых театралов последняя новость: 5 и 6 апреля в театре состоится премьера долгожданного детского спектакля Полины
Айрапетовой «Приречная страна».

Постановка сделана по моим любимым повестям «Простодурсен» норвежского писателя Руне Белсвика! Я иду на него 6 и очень волнуюсь: текст непростой, абсурдно-абстрактный, философский, его и прочитать-то не все могут, а тут – спектакль. Очень хочется, чтобы всё получилось!

Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS

Театральный гид

Сезон незаметно подбирается к середине весны и майским праздникам, и это отличный повод успеть на театральные премьеры, которые вы ещё не видели.

14 апреля в рамках Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес» в Театре Вахтангова сыграют спектакль «Солнце Ландау» в постановке А. Шульева. В 2025 году весь мир отмечает 100-летие квантовой механики — одной из наиболее передовых и нестандартных научных теорий, у истоков которой стоял выдающийся физик Лев Ландау.
В основе сюжета трагический эпизод из жизни физика, когда он в результате автокатастрофы погружается в состояние комы и оказывается заперт между жизнью и смертью. Режиссёр показывает борьбу за жизнь как своеобразную Одиссею в поисках красоты, гармонии, счастья —
через темноту к свету познания.

23 апреля в МАМТе можно познакомиться с одной из новых ярких постановок — оперой Даргомыжского «Русалка». Благодаря дирижёру Тимуру Зангиеву, режиссёру Александру Тителю и художнику Владимиру Арефьеву в репертуаре появилась одна из ключевых русских оперных партитур. 

25 апреля, 4,6 мая театр Камбуровой сыграет премьеру «Петербург — Петроград — Ленинград» — спектакль, поставленный режиссёром Иваном Поповски и музыкальным руководителем театра Олегом Синкиным, соединившими в постановке великую музыку Дмитрия Шостаковича с историей города на Неве.

16-17 мая театр Пушкина представит «Бурю», последнюю, самую загадочную пьесу У. Шекспира о зачарованном острове и колдуне Просперо. Постановку готовит Н. Рощин, чьë творчество сочетает яркую эмоциональность с игровыми формами. Его спектакли всегда создают визуально-выразительное пространство, открывая дверь в сказочные миры.

28-29 мая в Стасике покажут главную премьеру сезона, оперу итальянского композитора Умберто Джордано «Андре Шенье». Поэт Андре Шенье воспел Великую французскую революцию, поверив в свободу, равенство и братство, но взошёл на эшафот. Опера рассказывает об ответственности Художника перед настоящим и будущим, о способности революции в процессе борьбы за торжество своих идеалов менять их порой на прямо противоположные

Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS

Мы тоже устали


Завтра выходит новый кампейн MORФEUS. И это не просто съёмка. Это, возможно, самый честный и телесный документ о нашем состоянии. Мы устали делать бодрый контент про бодрых людей в бодрой одежде. Мы хотим попробовать сказать: да, мы тоже выгорели. Да, мы тоже не тянем. Да, мы просто хотим остаться дома.

Когда Женя Найденова впервые озвучила идею, а потом предложила снять меня, я мгновенно всё понял: нет.
Ни за что.
Никогда.

Боюсь камеры с детства. Вижу объектив — и запускается внутренний реактор стыда. Хочется либо бежать, либо притвориться вазой. Но по какой-то причине ответил:
— Хорошо.

Женя посмотрела спокойно, как дантист перед анестезией, и добавила:
— Твоё лицо, искажённое гримасой боли, — это и есть идеальный лукбук.

И всё. Я опять попался.
Так уже было, когда я боялся писать в этот канал — Женя настояла. Когда я боялся показывать наше бельё без вылизанной каталожной съемки — Женя настояла. Когда я думал, что честность — это провал, а маркетинг — броня, Женя говорила: “а может, наоборот?”

Съёмку решили делать у меня дома. Ночь перед этим не спал — как перед гастроскопией. С утра в квартиру заходили незнакомые люди — стилист, фотографы. Пытался их приободрить, как будто это они, а не я, готовы заплакать. Они гладили меня по плечу.

Потом приехали Женя и Аня. Рассмешили. Всё стало немного легче.
Пришло время переодеваться в пижамы. Чувствовал себя глупо, но делал максимально серьёзное лицо. Камера сверху. Камера снизу. Камера в лоб. Ужас. Ужас. Ужас.

— Всё отлично, — говорили. — Ты выглядишь как человек, который устал.
— Спасибо, — отвечал я, и хотелось в шкаф.

В какой-то момент мне вручили носки с раздельными пальцами. Адский аттракцион. Надевать их — как решать судоку, но на ногах. Хотя в целом — смешно. Мило. Словно тело вдруг вспомнило про детство.

Потом был обед — шаверма из дома напротив. Культовая точка на районе. Мы вышли дожевать на улицу. Крошки посыпались на асфальт, меня окружили голуби.
Ребята достали камеры.
Я в пижаме, с шавермой, в кольце птиц.
Городской сумасшедий.
Приятное ощущение, между прочим.

Показал гаражи — мой личный музей упадка. Сфоткались.
Готичный парк, где думаю о жизни. Сфоткались.
И, конечно, туалет. Самое честное место в доме. Там тоже сфоткались.

Фотограф Полина Твердая смотрела как хирург — без ужаса, без жалости, точно. И в этом сыром, пульсирующем материале оказалось больше тепла, чем во всех наших глянцевых попытках быть красивыми.

Вечером я был уверен, что мы всё провалили.
Что команда зря потратила день.
Что я мешал, тупил, портил каждый кадр.
Но потом мы открыли вино и просто посидели.

И стало ясно — что-то все-таки получилось.
Потому что мы не запускали коллекцию.
Мы выпустили усталость наружу.
Мы снимали не одежду.
Мы снимали выгорание.
Тяжелое, тягучее, упрямое.

Брендинг — в дребезги.
Глянец — в помойку.
Мода — в анабиоз.
И слава богу.

А мы остаёмся.
В пижаме. В правде. В своём темпе.
И, похоже, это наконец-то выглядит красиво.


Женя Кожин, сооснователь MORФEUS

Изображая воздух

Давно не было постов, посвящённых интересным выставочным проектам. Исправляюсь!
В Музее русского импрессионизма до 1 июня можно посетить выставку «Изображая воздух. Русский импрессионизм», посвящённую явлению, с которого началась история этого небольшого, но очень уютного музея.

На экспозиции представлены более 150 работ великолепных художников: К. Коровина, И. Грабаря, П. Кончаловского, Р. Фалька и многих других, знакомящих с национальными особенностями этого направления живописи в России.

Одна их специфических черт – это интерес русских художников к тёмной гамме, продиктованный крепкой связью русского изобразительного искусства того времени с театром. Темнота сцены, всполохи огней на ней, лучи софитов перекочевали с театральных подмостков в живопись. 

А чтобы дополнить эмоциональную палитру восприятия, кураторы выставки совместно с режиссёром Денисом Азаровым и композитором Олегом Макаровым создали акустический перформанс «Слушая импрессионизм». Звуковая палитра шагов, шёпота и музыки создаёт ощущение полного погружения, передавая зрителю не только визуальные, но и акустические, почти осязаемые впечатления. Рекомендую!

Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS

Иногда всё можно поправить


Неделю назад у ребёнка, второклассника, наступили каникулы. В Москве была снежная тоска, снег падал в лицо под углом 45 градусов, как будто намекал: «Уезжай». Ребёнку нужно было развлекаться, а мне — жить в иллюзии, что я не худший отец в мире. Поэтому сказал:
— Поехали к бабушке на юг.

Поезд ехал сутки. За сутки можно почувствовать отцовство от и до: сначала тебе кажется, что ты лучший друг, потом — охранник на концерте, потом — официант в поезде-призраке, и наконец — тень человека, который просто ест, чтобы не сойти с ума.

Ребёнок, впрочем, был в восторге.
Во-первых, можно безнаказанно жевать хлеб с колбасой.
Во-вторых, бегать по вагону с видом ниндзя на миссии.
В-третьих, у нас был поросёнок. Плюшевый. Розовый. Безымянный. Я предлагал назвать его Борисом, но ребёнок сказал, что Борис — это имя для взрослых, которые вечно не слушают.

Поросёнок был в ответе за всё: за то, чтобы не страшно ночью, за то, чтобы мы не поссорились из-за последнего зефира и за то, чтобы поезд не сошёл с рельсов.

Когда поезд доехал до нужной станции, мы, как настоящие пассажиры, заранее надели куртки, потолкались в проходе, вспотели. Вышли на перрон. И тут:

— По-ро-сёёёёнок! — всхлипнул ребёнок.

Я сначала не понял. Потом понял. Потом хотел бежать за поездом, кричать, прыгать, стучать в дверь. Потом вспомнил, что я не герой фильма Люка Бессона, и у меня межпозвоночная грыжа.

Пошли в администрацию вокзала. Дежурная, на вид пережившая революцию и гражданскую войну, переспросила:
— Что уехало?
— Свин. Розовый. Плюшевый.
Она кивнула, как будто слышала это тысячу раз, и молча достала бланк. Похоже, у них есть форма №43: “Заявление об утере субъективно важного”.

На следующий день позвонил в Новороссийск. Камера хранения.
— Есть там у вас поросёнок?
— Есть, — сказал голос. — Присылайте подтверждение.
— Какое?
— Ну, фото. Где он живой.

Полез в галерею. Нашёл снимок: поросёнок лежит на окне, смотрит вдаль, как будто знает, что его судьба будет кинематографичной. Отправил. Поросёнка признали.

Через несколько дней мы возвращаемся на вокзал. Нас встречают: директор станции, дежурная, кто-то из РЖД в галстуке и бабушка, явно приехавшая, чтобы быть свидетелем великой истории.

Ребёнок в слезах. Объятия. Поросёнок пахнет полкой и пылью, но теперь он важнее, чем всё, что можно купить. Он — доказательство.

Что если ты что-то потерял — это не обязательно навсегда.
Что бывают возвраты без претензий.
Что не всё, что ушло, уходит окончательно.

Иногда, чтобы что-то вернуть, достаточно подать заявление вовремя.
И иметь при себе фото.
И веру — в поросёнка. В ребёнка. В железную дорогу. В то, что жизнь, иногда, делает петлю — и возвращается к тебе.



Женя Кожин, сооснователь MORФEUS