Не то, что нас убьет (часть 2)

Как вспоминает Эмиль Политаев — видео-монтажер, работавший для DTF и «Кинопоиска» — он начал использовать ChatGPT около двух лет назад. «Ожидания? — вспоминает он, — да их в принципе не было. Слышал, что ИИ упрощает сбор информации… и это действительно оказалось так». Он добавляет:

Я активно писал сценарии для видеороликов. Он создавал достаточно подробные описания того, что мне нужно использовать в ролике, потом я все это структурировал и расширял.

«Абсолютно никаких» ожиданий от ChatGPT не было и у новостного редактора Екатерины Хабидулиной — за ее плечами опыт работы в таких изданиях как Forbes и RTVi. По ее словам, она попробовала пользоваться ИИ в работе всего несколько месяцев назад. Самым актуальным навыком нейросети для нее оказался перевод: «Он меня, скорее, удивил тем, что переводит максимально точно, не подстрочно, а учитывая контекст и тему».

По ее словам, в работе ей часто приходится сталкиваться с экономическими материалами зарубежных медиа, которые надо быстро переводить не только с английского на русский, но и с «”блумбергского” на [более понятный неподготовленному читателю]».

У меня самого нет такого яркого примера использования ИИ для подготовки материалов. Однако не далее как несколько дней назад я использовал ChatGPT, чтобы сгенерировать вежливое письмо профессору одного из испанских вузов. Мой испанский позволил бы написать послание самостоятельно, но на это ушло бы лишних 10 минут. С помощью ChatGPT я справился за две.

(Не)пугающее будущее

Что общего в историях Александра, Эмилья, Екатерины? Чем их рассказы похожи на то, о чем пишет Фархад Манджу в своей колонке для The NYT? В том, что никто из них не пытался делегировать саму суть своей работы ChatGPT. Они лишь использовали его как удобный инструмент.

При этом как, показывает печальный пример американского репортера Аарона Пелчара из Вайоминга, который был уличен в том, что использовал ChatGPT для генерации цитат тех спикеров, с которыми он не говорил, делегировать нейросети настоящую журналистскую работу довольно затруднительно. Попытка это сделать для Пелчара закончилась увольнением.

Так что же конец журналистики откладывается? Мы в безопасности? Увы, нет. Кажется, что угроза действительно нарастает. Однако корень ее кроется не в развитии технологий, а в современной модели капитализма, который сделал уязвимым куда более стабильные бизнесы, нежели рассказ о часто неприятных новостях (к примеру разработку коммерческих авиалайнеров).

В конце-концов National Geographic принял решение об увольнении последних штатных фотографов не потому что собирается генерировать изображения страусов и медведей в ChatGPT. Журналу хватило созданного за последние десятилетия рынка фрилансеров, чтобы делегировать трудную и рискованную работу внештатникам без обременительных издержек вроде пенсионных отчислений и оплаты больничного.

#нежурналистское

"Вы к четвертой прикреплены, почему сюда пришли?" — спрашивает сотрудница регистратуры тоном таким ледяным, что становится зябко. Слыша подобную интонацию, ты понимаешь, что надо извиниться. Даже если ты ни в чем не виноват, а тут какое уж ни в чем... ты ведь к четвертой прикреплен, а здесь совсем другая поликлиника. Я и извиняюсь, мол, жил на Васильевском, теперь вернулся на родные просторы. Переприкрепиться, нет не успел. У меня тут, это, нога болит, хожу с трудом.

"Корреспондентом работаете? В ТАСС?" — вновь тот же голос, заставляющий чувствовать вину за то, что уже не и корреспондентом, да и не в ТАСС. А руководителем новостного отдела, еще и в Собаке.ru. Последний факт меня просят написать на бумажке. А потом обязательно вернуть ручку. В это время сзади напирают... сначала запах хорошо проведенного воскресенья от мужика в очереди, а затем и он сам. Впрочем он занят — орет на приятеля, что никому не позволит с собой так разговаривать, и вообще сейчас уйдет. Рука у него обернута в носовой платок какого-то пыльного бордового цвета, который кажется грязным, даже если его вещь только что вынули из-под утюга. Орет он безобразно, но в целом его можно понять — кому не страшно показывать рваную рану врачу, тем более на следующий день после хорошо проведенного воскресенья?

Травмпункт Кра...кого района никогда не был гостеприимным местом. Сейчас стало даже получше — в коридорах всего человек 10—15, многие даже сидят. Впрочем, остановка нервная, какой-то потрепанного, но в меру деловитого вида мужик звонит по телефону знакомому, спрашивает: "Слушай, а ты ведь еще в Комздраве?" Видимо, хочет ускорить очередь. Такой вывод напрашивается, судя по тому, как девушка с ним неловко мямлит: "не надо". Впрочем, попытка все равно проваливается — неведомый собеседник, судя по всему, больше не в Комздраве и с очередью помочь не может.

Между тем, я все написал, отдал ручку, и пошел искать свой кабинет. Запах, а затем и следующий мужик, подходят к окну. Обладатель бордового платка начинает орать на сотрудницу регистратуры, мол, не позволит с собой разговаривать так. Потом кричит, что он вообще с Васильевского острова (кажется, этот район сегодня в регистратуре будет не в фаворе). Регистратор орет на него в ответ, незлобиво, так... с коммуникативными целями (это выражение уже пообещали у меня украсть), чтобы быстрее дошло. Ее тоже можно понять, скорее всего, работая в травме ты отращиваешь очень большой и очень жесткий на ощупь дзен.

Так продолжается, пока я ищу свой кабинет и выясняю, сколько придется ждать (долго). Пытаюсь доковылять, чтобы переприкрепиться. Но там тоже очередь, ну что же... бывает, можно постоять сразу в двух. Наконец, удается все уладить (на контрасте я даже кажусь регистраторше достойным чуть более теплого тона). Врач первым делом спрашивает, почему в куртке. Ответ, что вроде как тут все в верхней одежде не принимается — говорят, что с рентгена я должен вернуться без верхней одежды, кому, мол устроили в подвальном этаже гардероб? И то верно.

Некоторое количество времени спустя, выходишь ты с не то чтобы сильно большим пониманием, почему нога болит, но заверением, что кость не сломана. Даже направление к хирургу дали, правда хирург уже ушла, так что надо будет ловить номерок в другой день. По телефону, с 8 утра. Делать нечего, вернее есть — надо ехать домой и дописывать текст.

А все это я к чему... В последнее время несколько раз встречал в журналистских группах и чатах один и тот же вопрос от студентов (видимо, время настало на журфаках такое) — а вообще пишет ли кто-то фельетоны? Или этот жанр погребен на кладбище истории? Вопрос, понятное дело, риторический. Все понимают, что да, погребен. И все же в такие дни мне от этого немножечко грустно...

"... По журналистам теперь промышляешь?
– Да, Маслобоев.
– Значит, в почтовые клячи записался?
– Похоже на то"

Достоевский, "Униженные и оскорбленные"

Интересный термин для обозначения журналистов

#цитаты #достоевский #униженные_и_оскорбленные

#журналистское

Скажу странное, мне было почти приятно сегодня читать новый закон Санкт-Петербурга о содержании собак. Нет, дело, конечно, не в том, что мне нравится то, что там написано. Ну то есть, буквально, одевать намордники на собак только потому, что они больше 40 сантиметров это так же логично, как каждый раз, встречая человека из Омска, удивляться тому, что он выбрался из Омска.

Ограничения на посещения массовых мероприятий, фактический запрет приближаться к школам и поликлиникам... в общем... очень грустная жизнь будет у собаковладельцев. До сих пор не могу не примерять это на себя....

Тем не менее, повторюсь, читать этот закон было почти приятно, и у этого есть простая причина. Больше семи лет я в разной форме занимался юридической журналистикой. Я видел тексты законов, которые не могли понять обычные люди; видел тексты, которые не понимали юридические журналисты, читал законы, которые не понимали адвокаты и судьи; видел даже решения, которые не могли понять судьи, которые их написали.

Законы же Санкт-Петербурга по какой-то причине написаны не то чтобы человеческим языком... но чем-то не так далеко от него ушедшим. То есть:

Потенциально опасная собака и собака, рост которой в холке превышает сорок сантиметров, должны находиться вне места их содержания на поводке и в наморднике

Тяжеловатая, конечно, конструкция, но ты в целом понимаешь чего от тебя хотят! То же самое:

Оставление собаки ее владельцем и нахождение собаки за пределами места ее содержания без присмотра владельца влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до четырех тысяч рублей

Опять же... не верх изящного стиля, но все еще вполне понимаемо человеком, который не учился на Юрфаке!

Впрочем, документ все равно бюрократически неуклюжий. Чего стоит только этот фрагмент в пояснительной записке (обычно самая понятная часть законодательного пакета): "В 2023 году 5245 человек пострадали от укусов (в том числе ослюнений, оцарапываний) собаками..."

Дорогие собаковладельцы, признавайтесь, когда вы в последний раз кого-то кусали собаками?)

P.S. А если серьезно, конечно же сил нам всем... хотелось бы чтобы жизнь всех в городе, в том числе людей с домашними животными, была легче, а не сложнее...

#журналистское

Как выглядит Хэллоуин для журналистов глянцевого издания? Правильно с просмотра "Дьявол носит Prada".

Типа "вот, помните было точно так же?!"

Кстати, посоветуйте какие-нибудь фильмы о журналистах? Для пополнения коллекции?

#нежурналистское

"Да что вы носитесь со своим конструктивизмом?! Тогда знаете из чего строили? Буквально из говна и палок!", - сколько раз я слышал это от застройщиков и других экспертов из строительного блока...

Ведь, когда ты пишешь об архитектурном наследии, всё же недурно бы общаться не только с градозащитниками и историками архитектуры, но и с теми, кто знает, сколько стоит кирпич, и как его нужно класть.

И вот, чаще всего я во время таких разговоров слышу одно и то же: "зачем нам сохранять эти ветхие стены из плохого кирпича и дранки?"

Ведь можно, добавляют неизменно мои собеседники, снести эту развалину и построить заново. Но уже из новых, качественных материалов, со всеми современными представлениями о комфорте (а заодно на пару этажей выше).

К чему всё это я? Я вырос в брежневке, много времени в детстве провёл в "рабочей сталинке" (те самые дома из силикатного кирпича, которые успели к 1956-му построить, но не успели отделать, да так и оставили во имя борьбы с архитектурными излишествами).

Я много бывал к хрущёвках и кораблях. Некоторое время жил в новом доме комфорт-класса. И вот теперь я познакомился с тем, как выглядит всё же типичное современное жильё и те самые качественные материалы и представления о комфорте.

Нет, я уже привык, что хождения соседей по общему коридору слышны, почти как если бы коридор был внутренний. Я привык, что течение воды (и не только) по стояку также отлично слышно.

Но когда в 4 утра я услышал каждое слово включенного у соседей "Неба Славян", а также каждый пьяный голос ему подпевающий... А потом в 7 утра я услышал вибрирование будильника за стеной... Я понял: дайте мне уже стены из дранки и плохого кирпича...

#журналистское

Как выглядел мой вчерашний вечер))))))

#журналистское

Как всё было...

Промозглый ноябрьский вечер, бывшая промзона, сплошь застроенная старыми кирпичными цехами и складами. Неспокойная Нева бьётся о некогда причальную стенку.

Из окна одного старого корпуса выглядывает похожая на заленую картошку морда троглодита... Впрочем, выглядывает - не то слово. Все, кто играл в Третьих "Героев" знает - у троглодитов нет глаз.

За массивной чёрной дверью открывается выставка "Мир Героев". Внутри полно народу: косплееры, фанаты, блогеры. Я прохожу внутрь и быстро осматриваю экспозицию. У тех, кто не играл в "Героев", когда им было 10-12 лет - не было сердца (или, что вероятнее, компьютера). У тех, кто не любит " Героев сейчас"... Да то же самое на самом деле.

"Мне надо поговорить с Колей", - предупреждаю я Аню, она отвечает за пиар выставки. Коля - один из архитекторов этого Диснейленда для детей нулевых. Я его знаю, он с Истфака (Аню я тоже хорошо знаю, она с Истфака).

Через 20 минут я быстро сажусь писать текст. Редакция культуры заказала мне репортаж. Небольшие сомнения были, всё же мы редко пишем про игры. Но это не игра, это легенда. В неё играл я, в неё играл мой редактор, в неё играет сейчас племянница моего редактора. Мемами из героев общаются везде и по любому поводу, от извечного сравнения Питера и Москвы до объяснения монетарной политики ЦБ.

Я уже пишу текст, когда на выставку заходит Федя, прекрасный журналист "Фонтанки". Я его знаю... Он с Истфака.

Ему не надо писать репортаж, достаточно небольшого поста с видео. За который он и принимается после того, как тоже прошёлся по выставке.

Через некоторое время мы оба сидим у входа, там где есть свободные розетки и пишем. Я - реп, Федя - пост. К нам подходит Ваня, замечательный автор "Делового Петербурга". Я его хорошо знаю, он с Истфака.

Ване не нужно ничего писать, ведь "ДП" уже дал упоминание о выставке в Афише на ноябрь. Он напоминает нам не забывать о чебуреках на пресс-поляне. Чебуреки, кстати, очень вкусные.

Наконец, всё сделано, я отправляю репортаж редактору культуры, а после публикации - кидаю ссылку Ане. Она говорит: "Да-да, спасибо!"

Через полчаса мы уже стоим и пьем пиво, закусываем чебуреками, и говорим за жизнь под струнный ансамбль, играющий вариации на саундтрек игры. Мимо ходят косплееры, кто-то прямо на экспозиции рубится со старого компа в "Героев".

И тут Федя говорит: " О, у нас вышел пост". Аня вешается ему на шею и кричит "Федя, это чудо!" Нам с Ваней остаётся только понурить головы и доедать чебуреки...

А выставка правда супер! Всем-всем советую. Да и реп хорошо читается.

#журналистское #историческое

Как нетрудно сделать вывод из вчерашнего поста, среди журналистов в Питере довольно много историков. В общем-то не только в Петербурге... Если поковыряться в недавней истории российских СМИ, то выпускников разнообразных Истфаков там окажется довольно много. Во-первых, это приятно, знаете... фуршеты с коллегами всегда интереснее, когда можно обсудить ошибки французов в битве при Креси. Правда фуршеты эти в последнее время стали крайне редки, но это уже другое дело.

Во-вторых, иногда это все же заставляется задуматься. Ну а почему так? В Петербурге, да и вообще в стране, полно специальных факультетов, которые готовят журналистов, но чаще я вижу собратьев-историков. Самый простой ответ: историки — люди вечно голодные. Ну то есть буквально, Истфак открывает двери только в музеи и в "Макдак" (последнее несравнимо выгоднее по деньгам). Не знаю как сейчас, в эпоху 308 баллов по ЕГЭ, но в мое время исторический был местом, где никого не обманывали относительно туманности жизненных перспектив. Тут как бы... хочешь жить, умей вертеться... Вот мы и вертимся, как белка в колесе.

Однако, кажется, вышесказанное отдает излишним историческим материализмом. Мол, базис покосился, вот и надстройка завалилась в сторону ближайшей попавшейся под руку редакции. Более романтическая версия предполагает, что историкам просто нравится рассказывать, простите за тавтологию, истории. Мест, где это можно делать на тему Ватерлоо, не так и много, так почему же не рассказывать их на тему сегодняшнего дня? В конце концов, газеты — "черновики истории".

Это объяснение, как мне видится, ближе к истине. Хотя хочется думать, что присутствует и еще один момент. В целом, первое, что учат историки — это дорогу в ближайший магазин то, что эпоху надо изучать, исходя из ее нравов. Пытаться понять мотивацию людей, которые творили всякую дичь, вне зависимости от того, насколько... морально сомнительно они действовали с нашей точки зрения.

Мне кажется, что хороший историк должен пытаться понять, как так получилось, что аббат Арно Амальрик сказал свою знаменитую фразу: Caedite eos. Novit enim Dominus qui sunt eius (ну, вернее, он, скорее всего, не говорил, но типа... мог такое сказать)? Почему Генрих V и Ричард Львиное Сердце... короли не то, чтобы сильно озабоченные внутренним благополучием Острова стали тем не менее любимцами английской истории? Чем руководствовались луддиты? Из каких идейных и, можно даже сказать, философских предпосылок вырастала политика Победоносцева?

Кажется, это умение понять то, что понимать на рефлекторном уровне не хочется, делает из историков хороших журналистов. Во всяком случае лично мне видится, что такое качество у журналиста непременно должно быть...

#журналистское

В свободное от работы время все еще отдыхаю тем, что читаю о работе, в смысле о журналистике... В смысле о газетах прошлого, так что почти не считается. Вот еще один отрывок из Гиляровского о том, что в некоторых вещах ничего, увы, не меняется...

«"Новости дня" вышли 1 июня 1883 года, издатель их Абрам Яковлевич Липскеров в это время был стенографом у М. Н. Каткова в "Московских ведомостях" (та самая официозная газета, отрывок о которой я в этом канале уже приводил, — прим. К.К.).

Он числился по паспорту подмастерьем пестрядинного цеха, так как, будучи евреем, не имел права жительства в Москве. М. Н. Катков уже позднее выхлопотал ему почетное гражданство и газету.

Газета вначале была малозаметной. Редакцию трудно было отыскать — часто переезжала она с места на место, и типографии менялись то и дело: задолжали — и в другую!

Газета в первые годы шла слабо, печаталось две тысячи экземпляров, объявлений платных почти не было, кредита никакого, бумагу покупали иногда на один номер, а назавтра опять выворачивайся, опять занимай деньги на бумагу.

Сотрудникам платили по грошам и то редко наличными, но никто не уходил, — голодали, да работали».

Как говорится, с началом вас рабочей недели...

#журналистское #ворчание

Я лежу не в силах даже смотреть в потолок. В голове какая-то липкая вата, но если в нее присмотреться, будут заметны обрывки слов и предложений. Обломки без всякого смысла.

Как-то очень давно меня просили добавить больше дневникового в этот канал. Это, кажется, самая дневниковая запись запись за долгое время. За сегодняшний день я:

* заверстал один большой материал на сайт;
* внес правки от редактора в текст;
* отредактировал большое интервью крупного чиновника, сократив исходник в 30 тысяч знаков до 14 тысяч с лишним, считая заголовок и вводу;
* заверстал еще половинку другого материала;
* обновил один старый материал под актуальный инфоповод.

Тут мне еще друг предложил подумать над тем, не взяться ли за книгу... Но, кажется, что это верный способ отправиться куда-то в дурку. Честно говоря не представляю, как многие журналисты из других изданий пишут по 3—4 осмысленных поста в телеграм-канал при такой нагрузке... Успокаивает, что до выходных остался один день... А там уже и праздник к нам приходит, как говорится...

#журналистское

Как выглядит похвала от коллег, которая правда греет душу?

Сижу, я такой в масштабном интервью, примус починяю. Никуда не бегу, просто шифрую, ищу инфу, отвечаю на текущие сообщения.

И тут как гром среди... Не слишком ясного, стоит признать, неба... отмена мультивиз для россиян.

Ты бросаешь всё, пишешь людям, которым обещал написать, если такое случится, читаешь решение Еврокомиссии на английском, звонишь старым юридическим контактам...

Отдаешь текст, а тебе коллеги говорят: "ой, спасибо, но текст выйдет чуть позже в соцсетях, не думала, что выпустишь так быстро".

Как говорил Тор: "Всё ещё достоин"

Есть у меня суперколлега Костя, с которым мы часто работаем в тандеме «Чужой и Хищник» (хотя я предпочитаю Fast and Furious) — экстремально быстро (и яростно) разбираем хайповые истории, тренды, прорывы с позиций соответствующих наук и социальных дисциплин.

Сегодня выпустили большой материал, в котором обсудили с экспертами, чем полезен и опасен ИИ в экологии (да-да, гонка биотехвооружений!), медицине (брейнрот да не брейнрот), управлении, юриспруденции, и просто — заполонят ли киборги планету. Вот такие мы классные.

#журналистское #нежурналистское

Есть один жанр журналистики, с которым у меня всё же категорически не складывается. Причём не как у автора, а именно как у читателя. Как автор, я даже что-то когда-то писал. Хотя это было давно и неправда.

То есть я хотел бы потреблять контент на эту тему (в отличие, скажем, от моды, которую я уважаю, но которой не интересуюсь), но буквально ничего не могу для себя найти.

Парадокс в том, что речь идёт о, пожалуй, самом близкой для меня теме - музыке. Когда-то давно в эпоху русского MTV, в эпоху расцвета Звуков.Ру и русского Rolling Stone, говорят, всё было иначе. Но... Русский Rolling Stone я тогда не читал.

Впрочем, русский MTV смотрел. Там, правда, долго было ок, хотя искать канал приходилось вручную, крутя колёсики на телевизоре "Горизонт". Ну да ладно, зато были ворота в другой музыкальный мир. Там играла не Алегрова, не Пугачёва и не Иванушки International, а что-то принципиально иное. Хотя оно временами и шло рябью из-за плохого сигнала.

Сейчас, сколько ни бьюсь, я не могу найти буквально ни одного медиа, где есть что-то, что меня интересует.

Есть, конечно, "Войс" Коли Овчинникова... Но он наследует старой традиции музыкальной критики "Афиши" нулевых... То самой традиции, которая объявила Ивана Дорна главным постсоветским артистом. Словом... Искать там (как и в дружественных каналах) хоть, что-то похожее на музыку, которая мне нравится, всё равно что искать трансляцию футбольного матча на канале "Крикет24".

Другая традиция ищет что-то на русском поле экспериментов бесконечном пространстве пост-советского и не только пост-панка и т.д. Как это делает Лёша Нимандов и его "Унылый рок". Однако это будто бы опять не мой вайб.

Человеку, выросшему на Нике Кейве, Томе Уэйтсе, Einsturzende Neubauten, Swans, White Stripes, Sonic Youth, как будто бы нечего делать на этом празднике жизни...

Все что интересного я нашёл за последние полтора года в музыке вроде Пенелопы Скотт, Jett Screams или Aeseaes я нашёл благодаря Яндекс Музыке, хотя казалось бы...

В общем, если вы знаете какой-то канал/медиа/whatever, который мог бы поставлять годноту в диапазоне от фолка и эмбиента до пост-индастриала или панка на укулеле... Спасите меня

#журналистское

Типичный понедельник в петербургской редакции в ноябре 2025 года:

"Все в порядке, выпускаем Северную Корею!"

Кстати, Северная Корея:

https://www.sobaka.ru/lifestyle/travel/204244

#журналистское

Мне редко снятся сны, хотя, может быть, я просто редко их запоминаю. Только если уж действительно лютый треш. Или про работу. Или лютый треш про работу.

Сегодня приснилось, что я живу в каком-то огромном ЖК со сложной системой входов-выходов, внутренних дворов и вот это все.

Живу я там и откуда-то знаю что на улицах становится откровенно небезопасно. Ну то есть уровень тотального коллапса ещё не совсем понятен, но на улице уже стали появляться вооруженные люди, которые стали транслировать свои представления о порядке.

Более того, мне сообщили, что наш охранник в ЖК присоединился к одной из таких банд, достал где-то калаш и похваляется, что всех перестреляет.

Я решаю, что с ним надо сделать интервью, спускаюсь через сложную систему дворов и коридоров на проходную. В одном из дворов какой-то сосед, явно под стимуляторами размахивает пистолетом с балкона и, заметив меня, начинает в меня целится.

Я такой медленными движениями стараюсь уйти с линии огня под балконы, параллельно убеждая, что стрелять у меня совершенно неинтересно.

В итоге охранник оказывается милым старичком с моржовыми усами и улыбчивым лицом. Ну и с калашом, да... Но мы нормально поговорили, он меня даже чаем угостил. Наверное интервью получилось...

Правда, как писал текст я уже не помню, проснулся из-за того, что дальше снилось, что по тому же ЖК ходят вооруженные люди, а я пытаюсь придумать, как забарикадировать дверь и сообщить об этом редакции. И от мысли, что надо все же пройти курс для работы в экстремальных ситуациях...

Я думал написать сюда важный пост, но ничего важнее для питерской журналистики уже не будет сегодня

В Петербурге задержали пресс-секретаря полиции Вячеслава Степченко — его обвинили в получении взятки в 600 тысяч рублей

Как сообщает 78 канал, с 2022 года 65-летний редактор канала «Конкретно.ру» регулярно передавал взятки начальнику управления информации и общественных связей ГУ МВД по Петербургу и ЛО. Взамен он получал ежедневные сводки происшествий, а также видеозаписи с камер наблюдения.

По данным «Ротонды», речь идёт о Вячеславе Степченко. Его контакт недоступен весь день.

Как пишет 78 канал, полицейский получил не менее 660 тысяч рублей, он уже задержан, ему предъявили обвинение в получении взятки, решается вопрос о избрании ему меры пресечения.

Администратору ресурса предъявили обвинение в даче взятки. Проведены обыски, изъяты технические устройства с информацией, следственные действия продолжаются.

#журналистское #левое

Как много новых имен вы встречали в кинокритике за последние пять лет? Сколько из них запомнили? Это тема для отдельного материала: что влечет людей в кинокритику, где средний гонорар — 3000–5000 рублей, а 42% авторов зарабатывает на фрилансе меньше 40 тыс. в месяц?

11 ноября на "Афише" вышел своего рода манифест современной российской кинокритики. Той самой пролетарской кинокритики, которая пишет о кино, получая указанные выше 3—5 тысяч рублей, постепенно теряя мечту стать мэтром и прославиться или хотя бы обзавестись стабильным доходом.

В своей колонке "Комендант кинокрепости" Тимур Алиев проходится по всем болям не только кинокритика, но и вообще среднего российского журналиста:

* штатных единиц в редакциях все меньше;
* их гонорары непрозрачны;
* качество текстов никого не волнует;
* трафик медиа упал под влиянием ИИ-выдачи;
* и, конечно...

Фрилансеры — самый незащищенный рабочий класс

Словом, под всем этим наверняка подпишется и кинокритик, и научный журналист, и политический обозреватель, и ресторанный критик и, конечно, примерно все стрингеры из регионов, которые пишут тексты за 5000—15000 рублей вне зависимости от темы, сопутствующих рисков и затраченного времени.

"Многие, кому платили белую зарплату, превратились в авторов, вкусивших обыденность фриланса. Тебе могут не заплатить гонорар. Тебе могут заплатить меньше, чем договаривались. Твой материал могут переписать без согласования. Текст может вообще не выйти по независящим от тебя причинам. Сегодня ты наладил отношения с редактором, а завтра он уволился — начинай сначала. Что-то не нравится? До свидания! На твое место стоит очередь из других авторов, как правило, более молодых и податливых, из которых можно лепить что угодно, как из пластилина".

Ну правда, пусть первый бросит в меня камень тот коллега, кому хоть раз не приходила в голову такая мысль (так, я знаю, что это читает пара коллег, которые начнут утверждать, что они ничего такого не думали, им напомню, что швыряние камней в человека может попасть под 112 статью УК 😜).

И все хорошо в этом тексте, пока он просто описывает проблему, а вот дальше... (впрочем, у Данте тоже ад описан несколько четче и более структурировано). А дальше наш "комендант кинокрепости" предлагает (не совсем явно, конечно) закрыть школы кинокритики, расчистить поляну, снизить количество текстов о кино. Мол, вот тогда-то мы заживем. И редакции снова вернут штатных критиков, и платить им будут нормально, и ландыши будут цвести на каждой клумбе.

В целом, эта идея даже не лишена смысла на первый взгляд. В общем-то по этому пути шли многие сообщества. В науке это называется профессиональное закрытие. Это когда какая-то группа людей заявляет, что учить/лечить/вышивать крестиком может только она, на условиях, придуманных ею (и утвержденных государством), после заверенного ею же обучения. Собственно, по этому принципу живут адвокаты, раньше жили врачи, до некоторой степени до сих пор живут ученые. Ограничиваешь число людей, которые могут составить тебе конкуренцию, утверждаешь себя в качестве авторитета, устанавливаешь тем самым монополию на какую-то деятельность... и все... добро пожаловать в мир латунных табличек, кожаных кресел и очень дорогих костюмов-троек.

Беда в том, что так не очень работает даже в тех сферах занятости, которые смогли добиться профессионального закрытия (классические профессии вроде юриспруденции переживают кризис). Провернуть что-то такое в современном обществе с соцсетями, мессенджерами, неограниченным доступом к коммуникации (ну почти неограниченным) попросту невозможно. Но, видимо, мысль о профессиональной солидарности как-то представляется людям более фантастичной. А жаль, еще полгода назад все тот же Алиев выступал за создание профсоюза кинокритиков...

#нежурналистское

Мои друзья меня спрашивают, почему я не езжу в Европу, хотя в целом варианты (да, с двумя пересадками, да за несколько дороже, чем раньше) есть.

Мне даже сложно им что-то ответить. Что-то иррациональное. Но вот сегодняшний The Economist, вполне себе отвечает...

И в целом, можно сказать, что никто так меня видеть не будет, кроме карикатуриста The Economist, но... но... но...

#журналистское

В какой-то момент я заметил за собой любопытную привычку. Привычку скорее неосознанную (иначе я вряд ли её мог бы в какой-то момент за собой заметить).

Когда я пишу тексты, где использую статьи других журналистов, то стараюсь использовать разные медиа. Типа если это факты довольно известные, о которых писали несколько СМИ, то я постараюсь сделать так, чтобы она ссылка вела на РБК, вторая - на "Петербургский дневник", третья - на "Фонтанку", четвёртая на ЗАКС.Ру.

Недавно задумался, зачем я это делаю. Ну, во-первых, мне кажется правильным поддерживать коллег, в том числе тех, которые не избалованы читаемостью. Я хорошо помню, как обидно, когда ты сделал что-то, но этого просто для других журналистов не существует.

Меня не смущает даже, если они из другого политического... лагеря. Не то чтобы моя ссылка кому-то поможет, но, может быть, кому-то будет приятно. Да и вообще, теория малых дел.

А во-вторых, я понял, что все же для меня важно каким-то образом располагать условный ЗАКС и "ПД" в одном поле, даже если это поле моего маленького (как жизнь Скотта Пилигрима) материала. Как будто бы это создает иллюзию того, что мы можем еще нормально профессионально общаться друг с другом...