С удовольствием отсмотрел свежайшую документалку «Эннио», которую снял Джузеппе Торнаторе понятно про кого. Ну, это, конечно же, восторг и пир для чувств, послевкусие длится до сих пор, рекомендую всячески. Морриконе на пальцах буквально показывает, как и из чего сочинял свои темы, кричит койотом, пропевает (не очень хорошо) свои партитуры - та-та-ти-та, ну и так далее. Помимо самого маэстро в кадре славословят и рассказывают анекдоты практически все – от Джанни Моранди до Клинта Иствуда. Особое удовольствие – это первая часть, где идет разговор о начале шестидесятых и его инновациях в должности аранжировщика для поп-хитов лейбла RCA, еще до того, как он занялся музыкой к фильмам. Морриконе, вдохновлявшийся в равной степени Стравинским и Джоном Кейджем, вставлял в шлягеры звуки сирены, превращал в музыку стук печатной машинки, работал на сумасшедших контрапунктах, и, по сути, изобрел итальянскую эстраду, которая до этого не отличалась богатством оркестровок или аккомпанемента. Кстати, его строгие учители-академики считали, что писать музыку для коммерческого кино – это что-то сродни проституции, дикий зашквар. Потом извинялись перед Эннио письменно. Авангардист Морриконе не любил мелодии и всегда боролся с ними как мог – но каждый его проигрыш оборачивался победой для всех нас: те мелодии, которые просачивались сквозь его жесточайший фильтр, у нас в крови уже и будут передаваться нащим внукам и правнукам. Сто процентов так будет. Я не понимаю до сих пор, как в таком небольшом, невзрачном с виду и суперскромном человеке умещалось такое количество музыки – Морриконе выпускал по двадцать саундтреков в год, и они все были высочайшего качества. Моцарт в таком режиме действовал до скольких, до 35 лет? Эннио немного не дотянул до ста – и сочинял и работал прямо до самого конца. В голове это совершенно не укладывается – да и в два с половиной часа экранного времени все не уложишь. Благодарен судьбе, что не прошляпил момент и сходил десять лет назад на концерт Морриконе в Москве: было незабываемо. Благодарен, за то что получил возможность (и нашел в себе силы) написать некролог о нем (*) и в эфире всякие штуки не самые очевидные поставить (**). Из документалки взял на карандаш пару-тройку фильмов с его музыкой, которые не видел (да и некоторые из тех, что видел не раз, пересмотрел бы). Попытаюсь подумать, как бы мог звучать «Заводной апельсин», если бы Кубрик не дал задний ход. Да и просто, грацие милле, синьор, за возможность побыть в вашей компании два с половиной часа. Мольто белло.

Не успели толком отгоревать по Шульце, как уже приходится прощаться с Вангелисом. Совпадение? Не думаю. Это тоже был полностью поехавший на синтах человек, и хотелось бы в связи с ним вспомнить не вот это все, а дико странную штуку, которую откопали лет десять назад энтузиасты/коллекционеры электронной музыки и Вангелиса в частности. В девяностых его друг-хирург, по имени доктор Тегос (тоже грек, естественно) попросил его записать музыку к его видеоурокам - 12 часов практических занятий хирургией. Чтобы они были менее монотонными и скучными, типа. Так как видеоматериалы были крайне специфичными, о них толком никто не слышал почти десять лет. На оригинальной коробке с кассетами VHS 1998 года была даже цитата Вангелиса про расшифровку кода Сотворения Вселенной с помощью музыки. Любители Вангелиса с менее крепкой психикой и без медицинского диплома убрали голос доктора с пленок (для остальных залили и нетронутые видосы), отредактировали записи, назвали их Tegos Tapes и выложили на Ютуб – в результате там получилось больше восьми часов. Теперь не должно возникать вопросов, что слушать на выходных. Синтезаторы и хирургический скальпель – назовите сочетание получше. Ну и покойся с миром, Эвангелос Одиссеас Папатанасиу.

Поп-кумир британской молодежи Гарри Стайлс тут в рамках промо своего нового альбома “Harry’s House” неймдропнул гиганта японской музыки Харуомо Хосоно. Стайлс у него даже название своего альбома экспроприировал – классический “Hosono House” 1973 года. Тут вспоминается в очередной раз текст почти 10-летней давности английского музкритика Пола Морли о том, кто из нынешних тин-поп-кумиров круче и трушнее – сфабрикованный продюсерами Стайлс или выходец из рабочего класса Джейк Багг. Годы идут, а Стайлс продолжает набирать очки и оставлять Багга далеко позади глотать пыль. Слушать никого из них мы, конечно, не будем, лучше переслушать Хосоно лишний раз.

Кстати, тут не так давно (1 апреля как раз) Kit Sebastian разродились семеркой с двумя каверами, которыми как бы отвечают на вопрос, откуда они есть пошли такие хорошие. Одна из вещей там, безусловно, за авторством Stereolab. А другая – “Şinanay” турецкой поп-иконы Сезен Аксу, та самая опа шинанай, которую многие из нас знают через Филиппа Киркорова и группу «На-на». Песня Аксу была выпущена в самом конце восьмидесятых, и текст к ней написал большой турецкий поэт Мелих Джевдет Андай, а речь в нем идет о пароме, держащем путь на Принцевы острова близ Стамбула и объединяющем на своем борту представителей различных рас и слоев общества. «Паром на остров / Он украшен флажками / Продавцы бубликов, кофе и чая / С островов дует ветер / Тебя это радует, меня же злит». Андай в своем творчестве старался сначала писать упрощенным языком, но со временем ушел в пучину сюрреализма и всячески избегал политики. Так что опа шинанай – это самый что ни на есть дадаизм и аллегория, а не то, что мы думали.

Еще одна новинка, которая звучит как кинематографичный психоделический соул семидесятых – альбом «The Children of Scorpio» от Project Gemini. Руководит проектом (и играет на бас-гитаре) редактор журнала Shindig!, и поэтому он сам лучше раскидает, что здесь к чему. «Альбом опирается на такую культовую классику, как искусный кинематографический фанк "Dirty Harry" Лало Шифрина, "Vergogna Schifosi" Эннио Морриконе и "The Summertime Killer" Луиса Бакалова, это если назвать пару-тройку. Также в культурный гобелен этой жемчужины вплетены фолковые звуки культовой песни Марка Фрая "Dreaming With Alice", британский фолк-джаз группы The Pentangle и спродюсированную Дэвидом Аксельродом "Release Of An Oath" группы The Electric Prunes». В общем, уже понятно, что здесь музыка та, что нам нужна – богато аранжированная, продуманная, гипнотическая и грувовая. Похоже на то, что делают бритиши типа тех же Soundcarriers, Trees Speak или Discodor. Берем две, заверните в бумажку.

Второй день слушаю новый альбом “Crispy Moon” проекта Yama Warashi и останавливаться не планирую. Это авант-поп-проект англояпонской художницы Йошино Шигихары и его название переводится как «маленький горный дух, похожий на дитя» - есть такое определение в японской мифологии (*). Инфантилизм (в хорошем смысле) в музыке ощущается довольно сильно – такая красочная, шипучая психотроника. Тут вам и булькающие звуки, и космические синты, и народные инструменты типа арфы тайшогото, и африканская перкуссия. Среди всего этого Шигихара на японском поет-наговаривает что-то о женской энергии, природе, возрождении, культурной универсальности, космосе и человечности. Предыдущие альбомы Yama Warashi назывались «Луна ноль», «Луна яйцо», «Вареная луна» (видимо, что-то из древней японской магии), этот же называется «Хрустящая луна», и саунд у него более объемный и гипнотичный. Похоже по настроению на дико расслабленный Deerhoof или на альбом Бена Лямар Гея, который был для меня одним из лучших за прошлый год. Еще раз подтверждает теорию о том, что японцы – это инопланетяне среди нас. И с такими, как Yama Warashi, сдружиться вполне реально – они явно доброкачественные.

Из вышедших недавно релизов хотел рассказать о том, который сразу привлек внимание, и к которому вернулся чуть позже, и примерно с теми же результатами. Изначально вводные были таковы: артист Misha Sultan, родом из Новосибирска, выпустил на британском лейбле Hive Mind (выпускающем музыка из самых разных уголков мира) альбом Roots, подборку своих записей с 2015 по 2022 год. Музыка этого Миши Султана на слух оказался совершенно не тем, что как-либо связано со словом «Сибирь». Довольно густая и расслабленная фолкделика со стрекотом сверчков, космической перкуссии, волнообразных синтов и знойной атмосферы. Я бы, возможно, сократил количество магической пан-флейты в общем миксе, но это я, опять же. В некоторых треках есть и гитара, текущая издалека долго и напрашивающаяся на сравнения с краутроком Ash Ra Temple и «Е2-Е4» Мануэля Гёттшинга. Но не меньше тут и экзотишного чилл-аута девяностых в духе Banco de Gaia с уклоном в ашрамы, шанти и шамбалу. О регионе, находящемся за Уралом, напоминает разве что всплывающий в какой-то момент семпл объявления с железнодорожного вокзала. Остальной саунд с тем же успехом мог происходить из Конго, Бали или арабских стран. Этот транссибирский экспресс умчался куда-то в направление Тихого океана. Сам Миша Султан тоже покинул Новосибирск после 24 февраля и все средства от релиза пойдут на его релокацию на новом месте в другой стране, как сообщается в пресс-релизе. Дело хорошее, что ж.

Предполагаю, что некоторым из вас приходилось слушать музыку под воздействием грибов. Но вряд ли вам приходилось слушать музыку, которую исполняют сами грибы. Предлагаю заняться этим прямо сейчас.
Канадский электронный исполнитель Тарун Наяр, известный под названием Modern Biology, реально отправился в лес за грибами для создания своего нового сингла «Mushroom Dance». Прикрепив электроды к грибам (в данном случае к трутовику окаймленному – вы его видели не раз, скину фоточку в каменты), Наяр записал биоэлектрические импульсы грибов с помощью модульного патча Eurorack, построенного на основе модуля SCÍON шотландского разработчика Instruo, чувствительного к биологической обратной связи. В результате получился крайне нежный и расслабленный дождь атмосферных звуков и мелодий. «Создание музыки с помощью биоэлектричества растений и грибов было идеей, которая развивалась в течение нескольких лет, - говорит Найяр. - Чем глубже я погружался, тем больше я начинал воспринимать электричество и вибрацию как своего рода фундаментальный язык Вселенной!».
Все доходы от «Грибного танца» пойдут в благотворительные экологические организации, так что вы знаете, что делать. Поддержите копейкой начинающих артистов со шляпами.

Более того! Техасский художник Джо Патитуччи создал альбом с похожей методикой, только на этот раз с использованием листьев конопли. Альбом "420hz: Plant Music From Cannabis Plants" был записан с помощью PlantWave, устройства, изобретенного Патитуччи, которое превращает биоэлектрические сигналы в MIDI-данные для его синтезатора Roland SH-01A. "Это мое любимое музыкальное произведение, которое я когда-либо создавал", - говорит Патитуччи, - "в основном из-за того, насколько удивительно ощущать мелодичность, исходящую от растения". В общем, хватит уже слушать музыку людей, сколько можно. Музыка растений, овощей и прочих эукариотов – новый тренд, врубайтесь.

Джо Страммер, как известно, любил проводить время в Испании по молодости. Там он, скорее всего, мог слышать эту эстрадную песню 1965 года, которую исполняла актриса Кончита Веласко. Вещичка называется «Ну и жара». Идите и найдите теперь 10 отличий между ней и «Should I Stay Or Should I Go» The Clash (включая подпевки типа на испанском).

В Мексике очень пламенно любят творчество Стивена Патрика Моррисси, насколько я помню по видеоработе ¡Oye Esteban!. Случайно наткнулся на супер-трибьют-группу под названием Mexrissey, которые исполняют его песни со всеми своими национальными прибамбасами – на испанском, с пронзительными дудками, как в вестернах Серджо Леоне и тому прочее. Даже может показаться, что такие перепевки лучше оригиналов Моза – по крайней мере, возвращаться к ним совсем не хочется. Группа действительно супер, в ее составе имеются люди из Calexico, например. Единственное, что надо над названием еще раз подумать. Morrico, например. Или Mozzico.

В такую жару спасает только боссанова, и вот как специально подоспело переиздание шикарного альбома Vagamente Ванды Са 1964 года. Это ее первый сольный альбом, и Ванда до сих пор остается одним из самых сокровенных секретов бразильской музыки. If you know you know. Фантастический голос, песни авторства Эду Лобо, Маркоса Валле и других, филигранные аранжировки и сдобренная печалью легкость. Обдает прохладой лучше любого кондиционера. Tres cool.

Внимание, сейчас прямо хорошо будет. Похоже, что вселенная нейросеть сгенерировала и выплюнула очередного персонажа, подходящего нам по всем параметрам. Судите сами и ставьте галочки в нужных местах. Называется проект Cosmic Analog Ensemble, а релиз - Expo Botanica. На нем 16 инструментальных треков, каждый из которых посвящен воображаемой жизни растений. Звучит все это как беззаботный саундтрек к фильмам семидесятых – простые мелодии и мощные хуки, которые застревают в голове. Но весь этот так называемый ансамбль – проект из одного дико плодовитого музыкального продюсера и мультиинструменталиста из Ливана по имени Шарифа Мегарбане, мастерски создающего иллюзию полномасштабного оркестра. Чувак делает все сам, согласно заповедям DIY, и лет за десять настрогал более ста релизов, перемещаясь между Бейрутом, Найроби, Парижем, Лондоном и Лиссабоном. Мегарбане явно отличает Ортолани от Умилиани, судя по тому, насколько он ловко сквозит между итальянской библиотечной музыкой 1960-х годов, саундтреками к спагетти-вестернам, афробитом, турецкой психоделией и хип-хоп брейками. Подобным сольным проектам часто не хватает ощущения реального ансамбля музыкантов, играющих вместе в одной студии, но здесь такого не чувствуется – звучание плотное, насыщенное импровизациями и неожиданными ходами в духе Франсуа де Рубе и даже самого Эннио. Мегарбане обложки к своим релизам рисует тоже самостоятельно – и выглядят они именно так, как если бы их вытащили из сундука вашей бабушки. Можете поизучать их на страничке его лейбла Hisstology (ссылку кину в комменты, а дальше сами), где он складывает все релизы своих проектов (помимо космического аналогового ансамбля, он еще записывается под именами Trans-Mara Express, Tapeman No.1, Free Association Syndicate и Monumental Detail), все очень толково и качественно звучит. Четыре года назад этого многостаночника отмечал Pitchfork, но так как мы старательно избегаем этот ресурс, о его существовании узнали только сейчас – и не зря, потому что Expo Botanica все же выделяется статью среди прочих его релизов, число которых будет лишь расти. Не останавливайте эту машину ни в коем случае.

Тут вышла любопытная загогулина со свежим релизом Pye Corner Audio Let’s Emerge!. Это проект Мартина Дженкинса уже давно нам знаком, и я гоняю по несколько раз практически все, что он выпускает все эти годы, а происходит у него всегда одно и то же – такие обездоленные, тревожные, а иногда и пугающие электронные саундскейпы, лучше всего подходящие как саундтрек к какой-нибудь антиутопии в духе Дж. Г. Балларда. Его очень почитал покойный Марк Фишер, и Pye Corner Audio проходит обычно по разделу «хонтология», вместе с артистами, идущими в разрез с обилием ностальгии в современной культуре. Типичные радости (в кавычках) с Туманного Альбиона. Если наше прошлое было таким, то скорее бы оно проходило уже, хочется сказать, слушая мрачноватые, чухающие себе из ниоткуда в никуда записи PCA – большое количество из них выходило под названием The Black Mill Tapes, черная мельница, которая крутится себе и крутится, и будет крутится до тех пор, пока лопасти не отвалятся. Прошлогодний альбом Entangled Routes, выходивший на лейбле Ghost Box (где же еще) был посвящен грибным каналам, через которые растения обмениваются информацией между собой. Реально очень качественный проект, уровень которого никогда не опускается, но и кричать о нем как-то не возникает желания особо. А в этом году Дженкинс решил как-то радикально сменить вектор движения и записал бесспорно самый свой лучезарный альбом. Яркая цветная обложка, дизайном и шрифтом напоминающая альбомы Spacemen 3 и Stereolab начала 90-х. Восклицательный знак в названии альбома, придающий императив названию – давайте, мол, выйдем на свет. Роскошнейший эмбиент, разложенный по слоям, текущие издалека долго гитары-тремоло, пульсирующие дроны. Все это годится как саундтрек к самому эпичному восходу солнца, наблюдаемом в рапиде. Названия все тоже солярные донельзя – свечение, солнечный удар, точка насыщения, тепло солнца (заключительный трек, разворачивающийся более семи минут). Альбом вышел на лейбле Sonic Cathedral, где окопались ветераны шугейза (один из них, Энди Белл из Ride, перебирает струны здесь на аж пяти треках). Но звучит здесь все даже еще величественнее – думайте в сторону Beach Boys, Вангелиса и чилаута от KLF. Не стоит также забывать, что релиз дропнулся в прошлую пятницу – как раз в тот момент, когда все утомленные солнцем британцы жарятся под беспрецедентной тепловой волной за 40 градусов по Цельсию (реально с масштабными пожарами и человеческими жертвами). То есть получается так, что мрачный Дженкинс решил пойти наперекор самому себе и цайтгайсту, мрачнеющему согласно его звукам уже не первый год, вышел из тени и записал реальный гимн свету и солнцу. Но много солнца – это тоже перебор, и в контексте звучит снова тревога, пусть и такая светлая, что ослепнуть можно. От цайгайста (и от себя самого) не убежишь, получается. А вообще в конце года этот альбом явно вспомним в числе сильнейших. Только предварительно стакан воды надо будет хлопнуть, чтобы избежать обезвоживания.

Утром деньги - вечером The Stooges. Почему бы не послушать прямо щас вещь "No Fun", сыгранную на стульях?

В музыкальной истории Манчестера культовых фигур хоть отбавляй, но даже в такой конкурентной среде Барри Адамсон может претендовать на звание самого крутого музыканта из этого города. О степени крутизны Барри можно узнать из мемуаров Up Above the City, Down Beneath the Stars, вышедших в этом году. А можно и по вот этому одному треку – названному по строчке из Шекспира, «Надвигается беда». Если вкратце, то это, наверное, самая идеальная песня в истории песен, и она звучала в «Шоссе в никуда». Адамсон, начинавший первопроходцем пост-панка в группе Magazine на басу, дорос до сочинения музыки к фильмам Джармена, Стоуна, Линча и других больших ребят. И помимо этого записал массу сольных альбомов в жанре «нуарные фильмы и холодок». Конкретно эта песня сделана на основе семплов из вещей Gary Walker & The Rain * (это сайкоделик-гаражный сольный проект ударника из Walker Brothers, ага) и Франсуазы Арди * (не считая Massive Attack и джазового органиста Джека Макдаффа). Может ли быть что-то круче? Очень сомневаюсь.

Последнее время любой момент подходит для того, чтобы включить эту песню Пегги Ли, женский ответ Фрэнку Синатре. В 1969 Синатра выпустил подводящую итог всему и напыщенную “My Way”, переделанную из вещи Клода Франсуа о том, как любовная лодка разбилась о быт. В том же году Пегги Ли исполнилось пятьдесят лет, и она выпустила песню “Is That All There Is?”, примерно одинаковую по посылу, но то, чего Фрэнк достигает надутыми щеками и напряженными гландами, Пегги Ли делает пожиманием плеч, вздохами и подмигиванием. Написал вещь топовый авторский дуэт Джерри Либера и Мака Столлера, сочинивший большинство песен для Элвиса. Либер, в шоке наблюдавший хаос конца шестидесятых, прочел «Разочарование» Томаса Манна, вдохновился бездной экзистенциальной пустоты и написал не песню, а повествование. Твой дом сгорел? Ну и что. Влюбился ты? Ну и что. Умер ты? И что, это всё? Доставай тогда выпивку, будем праздновать. Столлер наложил на эту циничную болтовню музыку в духе кабаре 30-х и работ Брехта с Вайлем. И они сначала предложили песню Марлен Дитрих, она послушала ее и отказалась такой фразой: "Это то, кто я есть, а не то, что я делаю". Потом заслали песню Барбре Стрейзанд, но та ничего не ответила. Последним вариантом у Либера и Столлера была Пегги Ли (вы наверняка слышали в ее исполнении вещичку “Fever”), потому что они были уверены, что великая им откажет. Через неделю после того, как они дали ей пленку, она позвонила им и сказала: "Если вы отдадите эту песню кому-то другому, я вас убью. Это моя песня. Это история моей жизни". Аранжировку песни сделал еще один еврейский парень по имени Рэнди Ньюмен, в то время совсем юнец. И пока Синатра пытается вовсю что-то доказать всем и самому себе, Пегги Ли с забавной теплотой, элегантностью и легкостью выскакивает на запредельные высоты похуизма, которые голубоглазому не снились. “Я знаю, что вы, должно быть, думаете. / Если она так чувствует, почему бы ей просто не покончить со всем этим? / О, нет, только не это, я не готова к этому финальному разочарованию.” И финальное разочарование для Пегги наступило очень нескоро – в 2002 году, в возрасте 81 года. А песню “Is There All There Is?” исполняли потом Пи Джей Харви, Билли Айлиш, много кто еще — и она очень к месту пришлась в «Пляжном бездельнике» Хармони Корина, еще одном гимне безразличию как единственной рабочей стратегии выживания в этом прекраснейших из миров. Берите, пользуйтесь.

Бабушкина музыка. Как мы знаем, так Джон Леннон называл многие вещи Пола Маккартни. Этим же выражением юные фанаты кей-попа презрительно называют стиль ппонгджак, которому более ста лет (его еще называют в Корее трот – сокращенно от фокстрота, понятное дело). Ппонгджак называется так из-за характерного простецкого ритма, который мы можем слышать в названии жанра – понг! джак! Тексты песен сентиментальные, а мелодии приставучие. Похоже на итальянский канцоне или французский шансон, но с очень быстрым танцевальным ритмом, как драм-н-бейс или хэппи-хардкор. По саунду похоже на то, что делали японцы Yellow Magic Orchestra, или на “The Chase” Джорджо Мородера. Или на итало-диско. Липкие басы, дешевые синты, какие-то зашкварные мяукающие спецэффекты в качестве прибамбасов. Корни этой музыки уходят в начало прошлого века, когда Южная Корея была оккупирована Японией, и в конце шестидесятых годов она начала старательно, но безуспешно вытравливаться корейскими властями – как и другие японские влияния. Короче говоря, меня заинтересовал этот явный ретрофутуризм, который поднимает сейчас активно голову в Южной Корее, там это называется «newtro» – new и retro в одном флаконе. А самое интересное, что возглавил этот тренд на бабушкину музыку видный деятель кей-попа, диджей и продюсер BTS и других мегапоп-артистов. Зовут его 250, потому что его имя, Ли Хо Хён, звучит похоже на цифры 2, 5 и 0. Он долгое время собирал и записывал оригинальный саунд в духе ппонгджака и недавно выпустил дебютный альбом под названием PPONG, где обнародовал свои находки. На обложке 250 предстал в подобающем сентиментальном и прилизанном образе сердцееда былых времен. А сам альбом на концептуален – представляет собой воспоминания одинокого мужчины пожилого возраста. Там и радости, и позорные моменты, и смех, и слезы, и любовь. «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?», только под лихой и эксцентричный тынц-тынц. 250 на этом не собирается останавливаться, а будет продолжать нести бабушкину музыку новому поколению корейцев, а то и нам на Запад донесет: в планах выпуск ютуб-сериала под названием «В поисках ппонга».

Продолжая тему корейской бабушкиной музыки. В прокате сейчас идет «Решение уйти» Пака Чхан Ука – вполне себе великий неонуар от мастера, грубо говоря, «Головокружение» Хичкока, но со смартфонами, рекомендуется очень. И в нем несколько раз самая что ни на есть бабушка слушает с телефона прекрасную мечтательную песню певицы Чон Хун Хи под названием «Туман». С этой вещью артистка дебютировала на местной эстраде в 1967 году, ей прочили славу местной Барбры Стрейзанд и Дайаны Росс, но через восемь лет после скандала с марихуаной (в Южной Корее с этим было крайне строго) артистку отстранили от выступлений, и она толком после этого не оправилась. Вот вам и туман.