Сегодня у меня др, по этому поводу – моя самая любимая песня, которая в то же время является и моим самым любимым альбомом:

Fishmans – Long Season (1996)

Fishmans – феномен. Группа существовала в Японии, была сугубо локальным явлением, распалась в конце 90-х после смерти фронтмена, а спустя годы получила вторую жизнь и культовый статус благодаря музыкальным гикам с сайта Rate Your Music.

«Long Season» – главная запись Fishmans. Альбом состоит из одной 35-минутной песни. Чтобы охарактеризовать ее, не хватит существующих тэгов. Это дрим-поп? Пост-рок? Даб? Психоделия? И да, и нет, и не совсем. Рыбные мужики, начинавшие, к слову, с довольно простого регги, добились в «Long Season» по-настоящему уникального звучания – подобной музыки буквально больше нет, даже у самих Fishmans остальные записи звучат несколько иначе.

В основе «Долгого сезона» – довольно простой, но эффектный фортепианный луп, который постепенно обрастает подробностями. В разные моменты в треке появляются и размеренные качающие барабаны, и густой подвижный бас, и парящее гитарное соло, и клавишные, и аккордеон, и скрипка… Несмотря на обилие деталей, микс не кажется перегруженным, песня звучит просторно и естественно, она натурально дышит.

В какой-то момент рыбные мужчины отрываются от изначальной мелодии и уходят в странные, но ласкающие слух эксперименты с барабанными брейками и сэмплами льющейся воды, но в итоге триумфально возвращаются к основной теме, и этот момент закольцовки проживается как долгожданная встреча с родным человеком.

А еще в этой песне есть удивительный вокал Синдзи Сато. Мне кажется, что это такой японский Михей. Оба неповторимо пели, оба имели пристрастие к регги и дабу, оба несли солнечную энергию. Оба рано умерли. Сато в «Long Season» несколько раз пропевает один и тот же текст, довольно простой, но на самом деле магический:

В сумерках мы ехали,
Внимая зову ветра и твоему зову,
Катаясь из одного конца Токио в другой
В полудрёме.

Несмотря на колоссальный хронометраж, «Long Season» нисколько не утомляет и не дает заскучать. Когда трек заканчивается, чувствуешь, будто проснулся так, как не просыпался уже давно. Если у вас в жизни когда-нибудь найдутся свободные 35 минут и 15 секунд, уделите их рыбным людям.

King Krule – Space Heavy (2023)

После пары мрачных, нервных, издерганных альбомов Арчи Маршалл возвращается к патентованной меланхолии своего дебютника, но на новом витке развития, будучи уже не дерзким британским пацаном, задолбавшимся папашей под 30. Как задолбавшийся папаша за 30, я это понимаю, I know that feel bro.

Звучат на альбоме бедрум-поп, пост-панк, джаз, слоукор – в общем, нормальный инди-рок. Музицирование на «Space Heavy» имеет абстрактную природу. Песни напоминают скетчи очень талантливого художника. Маршаллу хватает пары штрихов, чтобы обрисовать общую картину, задать тон, настроение. Конечно же, это настроение глубокой ночи и черного неба, когда ты один на один со всей тяжестью космоса.

Эти ноктюрны полны красоты, но красота эта ускользающая. Если пытаться ухватить ее специально, ничего не выйдет, шаткие конструкции рассыплются на отдельные звуки – расплывчатые джазовые аккорды, неспешные и будто бы призрачные барабаны, грубый и проникновенный голос. Но если расслабиться и позволить сознанию просто плыть по этим трекам, альбом раскроется по-настоящему.

К слову о голосе: уже на первых релизах, в свои 15-16 Арчи Маршалл обладал прокуренным и печальным вокалом человека, изрядно пожившего, уставшего и повидавшего некоторое дерьмо. Теперь музыкант и сам по годам догнал свой голос, и оттого зазвучал как никогда органично. Хотя и менее хитово – новых «Easy Easy» или «Dum Surfer» тут всё не сыщешь. Наверное, таковы издержки взросления.

(не)нормальный инди-рок:

Women – Public Strain (2010)

В конце нулевых, под самый занавес пост-панк-ревайвала, чуваки из канадского провинциального города Калгари изготовили одну из самых интересных его итераций.

Странно настроенные гитары. Цепочки аккордов, разрешающиеся совсем не так, как ожидаешь. Кособокие ритмы, которые не столько качают, сколько вводят в оцепенение. Отстраненный, почти потусторонний вокал. Тонны реверберации на всех инструментах. Настроение, колеблющееся от смутной тревоги до лютой паранойи.

Вполне себе хитовые песни соседствуют здесь с продолжительными дроун-номерами, причем переходы от одного к другому и обратно получаются очень органичными, будто сама звуковая материя меняют свое агрегатное состояние: то растекается, то вновь принимает четкие очертания.

Продюсировал альбом Чад ВанГаален (возможно, вы видели его клип «Molten Light»), и он нарулил ребятам иммерсивный звук – будто ты находишься с группой в одном помещении, слышишь гул комбиков, отражения барабанов от стен, слышишь саму комнату. Альбом писался в разгар зимы, и это тоже чувствуется: в иные моменты музыка на нем похожа на вьюгу.

Если Interpol пытались модернизировать стиль Joy Division, а The Strokes подсматривали в тетради The Velvet Underground, то в связи с Women вспоминаются самые странные группы изначального пост-панка – This Heat, Swell Maps, ранние Sonic Youth, и «Женщины» кажутся в этом ряду не просто учениками, а вполне себе продолжателями этой экспериментальной ветви.

Вскоре после выхода «Public Strain» история группы бесславно закончилась: чуваки подрались на прямо сцене и разбежались. Позже гитарист умер во сне. Вокалист преобразился в дрэг-квин и стал записывать глючный гипнагоджик-поп под псевдонимом Cindy Lee. Остальные же участники и по сей день нарезают кубистский пост-панк под вывеской Preoccupations.

Влияние «Женщин» оказалось значительным: в Калгари образовалась целая сцена, а многие деятели лоу-файного инди-рока десятых явно вдохновлялись их записями. Но никто так и не приблизился к парализующему величию «Public Strain». Да и вряд ли кто-то захотел бы: это музыка отчетливо маргинальная, совершенно аутсайдерская, при этом полностью осознающая свою ценность и крутизну, и, на мой взгляд, абсолютно актуальная и нужная прямо сейчас.

Эффект от прослушивания группы «Женщины» хорошо проиллюстрирован в этом коротком видео.

ШТОШ, сегодня одна из лучших релизных пятниц года. Во-первых, из-за Queens of the Stone Age, а во-вторых и в-главных из-за:

King Gizzard & the Lizard Wizard – PetroDragonic Apocalypse; or, Dawn of Eternal Night: An Annihilation of Planet Earth and the Beginning of Merciless Damnation (2023)

«Король Желудок и Ящерица Волшебник» – моя любимая современная группа. Я люблю их за бешеную продуктивность (порой выпускают по пять релизов в год), за стабильно высокое качество материала, за разнообразие освоенных жанров (от буги-вуги до трэш-метала), за то, что построили свою самобытную фэнтезийную вселенную (действие большинства альбомов разворачивается в так называемой Gizzverse), за их инновации в области микротонов, за техничность, за любовь к нечетным тактовым размерам, за классные мелодии, за веселье и угар.

А еще гиззарды любят меня. Я знаю это точно. Как иначе объяснить, что уже второй раз они выпускают новые альбомы аккурат к моему дню рождения! Два года назад прямо в районе моего др они выпустили свою нежнейшую пластинку «Butterfly 3000». На этот раз – наоборот, один из тяжелейших альбомов. Ну а что, какое время – такие и гиззарды. Спасибо, дорогие.

На альбоме с непримечательным названием «БензоДраконий Апокалипсис; или Рассвет Бесконечной Ночи: Уничтожение Планеты Земля и Начало Беспощадного Проклятия» гиззы вновь заходят на территорию трэш- и стоунер-метала, которую уже осваивали на одном из слуших свои релизов – «Infest the Rats’ Nest». На этот раз – с еще большим размахом: эпичные песни по 8-9 минут, сложные структуры, замороченные размеры. В общем, прога тут не меньше, чем у каких-нибдуь Mastodon в лучшие годы.

Удивительное дело: гиззарды звучат как никогда технично, даже виртуозно, но при этом они остаются верны своему забавному гаражному продакшену, благодаря чему фирменный стиль группы узнается с первых секунд: даже не взглянув на название, ты узнаешь гиззардов из тысячи – по словам («о человечестве, планете Земля, а также о ведьмах, драконах и прочем дерьме»), по глазами (эти неземные глазки у дракона на обложке), по голосу (Стю Маккензи ни с кем не спутаешь).

Песни переходят одна в другую без пауз, альбом полетает на одном дыхании, не провисая ни на секунду. Готов ли я сразу поставить его на полку с лучшими метал-альбомами всех времен? Почему бы и нет! И да обрушится на меня безжалостное проклятие, если я когда-нибудь передумаю. Да, это максимализм, но в случае с гиззардами – оправданный.

Еще одна прекрасная новость заключается в том, что это – лишь первая часть нового цикла, и вторая будет от нее отличаться, но при этом дополнять, как Инь и Янь. Что же задумали гиззарды на этот раз? Уже не терпится узнать.

Пару лет назад я писал для DTF обзор всей их существующей на тот момент дискографии. Текст получился несколько поверхностным, а кроме того, с тех пор группа успела выпустить еще семь альбомов – к уже имевшимся 17. И, кстати, я не согласен с собой образца 2021 года: в обзоре я писал, что «Murder of the Universe» – «не тот альбом, к которому будешь часто возвращаться», а по факту сам чаще всего переслушиваю именно его.

Но, в принципе, для первого знакомства текст вполне себе годится, поэтому читайте, слушайте, смотрите мемы и погружайтесь в Gizzverse, у нас тут веселее, чем в реальной жизни.

LongHongKong, Чаша Весов, Tremakasi, Другой Оркестр, stepunk: урожай екатеринбургских релизов

Во вступительном посте я грозился писать здесь и про локальную сцену, и вот – привожу угрозу в исполнение. Рубрика выходит при поддержке промо-группы ИНДИКАТ, подпишитесь – и будете в курсе лучших концертов в городе.

LongHongKong – Прощайте, дни

Самая свежая группа Екатеринбурга представила дебютный альбом. LongHongKong свободно обращаются с жанрами: тут и эмо, и поп-панк, и поп-рок будто бы откуда-то из нулевых, и все это в целом можно охарактеризовать как нормальный инди-рок. Впервые работая в студии, LHK избежали соблазна наворотить всякого-разного, и в итоге на альбоме все, как в жизни: пара дополняющих друг друга гитар, ведущий свою игру бас, хорошо темперированные ударные, обаятельный вокал.

Релиз по нынешним меркам не самый маленький – девять треков и почти 40 минут звучания. Но в каждой песне есть безотказно цепляющий слушателя крючок, будь то неожиданная смена ритма, изящная гитарная фигура, хитовый припев или меткое словцо. Тексты на альбоме юношеские, но далеко не пустые, этим юношам есть, что сказать. В конечном итоге, это альбом о том, каково это быть молодым и влюбленным, а что вообще может быть лучше, чем это.

Чаша Весов – Демо’23

Под новым названием скрывается старый знакомый – Володя Коперник, важнейшая фигура екатеринбургского андеграунда. Он начинал еще в нулевые с группой «Ересь», играл на первых вечеринках Noisefishin’, каверил «Химеру» и устраивал шумовой террор. Затем в разные годы он начинал и распускал проекты «Дом из картин», «Текстура», «Наука сна», «Польза», а в своих музыкальных изысканиях двигался в сторону более тяжелого звучания, сложных тактовых размеров и восточной мелодики.

«Демо’23» – три неновых песни, записанные новым составом живьем на репетиции. У Володи есть привычка аттестовать свои различные релизы как «демо», но звучит вообще-то будь здоров: раздумчивый рок с тягучими гитарными линиями. У себя на страничке музыкант написал, что репа была записана «перед очень важной записью». Будем надеяться на альбом.

Tremakasi – Selachii

Чуваки из великой группы SKOOKINY DETI в последнее время развили впечатляющую деятельность под вывеской Tremakasi. Не пошло и года с выхода дебютного мини-альбома, а группа уже успела выпустить и сингл, и полноформатник, и ряд других записей.

И вот – новый релиз, который сами музыканты охарактеризовали как «музыкальную отдушину в виде классических мотивов из мира олдкул фанка и серф-рока». «Selachii» – джем, записанный живьем год назад, но слишком классный, чтобы оставаться в архивах. Момент для релиза был выбран идеальный – эти пряные грувы аргументированно предлагают то зачиллить, то подвигать бедрами, и лето с такой музыкой станет приятнее (хотя, как мы знаем, на Урале не было лета).

Другой Оркестр – Несчастное что-то

«Другой Оркестр», полюбившийся слушателям оркестровыми перелицовками The Prodigy и Massive Attack, готовит к релизу уже второй релиз с авторским материалом. На этот раз – авторским отчасти: в рамках «Классика: Reload» известные мелодии из классической музыки вольно сочетаются между собой, кладутся на рельсы сыгранного живьем брейкбита или драм-н-бейса и превращаются в полноценные песни с вокалом от приглашенных вокалистов. В треке «Несчастное что-то» даже далекое от классики ухо узнает пару-тройку мотивов из Моцарта, и вместе с тем это вполне самостоятельная и очень даже хитовая песня.

stepunk – подарок (радары)

Стёпа из великой группы «Пекинский Велосипед» продолжает множить сущности: помимо эмо-рэп-дуэта «ответ убил» и панк-группы «МОСЬКА» он занялся сольным проектом stepunk, в рамках которого к своему дню рождения сделал сам себе подарок – записал трек «подарок».

Это уже не эмо и не панк, а уверенный заход на территорию дрейна. Стрекочущий бит, заавтотюненный вусмерть голос, трогательные мелодии – все по заветам жанра, все сделано вдохновенно и по-кайфу. Эмо по жизни, панк по нужде, кайфарик по масти, дрейнер в душе. Будем ждать продолжения!

Улыбочку: новый восьмиминутный сингл от Йорка с Гринвудом

В отличие от многих моих коллег, я не разделил восторгов от прошлогоднего дебютника The Smile: альбом показался мне довольно аморфным, и в один ряд с альбомами Radiohead он никак не вставал. Все-таки Radiohead – не только Йорк и Гринвуд, а пять отличных музыкантов, каждый из которых вносит что-то свое, и урезание состава с заменой барабанщика еще не делают новую группу ровнёй радиоголовы.

За исключением пары-тройки вещей «A Light for Attracting Attention» звучал как очередной сольник Тома Йорка, пусть и с более оживленными аранжировками. А сольники у Йорка, на мой вкус, не очень яркие – все-таки свои лучшие мелодии и тексты он всегда приберегал для Radiohead.

«Bedning Hectic», однако, настраивает на куда более оптимистичный лад. The Smile не размениваются по мелочам, они долго и неспешно запрягают, а потом вжаривают как надо: оглушают слушателя психической атакой струнных, а потом добивают перегруженными риффами. Бывают песни, которые нагнетают, а потом обламывают, здесь же обратная ситуация: ты получаешь даже больше, чем мог ожидать.

После такого буду ждать от ВИА «Улыбка» стоунер-альбом.

До чего же хорош новый Афекс Твин.

До чего же хороши новые Slowdive.

Новый альбом «everything is alive» выйдет 1 сентября. Жаль, что так поздно, для меня это всегда была идеальная музыка для солнечных летних деньков. И не только для меня: в комментах к клипу люди пишут, что они «ready for a Slowdive summer».

В любом случае, новость прекрасная. Из всех вернувшихся в строй групп изначального шугейза (Ride, MBV) камбэк Slowdive получился самым удачным, их альбом 2017 года стал моментальной классикой. Так что начинаем медленное погружение.

Сегодня у Ланы Дель Рей день рождения. Во-первых, поздравляем! А во-вторых, немного аналитики.

На данный момент в дискографии певицы, если оставить за скобками доисторические записи до «Born to Die» и аудиокнигу стихов, царит идеальная симметрия.

Первые четыре альбома Ланы, от «Born to Die» до «Lust for Life», – шикарная поп-музыка с богатыми аранжировками и цепкими хуками в почти в каждой песне. Сама певица на протяжении этих записей примеряет на себя различные расхожие в поп-культуре образы: girl next door, девушка в беде, певица из потустороннего личевского бара, скучающая домохозяйка на транквилизаторах.

Следующие четыре альбома, от восторженно принятого «Norman Fucking Rockwell!» и до вышедшего этой весной «Did You Know That There’s A Tunnel Under Ocean Blvd» – это уже совсем другая история. Лана изменила себя, не изменив при этом себе.

То, что она делает на своих новых записях, с натяжкой можно отнести к поп-музыке – это уже что-то из категории singer-songwriter. От былых шикарных декораций не осталось и следа, Лана теперь предпочитает петь под куда более скупые, минималистичные гитарно-фортепианные аранжировки. Хуков сильно поубавилось, сами песни задышали свободнее, в них появилось пространство для экспериментов, мелодические и композиционные ходы стали куда более непредсказуемыми, а в текстах стало меньше игры и больше сырой и мрачной правды жизни.

С такими песнями Лана бы ни за что не стала большой звездой. Но она уже стала, ей больше не надо никому ничего доказывать, она делает музыку для себя. Она может позволить себе записывать полуторачасовые альбомы со сложным сонграйтингом и без очевидных хитов, и ей за это ничего не будет. Кто еще может таким похвастаться?

И хотя самые знаковые песни Ланы сосредоточены в первой половине ее дискографии, вторая тоже богата на откровения. Вот, например, один из шедевров поздней Ланы – «White Dress», песня о временах, когда она работала официанткой и слушала The White Stripes.

Самое крутое здесь – припев, где певица берет неожиданные для нее высокие ноты. То, как она произносит скороговорку «Down at the men in music business conference» – это вообще нечто неописуемое. Когда я впервые это услышал, то буквально застыл посреди улицы, не веря своим ушам. Один из самых электризующих моментов во всем ее уже довольно обширном каталоге. В общем, спасибо и еще раз днем рождения.

The National – High Violet (2010)

The National – группа, настраивающая на длительные отношения. Я влюбился в их музыку еще в 17, буквально с первых же секунд песни «Mr. November»: услышал этот барабанный брейк с гитарным аккордом и такой: о, ну привет, моя новая любимая группа.

При этом по-настоящему я понял The National уже в районе 30, подрастеряв себя и свой запал в потоке будней. The National всегда ровно про это и пели – про офисную рутину, бесконечную усталость. При этом они умели придать бытописанию обыкновенной жизни эпические черты. Как говорил Лев Ганкин, «Бернингер поет про то, как ему надело быть на вечеринке, а выходит чуть ли не античная трагедия».

В принципе, The National и сами себя, кажется, несколько подрастеряли – по крайней мере, их последние несколько релизов, включай новейший «First Two Pages of Frankenstein», не сказать, чтобы сильно меня взволновали. Мне кажется, у них есть три классических, идеальных от первой до последней песни альбома – «Alligator», «Boxer» и «High Violet».

На них группа нашла и развила свой фирменный звук: утешительный баритон Бернингера и гитарно-фортепианная вязь братьев Десснеров в сочетании с изобретательными грувами братьев Девендорфов. Причем последний элемент всегда казался мне у The National ключевым: в мире полно групп, исполняющих акустическую инди-американу, но мало кто может похвастаться такой крутой ритм-секцией. К тому же, в свои лучшие годы The National легко могли сорваться с меланхолии в истерику, чего в последнее время за ними уже не наблюдается.

На «High Violet» группа стала по-настоящему большой. В аранжировках появился неслыханный прежде размах. Группа рисует эпичные звуковые полотна, на заднем плане возникают струнные, духовые доводят песни до необходимого катарисиса.

Сами песни при этом сохраняют свое человеческое измерение, их герои все так же устают на работе, напиваются, врут друг другу, испытывают стыд, влачат мучительное финансовое бремя – все как во взрослой жизни.

Больше половины альбома – хиты на все времена. Можно выделить открывашку «Terrible Love» с ее лоу-файно прописанными барабанами, тонущими в накатывающих волнах гитарного перегруза. Можно – закрывашку «Vanderlyle Crybaby Geeks», отличную застольную песню. Можно «Sorrow», которую они однажды в рамках перформанса играли в музее на протяжении шести часов и исполнили 105 раз, а потом еще разок на бис. Можно «Bloodbuzz Ohio», под которую классно бегать. Можно «Runaway», сдержанную балладу, где Бернингер проговаривает очевидную, но важную и, видимо, не всем понятную истину: «We don't bleed when we don't fight».

Но моя любимая песня – «Lemonworld». Формально это не самая яркая вещь группы, на альбоме осталась в тени других и быстро исчезла из концертных сет-листов. Но мне нравится в ней все. Гитарные аккорды как штормовые тучи, понурый ритм, печальный и местами диковатый текст («Уложи меня на стол, дай мне в зубы розы, а потом мы всем расскажем, что у нас была летняя пыточная вечеринка» – как прикажете такое понимать). Мэтт Бернингер звучит усталым и то и дело норовит уйти в бессвязное «ду-ду-ду-ду». И сквозь весь этот пасмурный звуковой пейзаж пробивается еле заметный, но все же ощутимый лучик надежды.

Swans – My Father Will Guide Me up a Rope to the Sky (2010)

Завтра нас ждет новый альбом группы Swans. На всякий случай не жду от Джиры былых потрясений и откровений (и буду очень рад ошибиться). Мне кажется, после вышедшего в 2014-м тотального и сокрушительного «To Be Kind» он немного перегорел и с тех пор выпускает новую музыку будто бы на остаточной тяге.

В принципе, это немудрено: Swans всегда имели дело с колоссальными энергиями. Возводить монолитные получасовые колоссы вроде «Bring the Sun» или «Frankie M» – тяжелый труд и в моральном, и в физическом плане. Я был на их концерте в Питере в 2017-м году, и по итогу оглушающего трехчасового мочилова был впечатлен, поражен, но в первую очередь дико вымотан. А ведь был всего лишь слушателем. Можно представить, как изматывает такое играть, причем годами.

Восхождение к своим недавним вершинам группа начала с альбома 2010-го, первого после 13-летнего перерыва. Релиз не столько воскрешал былых Swans, в разное время игравших лязгающий нойз-рок и мрачно-возвышенную готику, сколько продолжал дело проекта The Angels of Light, в рамках которого Джира в нулевые промышлял степенной американой.

Продолжал – и усугублял. В «My Father…» еще есть следы этой самой американы в виде пары спокойных акустических номеров (впрочем, даже в самом спокойном из них Джира предлагает сжигать лжецов в «ясном пламени мести, которое лижет черное небо»). Но звук уже обретает знакомые черты бруталистского пост-рока, которым группа займётся в десятые.

Альбом начинается с колокольного звона, затем на голову слушателя обрушивается целый шквал ударов, от которых не отвертеться. Что делают Swans дальше? Нагнетают, качают, оглушают, угрожают, выводят из себя и в итоге доводят до кипения.

В исторической перспективе альбом несколько затерялся на фоне колоссальных «The Seer» и «To Be Kind». Но на самом деле он ценен и сам по себе. А еще он длится человеческие 44 минуты, а не неподъемные два часа, как его последователи, и может послужить отличной входной точкой для нового слушателя.

По крайней мере, он стал таковым для меня: в 2010-м 19-летний я был очень впечатлен, нырнул в пучины дискографии и в итоге обрел одну из любимых групп на всю жизнь.