Мы тоже устали
Завтра выходит новый кампейн MORФEUS. И это не просто съёмка. Это, возможно, самый честный и телесный документ о нашем состоянии. Мы устали делать бодрый контент про бодрых людей в бодрой одежде. Мы хотим попробовать сказать: да, мы тоже выгорели. Да, мы тоже не тянем. Да, мы просто хотим остаться дома.
Когда Женя Найденова впервые озвучила идею, а потом предложила снять меня, я мгновенно всё понял: нет.
Ни за что.
Никогда.
Боюсь камеры с детства. Вижу объектив — и запускается внутренний реактор стыда. Хочется либо бежать, либо притвориться вазой. Но по какой-то причине ответил:
— Хорошо.
Женя посмотрела спокойно, как дантист перед анестезией, и добавила:
— Твоё лицо, искажённое гримасой боли, — это и есть идеальный лукбук.
И всё. Я опять попался.
Так уже было, когда я боялся писать в этот канал — Женя настояла. Когда я боялся показывать наше бельё без вылизанной каталожной съемки — Женя настояла. Когда я думал, что честность — это провал, а маркетинг — броня, Женя говорила: “а может, наоборот?”
Съёмку решили делать у меня дома. Ночь перед этим не спал — как перед гастроскопией. С утра в квартиру заходили незнакомые люди — стилист, фотографы. Пытался их приободрить, как будто это они, а не я, готовы заплакать. Они гладили меня по плечу.
Потом приехали Женя и Аня. Рассмешили. Всё стало немного легче.
Пришло время переодеваться в пижамы. Чувствовал себя глупо, но делал максимально серьёзное лицо. Камера сверху. Камера снизу. Камера в лоб. Ужас. Ужас. Ужас.
— Всё отлично, — говорили. — Ты выглядишь как человек, который устал.
— Спасибо, — отвечал я, и хотелось в шкаф.
В какой-то момент мне вручили носки с раздельными пальцами. Адский аттракцион. Надевать их — как решать судоку, но на ногах. Хотя в целом — смешно. Мило. Словно тело вдруг вспомнило про детство.
Потом был обед — шаверма из дома напротив. Культовая точка на районе. Мы вышли дожевать на улицу. Крошки посыпались на асфальт, меня окружили голуби.
Ребята достали камеры.
Я в пижаме, с шавермой, в кольце птиц.
Городской сумасшедий.
Приятное ощущение, между прочим.
Показал гаражи — мой личный музей упадка. Сфоткались.
Готичный парк, где думаю о жизни. Сфоткались.
И, конечно, туалет. Самое честное место в доме. Там тоже сфоткались.
Фотограф Полина Твердая смотрела как хирург — без ужаса, без жалости, точно. И в этом сыром, пульсирующем материале оказалось больше тепла, чем во всех наших глянцевых попытках быть красивыми.
Вечером я был уверен, что мы всё провалили.
Что команда зря потратила день.
Что я мешал, тупил, портил каждый кадр.
Но потом мы открыли вино и просто посидели.
И стало ясно — что-то все-таки получилось.
Потому что мы не запускали коллекцию.
Мы выпустили усталость наружу.
Мы снимали не одежду.
Мы снимали выгорание.
Тяжелое, тягучее, упрямое.
Брендинг — в дребезги.
Глянец — в помойку.
Мода — в анабиоз.
И слава богу.
А мы остаёмся.
В пижаме. В правде. В своём темпе.
И, похоже, это наконец-то выглядит красиво.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
Завтра выходит новый кампейн MORФEUS. И это не просто съёмка. Это, возможно, самый честный и телесный документ о нашем состоянии. Мы устали делать бодрый контент про бодрых людей в бодрой одежде. Мы хотим попробовать сказать: да, мы тоже выгорели. Да, мы тоже не тянем. Да, мы просто хотим остаться дома.
Когда Женя Найденова впервые озвучила идею, а потом предложила снять меня, я мгновенно всё понял: нет.
Ни за что.
Никогда.
Боюсь камеры с детства. Вижу объектив — и запускается внутренний реактор стыда. Хочется либо бежать, либо притвориться вазой. Но по какой-то причине ответил:
— Хорошо.
Женя посмотрела спокойно, как дантист перед анестезией, и добавила:
— Твоё лицо, искажённое гримасой боли, — это и есть идеальный лукбук.
И всё. Я опять попался.
Так уже было, когда я боялся писать в этот канал — Женя настояла. Когда я боялся показывать наше бельё без вылизанной каталожной съемки — Женя настояла. Когда я думал, что честность — это провал, а маркетинг — броня, Женя говорила: “а может, наоборот?”
Съёмку решили делать у меня дома. Ночь перед этим не спал — как перед гастроскопией. С утра в квартиру заходили незнакомые люди — стилист, фотографы. Пытался их приободрить, как будто это они, а не я, готовы заплакать. Они гладили меня по плечу.
Потом приехали Женя и Аня. Рассмешили. Всё стало немного легче.
Пришло время переодеваться в пижамы. Чувствовал себя глупо, но делал максимально серьёзное лицо. Камера сверху. Камера снизу. Камера в лоб. Ужас. Ужас. Ужас.
— Всё отлично, — говорили. — Ты выглядишь как человек, который устал.
— Спасибо, — отвечал я, и хотелось в шкаф.
В какой-то момент мне вручили носки с раздельными пальцами. Адский аттракцион. Надевать их — как решать судоку, но на ногах. Хотя в целом — смешно. Мило. Словно тело вдруг вспомнило про детство.
Потом был обед — шаверма из дома напротив. Культовая точка на районе. Мы вышли дожевать на улицу. Крошки посыпались на асфальт, меня окружили голуби.
Ребята достали камеры.
Я в пижаме, с шавермой, в кольце птиц.
Городской сумасшедий.
Приятное ощущение, между прочим.
Показал гаражи — мой личный музей упадка. Сфоткались.
Готичный парк, где думаю о жизни. Сфоткались.
И, конечно, туалет. Самое честное место в доме. Там тоже сфоткались.
Фотограф Полина Твердая смотрела как хирург — без ужаса, без жалости, точно. И в этом сыром, пульсирующем материале оказалось больше тепла, чем во всех наших глянцевых попытках быть красивыми.
Вечером я был уверен, что мы всё провалили.
Что команда зря потратила день.
Что я мешал, тупил, портил каждый кадр.
Но потом мы открыли вино и просто посидели.
И стало ясно — что-то все-таки получилось.
Потому что мы не запускали коллекцию.
Мы выпустили усталость наружу.
Мы снимали не одежду.
Мы снимали выгорание.
Тяжелое, тягучее, упрямое.
Брендинг — в дребезги.
Глянец — в помойку.
Мода — в анабиоз.
И слава богу.
А мы остаёмся.
В пижаме. В правде. В своём темпе.
И, похоже, это наконец-то выглядит красиво.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
❤106💔26🔥17👏6🍌2🍾2
Друзья, ну все, пришло время оценить эстетику упадка. Здесь насыпал бэкстейджей, а по ссылке можно посмотреть целиком и по-настоящему:
https://morpheusbed.ru/shop/campaign_ss_2025
MORФEUS SS 2025
Credits:
Идея - Женя Найденова
Фотографы - Полина Твердая, Илья Никитин
Стилист - Юля Бегунова
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
https://morpheusbed.ru/shop/campaign_ss_2025
MORФEUS SS 2025
Credits:
Идея - Женя Найденова
Фотографы - Полина Твердая, Илья Никитин
Стилист - Юля Бегунова
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
❤63🔥29🥰6🍾4💔3🌭2
Изображая воздух
Давно не было постов, посвящённых интересным выставочным проектам. Исправляюсь!
В Музее русского импрессионизма до 1 июня можно посетить выставку «Изображая воздух. Русский импрессионизм», посвящённую явлению, с которого началась история этого небольшого, но очень уютного музея.
На экспозиции представлены более 150 работ великолепных художников: К. Коровина, И. Грабаря, П. Кончаловского, Р. Фалька и многих других, знакомящих с национальными особенностями этого направления живописи в России.
Одна их специфических черт – это интерес русских художников к тёмной гамме, продиктованный крепкой связью русского изобразительного искусства того времени с театром. Темнота сцены, всполохи огней на ней, лучи софитов перекочевали с театральных подмостков в живопись.
А чтобы дополнить эмоциональную палитру восприятия, кураторы выставки совместно с режиссёром Денисом Азаровым и композитором Олегом Макаровым создали акустический перформанс «Слушая импрессионизм». Звуковая палитра шагов, шёпота и музыки создаёт ощущение полного погружения, передавая зрителю не только визуальные, но и акустические, почти осязаемые впечатления. Рекомендую!
Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS
Давно не было постов, посвящённых интересным выставочным проектам. Исправляюсь!
В Музее русского импрессионизма до 1 июня можно посетить выставку «Изображая воздух. Русский импрессионизм», посвящённую явлению, с которого началась история этого небольшого, но очень уютного музея.
На экспозиции представлены более 150 работ великолепных художников: К. Коровина, И. Грабаря, П. Кончаловского, Р. Фалька и многих других, знакомящих с национальными особенностями этого направления живописи в России.
Одна их специфических черт – это интерес русских художников к тёмной гамме, продиктованный крепкой связью русского изобразительного искусства того времени с театром. Темнота сцены, всполохи огней на ней, лучи софитов перекочевали с театральных подмостков в живопись.
А чтобы дополнить эмоциональную палитру восприятия, кураторы выставки совместно с режиссёром Денисом Азаровым и композитором Олегом Макаровым создали акустический перформанс «Слушая импрессионизм». Звуковая палитра шагов, шёпота и музыки создаёт ощущение полного погружения, передавая зрителю не только визуальные, но и акустические, почти осязаемые впечатления. Рекомендую!
Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS
❤13🔥4👍3💯2👏1
Иногда всё можно поправить
Неделю назад у ребёнка, второклассника, наступили каникулы. В Москве была снежная тоска, снег падал в лицо под углом 45 градусов, как будто намекал: «Уезжай». Ребёнку нужно было развлекаться, а мне — жить в иллюзии, что я не худший отец в мире. Поэтому сказал:
— Поехали к бабушке на юг.
Поезд ехал сутки. За сутки можно почувствовать отцовство от и до: сначала тебе кажется, что ты лучший друг, потом — охранник на концерте, потом — официант в поезде-призраке, и наконец — тень человека, который просто ест, чтобы не сойти с ума.
Ребёнок, впрочем, был в восторге.
Во-первых, можно безнаказанно жевать хлеб с колбасой.
Во-вторых, бегать по вагону с видом ниндзя на миссии.
В-третьих, у нас был поросёнок. Плюшевый. Розовый. Безымянный. Я предлагал назвать его Борисом, но ребёнок сказал, что Борис — это имя для взрослых, которые вечно не слушают.
Поросёнок был в ответе за всё: за то, чтобы не страшно ночью, за то, чтобы мы не поссорились из-за последнего зефира и за то, чтобы поезд не сошёл с рельсов.
Когда поезд доехал до нужной станции, мы, как настоящие пассажиры, заранее надели куртки, потолкались в проходе, вспотели. Вышли на перрон. И тут:
— По-ро-сёёёёнок! — всхлипнул ребёнок.
Я сначала не понял. Потом понял. Потом хотел бежать за поездом, кричать, прыгать, стучать в дверь. Потом вспомнил, что я не герой фильма Люка Бессона, и у меня межпозвоночная грыжа.
Пошли в администрацию вокзала. Дежурная, на вид пережившая революцию и гражданскую войну, переспросила:
— Что уехало?
— Свин. Розовый. Плюшевый.
Она кивнула, как будто слышала это тысячу раз, и молча достала бланк. Похоже, у них есть форма №43: “Заявление об утере субъективно важного”.
На следующий день позвонил в Новороссийск. Камера хранения.
— Есть там у вас поросёнок?
— Есть, — сказал голос. — Присылайте подтверждение.
— Какое?
— Ну, фото. Где он живой.
Полез в галерею. Нашёл снимок: поросёнок лежит на окне, смотрит вдаль, как будто знает, что его судьба будет кинематографичной. Отправил. Поросёнка признали.
Через несколько дней мы возвращаемся на вокзал. Нас встречают: директор станции, дежурная, кто-то из РЖД в галстуке и бабушка, явно приехавшая, чтобы быть свидетелем великой истории.
Ребёнок в слезах. Объятия. Поросёнок пахнет полкой и пылью, но теперь он важнее, чем всё, что можно купить. Он — доказательство.
Что если ты что-то потерял — это не обязательно навсегда.
Что бывают возвраты без претензий.
Что не всё, что ушло, уходит окончательно.
Иногда, чтобы что-то вернуть, достаточно подать заявление вовремя.
И иметь при себе фото.
И веру — в поросёнка. В ребёнка. В железную дорогу. В то, что жизнь, иногда, делает петлю — и возвращается к тебе.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
Неделю назад у ребёнка, второклассника, наступили каникулы. В Москве была снежная тоска, снег падал в лицо под углом 45 градусов, как будто намекал: «Уезжай». Ребёнку нужно было развлекаться, а мне — жить в иллюзии, что я не худший отец в мире. Поэтому сказал:
— Поехали к бабушке на юг.
Поезд ехал сутки. За сутки можно почувствовать отцовство от и до: сначала тебе кажется, что ты лучший друг, потом — охранник на концерте, потом — официант в поезде-призраке, и наконец — тень человека, который просто ест, чтобы не сойти с ума.
Ребёнок, впрочем, был в восторге.
Во-первых, можно безнаказанно жевать хлеб с колбасой.
Во-вторых, бегать по вагону с видом ниндзя на миссии.
В-третьих, у нас был поросёнок. Плюшевый. Розовый. Безымянный. Я предлагал назвать его Борисом, но ребёнок сказал, что Борис — это имя для взрослых, которые вечно не слушают.
Поросёнок был в ответе за всё: за то, чтобы не страшно ночью, за то, чтобы мы не поссорились из-за последнего зефира и за то, чтобы поезд не сошёл с рельсов.
Когда поезд доехал до нужной станции, мы, как настоящие пассажиры, заранее надели куртки, потолкались в проходе, вспотели. Вышли на перрон. И тут:
— По-ро-сёёёёнок! — всхлипнул ребёнок.
Я сначала не понял. Потом понял. Потом хотел бежать за поездом, кричать, прыгать, стучать в дверь. Потом вспомнил, что я не герой фильма Люка Бессона, и у меня межпозвоночная грыжа.
Пошли в администрацию вокзала. Дежурная, на вид пережившая революцию и гражданскую войну, переспросила:
— Что уехало?
— Свин. Розовый. Плюшевый.
Она кивнула, как будто слышала это тысячу раз, и молча достала бланк. Похоже, у них есть форма №43: “Заявление об утере субъективно важного”.
На следующий день позвонил в Новороссийск. Камера хранения.
— Есть там у вас поросёнок?
— Есть, — сказал голос. — Присылайте подтверждение.
— Какое?
— Ну, фото. Где он живой.
Полез в галерею. Нашёл снимок: поросёнок лежит на окне, смотрит вдаль, как будто знает, что его судьба будет кинематографичной. Отправил. Поросёнка признали.
Через несколько дней мы возвращаемся на вокзал. Нас встречают: директор станции, дежурная, кто-то из РЖД в галстуке и бабушка, явно приехавшая, чтобы быть свидетелем великой истории.
Ребёнок в слезах. Объятия. Поросёнок пахнет полкой и пылью, но теперь он важнее, чем всё, что можно купить. Он — доказательство.
Что если ты что-то потерял — это не обязательно навсегда.
Что бывают возвраты без претензий.
Что не всё, что ушло, уходит окончательно.
Иногда, чтобы что-то вернуть, достаточно подать заявление вовремя.
И иметь при себе фото.
И веру — в поросёнка. В ребёнка. В железную дорогу. В то, что жизнь, иногда, делает петлю — и возвращается к тебе.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
❤103🔥22🦄13💔4👍3💯2
Кампейн «Мы устали» сняла Полина Твердая. Она поддержала идею команды работать в жанре документалистики: без постановки, сет-дизайна и декораций. Мы решили расспросить Полину подробнее о храбрости быть собой, главном источнике правды и почему желание быть честным в кадре может как помогать, так и мешать.
Что из процесса на съёмках показалось тебе самым красивым?
Съёмка проходила в квартире фаундера Жени Кожина. Что ты почувствовала, когда оказалась там с камерой?
Что может мешать в создании честного кадра — или, наоборот, помогать?
По каким критериям ты понимаешь, что кадр получился честным?
Есть ли в честности элемент храбрости — или это что-то другое?
Честный взгляд может быть тоже стилем. Как не превратить его в новую маску?
Как в эпоху вылизанных картинок и безупречности не с уйти с ума от того, что в жизни ты — неидеальный?
В каких фотосюжетах и героях ты видишь больше всего честности?
Если бы ты без прикрас хотела показать свою личность через фотографии, что бы на них было?
MORФEUS SS 2025
Credits:
Идея — Женя Найденова
Фотограф — Полина Твердая
Стилист — Юля Бегунова
Что из процесса на съёмках показалось тебе самым красивым?
Думаю, красота в правде. Поэтому для меня важным было, что мы все ничего не ожидали, это была наша встреча и совместное исследование.
Съёмка проходила в квартире фаундера Жени Кожина. Что ты почувствовала, когда оказалась там с камерой?
Это как вторжение в чужое пространство. Ты оказываешься в месте, которое не знаешь, и важно, не разрушив атмосферу, заметить самое важное, чтобы зафиксировать. Очень трепетное ощущение.
Что может мешать в создании честного кадра — или, наоборот, помогать?
Мне кажется, что мешает само желание создать кадр, который выглядит правдивым. А помогает фокусировка на процессе, а не ожидание определённого результата.
По каким критериям ты понимаешь, что кадр получился честным?
Интуитивно это всегда чувствуется. Это не всегда красивое изображение, но оно передает реальность, не пытаясь её улучшить.
Есть ли в честности элемент храбрости — или это что-то другое?
Да, я думаю, нужно быть смелым, чтобы показать себя таким, какой ты есть. И у Жени это отлично получилось, хотя ему точно было непросто.
Честный взгляд может быть тоже стилем. Как не превратить его в новую маску?
Уверена, что честность априори не может быть маской, иначе это противоречит самой сути.
Как в эпоху вылизанных картинок и безупречности не с уйти с ума от того, что в жизни ты — неидеальный?
Это непросто, но мне кажется, важно постоянно задавать себе вопросы, чтобы получше самого себя узнать. И стараться не гнаться за вымышленными идеалами.
В каких фотосюжетах и героях ты видишь больше всего честности?
Больше всего правды — в природе. Поэтому, наверное, большинство моих личных проектов связаны с природными формами.
Если бы ты без прикрас хотела показать свою личность через фотографии, что бы на них было?
Мне кажется, что во всех кадрах, которые я снимаю, уже есть часть меня, а фотография — это способ делиться своими ощущениями и видением.
MORФEUS SS 2025
Credits:
Идея — Женя Найденова
Фотограф — Полина Твердая
Стилист — Юля Бегунова
❤24🔥12👏8🌭3👍2🍌1
Пасха — «Праздник праздников»!
Пасха — праздник победы жизни над смертью, но эта победа невозможна без Голгофы. Фильм Джона Майкла Макдона, который вышел в 2014 году, напоминает, что искупление — это не только торжество, но и страдание, не только свет, но и тьма, через которую нужно пройти. В этом смысле «Голгофа» — предельно пасхальная история: она говорит о том, что даже в самой безысходной жертве может родиться надежда.
В основе сюжета история жертвы Христа, повторяющаяся в наши дни: священник отец Джеймс становится жертвой мести за преступления других клириков. Зная, что обречён на смерть, главный герой, блестяще сыгранный Бренданом Глисоном, примиряется с судьбой и продолжает помогать прихожанам.
Однако, в отличие от евангельского сюжета, здесь нет чудесного воскресения — лишь горькая ирония и почти безнадёжная тьма. И всё же даже в этой тьме мерцает свет: в исповеди будущего убийцы, в молчаливом прощении дочери священника, в последнем взгляде, который, кажется, на мгновение прерывает бесконечный цикл насилия.
И главное, что фильм всë-таки полон любви. Финальная сцена даëт зрителю луч надежды и напоминает о том, что Пасха — это не только торжество жизни, но и аллегория всепобеждающей силы прощения. Как Христос простил своих палачей, так и герои фильма преодолевают жестокость, и этот проблеск света в кромешной тьме становится своеобразным духовным «Воскресением».
На меня фильм произвёл большое впечатление, и я часто невольно вспоминаю его.
Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS
Пасха — праздник победы жизни над смертью, но эта победа невозможна без Голгофы. Фильм Джона Майкла Макдона, который вышел в 2014 году, напоминает, что искупление — это не только торжество, но и страдание, не только свет, но и тьма, через которую нужно пройти. В этом смысле «Голгофа» — предельно пасхальная история: она говорит о том, что даже в самой безысходной жертве может родиться надежда.
В основе сюжета история жертвы Христа, повторяющаяся в наши дни: священник отец Джеймс становится жертвой мести за преступления других клириков. Зная, что обречён на смерть, главный герой, блестяще сыгранный Бренданом Глисоном, примиряется с судьбой и продолжает помогать прихожанам.
Однако, в отличие от евангельского сюжета, здесь нет чудесного воскресения — лишь горькая ирония и почти безнадёжная тьма. И всё же даже в этой тьме мерцает свет: в исповеди будущего убийцы, в молчаливом прощении дочери священника, в последнем взгляде, который, кажется, на мгновение прерывает бесконечный цикл насилия.
И главное, что фильм всë-таки полон любви. Финальная сцена даëт зрителю луч надежды и напоминает о том, что Пасха — это не только торжество жизни, но и аллегория всепобеждающей силы прощения. Как Христос простил своих палачей, так и герои фильма преодолевают жестокость, и этот проблеск света в кромешной тьме становится своеобразным духовным «Воскресением».
На меня фильм произвёл большое впечатление, и я часто невольно вспоминаю его.
Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS
👍11❤7👏3⚡1🥰1💔1
Пододеяльник, боль и просветление
Всё началось с цифр.
9.3. 9.5. Иногда — 10 из 10.
Отзывы поступают регулярно: клиенты оценивают наш продукт, оставляют комментарии. Большинство из них — тёплые. В них благодарят за ткань, упаковку, долговечность. Всё звучит обнадёживающе. Но в каждом месяце — один-два отзыва, которые задерживаются в памяти. Не из-за грубости. Из-за точности.
Пара слов о строчке. Нитка, что торчит из клапана наволочки. Шов, который сместился с линии. Единичные огрехи кажутся мелкими. Неизбежными в масштабах большого производства. Ведь так приятно жить в болоте самоуспокоения.
Когда мы в Морфеус решили делать ребрендинг, идея была не просто обновить визуальный стиль. Хотелось понять, где мы на самом деле. В тканях, в пошиве, в ощущениях. Мы искали более подробный внешний взгляд.
Нашли ателье домашнего текстиля. Не просто хорошее. Святилище. Делают бельё за 150 тысяч из итальянских тканей. Для яхт, частных самолётов, для богов текстиля. В ателье живут швеи-отшельницы, посвятившие жизнь строчке. Глажка там — почти эротический ритуал.
Договорились на встречу. И вот стою у порога роскошного особняка с коробкой нашего белья в руках. Сердце стучит, ладони мокрые. Внутренний голос: «не позорься, еще можно уйти». Но я открываю дверь. Достаю пододеяльник. Показываю. И начинается:
— У вас крой не по нитке. Видите?
— Стежок 4-5 мм, длинный. Надо 3.
— Машинка не держит натяжение. Елочка пошла.
— Припуски пляшут.
— Челнок каждый день проверяете? Надо!
— А сколько стадий технического контроля?
Я киваю. Краснею. Записываю. В голове — «а может ну его, переучимся в блогеров?»
После встречи вышел на улицу, поставил коробку на скамейку. Почувствовал странное облегчение. Как будто сказали, что ты не гений, но есть шанс. Надо просто не лениться. И не бояться быть немного лузером, который хочет научиться по-настоящему хорошо.
И да, мы уже начали. Мы перенастраиваем машинки, учим новые стежки, дрессируем припуски. Если уж спать, то на белье, которое не прячешь в шкаф. А показываешь — даже тем, кто привык к роскошной дреме на высоте 10 000 метров.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
Всё началось с цифр.
9.3. 9.5. Иногда — 10 из 10.
Отзывы поступают регулярно: клиенты оценивают наш продукт, оставляют комментарии. Большинство из них — тёплые. В них благодарят за ткань, упаковку, долговечность. Всё звучит обнадёживающе. Но в каждом месяце — один-два отзыва, которые задерживаются в памяти. Не из-за грубости. Из-за точности.
Пара слов о строчке. Нитка, что торчит из клапана наволочки. Шов, который сместился с линии. Единичные огрехи кажутся мелкими. Неизбежными в масштабах большого производства. Ведь так приятно жить в болоте самоуспокоения.
Когда мы в Морфеус решили делать ребрендинг, идея была не просто обновить визуальный стиль. Хотелось понять, где мы на самом деле. В тканях, в пошиве, в ощущениях. Мы искали более подробный внешний взгляд.
Нашли ателье домашнего текстиля. Не просто хорошее. Святилище. Делают бельё за 150 тысяч из итальянских тканей. Для яхт, частных самолётов, для богов текстиля. В ателье живут швеи-отшельницы, посвятившие жизнь строчке. Глажка там — почти эротический ритуал.
Договорились на встречу. И вот стою у порога роскошного особняка с коробкой нашего белья в руках. Сердце стучит, ладони мокрые. Внутренний голос: «не позорься, еще можно уйти». Но я открываю дверь. Достаю пододеяльник. Показываю. И начинается:
— У вас крой не по нитке. Видите?
— Стежок 4-5 мм, длинный. Надо 3.
— Машинка не держит натяжение. Елочка пошла.
— Припуски пляшут.
— Челнок каждый день проверяете? Надо!
— А сколько стадий технического контроля?
Я киваю. Краснею. Записываю. В голове — «а может ну его, переучимся в блогеров?»
После встречи вышел на улицу, поставил коробку на скамейку. Почувствовал странное облегчение. Как будто сказали, что ты не гений, но есть шанс. Надо просто не лениться. И не бояться быть немного лузером, который хочет научиться по-настоящему хорошо.
И да, мы уже начали. Мы перенастраиваем машинки, учим новые стежки, дрессируем припуски. Если уж спать, то на белье, которое не прячешь в шкаф. А показываешь — даже тем, кто привык к роскошной дреме на высоте 10 000 метров.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
💔43❤39🔥20👏10👍5