Всем привет! Это канал, в котором мы (Артем и Аня) будем писать про кино.

Аня раньше была кинокритиком и довольно регулярно смотрела кино по работе, а теперь интересуется в основном сериалами и старыми фильмами, которые никому не нужны. Раньше у нее про все это был собственный канал, но ей быстро надоело.

Артем никогда не был кинокритиком, но регулярно смотрит все подряд и в таких количествах, что любой кинокритик может только позавидовать. По работе он довольно регулярно слушает музыку, про которую у него тоже был собственный канал, но ему стало лень.

Так или иначе, нам обоим больше всего нравится смотреть кино и пытаться как-то его осмыслить. Не претендуя ни на профессионализм, ни на особенную остроту ума, мы попробуем делиться тут своими впечатлениями о том, что посмотрели сами, или пытаться советовать, что посмотреть вам. Пока нам не надоест или не станет лень.

Хочу как-то оправдать Никиту Сергеевича на юзерпике и расскажу про то, как я сходил на свежий фильм его брата, то есть на «Рай». Стоит сказать, что я точно не умею учиться на своих ошибках, потому что на «Рай» я сходил ровно в тех же обстоятельствах, что и когда-то на «12». Утренний сеанс, четверг, полупустой зал, легкое непонимание во время просмотра. На этот раз, правда, в зале было два человека, а тогда — семь.

У «Рая», конечно, есть сильные стороны. Во впечатляющем интервью «Медузе» Кончаловский сам сообщил о них: «Иногда мне приходила безумная мысль оставить в картине только монологи. И все. Самое интересное в фильме — слушать исповедь этих трех человеческих существ». Это действительно самое интересное. Если бы фильм и правда состоял из трех монологов, благо, достаточно легко представить себе, как герои пересказывают словами то, что нам в итоге показывают, он был бы радикальнее и лучше, попросту менее скучным. Однако Кончаловскому будто очень хочется сделать костюмированную драму и при том ориентированный на фестивали фильм. Получается нечто среднее. Отрывки из жизни кажутся слишком искусственными, сняты они примерно как плохая версия «Жизни и судьбы» или московские отрывки «Мастера и Маргариты» Бортко, и логотип «России 1» в самом начале уже вроде бы и не лишний.

Сцены исповеди тоже, правда, не безупречны: Кончаловский всеми силами хочет показать или сделать вид, что это снято на пленку, из-за чего постоянно появляются будто бы добавленные на постпродакшне помехи, что уже на третий раз невозможно раздражает. Но самое возмутительное, конечно, это концовка фильма (а так как я не рекомендую вам идти на «Рай», то почему бы ее и не сообщить). Из трех героев — нациста, вишиста и Юлии Высоцкой — в рай попадает, естественно, только последняя. Вишист, к тому же, из-за желания прелюбодеяния, а нацист — просто потому что нацист. Смущает, впрочем, именно сама сцена вознесения: экран постепенно светлеет, а перед этим добрый голос апостола Петра, который тут в какой-то степени добрый следователь, говорит «тебе нечего бояться», ну и конец. В качестве эпилога бывшая блоковка концлагеря Роза идет по дороге с двумя бедными детьми — и им тоже, наверно, гарантировано попадание в рай. Посмотрите, что ли, «Апокалипсис по-голливудски», там простые моральные истины подаются менее тривиально, да и сцена вознесения поинтереснее.

Ну и вдогонку: экспертное мнение по поводу концовки от Т. Абдуллаева, кинокритика-аматера и по совместительству моего лучшего друга.

Вообще-то мы хотели запустить канал позавчера, но я как обычно сорвала дедлайн из-за своей слишком насыщенной жизни и слишком выраженного слабоумия. Прости, Артем, я исправлюсь!

Изначально я собиралась рассказать о своей любви к стриминговым сервисам, а перед этим — выразить свое восхищение самоотверженностью коллеги Макарского, так как, на мой взгляд, добровольно пойти на «Рай» готовы только льготные пенсионеры, оголтелые патриоты и самые хардкорные киноманы.
Чего я совершенно точно не собиралась — это задумываться про Кончаловского, желательно, ни разу в жизни. Ничего из этого у меня не вышло.

Сначала я крепко задумалась над своим супер-остроумным комментарием, который превратился в не особенно остроумный вопрос. Вопрос такой: почему Артем и Тарлан, классные парни с хорошим вкусом, побежали на «Рай» в первый день проката, а я даже не могу придумать, как без иронии относиться к этому обладателю «Серебряного льва»? Почему он бесит меня уже на уровне описания?

Потом пришлось задуматься про Кончаловского.

Удивительный все-таки человек Андрей Сергеевич. Близкий друг Тарковского и главный его соавтор, при этом фантастически расходившийся с ним во взглядах на искусство. Эта их непохожесть, видимо, задевала Кончаловского до глубины души, — до сих пор при любом удобном случае он сообщает, что Тарковский был претенциозным кретином, который прикрывал своей глубокомысленной мутью неспособность сформулировать, что он хочет сказать, а еще не умел работать с актерами и стремительно превратился в самопародию. Почему-то его все равно называли гением, но ведь понятно, что гении так не делают, — они никогда не должны повторяться, их кино должно быть предельно доходчивым, они должны быть заняты поиском истины и не относиться к себе слишком серьезно. Все эти правила, разумеется, строго соблюдает Андрей Сергеевич.

Кончаловский всегда старался держать руку на пульсе прогрессивного кинематографа, так что сразу и без проблем сделался уважаемым европейским аутером, востребованным международными фестивалями. Это вообще его главный талант, всегда правильно подстраиваться, — не только под кинематограф, под прогрессивные идеи в принципе. Так он сделался нонконформистом, диссидентом, провокатором, и много кем еще, но в первую очередь — эстетствующим европейцем, не в пример неотесанному братцу Никитке. Это, правда, тоже уже в прошлом — в наше время самое прогрессивное решение это перестать ненавидеть власть, и быстренько под нее подстроиться. Так что Андрей Сергеевич теперь всем рассказывает, что России нужен Путин, потому что снова сделал ее великой державой, да и русскому человеку с его убогой ментальностью необходима твердая рука. А враг наш теперь поганая Америка, которая планирует тайную операцию по захвату мира и собирается забрать себе Крым. Я не шучу! Почитайте обязательно убийственное интервью с Быковым, в котором АС, в частности, говорит ему: «Ты толстый».

Легко попадающий под влияние великих авторов и кинематографических трендов, а еще легче эти влияния менявший, Кончаловский безусловно стал самым разнообразным российским классиком. В мире вообще немного режиссеров, которые меняют свой стиль настолько часто и радикально, что начинаешь всерьез подозревать шизофрению. При всей своей многоликости, в кинематографе Кончаловского есть единственное великое приобретение, унаследованное в 60-х от итальянских неореалистов. Речь о его бурном романе с реальностью: совершенно противоестественном советскому кино желании раздвинуть границы медиума, шагнуть за пределы декораций в огромный, не освоенный режиссером мир. В мировом кино эта открытая неореалистами форточка больше никогда не закрывалась, у нас ею заинтересовался один Кончаловский.

Другие модные явления и влияния срабатывали значительно хуже. Кончаловский пробовал быть кем угодно, — хоть Бунюэлем, хоть голливудским режиссером, но быть первым ему не понравилось, а вторым он пытался стать на протяжении десяти лет, все это время упорствуя, что американскому кино необходима «русскость». Еще есть подозрение, что он пробовал окончательно потерять стыд, — этот тезис наглядно подтверждается зрелищем «Поздний Кончаловский», которое закончилось апофеозом — фантасмагорическим тридэ-мюзиклом для детей про Холокост, с участием Эйнштейна и Зигмунда Фрейда.

Потом он снова переродился — обратно, в европейского аутера, любимца международных фестивалей, и вернулся к маленьким личным фильмам, снятым за маленькие деньги. Для верности начал с беспроигрышного варианта, — продолжил роман с реальностью. И это снова безупречно сработало — квазидокументальные «Белые ночи почтальона Андрея Тряпицына» казались просто глотком свежего воздуха. Разумеется, он опять делает кино в духе актуальных фестивальных трендов — «Почтальон», например, удачно перекликался с окраинным арт-кино а-ля Педру Кошта.

«Рай», соответственно, продолжает бесконечный ряд фестивальных хитов про Холокост. Все, что Андрей Сергеевич думает про Холокост, мы совсем недавно имели удовольствие наблюдать в «Щелкунчике» — но там хоть пели. А теперь то же самое, но для интеллигентной публики: костюмная черно-белая экзистенциальная драма, которая называется «Рай», а еще там Юлия Высоцкая возносится на небеса, — вот уж что в Андрее Сергеевиче всегда вызывало какое-то нездоровое восхищение, так это абсолютное отсутствие чувства меры. Еще ему вовремя вспомнилось хорошее правило «гений должен объяснять доходчиво» — и он с новой силой взялся за кувалду, чтобы забивать в зрителя каждую свою мысль и общий гуманистический посыл.

Я к чему все это рассказываю? К тому, что очень счастливо живу с убеждением, что ни один фильм Кончаловского за последние лет двадцать по умолчанию смотреть не надо, — должна быть очень серьезная причина, чтобы поступить иначе. У «Почтальона» она была. А вот каких откровений можно ждать от дико консервативно сделанного кино (герои исповедуются на камеру типа они в чистилище? хмм ну ничего себе), которое высказывается на одну из самых горячих тем последнего полувека (везде, но не в России), в котором зрителя поджидает доходчивое объяснение таких категорий как «Жизнь и Смерть» или «Рай и Ад», а также новая серия одностороннего диалога Андрея Сергеевича с господом богом? Образцово-показательный фестивальный экспорт, снятый не для нас с вами, а для более изысканной аудитории, то есть жюри и критиков? Сорри, я может недостаточно утонченная, или не понимаю чего-то важного, но вам правда это надо? Или, может, вы понимаете, как относиться к этому без иронии?

На прощание процитирую лучшую рецензию на «Рай», принадлежащую кинокритику Денису Рузаеву: «Анекдот про то, как встретились немец, француз и жена режиссера».

Вот вам еще фото для поднятия настроения

(страшно извиняюсь, — во-первых, впредь постараюсь рассказывать короче, во-вторых, мы забыли в самом начале включить подписи постов, но вроде все уже ок!)

Вчера посмотрел второй с половиной фильм Апитчапонга Вирасетакула (далее — просто Джо) «Приключение Железной Киски» — с половиной как раз потому, что снял он его вместе с другом, перформанс-артистом Майклом Шаованасаем. Почему снял? Просто не находил финансирования на свой следующий фильм, «Тропическая болезнь». Не уверен, что дальше нужны какие-то скучные факты, потому что вообще-то это мюзикл про трансвестита, который в образе работает на секретную службу Таиланда, а в миру — обычный кассир «Продуктов 24» и бывший танцор гоу-гоу.

Тут надо сделать небольшое отступление. У фильма примерно везде рекордно низкие оценки, поэтому фильм вам понравится, только если вы в состоянии по-настоящему насладиться той частью культуры, от которой все воротят нос. Скажем, я искренне люблю передачу «Точь-в-точь» на «Первом» и не боюсь об этом сказать. Для меня «Приключение» — один из самых смешных и вместе с тем искренних фильмов, что я видел. Это тот случай, когда уже не фильм категории «б», а «бэха», что-то, чем сразу же проникаешься. В какой-то момент фильм резво превращается в историю Золушки (но и о секретном задании никто не забывает), затем там появляется сюжетный поворот в духе «Зиты и Гиты», потом начинается что-то вроде низкобюджетной версией Джеймса Бонда (к слову, пещера, очень для Джо важная, присутствует и в этом отрывке) и кончается вообще не пойми чем: Железная Киска (да, так правда зовут персонажа) в костюме американского флага стоит на побережье с напарником, они смотрят в закат.

Джо говорит про этот фильм, что снимать его было интересно, но вдохновляющим этот опыт назвать никак нельзя. Тем не менее, смотреть его вполне себе можно и вообще есть в нем что-то неуловимо родное — это так же дико и вместе с тем захватывающе, как мюзикл «Умереть от счастья и любви» с песней про Берию или что угодно еще, к чему приложили руку «Маски-шоу». К тому же это фильм, снятый практически без бюджета, но с большой любовью, в особенности к прошлому — «Приключение» напрямую отсылает к тайским музыкальным фильмам семидесятых, причем нет никакого издевательства, только уважение к первоисточнику: главного персонажа даже дублирует звезда старого времени. Однако самый удивительный поворот в том, что «Приключение» это еще и антинаркотический фильм. Главные герои противостоят новой разработке наркотика «Нирвана», который является чем-то средним между героином и сывороткой правды — а в самом начале буквально звучит фраза «Наркотики — это плохо».

Впрочем, это все совершенно неважно. Первая (но далеко не последняя) шутка здесь это титр «Режиссер: Апитчапонг Вирасетакул». Героиня-франкофил по прозвищу мадам Помпадой в какой-то момент переносится примерно в такие же картонные задники Парижа, как в «Ла-Ла Ленде». Есть музыкальный номер с участием главы тайских спецагентов. Трясущаяся камера, изображающая землетрясение. Житейские мудрости на все времена вроде «Будь сильной… Мир полон плохих людей». Ну как не полюбить такой фильм?

Умер Джон Херт.

На этой неделе объявили оскаровские номинации (https://www.oscars.org/oscars/ceremonies/2017), и мы, как люди, стремящиеся к хоть какой-нибудь актуальности (ЛОЛ), постараемся — как сами, так и при помощи разных наших друзей, — в течение ближайшего месяца по ходу рассказать про максимально возможное количество номинантов. Для этого сначала заведем тег #oscarsontherun, чтобы было удобнее ориентироваться.

Поскольку надо же с чего-то начинать, так уж и быть, начну я — попробую быстренько освежить в памяти самого непритязательного (на мой взгляд) номинанта из всех возможных: «Капитан Фантастик» (Вигго Мортенсен за лучшую мужскую роль).

«Капитан Фантастик», напомним, выиграл в прошлом году каннский Un Certain Regard, — неплохое достижение, которое, впрочем, не является гарантом качества: в этой программе встречаются шедевры, но вместе с ними там каждый год показывают такое количество разного мусора, что мама дорогая. Снял «Капитана» Мэтт Росс ( вот этот парень, вы его точно знаете, если видели хотя бы пару эпизодов «Silicon Valley»), это второй его полный метр. Вигго Мортенсен играет отца шестерых детей, с которыми живет в лесу и учит разным премудростям, — выживать в дикой природе, имея при себе только нож, изучать науки (от языков до квантовой физики), выращивать овощи, и так далее. Семья у них чрезвычайно высококультурная — они читают Т. С. Элиота и Ф. М. Достоевского, слушают И. С. Баха, а вместо Рождества празднуют День Ноама Хомского: дети получают подарки, прыгают с портретом лингвиста и поют «Дядя Ноам, сегодня твой день!». Эту идиллию нарушает внезапная смерть жены Вигго, которая (видимо, из-за всего вышеперечисленного, но не факт) последние несколько лет провела в сумасшедшем доме. Семейке отшельников придется отправиться на похороны и по пути познакомиться с тем, что такое цивилизация.

В Каннах «Капитану Фантастику» устроили десятиминутную стоячую овацию, и этот факт, конечно, заставляет ожидать немножко другое кино, чем ужасно миленькую (но чтобы немножечко черного юмора) инди-мелодраму в духе «Маленькой мисс Счастье», скромненько высказывающуюся на тему корпораций, капитализма и общего загнивания цивилизации. Если бы Росс не настаивал на том, что скромненько высказываться раз в десять минут ему просто необходимо, и оставил бы «Капитана» комедией про детей, которые могут виртуозно анализировать «Лолиту», знают теорию струн, но не способны жить в социуме, а также их отца, который не понимает, что так быть не должно, все бы от этого только выиграли. Главное же достоинство фильма, безусловно, Вигго Мортенсен, благодаря которому этот лесной патриарх с причудами выглядит объемно и даже, хм, реалистично. Человек он, мягко говоря, противоречивый, а строго говоря и вовсе фашист, сделавший собственных детей заложниками своих идей, — но до настоящего безумца не дотягивает, хотя Мортенсен, конечно, очень старается (от этого только заметнее, насколько он нормальный мужик).

В общем, ребят, тут такое дело. Стоит ли запирать детишек в лесной избушке, потому что цивилизация вредна и омерзительна? Стоит ли помогать поранившемуся ребенку, или пусть мучается и воспитывает волю? Стоит ли подробно объяснять пятилетней девочке, что такое «половой контакт»? Стоит ли красть еду из магазина, потому что она должна быть бесплатной? Стоит ли боготворить Ноама Хомски? Наконец, главный вопрос, — является ли социальная адаптация обязательным аспектом взросления?

На этой противоречивости идей, взглядов и решений строится успех «Капитана» у критики — фильм, что называется, «поднимает вопросы», но лучше бы он этого не делал, потому что вопросы-то игрушечные, а это скучно и утомляет. К тому же, основной конфликт Росс позаимствовал из «Берега москитов» Питера Уира, — только Уир разрабатывал его красивее и с гораздо большим размахом (посмотрите лучше фильм Питера Уира, серьезно. Любой).

С другой стороны, не все рады, — вот Питер Брэдшоу, например, пишет, что хуже фильма в жизни не видал, но так-то уж тоже незачем ругаться, — кино, конечно, совершенно проходное, но определенные моменты там есть, да и смешного хватает. «Оскар» Вигго вряд ли получит, пока в мире есть распевающий куплеты Райан Гослинг, но всегда приятно поддержать хорошего человека, — в какой бы ерунде он ни снимался. #oscarsontherun

(хотела поставить смешное фото Хомского, но смешных фото Хомского в интернете, кажется, просто нет, поэтому будет красивый Вигго)

Зато есть смешное видео!

https://www.youtube.com/watch?v=syg87gaMWOE

Продолжаю смотреть фильмы категории «б», и на этот раз я расскажу про фильм «Too Late», на который я наткнулся в списке сайта FurFur «что вам стоит посмотреть на каникулах» (зашел туда по работе в начале недели). Про «Too Late» все пишут одно и то же, я оригинальностью не отличусь: это нео-нуар (как, допустим, фильм «Кирпич»), он снят на 35-миллиметровую пленку (как, допустим, «Во все тяжкие»), в нем пять непрерывных дублей на 20 минут (как примерно нигде), каждый из которых поставлен в неправильном хронологическом порядке (примерно таком: 3-1-5-2-4) (как, допустим, в «Криминальном чтиве»). Все актрисы играют бывших или работающих стриптизерш, у фильма открытая концовка, и если вас не пугает то, что все несут чушь, легко представимую, не знаю, в тридцатых, но не в 2015, а актеры либо недо-, либо переигрывают, то фильм вам понравится.

Сюжет такой: девушка по имени Дороти спрашивает у парней в парке, не найдется ли у них телефон. Ей нужно срочно позвонить Мелу, частному детективу, с которым три года назад у них — дальше Мел ее перебивает, поэтому неясно — что-то было; на этом моменте камера ловко направляется в сторону его дома, он выезжает к ней. Камера возвращается, парни оказываются дилерами и предлагают Дороти что-то из ассортимента, она берет экстази. Затем случайным образом она встречает Фонтейна, местного смотрителя парка — слово за слово и вот они уже обсуждают, где в Лос-Анджелесе посмотреть кино. Камера снова уходит от Дороти вглубь парка, где мы видим труп с пакетом на голове и рацией рядом с ним, смотрителя парка по имени Томми просят проследить за непонятной ситуацией. Поскольку название фильма появляется ровно после концовки этого дубля, то для возможного зрителя не страшно узнать, что Дороти умрет, дилеры решат, что это они виноваты, Мел не успеет, но попытается найти того, кто ее убил.

Конечно, «Too Late» очень сильно прикрывается своими техническими характеристиками и если бы в нем события происходили в нормальном порядке и не было бы этих длинных дублей, то этот фильм явно был бы скучнее. Длинные диалоги с непрерывными отсылками к поп-культуре, сюжетные повороты практически из мыльных опер, саундтрек, частично составленный из друзей режиссера и отборщика музыки, ну и так далее. Минусы, конечно, есть и кого-то фильм отпугнет с самого начала. С другой стороны, вместе с этими выдумками смотреть становится и правда интереснее. Режиссер Деннис Хоук настаивал на показе в кинотеатрах, теперь он сдался и фильм можно посмотреть на Netflix — и даже в HD смотрится это неплохо: в одной из сцен можно увидеть примерно каждую морщинку персонажей. Ну и если быть до конца откровенным, я вообще фанат зернистого изображения — поэтому лично для меня «Too Late» был не то чтобы чистым, но удовольствием. К тому же там и так есть, что посмотреть: отличная сцена словесной перепалки Дичен Лакмэн и Джона Хоукса; эпизод, где героиня неосознанно забывает надеть штаны на голое тело; ну и вступление, да. В общем, второй фильм Хоука я бы посмотрел, надеюсь, средние оценки дебюта его сильно не сломили.

О чем никто почему-то не говорит, так это о том, что в фильме есть ровно одна монтажная склейка: герой Джона Хоукса под конец едет в лифте так долго, что пару этажей из съемки все же вырезают. Довольно смешно — ну вот представьте себе, едет группа в лифте, уже пятнадцатая минута отличного дубля, и тут, ну не знаю, Хоукс начинает рожи корчить или лифт приземляется слишком резко. Не знаю, что с ними в тот момент происходило, но я бы на их лица посмотрел.