Вчера сходил на «Мэнди» младшего Косматоса и это, конечно, практически эталонный фильм с Николасом Кейджем. Да, еще одна стилизация под фильмы категории «б», встраивающаяся куда-то в сторону «Костяного томагавка» и других умных фильмов последнего времени, смотрящих в ту сторону — но тоже не такая простая, как кажется.

Сюжет как раз-таки в пересказе обычный: Кейдж играет лесоруба с явно интересным, но так и не рассказанным прошлым, у него есть подруга (ну, скорее гражданская жена), которую зовут Мэнди. Через полчаса после начала в фильме появляются неведомые твари неясного происхождения — а еще чуть раньше какие-то религиозные фанатики. Через час Мэнди умирает (если для вас это спойлер, вы явно не видели ни одного плохого фильма с Кейджем). Через час пятнадцать на экране появляется название фильма — и Николас Кейдж становится тем Николасом Кейджем, которого мы любим.

Про «Мэнди» все обычно пишут в духе «вы к этому не готовы». Ну бросьте. King Crimson на начальных титрах? Цветокоррекция и манера съемки, отсылающая нас к обложкам фэнтези восьмидесятых и девяностых, а также к хэви-металлическим альбомам? Лидер культа, снимающий с себя халат под аккомпанемент своей песни в духе кентерберийского прог-рока? Отрубленные головы, отсылка к той части фильма «Семь», что отвечала за похоть, гора кокаина, стоп-кадры — да, «Мэнди» фильм дикий, но что значит «к нему нельзя быть готовым»? Разве мы не видели в последние несколько лет, как человека разрывают пополам? Как людям отрывают головы в огромном количестве? Как кровь хлещет из горла так, будто прорвало трубу? Конечно, видели — ну вот теперь посмотрим еще раз.

В «Мэнди» при этом есть вещи, которые сложно представить где-либо еще — например, лаборатория по пропитыванию бумаги ЛСД, в которой работает один человек, зато с золотым пистолетом и тигрицей в клетке. Да, головы отрывают и они даже горят, но много ли фильмов, в которых от головы потом еще и прикуривают? Косматос выпендривается удивительно в меру — сначала, правда, кажется, что он слишком хочет показать, что он человек искусства, а не отъехавший режиссер. Но ровно на середине появляется реклама сыра «Гоблин», им же снятая на VHS — и после нее начинается такой бенефис Николаса Кейджа, которого он заслуживает. Кейдж орет, хлещет водку что твой Алексей Серебряков, пробует на вкус жидкость явно наркотического происхождения и после понимает всё, сжигает нахуй не театр, а целую церковь, ну и так далее. Считается, что после этого Кейджа снова позовут куда-то играть, но, кажется, лучше бы ему познакомиться еще с парой режиссеров, у которых нет тормозов — был же «Плохой лейтенант», и что потом? Тишина. «Мэнди» это, конечно, фильм, который осознанно вокруг него строится — и это просто замечательно.

А вообще это идеальный фильм не только для Кейджа, но и для заблокированного ныне канала Make Govnarism Great Again: вот Кейдж вскакивает на байк, вот Йохан Йоханссон оставляет под конец попытки быть Вангелисом и уходит в немного обезжиренный, но все-таки блэк, вот гора трупов, вот горящий крест, вот крестовый поход против обывал, которые считают себя богами, ну и так далее. Есть даже комичная сцена, в которой фанатка хард-рока смеется над фанатом прога — мол, да разве это рок, иди дальше на флейте своей играй, а лучше засунь куда подальше. Косматосу удалось как-то передать дух тяжелой музыки при помощи кино — и очень, очень убедительно, давно такого не хватало. А что касается сыра «Гоблин» — ну да, не тому человеку дали «Суспирию» переснять, ну да что поделать.

Наконец-то в нашем синефильском канале появился формальный повод выложить любимое видео:
https://www.youtube.com/watch?v=4zySHepF04c&t=101s

Как-то забыл в рассказе о «Мэнди» упомянуть, что я нахожусь на родине Мишеля Гондри (хотя до Версаля, где он правда родился, кажется, не доеду). Исправляюсь: написал для The Village такой вот текст про «Вечное сияние чистого разума» — что это было, чем это могло быть, что есть любовь, ну и так далее.

https://www.the-village.ru/village/weekend/new-classics/313909-vechnoe-siyanie-chistogo-razuma

Кира Муратова. 1934 – 2018. Короткие встречи, долгие проводы — все это с тобой.

Пока был в Париже, сходил в кино еще дважды — на остатки Канн, конечно же. Начну с хорошего.

«Дикая жизнь» Пола Дано поначалу кажется таким прилизанным классическим фильмом про Америку 60-х: все очень строго, аккуратненько и выверено, не придерешься ни к чему. Но вот камера сверху смотрит на Кэрри Маллиган, стоящую в ожидании автобуса, и начинаешь видеть в фильме что-то еще, довольно интересное и важное. Казалось бы, сюжет простейший: из-за нехватки денег и других идеологических разногласий молодая достаточно пара думает, не разойтись ли им, а их четырнадцатилетний сын смотрит на все это и учится самостоятельной жизни. Вот эта самая самостоятельность в фильме очень хорошо проявляется — лучшее, что там есть это мысль, что настоящее взросление это когда ты остаешься один на один с собою, когда вокруг никого нет, ты сам за себя. Папа (его играет Джейк Джилленхол) и мама (это Маллиган) постоянно остаются в кадре одни, лишь сын время от времени бегает после уроков с рыжей подругой — но и он в конце уже бежит сам.

К сожалению, в фильме слишком много проговаривается в лоб, Дано иногда не хватает чуткости не показать что-либо. Вот на машине Маллиган с сыном приезжают смотреть лесной пожар, и сначала нам дают план лица мальчика — но нет, держите общий план пожара. Вот мальчик смотрит в окно и в ужасе от него отходит — пожалуйста, дальше плавный переход к окну, где мама целуется с не очень приятным мужчиной. В конце устроившийся работать фотографом в местном ателье мальчик снимает себя и родителей, ужасно рад, что кадр нам так и не показали. А вообще большое Дано спасибо за то, что показал, насколько неловко тебе в подростковом возрасте, когда на застолье начинаются танцы и с тобой хочет танцевать мама. Невероятно реалистичный эпизод, я чуть не вспотел.

Ну и о плохом. «Человек, который убил Дон Кихота» Гиллиама — просто отвратителен. Как я понял, рецензии на него делятся на два типа. Первые считают, что это чудовищная поебень, вторые — что это поебень, но очаровательная. Что ж, я пытался попасть во второй лагерь, но тщетно. Казалось бы, все нормально: Дон Кихот, как ему и положено, это «сумасшедший», который видит мир иначе, идеалист в гнилом мире. Дальше начинаются проблемы. Тут четыре «Дон Кихота». Первый — фильм, который пытается снять Адам Драйвер. Второй — фильм, который он уже снял 10 лет назад, его первая студенческая работа. Третий — приключения Драйвера и актера из фильма десятилетней давности, который сошел с ума и решил, что он Дон Кихот. Четвертый — вечеринка в стиле «Дон Кихот», которую устраивает деспотичный русский олигарх Алексей Мишкин, водочный магнат. Словом, самое время говорить «Что? Да!»

В «Дон Кихоте» еще есть ИГИЛ, звучит фамилия «Трамп», фильм пытается быть современным, но все это похоже либо на капустник какой-то (особенно в сценах, где жена продюсера фильма, Ольга Куриленко, пытается Драйвера соблазнить), либо на теледраму (снято примерно так же, кстати, довольно безыскусно). Все выглядит как поздний Гайдай местами, но при этом до какого-то максимального издевательства — нет, не дотягивает. Вроде бы шутят над кинопроцессом, но как-то беззубо, а потом и вовсе об этом забывают. Гниль мира тоже какая-то данная впроброс. Русский олигарх в основном глаза пучит, ИГИЛ и нищета Испании даются настолько впроброс, что лучше уж «Арабские ночи» Гомеша пересмотреть. Ну и многое вообще непонятно. Зачем Драйвер переснимает свой же фильм десятилетней давности? Почему все выглядит настолько стереотипно, насколько возможно? В какой момент Гиллиаму перестали давать деньги, что все выглядит настолько малобюджетно? Зачем это все, включая бахвальский титр про продюсера и про 25 лет создания? Кому это? Ну, убили, значит, Дон Кихота-то нашего. Кто? Вы, Терри, и убили-с.

Станислав Говорухин, 1936 – 2018. Конец прекрасной эпохи.

Сегодня В. Р. Цою было бы 56 лет. В ночи вышел дружественный подкаст Blitz & Chips с моим участием, где я говорю, вы не поверите, про фильм «Лето». И должен сказать, что в подкаст не вошли две важные для меня мысли.

Мысль первая. Сразу после просмотра решил порыться в воспоминаниях участников, вольных и невольных, и в очередной раз убедился, что память человеческая работает очень странно и когда захочет. В книге с воспоминаниями о Свине Алексей Рыбин, например, рассказывает о том, как Майк пытался Свину продать песню, но Свин ее не только не купил, но и никогда не исполнял. Проблема в том, что указанный текст принадлежит песне «Надристать», которая дала название сольному альбому Свина, записанному Алексеем Вишней. Есть и история, как Б. Б. Гребенщиков в программе «История российского шоу-бизнеса» рассказывал о том, как «Кино» по запросам Юрия Айзеншписа пели перед бандитами в малиновых пиджаках — а потом извинялся за дезинформацию: дескать, историю ему кто-то из знакомых рассказал. Так вышло, что аргументы у меня ровно про тех, кто ознакомился с первым сценарием фильма и сказал, что все неправда — но где вообще эта правда? Что есть она? Фильм ли это о Цое и Майке? Или же о духе времени? Конечно, приятно, что внутри есть милые отсылки к настоящему вроде пепельницы в виде ноги или телефона губной помадой от Марьяны, но это всё-таки либо история по мотивам, либо правда одного конкретного человека. Плюс это же кино: оно вам ничего не должно, в том числе в плане исторической достоверности.

Мысль вторая. Почитал интервью, посмотрел интервью с создателями, теперь не понимаю, что сделало «Лето» таким фильмом — то есть хорошим, но с огрехами. Сын Цоя сценарий (не первый драфт, а несколько итераций) ругал, Рома Зверь многократно и в ответ на претензии БГ сообщает, что сценарий многократно переделывался. К тому же и сами Идовы сообщают, что изначально была идея фильма с песнями только Цоя и Науменко. Тут я пришёл к выводу, что Алексея Вишню и его песню «Всецело» поставил Серебренников, оказавшийся знатоком андеграунда тех лет. Однако в интервью на СТС продюсер Илья Стюарт говорит, что когда после «Ученика» он предложил режиссеру снимать «Лето», он ответил: «я ничего об этом не знаю, но давай». Я сразу скажу, что я не считаю из-за этого вклад сценаристов и режиссёра минимальным, просто фильм таким притягательным делают не только (и, может, даже не столько) они. Это музыкальный супервайзер, догадавшийся поставить в конец «Я посадил дерево» и не забывший о творчестве Свина — а также Антон Севидов и Рома Зверь, сделавшие очень аккуратные, почти незаметные изменения в известных наизусть песнях. Это художники по костюмам и дизайнеры, которые помогли воссоздать тот самый дух эпохи, которым дышит фильм. Это Влад Опельянц, тот, кто смог сделать зрительную часть фильма без шуток и скидок великолепной, напоминающей о «новой советской волне» и вообще многих великих советских фильмах. И, конечно, актеры. Неважно, как много было среди них фанатов Цоя и Майка и были ли они — но кто-то явно смог в фильм нужную энергию вдохнуть. «Лето» это фильм, который так важен второстепенными вещами (как и в любом лете важны глупые мелочи вроде поездки на залив или домашнего дня ничегонеделания) — и даже его съемочная команда это косвенно подтверждает.

А остальные мои (и не только) мысли тут: https://soundcloud.com/blitz-and-chips/s04e23-leto

ПТА 48

Клод Ланцманн. 1925 – 2018.

Вчера все радовались появлению сайта dau.xxx — а я могу сказать, что после просмотра «Не в себе» давно не читал с таким усердием privacy policy.

100

По поводу памятной даты вспомним письмо, которое написал Бергману Акира Куросава на 70й день рождения:

Dear Mr. Bergman,
Please let me congratulate you upon your seventieth birthday.
Your work deeply touches my heart every time I see it and I have learned a lot from your works and have been encouraged by them. I would like you to stay in good health to create more wonderful movies for us.
In Japan, there was a great artist called Tessai Tomioka who lived in the Meiji Era (the late 19th century). This artist painted many excellent pictures while he was still young, and when he reached the age of eighty, he suddenly started painting pictures which were much superior to the previous ones, as if he were in magnificent bloom. Every time I see his paintings, I fully realize that a human is not really capable of creating really good works until he reaches eighty.
A human is born a baby, becomes a boy, goes through youth, the prime of life and finally returns to being a baby before he closes his life. This is, in my opinion, the most ideal way of life.
I believe you would agree that a human becomes capable of producing pure works, without any restrictions, in the days of his second babyhood.
I am now seventy-seven (77) years old and am convinced that my real work is just beginning.
Let us hold out together for the sake of movies.
With the warmest regards,
Akira Kurosawa

(1971–2018). Слов что-то не находится.

Ретроспектива фильмов Александра Расторгуева (с завтрашнего дня и в ближайшие 40 дней она будет бесплатной) проходит онлайн здесь:
https://artdoc.media/ru/selection/rastorguev__letopis__smutnogo_vremeni/

Съездил в Выборг на пару часов, чтобы на фестивале «Окно в Европу» посмотреть «Кислоту» Александра Горчилина. Любопытное кино.

В первые же несколько минут режиссёр-дебютант показывает намеки на ориентиры: вот сейчас у нас заиграет Моби (легкий кивок в сторону Долана — впрочем, если нет, так даже смешнее), вот у нас изменение сознания под кислотой и извивающиеся голые тела (две разных отсылки к Ноэ), вот вдруг люди шепчутся как у Германа, а дальше все как-то сходит на нет.

«Кислота» нарочно главным героем делает человека неудобного, но многим знакомого: прожигателя жизни, которому нечего делать, у которого нет проблем, поэтому их придётся как-то выдумать. С бесцельностью, достойной лучших румынских фильмов, Филипп Авдеев в роли Саши бродит по Москве — как будто чтобы найти пропавшего из поля зрения друга, а на деле чтобы не возвращаться домой, избежать разговоров с родными или просто занять себя. Когда живёшь на Тверской с видом на DI Telegraph, есть ли у тебя проблемы? Саше кажется, что есть: он делает музыку, но ее как-то особо никто и слушать не хочет — в итоге тут есть прощупывающая границы вашей морали сцена секса, в которой на девушке все время наушники, сквозь которые играет Сашина музыка. Не умеющий сказать «нет», вялый человек, который в конце концов просто решает стать мудилой, но и тут в последний момент, когда он уже готов стать злодеем, он останавливается — такой вот он, герой времени.

В фильме есть и другие герои, но они будто бы возникают только тогда, когда это нужно Саше (или когда, наоборот, ему сильно хочется этого кого-то не видеть). Бабушка, излишне комический персонаж, пропадает, когда дела становятся хуже некуда. Девушка сливается, потому что Саша не может с ней расстаться — но появляется ее младшая сестра. Друг в итоге находится и учит Сашу жизни и зовёт в церковь. Церковь это вообще место действия самого странного, дикого момента фильма (возможно, не случайно в нем появляется Сергей Походаев из «Левиафана» в роли служки-двойника режиссёра), который даже непонятно, стоит ли описывать, но стоит сказать, что непонятна логика сценария, по которому к взрослению приходишь либо через религию (и это вроде бы не выход), либо не то чтобы приходишь.

Что вообще такое — быть взрослым? Почему, когда человек прыгает с балкона, это похоже на то, как представляют себе фильмы Жоры Крыжовникова те, кто их никогда не видел? Почему это происходит под Моби? Заставлять людей слушать свою музыку — это насилие? Почему Горчилина так притягивают крыши и балконы как средства описания московской жизни? Дельфин на титрах это от бессилия или это что-то значит? Наконец, самообрезание и импотенция, возникшая от него это метафора? Вы нас учите жизни или показалось? Если не показалось, то вы уверены, что стоит?

Саша не может ответить на эти вопросы, он идёт по шоссе и готов высосать все, что находится в бутылке с серной кислотой. Это может быть несколько кривой, довольно красивый фильм с кучей вопросов к сценарию, но если вам не хватало фильма о тех молодых людях, что не знают, что им делать и как дальше жить — из-за этого жизнь не живя и проживая, то вот, теперь он есть. Соберитесь уже, наконец, и поймите, чего вы хотите — если фильм хотел сказать нам именно это, то я скорее за.