Всем привет! Это канал, в котором мы (Артем и Аня) будем писать про кино.

Аня раньше была кинокритиком и довольно регулярно смотрела кино по работе, а теперь интересуется в основном сериалами и старыми фильмами, которые никому не нужны. Раньше у нее про все это был собственный канал, но ей быстро надоело.

Артем никогда не был кинокритиком, но регулярно смотрит все подряд и в таких количествах, что любой кинокритик может только позавидовать. По работе он довольно регулярно слушает музыку, про которую у него тоже был собственный канал, но ему стало лень.

Так или иначе, нам обоим больше всего нравится смотреть кино и пытаться как-то его осмыслить. Не претендуя ни на профессионализм, ни на особенную остроту ума, мы попробуем делиться тут своими впечатлениями о том, что посмотрели сами, или пытаться советовать, что посмотреть вам. Пока нам не надоест или не станет лень.

Хочу как-то оправдать Никиту Сергеевича на юзерпике и расскажу про то, как я сходил на свежий фильм его брата, то есть на «Рай». Стоит сказать, что я точно не умею учиться на своих ошибках, потому что на «Рай» я сходил ровно в тех же обстоятельствах, что и когда-то на «12». Утренний сеанс, четверг, полупустой зал, легкое непонимание во время просмотра. На этот раз, правда, в зале было два человека, а тогда — семь.

У «Рая», конечно, есть сильные стороны. Во впечатляющем интервью «Медузе» Кончаловский сам сообщил о них: «Иногда мне приходила безумная мысль оставить в картине только монологи. И все. Самое интересное в фильме — слушать исповедь этих трех человеческих существ». Это действительно самое интересное. Если бы фильм и правда состоял из трех монологов, благо, достаточно легко представить себе, как герои пересказывают словами то, что нам в итоге показывают, он был бы радикальнее и лучше, попросту менее скучным. Однако Кончаловскому будто очень хочется сделать костюмированную драму и при том ориентированный на фестивали фильм. Получается нечто среднее. Отрывки из жизни кажутся слишком искусственными, сняты они примерно как плохая версия «Жизни и судьбы» или московские отрывки «Мастера и Маргариты» Бортко, и логотип «России 1» в самом начале уже вроде бы и не лишний.

Сцены исповеди тоже, правда, не безупречны: Кончаловский всеми силами хочет показать или сделать вид, что это снято на пленку, из-за чего постоянно появляются будто бы добавленные на постпродакшне помехи, что уже на третий раз невозможно раздражает. Но самое возмутительное, конечно, это концовка фильма (а так как я не рекомендую вам идти на «Рай», то почему бы ее и не сообщить). Из трех героев — нациста, вишиста и Юлии Высоцкой — в рай попадает, естественно, только последняя. Вишист, к тому же, из-за желания прелюбодеяния, а нацист — просто потому что нацист. Смущает, впрочем, именно сама сцена вознесения: экран постепенно светлеет, а перед этим добрый голос апостола Петра, который тут в какой-то степени добрый следователь, говорит «тебе нечего бояться», ну и конец. В качестве эпилога бывшая блоковка концлагеря Роза идет по дороге с двумя бедными детьми — и им тоже, наверно, гарантировано попадание в рай. Посмотрите, что ли, «Апокалипсис по-голливудски», там простые моральные истины подаются менее тривиально, да и сцена вознесения поинтереснее.

Ну и вдогонку: экспертное мнение по поводу концовки от Т. Абдуллаева, кинокритика-аматера и по совместительству моего лучшего друга.

Вообще-то мы хотели запустить канал позавчера, но я как обычно сорвала дедлайн из-за своей слишком насыщенной жизни и слишком выраженного слабоумия. Прости, Артем, я исправлюсь!

Изначально я собиралась рассказать о своей любви к стриминговым сервисам, а перед этим — выразить свое восхищение самоотверженностью коллеги Макарского, так как, на мой взгляд, добровольно пойти на «Рай» готовы только льготные пенсионеры, оголтелые патриоты и самые хардкорные киноманы.
Чего я совершенно точно не собиралась — это задумываться про Кончаловского, желательно, ни разу в жизни. Ничего из этого у меня не вышло.

Сначала я крепко задумалась над своим супер-остроумным комментарием, который превратился в не особенно остроумный вопрос. Вопрос такой: почему Артем и Тарлан, классные парни с хорошим вкусом, побежали на «Рай» в первый день проката, а я даже не могу придумать, как без иронии относиться к этому обладателю «Серебряного льва»? Почему он бесит меня уже на уровне описания?

Потом пришлось задуматься про Кончаловского.

Удивительный все-таки человек Андрей Сергеевич. Близкий друг Тарковского и главный его соавтор, при этом фантастически расходившийся с ним во взглядах на искусство. Эта их непохожесть, видимо, задевала Кончаловского до глубины души, — до сих пор при любом удобном случае он сообщает, что Тарковский был претенциозным кретином, который прикрывал своей глубокомысленной мутью неспособность сформулировать, что он хочет сказать, а еще не умел работать с актерами и стремительно превратился в самопародию. Почему-то его все равно называли гением, но ведь понятно, что гении так не делают, — они никогда не должны повторяться, их кино должно быть предельно доходчивым, они должны быть заняты поиском истины и не относиться к себе слишком серьезно. Все эти правила, разумеется, строго соблюдает Андрей Сергеевич.

Кончаловский всегда старался держать руку на пульсе прогрессивного кинематографа, так что сразу и без проблем сделался уважаемым европейским аутером, востребованным международными фестивалями. Это вообще его главный талант, всегда правильно подстраиваться, — не только под кинематограф, под прогрессивные идеи в принципе. Так он сделался нонконформистом, диссидентом, провокатором, и много кем еще, но в первую очередь — эстетствующим европейцем, не в пример неотесанному братцу Никитке. Это, правда, тоже уже в прошлом — в наше время самое прогрессивное решение это перестать ненавидеть власть, и быстренько под нее подстроиться. Так что Андрей Сергеевич теперь всем рассказывает, что России нужен Путин, потому что снова сделал ее великой державой, да и русскому человеку с его убогой ментальностью необходима твердая рука. А враг наш теперь поганая Америка, которая планирует тайную операцию по захвату мира и собирается забрать себе Крым. Я не шучу! Почитайте обязательно убийственное интервью с Быковым, в котором АС, в частности, говорит ему: «Ты толстый».

Легко попадающий под влияние великих авторов и кинематографических трендов, а еще легче эти влияния менявший, Кончаловский безусловно стал самым разнообразным российским классиком. В мире вообще немного режиссеров, которые меняют свой стиль настолько часто и радикально, что начинаешь всерьез подозревать шизофрению. При всей своей многоликости, в кинематографе Кончаловского есть единственное великое приобретение, унаследованное в 60-х от итальянских неореалистов. Речь о его бурном романе с реальностью: совершенно противоестественном советскому кино желании раздвинуть границы медиума, шагнуть за пределы декораций в огромный, не освоенный режиссером мир. В мировом кино эта открытая неореалистами форточка больше никогда не закрывалась, у нас ею заинтересовался один Кончаловский.

Другие модные явления и влияния срабатывали значительно хуже. Кончаловский пробовал быть кем угодно, — хоть Бунюэлем, хоть голливудским режиссером, но быть первым ему не понравилось, а вторым он пытался стать на протяжении десяти лет, все это время упорствуя, что американскому кино необходима «русскость». Еще есть подозрение, что он пробовал окончательно потерять стыд, — этот тезис наглядно подтверждается зрелищем «Поздний Кончаловский», которое закончилось апофеозом — фантасмагорическим тридэ-мюзиклом для детей про Холокост, с участием Эйнштейна и Зигмунда Фрейда.

Потом он снова переродился — обратно, в европейского аутера, любимца международных фестивалей, и вернулся к маленьким личным фильмам, снятым за маленькие деньги. Для верности начал с беспроигрышного варианта, — продолжил роман с реальностью. И это снова безупречно сработало — квазидокументальные «Белые ночи почтальона Андрея Тряпицына» казались просто глотком свежего воздуха. Разумеется, он опять делает кино в духе актуальных фестивальных трендов — «Почтальон», например, удачно перекликался с окраинным арт-кино а-ля Педру Кошта.

«Рай», соответственно, продолжает бесконечный ряд фестивальных хитов про Холокост. Все, что Андрей Сергеевич думает про Холокост, мы совсем недавно имели удовольствие наблюдать в «Щелкунчике» — но там хоть пели. А теперь то же самое, но для интеллигентной публики: костюмная черно-белая экзистенциальная драма, которая называется «Рай», а еще там Юлия Высоцкая возносится на небеса, — вот уж что в Андрее Сергеевиче всегда вызывало какое-то нездоровое восхищение, так это абсолютное отсутствие чувства меры. Еще ему вовремя вспомнилось хорошее правило «гений должен объяснять доходчиво» — и он с новой силой взялся за кувалду, чтобы забивать в зрителя каждую свою мысль и общий гуманистический посыл.

Я к чему все это рассказываю? К тому, что очень счастливо живу с убеждением, что ни один фильм Кончаловского за последние лет двадцать по умолчанию смотреть не надо, — должна быть очень серьезная причина, чтобы поступить иначе. У «Почтальона» она была. А вот каких откровений можно ждать от дико консервативно сделанного кино (герои исповедуются на камеру типа они в чистилище? хмм ну ничего себе), которое высказывается на одну из самых горячих тем последнего полувека (везде, но не в России), в котором зрителя поджидает доходчивое объяснение таких категорий как «Жизнь и Смерть» или «Рай и Ад», а также новая серия одностороннего диалога Андрея Сергеевича с господом богом? Образцово-показательный фестивальный экспорт, снятый не для нас с вами, а для более изысканной аудитории, то есть жюри и критиков? Сорри, я может недостаточно утонченная, или не понимаю чего-то важного, но вам правда это надо? Или, может, вы понимаете, как относиться к этому без иронии?

На прощание процитирую лучшую рецензию на «Рай», принадлежащую кинокритику Денису Рузаеву: «Анекдот про то, как встретились немец, француз и жена режиссера».

Вот вам еще фото для поднятия настроения

(страшно извиняюсь, — во-первых, впредь постараюсь рассказывать короче, во-вторых, мы забыли в самом начале включить подписи постов, но вроде все уже ок!)

Вчера посмотрел второй с половиной фильм Апитчапонга Вирасетакула (далее — просто Джо) «Приключение Железной Киски» — с половиной как раз потому, что снял он его вместе с другом, перформанс-артистом Майклом Шаованасаем. Почему снял? Просто не находил финансирования на свой следующий фильм, «Тропическая болезнь». Не уверен, что дальше нужны какие-то скучные факты, потому что вообще-то это мюзикл про трансвестита, который в образе работает на секретную службу Таиланда, а в миру — обычный кассир «Продуктов 24» и бывший танцор гоу-гоу.

Тут надо сделать небольшое отступление. У фильма примерно везде рекордно низкие оценки, поэтому фильм вам понравится, только если вы в состоянии по-настоящему насладиться той частью культуры, от которой все воротят нос. Скажем, я искренне люблю передачу «Точь-в-точь» на «Первом» и не боюсь об этом сказать. Для меня «Приключение» — один из самых смешных и вместе с тем искренних фильмов, что я видел. Это тот случай, когда уже не фильм категории «б», а «бэха», что-то, чем сразу же проникаешься. В какой-то момент фильм резво превращается в историю Золушки (но и о секретном задании никто не забывает), затем там появляется сюжетный поворот в духе «Зиты и Гиты», потом начинается что-то вроде низкобюджетной версией Джеймса Бонда (к слову, пещера, очень для Джо важная, присутствует и в этом отрывке) и кончается вообще не пойми чем: Железная Киска (да, так правда зовут персонажа) в костюме американского флага стоит на побережье с напарником, они смотрят в закат.

Джо говорит про этот фильм, что снимать его было интересно, но вдохновляющим этот опыт назвать никак нельзя. Тем не менее, смотреть его вполне себе можно и вообще есть в нем что-то неуловимо родное — это так же дико и вместе с тем захватывающе, как мюзикл «Умереть от счастья и любви» с песней про Берию или что угодно еще, к чему приложили руку «Маски-шоу». К тому же это фильм, снятый практически без бюджета, но с большой любовью, в особенности к прошлому — «Приключение» напрямую отсылает к тайским музыкальным фильмам семидесятых, причем нет никакого издевательства, только уважение к первоисточнику: главного персонажа даже дублирует звезда старого времени. Однако самый удивительный поворот в том, что «Приключение» это еще и антинаркотический фильм. Главные герои противостоят новой разработке наркотика «Нирвана», который является чем-то средним между героином и сывороткой правды — а в самом начале буквально звучит фраза «Наркотики — это плохо».

Впрочем, это все совершенно неважно. Первая (но далеко не последняя) шутка здесь это титр «Режиссер: Апитчапонг Вирасетакул». Героиня-франкофил по прозвищу мадам Помпадой в какой-то момент переносится примерно в такие же картонные задники Парижа, как в «Ла-Ла Ленде». Есть музыкальный номер с участием главы тайских спецагентов. Трясущаяся камера, изображающая землетрясение. Житейские мудрости на все времена вроде «Будь сильной… Мир полон плохих людей». Ну как не полюбить такой фильм?