Топают ли коты? Знают ли они о том, что это запрещено? Испытывают ли они за это муки совести?

Жорж Батай считал, что граница между человеком и животным лежит в области запрета. Если первые наполняют свою жизнь бесчисленными ограничениями, правилами, законами, ритуалами и, конечно, запретами, то для животных закон не писан, он им безразличен.

О том, как курьезная законодательная инициатива петербургских чиновников позволяет иначе взглянуть на границы между человеческим и животным, рассуждала Оксана Тимофеева в 119 номере «НЛО».

>>> http://bit.ly/2RUlxJQ

Жорж Батай в своих произведениях неоднократно упоминает о сильных переживаниях, которые вызвала у него «фотография китайской казни». При этом он никогда подробно не описывает то, что на ней изображено.

Подобного рода образы можно называют интрадиегетическими — когда последний описывается в тексте лишь скупыми чертами, но оказывает исключительно мощное эмоциональное воздействие на рассказчика. Образ становится для него толчком к мистическому переживанию, предметом опыта, позволяющего соприкоснуться с чем-то скрытым в обычной жизни.

Предлагаем вам прочитать статью Сергея Зенкина о том, как интрадиегетический образ служит движущим началом философского высказывания. В данном случае — рассуждений Жоржа Батая и Ролана Барта о смерти.

http://bit.ly/2zWQxBF

​​«С реальной кока-колой рядовой советский человек познакомился в годы хрущевской оттепели. В июле 1959 года в Москве в Сокольниках открылась выставка промышленных и культурных достижений США. Она вызвала огромный ажиотаж не только в высших эшелонах власти, но и в среде рядовых граждан. Около двух миллионов москвичей и гостей столицы в длинных очередях добывали билеты на выставку. Там можно было увидеть, например, цветной телевизор и выпить из автомата кока-колы! Поэт Евгений Рейн писал:

В Сокольниках среди осин
Стоял американский купол,
Набитый всем, от шин до кукол,
Я там бывал, бродил и щупал,
И пил шипучий керосин».

Книга Наталии Лебиной «Пассажиры колбасного поезда» уже появилась в нашем интернет-магазине: http://bit.ly/2DpYjqQ

​​«По Батаю, не нужно быть человеком абсурда или брать на себя ответственность, и вообще не нужно никаких великих свершений. Он говорит, что нужна непроизводительная трата, нужно пить вино, покупать себе бесполезные вещи, дарить подарки, смеяться или плакать — то есть, в сущности, тратить жизнь, приносить себя в жертву. Можно, как это делал Батай, буквально медитировать или фантазировать о собственной смерти, можно встать во главе мистического сообщества, как это было с обществом “Ацефал”. Можно покончить с собой — тут уж вообще всем будет без разницы. У него есть такой образ — стакан вина, который ставится на стол и тем самым разрушает весь труд, затраченный на стол, стул и сам стакан. Я упоминал Роберта Пфаллера, так вот он говорит, что жить стоит ради посиделок с друзьями за пивом и сигареткой. Такая вот разница между французом и австрийцем. Ну и в своё время я говорил студентам, что если у вас есть выбор — читать Тертуллиана или пойти в клуб, то если вы можете, если у вас есть такие силы — то лучше в клуб, потому что это круто, там настоящая жизнь. Если нет — тогда Тертуллиан тоже хорошо».

По случаю выхода книги «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая» мы поговорили с её автором, религиоведом Алексеем Зыгмонтом о том, что Батай может дать религиоведению (спойлер: ничего) и как правильно претворять его философию в жизнь.

http://bit.ly/2S0yemB

Джим Джармуш любит музыку. Музыкальное оформление его фильмов всегда становится неотъемлемой частью художественного высказывания режиссера (а иногда — самостоятельным альбомом, к которому постоянно возвращаешься).

Джим Джармуш дружит с музыкантами. Очень часто они становятся исполнителями главных ролей в его фильмах (а иногда — просто играют самих себя).

По случаю выхода переиздания сборника Антона Долина о Джармуше, мы опубликовали из него эссе Артёма Макарского об одном из самых важных музыкантов джармушевской вселенной — и его ближайшем друге — Томе Уэйтсе.

bit.ly/2PGTbGb

​​Тишина для современного уха еще более невыносима, чем шум: примерно такой вывод мы можем сделать исходя из наблюдений композитора, эколога и пионера sound studies Реймонда Мёррея Шейфера.

Сегодня мы предлагаем прочесть вам отрывок из его классического текста «The Soundscape: Our Sonic Environment and the Tuning of the World» — глава была опубликована в 102-ом номере журнала «Неприкосновенный запас». Автор раскрывает понятие «низкокачественного звукового ландшафта» и объясняет, как техническая революция изменила наш слух и как власть над звуком связана с политической властью.

«Связь Шума и власти никогда по-настоящему не разрывалась в воображении человека. Власть над Шумом переходит от Бога к священнику, затем к фабриканту, а в последнее время – к диктору и летчику. Здесь важно осознать: производить Священный Шум не значит просто производить наибольший шум – скорее речь идет об обладании властью производить его без цензуры».

http://bit.ly/2PMd0fD

«задумайся, кушая капусту
а что такое искусство?
не поймем ни ты, ни я
не прочтя журнал А-Я»

Обложки легендарного журнала «А-Я», посвященного неофициальному русскому искусству, который выходил в Париже 1979–1986 годах. Это неподцензурное издание познакомило западного зрителя с творчеством русских андерграундных художников. Здесь впервые были опубликованы тексты Сорокина, Пригова и многих других. Редакторы — Александр Сидоров (псевд. Алексей Алексеев, Москва) и Игорь Шелковский (Париж) — готовили журнал по переписке, обмениваясь материалами через границу полулегальными способами с помощью добровольцев. Мы решили издать обширную редакционную переписку журнала, благодаря которой можно увидеть жизнь советского подпольного искусства изнутри, в процессе его становления.

Книги уже появились в нашем интернет магазине >>> http://bit.ly/2DCy1lq

Презентация двухтомника пройдет 2 декабря на ярмарке Non/fictio№ 20 в 14.00.

​​Джим Джармуш как-то назвал себя «малозначительным поэтом, пишущим весьма недлинные стихи». Антон Долин, автор книги об американском режиссере, пишет, что «поэтичность его картин была очевидна с самого начала, шла ли речь о многочисленных реминисценциях из мировой поэзии или о поэтичности самой стилистики». В рамках этой книги он предпринял эксперимент — попросил российских поэтов, неравнодушных к кинематографу Джармуша, написать стихотворение-посвящение режиссеру.

По случаю переиздания книги Долина, мы решили узнать у этих поэтов — Полины Барсковой, Дмитрия Волчека, Дениса Ларионова, Андрея Сен-Сенькова и Станислава Львовского — что для них значит кино Джима Джармуша, и как оно повлияло на их творчество.

http://bit.ly/2TGAXmT

Сделали для вас нормальный список к «Non/fiction» — в него попали книги «Нового литературного обозрения», которые прошли мимо радаров критиков и составителей подборок. Не пропускайте — больше списков не будет!

http://bit.ly/2SgZFZw

​​Мы и не заметили как серии «Что такое Россия» исполнился год!

Для нас это большое и важное событие. По этому поводу мы поговорили с людьми, которые создают и поддерживают нашу серию — Ириной Прохоровой, Дмитрием Споровым, Леонидом Парфёновым, Юрием Сапрыкиным, Иваном Куриллой, Александром Генисом и Никитой Соколовым.

Они рассказали о своих отношениях с историей России: как они изучали ее в школе, какие у них отношения с этим предметом сейчас и важно ли знать историю своей страны.

http://bit.ly/2PYvJV1

Готовы к ярмарке! Всех ждем! Стенд 5-0, 2 этаж.

​​Напоминаем, что в воскресенье 2 декабря в 14.00 на ярмарке «Non/fiction» состоится презентация двухтомника Игоря Шелковского «Переписка художников с журналом “А-Я”».

Журнал «А-Я» — уникальный документ неофициальной советской культуры. На страницах журнала впервые публиковались работы людей, ставших классиками неподцензурного искусства: Вагрича Бахчаняна, Эрика Булатова, Ильи Кабакова, Комара и Меламида, Дмитрия Александровича Пригова, Владимира Сорокина и многих других. В представляемой книге собраны письма участников «А—Я». Переписка между Москвой и Парижем велась оказиями, благодаря добровольцам, рисковавшим визами и карьерой. Публикуемые материалы создавались 30–40 лет назад, но вопросы, обсуждавшиеся тогда, до сих пор актуальны.

Участники: Игорь Шелковский, Андрей Ерофеев, Евгений Барабанов, Ростислав Лебедев, Алек Д. Эпштейн.

Всех ждем!