Написала для Forbes о том, как сохранить ясность ума до глубоких седин.

Есть две новости. Плохая заключается в том, что на процесс старения мозга крайне трудно повлиять — как это будет происходить, определят физиологические особенности и генетика каждого отдельного человека. Хорошая новость — негативные последствия можно минимизировать нехитрыми действиями.

Пока готовила материал, выяснила, что интерес к изучению головного мозга появился еще в античности. И если египтяне недооценивали этот орган и полагали, что лишь сердце может быть источником чувств и сознания, то древние греки осмелились предположить, что именно мозг отвечает за мышление и контролирует большую часть процессов в человеческом организме. Впервые эту гипотезу вынес отец медицины Гиппократ.

Древнегреческий философ Платон называл мозг рациональной частью души. Его ученик Аристотель, во многом критиковавший платоновский идеализм, решил, что мозг регулирует только количество тепла, которое исходит из сердца — и это мнение было разбито только через пару веков древними римлянами. Они первыми без специальных приборов открыли электрохимическую природу мозга: в Древнем Риме всех, кто страдал мигренью, пытались лечить разрядами электрического ската.

Эксперименты, которым подвергали головной мозг после изобретения микроскопа (XVI—XVII вв.), несколько продвинули вперед исследования мозга и нервной системы, но до сих пор никто точно не знает, насколько полно нейробиология и другие сопутствующие ей отрасли знания описывают работу этого органа.

Подробнее по ссылке 👈🏻

Изображаю из себя человека обалделого и замученного, погрязшего в работе и прозе жизни. Весь январь по-стахановски бралась за диссертацию, бросала ее, запоем читала книги об экономике, бизнесе и трейдинге — бескрайний тлен без грамма эстетики.

Мучительно хотелось красоты и смысла — одним словом, искусства. Поэтому последнее (и лучшее), что попалось под руку, — заметки о страданиях творческих личностей. Иначе смотришь на труды, знакомые каждому образованному человеку, когда видишь за ними людей: со слабостями и странностями.

Большой мастер стиля Гюстав Флобер писал о суровом, безрадостном существовании, о безнадежной тоске, постоянной злобе, бесконечной ненависти к себе и бессилии. Итог — по две страницы “Мадам Бовари” в неделю. Шопен запирался в комнате, рыдал, бродил из угла в угол — чтобы через шесть недель выдать одну страницу нотного текста, по факту то же, что написал за считанные минуты до первой правки. Дальше перечислять нет смысла: если верить заметкам, это типичные (и еще не самые жуткие) проблемы тех, кто связан с творческим трудом.

Забавно, как мы любим придумывать себе трудности на пустом месте — ведь все эти страдания никому не нужны, кроме нас самих. Совершенство априори невозможно и, наверное, чтобы не растратить драгоценные крупицы времени на сплошное истязание, нужно найти баланс и отказаться от привычки к бесконечной шлифовке.

Наслаждение жизнью все же большое искусство, и надо иметь огромную внутреннюю силу, чтобы направлять свою энергию не в саморазрушение, а в иное русло. Без жесткой дисциплины легко превратить жизнь в ад с двумя крайностями: либо мукам от завышенных требований к себе, либо безволию и потаканию худшим из слабостей. Замечательное решение предложил Лев Ландау: по его формуле счастья, полноценная жизнь должна состоять из 33% работы, 33% любви и 33% общения с людьми.

Как и для всех непраздных людей, формула для меня малоприменима. Но с февраля я рискну исправить эту диспропорцию с одним лишь крошечным изменением: в формулу счастья Ландау, как мне кажется, крайне важно добавить ингредиент свежих впечатлений — иначе можно сойти с ума от мещанской упорядоченности.

Выглядит многообещающе: 25% работы, 25% любви, 25% свежих впечатлений, 25% общения с людьми. Что скажете? 🤔

К вопросу о свежих впечатлениях. Сегодня посмотрела выставку “Облаченная в роскошь. Женщина ар-деко”. Уж кого нельзя переплюнуть в умении наслаждаться жизнью, так это молодежь ревущих двадцатых (правда, веселились, как мы все знаем, недолго). Для меня такой размах несколько переходит границы разумного, но лица на кинохронике пресчастливейшие. Наверное, это главное.

Выставка полностью посвящена женской моде того периода: расшитые бисером платья без намека на талию, обувь на причудливых целлулоидных каблуках, сумочки из крокодиловой кожи, купальники, нижнее белье, корсеты, чулки, парфюм — кажется, тут собрали все носимые атрибуты вечеринки Великого Гэтсби.

Не хватило разве что иммерсивности и исторической фактуры — всего того, что больше бы погружало посетителя в контекст: потрепанные манекены под плохим освещением напоминают сезонную распродажу в каком-нибудь районном центре. Но сумочки… сумочки выше всех похвал — заверните одну с собой, пожалуйста!