Итак, наступил четверг, а это значит, что наша рубрика о кинопремьерах снова в деле. Спасибо Ане за то, что написала неделю назад про Вендерса и мне не придется его описывать. Кроме него в прокат выходят другие фильмы, например, «Love is…», («шесть красивых романтических историй, виртуозные фильмы с трех континентов: в стиле джаз и в стиле рок») и итальянская комедия «Кто эти люди?» (довольно самоиронично, по-итальянски фильм так же называется). Еще в Москве покажут фильмы Марен Аде, в том числе, «Тони Эрдманна» (в Петербурге ловите в Доме Кино), — если вы не ходили, сходите на него. Лучше всего перед просмотром ничего не читать, но о нем сейчас столько разговоров, что уже поздно, наверно. Ладно, приступаю:
«Лего Фильм: Бэтмен» (с 9 февраля)
Кажется, самый ожидаемый нашей, гхм-гхм, редакцией фильм недели, без шуток. Три года назад вышел «Лего Фильм», причем в какое-то очень удачное время, когда ни одного приличного фильма для всей семьи в прокате и не было. В итоге выяснилось, что это не вынужденный вариант для похода в кино, а чистое счастье и уникальный опыт: герои ходят так же, как ты переставлял их в детстве, куча сцен с теми самыми деталями, изображающими огонь, да еще и куча шуток над поп-культурой и самими конструкторами. Теперь продолжения практически поставлены на поток — пару дней назад появился симпатичный, к счастью, трейлер «Лего: Ниндзяго» (то есть лего-ниндзя), а с сегодняшнего дня в кино можно увидеть Бэтмена с желтыми руками-ухватами. Скорее всего, по реакции на «Бэтмена» и его сборам будут судить о том, стоит ли делать еще кучу продолжений, но пока ничего подозрительно плохого в трейлерах нет — главная печаль, конечно, что голоса Уилла Арнетта, Майкла Серы, Зака Галифианакиса и Мэрайи Кэри (да) мы не услышим. Вообще скорее бы эти же люди «Биониклов» экранизировали, или Mindstorms, можно даже в рамках одного фильма.
«Джон Уик 2» (с 9 февраля)
Два с половиной года назад вышла первая часть «Джона Уика» — боевика, в котором Киану Ривз, наемный убийца в отставке, мстил тем, кто осмелился угнать его машину и убить его собаку. Снятый двумя каскадерами «Уик», в лучших традициях фильмов о загадочных мужчинах, которые убивают вообще всех (например, «Пристрели их!» и «Гостя»), был снят довольно лихо, запоминался ломаным русским Киану и отдельными сценами (лучшей из которых была перестрелка в бане, из-за которой явно кусал свои локти Николас В. Рефн), и в принципе полюбился зрителям. Сейчас выходит вторая часть заявленной трилогии — Уик выезжает в Рим, чтобы остановить бывшего коллегу, который решил возглавить гильдию убийц. Те несколько счастливых моих знакомых, что уже смогли сходить на пресс-показ фильма, сообщают: вторая часть не настолько поражает воображение, но тоже, в общем-то, ничего. Ну что ж, как говорил портье в первой части: боюсь вас огорчить, но никто не может быть настолько же хорошим, — будем довольствоваться малым.
«Лего Фильм: Бэтмен» (с 9 февраля)
Кажется, самый ожидаемый нашей, гхм-гхм, редакцией фильм недели, без шуток. Три года назад вышел «Лего Фильм», причем в какое-то очень удачное время, когда ни одного приличного фильма для всей семьи в прокате и не было. В итоге выяснилось, что это не вынужденный вариант для похода в кино, а чистое счастье и уникальный опыт: герои ходят так же, как ты переставлял их в детстве, куча сцен с теми самыми деталями, изображающими огонь, да еще и куча шуток над поп-культурой и самими конструкторами. Теперь продолжения практически поставлены на поток — пару дней назад появился симпатичный, к счастью, трейлер «Лего: Ниндзяго» (то есть лего-ниндзя), а с сегодняшнего дня в кино можно увидеть Бэтмена с желтыми руками-ухватами. Скорее всего, по реакции на «Бэтмена» и его сборам будут судить о том, стоит ли делать еще кучу продолжений, но пока ничего подозрительно плохого в трейлерах нет — главная печаль, конечно, что голоса Уилла Арнетта, Майкла Серы, Зака Галифианакиса и Мэрайи Кэри (да) мы не услышим. Вообще скорее бы эти же люди «Биониклов» экранизировали, или Mindstorms, можно даже в рамках одного фильма.
«Джон Уик 2» (с 9 февраля)
Два с половиной года назад вышла первая часть «Джона Уика» — боевика, в котором Киану Ривз, наемный убийца в отставке, мстил тем, кто осмелился угнать его машину и убить его собаку. Снятый двумя каскадерами «Уик», в лучших традициях фильмов о загадочных мужчинах, которые убивают вообще всех (например, «Пристрели их!» и «Гостя»), был снят довольно лихо, запоминался ломаным русским Киану и отдельными сценами (лучшей из которых была перестрелка в бане, из-за которой явно кусал свои локти Николас В. Рефн), и в принципе полюбился зрителям. Сейчас выходит вторая часть заявленной трилогии — Уик выезжает в Рим, чтобы остановить бывшего коллегу, который решил возглавить гильдию убийц. Те несколько счастливых моих знакомых, что уже смогли сходить на пресс-показ фильма, сообщают: вторая часть не настолько поражает воображение, но тоже, в общем-то, ничего. Ну что ж, как говорил портье в первой части: боюсь вас огорчить, но никто не может быть настолько же хорошим, — будем довольствоваться малым.
Ну и если вам нужно в очередной раз напомнить, почему первый «Джон Уик» такой классный — вот, пожалуйста, не жалко:
https://www.youtube.com/watch?v=w-HSoOFdJ3s
https://www.youtube.com/watch?v=w-HSoOFdJ3s
«На пятьдесят оттенков темнее» (с 9 февраля)
Филологическая дева Анастейша Стил и предприниматель из списка Forbes Кристиан Грей продолжают узнавать друг друга, попутно практикуя БДСМ, — но на этот раз во все вмешиваются бывшая девушка Кристиана и женщина, которая ввела его в мир доминирования и подчинения. Съемки второго фильма, поставленного по самому успешному фанфику в истории, гораздо сильнее контролировала авторша оригинала Эрика Джеймс, а режиссерское кресло теперь занял Джеймс Фоли, специалист по триллерам и драмам о взаимоотношениях полов и криминале. Если «Пятьдесят оттенков серого» еще можно было воспринимать как сатирическую комедию (об этом чуть позже), то здесь все может оказаться гораздо серьезнее, — однако тут есть доминатрикс по имени «миссис Робинсон», так что, скорее всего, вы снова будете хохотать. Тем не менее, перед походом на этот фильм важно знать две вещи. Во-первых, ни при каких условиях не пытайтесь совмещать его просмотр с алкоголем и не превращайте его в drinking game (основано на личном опыте). Во-вторых, если вы начнете думать, что Джонсон и Дорнан — роботы, посмотрите потом это видео, и вам станет легче.
«Обитель зла: последняя глава» (с 10 февраля)
Даже не знаю, что и сказать — Мила Йовович в очередной раз убивает зомби в огромных количествах и пытается спасти немногих оставшихся в живых людей. В общем-то, все, но когда в «Обители зла» было иначе? На этот раз некоторых героев играют другие актеры, а мертвые персонажи воскресают — но эта часть обещает быть последней, а напоследок себе можно позволить многое. Впрочем, не стоит забывать, что на «Обитель» можно посмотреть и как на метафору кинематографа в целом, — и в этом нам поможет Борис Нелепо.
Фильмы Джармуша и фильмы про Джармуша (разное время)
Перед выходом «Патерсона» на российские экраны (уже со вторника его потихоньку начнут показывать, так что скоро мы о нем напишем подробнее) можно будет посмотреть предыдущий фильм Джармуша, «Выживут только любовники» («Факел», 9-15 февраля). А благодаря самоотверженным синефилам с портала Cineticle еще и узнать, как Джармуш снимает кино. 11 и 18 февраля в ЦДК пройдут спецпоказы «Путешествия в ночь с Джимом Джармушем» и «За кадром: Джим Джармуш». О них стоит рассказать подробнее: это два скромных док-наблюдения о съемках «Любовников» и «Пределов контроля», — двух, мягко говоря, очень разных как по форме, так и по содержанию фильмов. Если вам кажется, что кино о том, как кто-то что-то делает, вас не цепляет, зря вы так. Такие документалки часто бывают полезными: там, например можно услышать, как режиссер рассказывает о своей любви к вариационной форме, — и понять что-то новое про «Патерсона», посвященного в том числе незначительным изменениям в жизни». Про Петербург тоже никто не забыл: «Любовники» в «Родине» 18-го числа, а документалки там же, 26-го.
Филологическая дева Анастейша Стил и предприниматель из списка Forbes Кристиан Грей продолжают узнавать друг друга, попутно практикуя БДСМ, — но на этот раз во все вмешиваются бывшая девушка Кристиана и женщина, которая ввела его в мир доминирования и подчинения. Съемки второго фильма, поставленного по самому успешному фанфику в истории, гораздо сильнее контролировала авторша оригинала Эрика Джеймс, а режиссерское кресло теперь занял Джеймс Фоли, специалист по триллерам и драмам о взаимоотношениях полов и криминале. Если «Пятьдесят оттенков серого» еще можно было воспринимать как сатирическую комедию (об этом чуть позже), то здесь все может оказаться гораздо серьезнее, — однако тут есть доминатрикс по имени «миссис Робинсон», так что, скорее всего, вы снова будете хохотать. Тем не менее, перед походом на этот фильм важно знать две вещи. Во-первых, ни при каких условиях не пытайтесь совмещать его просмотр с алкоголем и не превращайте его в drinking game (основано на личном опыте). Во-вторых, если вы начнете думать, что Джонсон и Дорнан — роботы, посмотрите потом это видео, и вам станет легче.
«Обитель зла: последняя глава» (с 10 февраля)
Даже не знаю, что и сказать — Мила Йовович в очередной раз убивает зомби в огромных количествах и пытается спасти немногих оставшихся в живых людей. В общем-то, все, но когда в «Обители зла» было иначе? На этот раз некоторых героев играют другие актеры, а мертвые персонажи воскресают — но эта часть обещает быть последней, а напоследок себе можно позволить многое. Впрочем, не стоит забывать, что на «Обитель» можно посмотреть и как на метафору кинематографа в целом, — и в этом нам поможет Борис Нелепо.
Фильмы Джармуша и фильмы про Джармуша (разное время)
Перед выходом «Патерсона» на российские экраны (уже со вторника его потихоньку начнут показывать, так что скоро мы о нем напишем подробнее) можно будет посмотреть предыдущий фильм Джармуша, «Выживут только любовники» («Факел», 9-15 февраля). А благодаря самоотверженным синефилам с портала Cineticle еще и узнать, как Джармуш снимает кино. 11 и 18 февраля в ЦДК пройдут спецпоказы «Путешествия в ночь с Джимом Джармушем» и «За кадром: Джим Джармуш». О них стоит рассказать подробнее: это два скромных док-наблюдения о съемках «Любовников» и «Пределов контроля», — двух, мягко говоря, очень разных как по форме, так и по содержанию фильмов. Если вам кажется, что кино о том, как кто-то что-то делает, вас не цепляет, зря вы так. Такие документалки часто бывают полезными: там, например можно услышать, как режиссер рассказывает о своей любви к вариационной форме, — и понять что-то новое про «Патерсона», посвященного в том числе незначительным изменениям в жизни». Про Петербург тоже никто не забыл: «Любовники» в «Родине» 18-го числа, а документалки там же, 26-го.
«Красная черепаха» (12/14 февраля)
Голландский аниматор Михаэль Дюдок де Вит специализируется на фильмах без четкой истории — куда интереснее для него взаимоотношения между героями. Однажды его короткометражку «Отец и дочь» посмотрел Хаяо Миядзаки — и попросил своего гостя, главу студии Wild Bunch Винсента Мэрэвеля, найти автора, потому что захотел стать сопродюсером одной из его новых работ. В итоге и Wild Bunch, и студия Миядзаки «Гибли» помогли увидеть свет «Красной черепахе». Сюжет ее довольно прост: корабль одного мужчины терпит крушение, и он оказывается на необитаемом острове. Трижды он пытается выбраться оттуда на плоту, но ему постоянно кто-то мешает, разбивая его хилое средство передвижения — на третий раз выясняется, что это огромная красная черепаха, с которой он пытается подружиться. Диалогов в фильме, понятное дело, нет. У «Черепахи», первого фильма «Гибли», снятого не японцем, уже куча номинаций и наград, в том числе и на «Оскар», пресса от него в восторге. Тем не менее, мой харьковский товарищ-киноман Дмитрий, чьему мнению я доверяю, отзывается о фильме следующим образом: «Красная черепаха» — это невиданное доселе тупейшее говно, позор студии «Гибли» и полтора часа жизни, которые не вернуть». Проверить, кто прав, москвичи смогут в понедельник в «Фитиле» и в «Ролане», а петербуржцы — в среду в «Англетере».
«Лев» (с 13/15 февраля)
Еще одни хорошие новости для тех, кто ждет в прокате номинантов на «Оскар», — очередного можно будет посмотреть в понедельник в московском «Ролане», или в среду — в петербургском «Лендоке». Есть и плохие новости: этот фильм можно смело пропустить. Сначала, впрочем, сюжет: мальчик по имени Сару случайно заснул в вагоне стоявшего на вокзале поезда, дожидаясь брата с работы, и уехал на полторы тысячи километров в неизвестную сторону. Мальчик безуспешно пытается вернуться домой, затем попадает в приют, а потом его усыновляет австралийская семья. Двадцать лет спустя он узнает про Google Earth и пытается найти то место, где его когда-то оставил брат, а еще лучше — свою деревню. Эта история основана на реальных событиях, и ее, конечно, можно рассказать по-разному. Можно как Buzzfeed, а можно как, не знаю, журнал New York. Дебютант Гарт Дэвис хоть и не уходит в стилистику портала Adme с головой, но иногда слишком перебарщивает с патетикой и слезами, — конечно, можно сказать, что история сама к этому располагает, но лучше посмотрите вместо фильма рекламу Google Maps с прототипом героя «Льва». У нее тоже плохой саундтрек, но она длится три минуты и в ней все как-то честнее, — если в жизни Сару говорит, что вспоминал, как его мать сидела дома и смеялась, то во «Льве», конечно, ему в голову приходят страшные мучения семьи. У «Льва» вообще много проблем: любовная линия, исчезнувшая под конец за ненадобностью, факты, которые выглядели бы сильнее, если бы их показали, а не писали в финальных титрах, приемный брат, которого преступно мало. Еще Дэвису не очень хорошо удается изображать приметы времени, в отличие, например, от автора «Игры на понижение» — конец нулевых здесь какой-то ненастоящий. Ну и это попросту скучно — даже Вендерс, наверное, будет поинтереснее, хотя казалось бы.
Голландский аниматор Михаэль Дюдок де Вит специализируется на фильмах без четкой истории — куда интереснее для него взаимоотношения между героями. Однажды его короткометражку «Отец и дочь» посмотрел Хаяо Миядзаки — и попросил своего гостя, главу студии Wild Bunch Винсента Мэрэвеля, найти автора, потому что захотел стать сопродюсером одной из его новых работ. В итоге и Wild Bunch, и студия Миядзаки «Гибли» помогли увидеть свет «Красной черепахе». Сюжет ее довольно прост: корабль одного мужчины терпит крушение, и он оказывается на необитаемом острове. Трижды он пытается выбраться оттуда на плоту, но ему постоянно кто-то мешает, разбивая его хилое средство передвижения — на третий раз выясняется, что это огромная красная черепаха, с которой он пытается подружиться. Диалогов в фильме, понятное дело, нет. У «Черепахи», первого фильма «Гибли», снятого не японцем, уже куча номинаций и наград, в том числе и на «Оскар», пресса от него в восторге. Тем не менее, мой харьковский товарищ-киноман Дмитрий, чьему мнению я доверяю, отзывается о фильме следующим образом: «Красная черепаха» — это невиданное доселе тупейшее говно, позор студии «Гибли» и полтора часа жизни, которые не вернуть». Проверить, кто прав, москвичи смогут в понедельник в «Фитиле» и в «Ролане», а петербуржцы — в среду в «Англетере».
«Лев» (с 13/15 февраля)
Еще одни хорошие новости для тех, кто ждет в прокате номинантов на «Оскар», — очередного можно будет посмотреть в понедельник в московском «Ролане», или в среду — в петербургском «Лендоке». Есть и плохие новости: этот фильм можно смело пропустить. Сначала, впрочем, сюжет: мальчик по имени Сару случайно заснул в вагоне стоявшего на вокзале поезда, дожидаясь брата с работы, и уехал на полторы тысячи километров в неизвестную сторону. Мальчик безуспешно пытается вернуться домой, затем попадает в приют, а потом его усыновляет австралийская семья. Двадцать лет спустя он узнает про Google Earth и пытается найти то место, где его когда-то оставил брат, а еще лучше — свою деревню. Эта история основана на реальных событиях, и ее, конечно, можно рассказать по-разному. Можно как Buzzfeed, а можно как, не знаю, журнал New York. Дебютант Гарт Дэвис хоть и не уходит в стилистику портала Adme с головой, но иногда слишком перебарщивает с патетикой и слезами, — конечно, можно сказать, что история сама к этому располагает, но лучше посмотрите вместо фильма рекламу Google Maps с прототипом героя «Льва». У нее тоже плохой саундтрек, но она длится три минуты и в ней все как-то честнее, — если в жизни Сару говорит, что вспоминал, как его мать сидела дома и смеялась, то во «Льве», конечно, ему в голову приходят страшные мучения семьи. У «Льва» вообще много проблем: любовная линия, исчезнувшая под конец за ненадобностью, факты, которые выглядели бы сильнее, если бы их показали, а не писали в финальных титрах, приемный брат, которого преступно мало. Еще Дэвису не очень хорошо удается изображать приметы времени, в отличие, например, от автора «Игры на понижение» — конец нулевых здесь какой-то ненастоящий. Ну и это попросту скучно — даже Вендерс, наверное, будет поинтереснее, хотя казалось бы.
Пожалуйста, не пугайтесь, — это по-прежнему мы: Аня, Артем, и наш канал про кино. Мы знаем, многие из вас недоумевали, почему наш канал так странно назывался и причем здесь Долин, и поэтому решили больше вас не мучать. Нипочему и ни при чем, — честно говоря, мы просто не рассчитывали, что у нас будет больше пяти подписчиков, и пошутили первую попавшуюся инсайд-шутку. Но теперь-то у нас тут не жук лапкой потрогал, а солидное альтернативное медиа, которое репостят уважаемые люди, так что дурака не поваляешь, — ну то есть, мы все равно будем, но уже в рамках приличия. Спасибо, что читаете и пишете, мы очень рады.
PS. Откуда мы взяли новое название? Вот отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=Uhu8VM-CPpc
PS. Откуда мы взяли новое название? Вот отсюда: https://www.youtube.com/watch?v=Uhu8VM-CPpc
YouTube
Everybody's Doing It
Provided to YouTube by Universal Music Group North America Everybody's Doing It · Mike Nichols · Elaine May Improvisations To Music ℗ 1958 UMG Recordings, In...
На следующей неделе в прокат выходит «Лунный свет», один из главных номинантов на «Оскар» — несмотря на то, что фильм я посмотрел недели две назад примерно, наконец решаюсь о нем рассказать.
У Criterion есть замечательная видеорубрика, где они запирают режиссеров и актёров в своей подсобке с блю-рэями (если не видели, рекомендую выпуски с Майклом Серой, Куароном и Жижеком). Там их просят выбрать любимое и рассказать о нем — в одном из последних выпусков режиссёр «Лунного света» Барри Дженкинс ведёт себя максимально честно. Он бросает короткие, но достаточно ёмкие реплики о каждом диске, приговаривает «ох, смотрите, какой я жадный» и вообще балансирует между дорвавшимся до сладкого дошкольником, просто хорошим человеком и довольно умным режиссёром. Его комментария о Кассаветесе и его умения работать с актёрами достаточно, чтобы понять — для него «эмпатия» это тоже не пустое слово.
«Лунный свет» в русских прогнозах по поводу «Оскаровской» гонки подавали как этакое оружие толерантности против «Ла Ла Лэнда». Гей-драма об афроамериканце и его становлении, рассказанная при помощи трёх эпизодов из его жизни (если упростить, то в детстве, в отрочестве и в юности) действительно перед пристальным ознакомлением кажется именно такой. Здесь курят крэк, главного героя унижают одноклассники и он не понимает, до конца, чего от него хочет мир. На титрах и вовсе играет «Every Nr Is A Star» Бориса Гардинера — с сэмпла из неё же начинался и альбом «To Pimp A Butterfly». Но Дженкинс не Кендрик Ламар, а «Лунный свет» не всеобъемлющее произведение о том, что black lives matter: он тоньше и вообще немного о другом.
Здесь я хочу сделать отсылку к чужому тексту — в своем канале Андрей Гончаров сделал пару очень точных сравнений и уже пошутил про группу «Птицу ЕМЪ», поэтому просто прочтите сначала его, прежде чем двигаться дальше. Когда я сейчас вспоминал «Лунный свет», то провел неожиданную для себя параллель с прошлогодней «Атлантой». В интервью Jezebel сценаристка сериала Стефани Робинсон сказала о том, что в первую очередь их волновало то, как их культура сейчас показана в кино и на телевидении. И «Атланта» не только о происходящем в Америке и хип-хопе, а еще и о том, что афроамериканцы — шокирующие новости — делают все то же самое: ссорятся, мирятся, влюбляются, расстаются, ходят в магазины, не могут сводить подругу в ресторан, ну и так далее. «Лунный свет» в этом плане очень ему близок. Безусловно, в фильме есть только то, через что мог пройти цветной парень с окраины Майами (и Дженкинс, и автор пьесы-источника Тарелл МакКрейни оттуда, и им это все знакомо). Сам режиссер говорит о том, что ему было важно напомнить о чистой любви и тех эмоциях, которые так редко происходят в той среде, в которой он вырос — то есть признает, что идея «таких же, как и все» в фильме есть, но он смотрит на нее иначе.
Дженкинс любит Дженн Рэмси и Клер Дени, о чем не забывает рассказать в своих интервью, но вспоминает и азиатских режиссеров, в частности, Кар Вая и Хоу Сяосяня. Мне же при просмотре душераздирающей третьей части вспомнился Хон Сан-Су, у которого все очень часто происходит в диалоге, без действий. Под конец главный герой встречается с двумя важными для него людьми и говорит, говорит, говорит. До этого он предпочитал лишь скупые фразы и практически бездействовал, просто потому что не понимал, что ему делать по жизни. В общем-то, во взрослой жизни ничего не изменилось, но он делает нужные шаги и вступает в диалог — однако фильм кончается как всхлип и оставляет зрителя с немым вопросом: а дальше-то что?
У Criterion есть замечательная видеорубрика, где они запирают режиссеров и актёров в своей подсобке с блю-рэями (если не видели, рекомендую выпуски с Майклом Серой, Куароном и Жижеком). Там их просят выбрать любимое и рассказать о нем — в одном из последних выпусков режиссёр «Лунного света» Барри Дженкинс ведёт себя максимально честно. Он бросает короткие, но достаточно ёмкие реплики о каждом диске, приговаривает «ох, смотрите, какой я жадный» и вообще балансирует между дорвавшимся до сладкого дошкольником, просто хорошим человеком и довольно умным режиссёром. Его комментария о Кассаветесе и его умения работать с актёрами достаточно, чтобы понять — для него «эмпатия» это тоже не пустое слово.
«Лунный свет» в русских прогнозах по поводу «Оскаровской» гонки подавали как этакое оружие толерантности против «Ла Ла Лэнда». Гей-драма об афроамериканце и его становлении, рассказанная при помощи трёх эпизодов из его жизни (если упростить, то в детстве, в отрочестве и в юности) действительно перед пристальным ознакомлением кажется именно такой. Здесь курят крэк, главного героя унижают одноклассники и он не понимает, до конца, чего от него хочет мир. На титрах и вовсе играет «Every Nr Is A Star» Бориса Гардинера — с сэмпла из неё же начинался и альбом «To Pimp A Butterfly». Но Дженкинс не Кендрик Ламар, а «Лунный свет» не всеобъемлющее произведение о том, что black lives matter: он тоньше и вообще немного о другом.
Здесь я хочу сделать отсылку к чужому тексту — в своем канале Андрей Гончаров сделал пару очень точных сравнений и уже пошутил про группу «Птицу ЕМЪ», поэтому просто прочтите сначала его, прежде чем двигаться дальше. Когда я сейчас вспоминал «Лунный свет», то провел неожиданную для себя параллель с прошлогодней «Атлантой». В интервью Jezebel сценаристка сериала Стефани Робинсон сказала о том, что в первую очередь их волновало то, как их культура сейчас показана в кино и на телевидении. И «Атланта» не только о происходящем в Америке и хип-хопе, а еще и о том, что афроамериканцы — шокирующие новости — делают все то же самое: ссорятся, мирятся, влюбляются, расстаются, ходят в магазины, не могут сводить подругу в ресторан, ну и так далее. «Лунный свет» в этом плане очень ему близок. Безусловно, в фильме есть только то, через что мог пройти цветной парень с окраины Майами (и Дженкинс, и автор пьесы-источника Тарелл МакКрейни оттуда, и им это все знакомо). Сам режиссер говорит о том, что ему было важно напомнить о чистой любви и тех эмоциях, которые так редко происходят в той среде, в которой он вырос — то есть признает, что идея «таких же, как и все» в фильме есть, но он смотрит на нее иначе.
Дженкинс любит Дженн Рэмси и Клер Дени, о чем не забывает рассказать в своих интервью, но вспоминает и азиатских режиссеров, в частности, Кар Вая и Хоу Сяосяня. Мне же при просмотре душераздирающей третьей части вспомнился Хон Сан-Су, у которого все очень часто происходит в диалоге, без действий. Под конец главный герой встречается с двумя важными для него людьми и говорит, говорит, говорит. До этого он предпочитал лишь скупые фразы и практически бездействовал, просто потому что не понимал, что ему делать по жизни. В общем-то, во взрослой жизни ничего не изменилось, но он делает нужные шаги и вступает в диалог — однако фильм кончается как всхлип и оставляет зрителя с немым вопросом: а дальше-то что?
«Лунный свет» при этом совсем не манипулятивный, этой историей можно и не проникнуться, однако важно, что Дженкинс предлагает зрителю сопереживать — не заставляет, не требует, а просто рассказывает историю человека, который ему интересен. Его герой, конечно, это и он сам, и драматург, и много других жителей Америки — но при этом он не кажется собирательным образом, это личность. Человек, рассказывающий его историю, гуманист, но при этом не морализатор — и почему-то таких простых как три копейки, но достаточно умных фильмов не хватает. В конечном счете же неважно, какого пола, расы и ориентации герой. «Лунный свет» — универсальный, в сущности, фильм о доме и первой любви: за океаном его любят совсем не за то, но у нас, кажется, контекста хватит только на такую трактовку. #oscarsontherun
https://www.youtube.com/watch?v=SfQIdRiExbM
И немного саундтрека, достойного своей номинации на «Оскар» (статуэтку, правда, получит, не он). Композитор Николас Брителл довольно долго общался с Дженкинсом по поводу того, каким должно быть сопровождение — в итоге в нем можно увидеть немного элементов хип-хопа, а одна из тем получила своеобразный ремикс в стиле чопд-н-скрюд, когда все замедляется и понижается тон. Это не первый раз, когда такая хип-хоп-техника встречается с оркестром — автор трека, к слову, в этом году тоже заслуженно номинирована.
И немного саундтрека, достойного своей номинации на «Оскар» (статуэтку, правда, получит, не он). Композитор Николас Брителл довольно долго общался с Дженкинсом по поводу того, каким должно быть сопровождение — в итоге в нем можно увидеть немного элементов хип-хопа, а одна из тем получила своеобразный ремикс в стиле чопд-н-скрюд, когда все замедляется и понижается тон. Это не первый раз, когда такая хип-хоп-техника встречается с оркестром — автор трека, к слову, в этом году тоже заслуженно номинирована.
YouTube
Moonlight Suite (Main Theme)
Suite (arranged by myself) of Chiron/Black/Little's theme, from the 2016 film Moonlight. Composed by Nicholas Britell.
Tracklist:
0:00 Ride Home
0:33 Little's Theme
1:22 Atlanta Ain't But So Big
2:03 Chiron's Theme
2:50 Chiron's Theme Chopped and Screwed…
Tracklist:
0:00 Ride Home
0:33 Little's Theme
1:22 Atlanta Ain't But So Big
2:03 Chiron's Theme
2:50 Chiron's Theme Chopped and Screwed…
Бонус-пост, публикуется с разрешения автора. Наш друг, кинокритик Денис Рузаев, проникновенно рассказывает о первом фильме автора «Мунлайта» Барри Дженкинса.
надеюсь, на волне хайпа вокруг Мунлайта кто-то решится посмотреть первый фильм Дженкинса Medicine for Melancholy - потому что это прекрасное, настоящее кино. редкий фильм, который в определенной ситуации способен спасти жизнь (мою он спасал не раз и не два).
герои, оба чернокожие, Майка и Джоанна - он довольно нелепый и одержимый вопросом несправедливого положения черных, она сноб и живет за счет белого бойфренда - просыпаются после уан-найт стэнда. она пытается по возможности поскорее соскочить обратно в свою жизнь, он пробует развить знакомство, и один классический сценарный трюк (возможно, единственная в этом фильме банальность - но банальна бывает и жизнь) ему в этом поможет, по крайней мере на время.
к Medicine for Melancholy приклеивался бы унизительный ярлык "мамблкор", если бы не один момент. все великие фильмы о любви в том или ином смысле показывают, во-первых, что любовь это прежде всего процесс, нарратив, а во-вторых, что это всегда нарратив героический. все добиваются этого разными средствами. Дженкинс здесь привносит в шатания персонажей элемент городской географии, даже в некоторых сценах антропологии. Майка и Джо болтаются по Сан-Франциско, почти спонтанно отмечая как маркеры какие-то важные точки - экспозицию с афроамериканской историей города, холм, через который можно срезать к кофейне, инди-вечеринки (идет 2008-й), дискуссию о джентрификации. к их смутным, не заданным правилами отношениям тем самым добавляется буквального первооткрывательство, которое, более того, может разделить с ними и зритель. город и его мифология насыщает обыденную историю знакомства значимостью, превращает абсолютно ординарных персонажей в подлинных героев. фильм же тем самым показывает, что героический по своей природе акт любви доступен всем. даже зацикленному на травме черного человека мудаку. или не знающей жизни эгоистке с тонкими чертами лица.
надеюсь, на волне хайпа вокруг Мунлайта кто-то решится посмотреть первый фильм Дженкинса Medicine for Melancholy - потому что это прекрасное, настоящее кино. редкий фильм, который в определенной ситуации способен спасти жизнь (мою он спасал не раз и не два).
герои, оба чернокожие, Майка и Джоанна - он довольно нелепый и одержимый вопросом несправедливого положения черных, она сноб и живет за счет белого бойфренда - просыпаются после уан-найт стэнда. она пытается по возможности поскорее соскочить обратно в свою жизнь, он пробует развить знакомство, и один классический сценарный трюк (возможно, единственная в этом фильме банальность - но банальна бывает и жизнь) ему в этом поможет, по крайней мере на время.
к Medicine for Melancholy приклеивался бы унизительный ярлык "мамблкор", если бы не один момент. все великие фильмы о любви в том или ином смысле показывают, во-первых, что любовь это прежде всего процесс, нарратив, а во-вторых, что это всегда нарратив героический. все добиваются этого разными средствами. Дженкинс здесь привносит в шатания персонажей элемент городской географии, даже в некоторых сценах антропологии. Майка и Джо болтаются по Сан-Франциско, почти спонтанно отмечая как маркеры какие-то важные точки - экспозицию с афроамериканской историей города, холм, через который можно срезать к кофейне, инди-вечеринки (идет 2008-й), дискуссию о джентрификации. к их смутным, не заданным правилами отношениям тем самым добавляется буквального первооткрывательство, которое, более того, может разделить с ними и зритель. город и его мифология насыщает обыденную историю знакомства значимостью, превращает абсолютно ординарных персонажей в подлинных героев. фильм же тем самым показывает, что героический по своей природе акт любви доступен всем. даже зацикленному на травме черного человека мудаку. или не знающей жизни эгоистке с тонкими чертами лица.
Доброе утро!
Новости из мира байопиков (мой любимый сегмент), — Ева Грин сыграет Вирджинию Вульф, а Джемма Аттертон — ее главный краш, Виту Сэквилл-Уэст, аристократку, писательницу и садовода. Их отношения длились десять лет, и подарили миру один из главных романов Вульф «Орландо» (см. тот самый фильм Салли Поттер с Тильдой Суинтон), который она посвятила Вите. «Самое длинное и очаровательное любовное письмо в истории литературы», как его называют. Более скромных писем тоже сохранилась целая куча, — отношения Вирджинии и Виты довольно подробно задокументированы в их фантастической (и романтической) переписке, которая издана отдельным томом. Для тех, кто не любит читать длинные письма, а любит 21 век и его достижения в области месседжинга, есть такой вариант: The Collected Sexts Of Virginia Woolf And Vita Sackville-West Короче, почитайте, если еще не, они классные девицы.
Это была часть новости со знаком «плюс». Теперь переходим к части со знаком «минус»: этот байопик снимает женщина, чье имя даже Кинопоиск не рискнул транслитерировать, — Chanya Button (Чаня? Шаня? Чанья?) Я про эту Чаню случайным образом узнала вот ровно позавчера, из рассказа Макарского, как он был в Харькове, и ходил вместе с нашим общим товарищем на ТАКОЙ хуевый фильм, что товарищ сразу уснул, а Артем запомнил этот сеанс навсегда. Этот самый хуевый фильм — как раз чанин единственный полный метр, называется «Burn Burn Burn», быстрый гуглеж показывает, что западная общественность им вполне довольна: 89% на RT, заголовки формата «A truly wonderful little gem…», «Very Confident Road-Movie». Но коллеге Макарскому я доверяю больше, чем шести неизвестным критикам на RT, так что цитирую:
«в общем, представьте себе сериал про британских подростков
допустим, сериал «Молокососы»
кому-то пришло в голову снять его продолжение, но со взрослыми героями
и хотя такой сезон «Молокососов» и правда существует, «Burn Burn Burn» это полнометражная версия такого продолжения
все играют просто невероятно плохо, все герои отвратительны и не вызывают никакого сопереживания, но самое удивительное — фильм постепенно становится все хуже и хуже снят
в прямом смысле: последние кадры будто сняты на старенький дрон, к которому прикрепили гоупро и забыли протереть линзу
ну и стоит добавить, что это фильм про то, как две подруги ездят по Британии, чтобы рассыпать прах своего друга, который умер от рака
одна — лесбиянка, которой изменила девушка
вторая — не может понять, почему ей не хочется жить со своим парнем (ответ: потому что он тупой, а она работает на его мать)»
Не могу сказать, что меня эта информация хоть как-то воодушевила, или заставила думать, что Чаня может про кого-нибудь снять клевый байопик. Но вот Макарский уточняет, что лесбийские секс-сцены Чане как раз норм удались, так что давайте надеяться, что «Вита и Вирджиния» это эротический фильм.
Новости из мира байопиков (мой любимый сегмент), — Ева Грин сыграет Вирджинию Вульф, а Джемма Аттертон — ее главный краш, Виту Сэквилл-Уэст, аристократку, писательницу и садовода. Их отношения длились десять лет, и подарили миру один из главных романов Вульф «Орландо» (см. тот самый фильм Салли Поттер с Тильдой Суинтон), который она посвятила Вите. «Самое длинное и очаровательное любовное письмо в истории литературы», как его называют. Более скромных писем тоже сохранилась целая куча, — отношения Вирджинии и Виты довольно подробно задокументированы в их фантастической (и романтической) переписке, которая издана отдельным томом. Для тех, кто не любит читать длинные письма, а любит 21 век и его достижения в области месседжинга, есть такой вариант: The Collected Sexts Of Virginia Woolf And Vita Sackville-West Короче, почитайте, если еще не, они классные девицы.
Это была часть новости со знаком «плюс». Теперь переходим к части со знаком «минус»: этот байопик снимает женщина, чье имя даже Кинопоиск не рискнул транслитерировать, — Chanya Button (Чаня? Шаня? Чанья?) Я про эту Чаню случайным образом узнала вот ровно позавчера, из рассказа Макарского, как он был в Харькове, и ходил вместе с нашим общим товарищем на ТАКОЙ хуевый фильм, что товарищ сразу уснул, а Артем запомнил этот сеанс навсегда. Этот самый хуевый фильм — как раз чанин единственный полный метр, называется «Burn Burn Burn», быстрый гуглеж показывает, что западная общественность им вполне довольна: 89% на RT, заголовки формата «A truly wonderful little gem…», «Very Confident Road-Movie». Но коллеге Макарскому я доверяю больше, чем шести неизвестным критикам на RT, так что цитирую:
«в общем, представьте себе сериал про британских подростков
допустим, сериал «Молокососы»
кому-то пришло в голову снять его продолжение, но со взрослыми героями
и хотя такой сезон «Молокососов» и правда существует, «Burn Burn Burn» это полнометражная версия такого продолжения
все играют просто невероятно плохо, все герои отвратительны и не вызывают никакого сопереживания, но самое удивительное — фильм постепенно становится все хуже и хуже снят
в прямом смысле: последние кадры будто сняты на старенький дрон, к которому прикрепили гоупро и забыли протереть линзу
ну и стоит добавить, что это фильм про то, как две подруги ездят по Британии, чтобы рассыпать прах своего друга, который умер от рака
одна — лесбиянка, которой изменила девушка
вторая — не может понять, почему ей не хочется жить со своим парнем (ответ: потому что он тупой, а она работает на его мать)»
Не могу сказать, что меня эта информация хоть как-то воодушевила, или заставила думать, что Чаня может про кого-нибудь снять клевый байопик. Но вот Макарский уточняет, что лесбийские секс-сцены Чане как раз норм удались, так что давайте надеяться, что «Вита и Вирджиния» это эротический фильм.
Разбавлю-ка я немножко это королевство новостей, прокатных премьер и прочих Вимов Вендерсов своим бубнежом. Поскольку я, в общем-то, тот самый безработный, который валяется на диване с сериалами и думает, что последние годы не вернешь, а впереди боль и пустота, мне удается смотреть какое-то непостижимое количество никому не нужных сериалов. Более того, скачивать их мне лень, да и так на телике не посмотришь, поэтому я перешла на сторону легального контента и честно плачу за все возможные стриминговые сервисы, — так что условные «Табу», «Ривердейл», «Алкион» и даже «Вестворлд» я не видела, но регулярно знакомлюсь со всеми новинками Нетфликса и Амазона (нет, к сожалению, они мне пока не платят).
К чему я все это рассказываю, — посмотрела на прошлой неделе самую хайповую новинку Амазона, 10-серийный первый сезон «Z: The Beginning Of Everything» про Зельду Фицджеральд, с Кристиной Риччи в главной роли. На Зельду у кинематографистов нынче повышенный спрос: помимо «Z», нас ждут два полнометражных байопика – с Дженнифер Лоуренс и Скарлетт Йоханссон. Занятно, что ни Риччи, ни Скарлетт, ни уж тем более Джен Ло ни капли не похожи на Зельду, но разве кого-то это волнует?
Сериал основан на бестселлере Терезы Энн Фоулер «Z: A Novel of Zelda Fitzgerald», — я не читала, но так понимаю, что это не совсем нон-фикшен, а что-то вроде фантазии на тему, притом, не самой удачной. Честно говоря, я вообще никогда ничего про Зельду специально не читала (даже ее роман), — мне вполне хватало информации из «Tender Is The Night» и мемуаров Хемингуэя, который, как известно, терпеть ее не мог и считал сумасшедшей сучкой, загубившей своего слабохарактерного мужа. Поскольку мои симпатии всегда на стороне талантливых мужчин, которые много пьют, плохо выглядят, и склонны к саморазрушению, неприязнь Хемингуэя я в целом разделяла, — но в то же время, Зельду мне было жалко: она явно была нездорова, но никто этого не понимал, пока не стало слишком поздно. Больше о ней я особенно не задумывалась, да и творчество Ф.Скотта в последний раз волновало меня курсе на втором, — так что от амазоновского сериала все-таки есть определенная польза: во-первых, я взялась перечитывать «This Side Of Paradise», а во-вторых, стала размышлять об этих двоих.
К чему я все это рассказываю, — посмотрела на прошлой неделе самую хайповую новинку Амазона, 10-серийный первый сезон «Z: The Beginning Of Everything» про Зельду Фицджеральд, с Кристиной Риччи в главной роли. На Зельду у кинематографистов нынче повышенный спрос: помимо «Z», нас ждут два полнометражных байопика – с Дженнифер Лоуренс и Скарлетт Йоханссон. Занятно, что ни Риччи, ни Скарлетт, ни уж тем более Джен Ло ни капли не похожи на Зельду, но разве кого-то это волнует?
Сериал основан на бестселлере Терезы Энн Фоулер «Z: A Novel of Zelda Fitzgerald», — я не читала, но так понимаю, что это не совсем нон-фикшен, а что-то вроде фантазии на тему, притом, не самой удачной. Честно говоря, я вообще никогда ничего про Зельду специально не читала (даже ее роман), — мне вполне хватало информации из «Tender Is The Night» и мемуаров Хемингуэя, который, как известно, терпеть ее не мог и считал сумасшедшей сучкой, загубившей своего слабохарактерного мужа. Поскольку мои симпатии всегда на стороне талантливых мужчин, которые много пьют, плохо выглядят, и склонны к саморазрушению, неприязнь Хемингуэя я в целом разделяла, — но в то же время, Зельду мне было жалко: она явно была нездорова, но никто этого не понимал, пока не стало слишком поздно. Больше о ней я особенно не задумывалась, да и творчество Ф.Скотта в последний раз волновало меня курсе на втором, — так что от амазоновского сериала все-таки есть определенная польза: во-первых, я взялась перечитывать «This Side Of Paradise», а во-вторых, стала размышлять об этих двоих.
Зельда и Ф.Скотт были, строго говоря, первой селебрити-парой в современном понимании, — фактически Ким и Канье Века Джаза, простите за пошловатое сравнение. Она — звезда города Монтгомери, избалованная мужским вниманием southern belle, он — парень из Минессоты с дикими амбициями, который вылетел из Принстона, но студенческих впечатлений ему хватило на целый бестселлер. Ему было 24, ей 20, когда они поженились, — совсем дети, а уже короли Нью-Йорка, купались в брызгах шампанского и блеске высшего общества. Она была странной, эксцентричной, сумасбродной, — таких еще называют хорошим словом «ебанашка». Он был уверен в исключительности собственного таланта и профессионально бухал, — за один вечер несколько раз мог превратиться из «приятной компании» в «досадное недоразумение» и обратно. Но совместное пьянство и склонность к гедонизму — еще не залог счастливого брака: когда он работал, она скучала и скандалила, потому что он был писатель, а она — тусовщица. Она умела только быть неотразимой, а когда пыталась заняться чем-то еще, муж это дело пресекал: сниматься в кино, заниматься балетом, и уж тем более публиковать свои литературные экзерсисы, из которых он черпал вдохновение (аккуратный эвфемизм, чтобы не говорить «откровенно пиздил куски»), Фицджеральд считал неприемлемым для своей жены. Они всегда жили не по средствам, — его испортил ошеломительный успех «This Side of Paradise», приучив к шикарной жизни и заставив поверить, что он гений. Он написал еще четыре романа, но не смог заработать ни на одном, — она настаивала, чтобы он лез в долги и продавал рассказы, потому что не собиралась жить скромнее. Life imitates art far more than art imitates life, — Фицджеральд называл их совместную жизнь «своим материалом», и она стала его главным неопубликованным романом. Не история всепобеждающей любви, а хроника свободного падения. Ее странность обернется прогрессирующей шизофренией, и последние двадцать лет жизни (то есть, почти половину) она проведет в психиатрических лечебницах. Его окончательно доконают алкоголизм и всеобщее безразличие, — как мы помним, «Великого Гэтсби» стали считать великим уже после его смерти. В конце концов, Ф.Скотт возненавидит женщину, которую всю жизнь боготворил, — но ведь она высосала из него весь талант, до последней капли. Он боялся, что война может уничтожить его мечту стать великим писателем. Ее уничтожила Зельда.