Заметки о видимом – Telegram
Заметки о видимом
195 subscribers
34 photos
1 file
54 links
Никита Смирнов о том, что смотрят. Связь — @brouhaha
Download Telegram
Ангелу Шанелек попросили описать какую-нибудь важную сцену; что-то подобное в «Сеансе» я предпринимаю в рубрике «Стоп-кадр», куда нам пишут режиссеры, историки и политологи. Но тут все-таки Шанелек. И она говорит о лисице из «Антихриста».

«Момент с лисой. Он так красиво и просто сделан. Мы видим пару в лесу, она оставляет его, и на мгновение он оказывается один, и мы больше не смотрим на их серьезную попытку сохранить брак. Что-то шевелится в траве, словно из сказки, и вот через растительность мы видим это невероятное животное. Оно тяжело ранено, но все равно остается таким прекрасным. Вдруг ты осознаешь этот искусственный свет на бледном лице Дефо. И тут лиса говорит: „Всем правит хаос“. Будто правда наконец проступила через искусственный язык кино.

В фон Триере я люблю его свободу, то, что он не испытывает надобности прятаться. Мне кажется, в его работах я обнаружила общий для нас интерес к природе, в особенности к ее звукам. Раньше для меня был крайне важен оригинальный звук; когда я снимала на улице, всегда искала место погромче. И дальше происходило что-то вроде схватки между этим фоновым шумом и моими диалогами, и я хотела видеть их состязание, чтобы передать силу того и другого. Лишь позднее я стала меньше на это полагаться, и больше манипулировать звуком в постпродакшне. Мой подход к естественному звуку стал все больше „сделанным“, что наверное похоже на потустороннюю тишину из этой сцены „Антихриста“.

Хаос правит через природу, и эта природа включает в себя всех нас. В этой сцене я уже не была зрителем вне действия, наблюдающим за двумя актерами. Их диалог — споры, которые придумал фон Триер и дал им разыграть — разом завершился, словно людей нужно было заставить умолкнуть ради того, чтобы мы услыхали лису. Но перед этим должно было возникнуть молчание природы. И затем, когда фон Триер дает заговорить зверю, ты ощущаешь, как дистанция между человеческим и животным мирами вдруг становится меньше. Что-то ломается, и я ощущаю, как оказалась ближе к актерам. И в этот момент я уже могу воспринимать фильм как нечто серьезное».

https://www.youtube.com/watch?v=0ii1aLFfKP8
Написал историю спойлеров: как ранний кинематограф рассказывал все наперед и почему без спойлеров не было бы «Годовщины революции» Вертова; как Анри-Жорж Клузо просил зрителей «не быть, как дьяволицы», а Хичкок всех перехитрил (и превратил поворот из «Психа» в феномен кинопроката); как франшизы научились заигрывать со спойлерами, а мы оказались в сегодняшней ситуации. Начинаю с Харрисона Форда в моей любимой сцене, заканчиваю Джо Пантольяно в другой любимой. Внутри спойлеры.

https://www.kinopoisk.ru/media/article/4000593/

Когда хайп-машина мчится на полных оборотах, никому не хочется чувствовать себя отстающим. Люди уже не растягивают удовольствие, но штурмуют кинотеатры в день премьеры. Опоздать — значит подвергнуть себя риску услышать спойлер. Или не вписаться в дружеский разговор. Как, вы не знаете, кто отец Люка Скайуокера? О чем с вами говорить?! Кстати, обратите внимание, как главный спойлер «Империя наносит ответный удар» толкнул Лукаса со товарищи на самоповтор в «Возвращении джедая», где мы узнаем, что Лея и Люк — это сестра и брат, хотя в прежних двух фильмах авторы явно держали в рукаве романтический козырь. Кинокритик Мэтт Золлер Сайц вспоминает, как в мае 1983-го тинейджером услышал от школьного приятеля про «Возвращение джедая».

«Он сказал: „Поверить не могу, что Люк и Лея оказались братом и сестрой“, — говорит Сайц. — Я ударил его в живот».

Франшиза требует постоянного воспроизводства. Те, кто посмотрел «Скайуокер. Восход», могли заметить, что и в девятом эпизоде один из главных сюжетных поворотов нацарапан на фамильном древе Скайуокеров.
На той неделе поговорил с Филипом Гренингом о «Жене полицейского», «Моем брате Роберте» и короткометражке «Стаховяк!» 1988-го, с которой он приезжал в Петербург. Интервью несколько по верхам, но Филип все равно надеется, что вы его прочитаете и дадите ему денег на инсталляцию по «Жене полицейского».

http://kinochannel.ru/digest/ya-ne-provotsiruyu-a-hochu-izmenit-napravlenie-mysli-bolshoe-intervyu-filipa-gryoninga-dlya-kino-tv/

«Мне кажется, любое произведение искусства передаёт момент, в который оно было создано. И тебе нужно находиться в прямой связи с этим моментом. Вы не ждёте от живописца, что он кому-то будет сообщать, какой взять цвет и какой мазок кистью нанести. По мере того, как я снимал кино, обнаружилось, что мне гораздо проще принимать решения с камерой в руках, а не давать кому-то объяснения.

Однако дело не только в запечатлённом времени, но и в физическом контакте. Режиссёр даёт указания, он находит решения, создаёт моменты, но физически не участвует. А вот когда у вас 35-миллиметровая камера на плече, это уже другое. Я понял это во время работы над фильмом «Любовь, деньги, любовь». Эта прямая вовлеченность освобождает».
В 2018-м этот твит Минкульта выглядел издевательски из-за ареста Серебренникова по делу, где потерпевшим был Минкульт. Теперь, когда Минкульт внёс Дворцевого в список должников, он уже и вовсе смотрится гротескно. Сегодня министр Любимова отметила, что ждёт, когда “индустрия” поможет Дворцевому ”закрыть штраф и выйти на следующий проект”.
2020 признан в России годом Пона Чжун Хо. Следом за Snowpiercer и «Паразитами» в ч/б Провзгляд выпускает «Воспоминания об убийстве». Вот сопутствующий моменту кадр из фильма.
Написал о «тревожащих объектах» — этнографических фильмах дуэта Антониу Рейша и Маргариды Кордейру. Совсем скоро их покажут в Москве, куда вот-вот доберется эхо «Духа огня».

https://seance.ru/articles/antoniu-rejsh-i-margarida-kordejru-duh-ognya-v-moskve/

«Этнографическим фильмом „Траз-уж-Монтиш“ (1976) делают специфика местности, отсутствие декораций, организованного света или подготовленных актеров. Важным для истории кино — то, как Рейш и Кордейру эти вводные преломляют. Поэтические наблюдения за жизнью селян бросают нас без предупреждения из современности в четырнадцатый век. В Траз-уж-Монтиш время теряет ход. Здесь жизнь состоит из пауз, она застыла в некоем вечном межсезонье или полусне, пограничном состоянии; очнись — не вспомнишь, какой нынче век. Редкие приметы времени, будь то ткацкий станок, гудящий паровоз вдали или старый граммофон, создают лишь иллюзию общности с внешним миром. Есть ли им здесь место на самом деле? Сколько им уже лет? Сами эти предметы редки и ненадежны“».
В эту пятницу читаю лекцию под гремящим названием «Американское vs корейское кино: кто на ком паразитирует». Как и корейское кино, она будет многожанровой. Расскажу, как Джордж Буш-старший решал вопросы Голливуда в Корее, и при чем тут корейский автопром; почему в 1989 году было страшно идти смотреть американский фильм в кино; как пробывший в плену у Ким Ир Сена режиссер снимал b-movies в Америке; как Пон Чжун Хо читал ксерокопированные страницы западных киножурналов, а теперь Голливуд переснимает его «Паразитов» с Марком Руффало. Вот билеты — https://potential-platform.com/parasites

А пока расскажу о том, как корейские кинематографисты воевали с Голливудом — в самом буквальном смысле.

Подобно СССР, в Южной Корее 1970-х — 1980-х прокат зарубежных фильмов был крайне ограничен. В 1984 году вышло всего 25 иностранных фильмов, причем «импортными» считались и картины из других стран Азии. Всё изменилось в результате демократических реформ 1987-го, покончивших с деспотическим правлением Чон Ду Хвана. Однако в это же время в стране возникла агрессивная реакция на перемены: студенческие погромы, нападения на американское посольство и военные базы США.

В марте 1988-го в стране начал деятельность United International Pictures, международный дистрибьютор голливудских фильмов. Во время летних Олимпийских игр в Сеуле UIP выпустил триллер «Роковое влечение» Эдриана Лайна. Релиз прошел так, что «Смерти Сталина» и не снилось. Пока команды стран считали свои медали, сразу в трех кинотеатрах города на сеансах «Влечения» обнаружили змей.

Спустя еще полгода четверо молодых людей исполосовали ножами экран кинотеатра во время сеанса очередной серии бондианы «Искры из глаз». В мае снова кто-то подбросил змей и несколько контейнеров аммиака во время сеанса «Человека дождя». А в августе в этом же кинотеатре были брошены бомбы (по другим данным, коктейли Молотова), нанесшие серьезный ущерб залу, в то время как в других кинотеатрах города распылили слезоточивый газ — около 200 человек пострадали.

Киноассоциация Южной Кореи с 1988 года пикетировала показы UIP, и в своем заявлении открестилась от участия в указанных происшествиях, однако довольно тревожно отметила, что «подобные инциденты будут продолжаться». Причина — голливудские компании на южнокорейской почве затрудняли существование собственной кинематографии в стране. Режиссеры оставались без работы, крупный бизнес больше интересовали способы вписаться в сделку с Голливудом, нежели финансирование доморощенных картин. В том же 1989 году по одному из эпизодов были арестованы сценарист и режиссер. Их приговорили к двум годам тюрьмы; позднее срок сократили до семи месяцев.
Замминистра по кино назначат Максима Ксензова из любимого ведомства Роскомнадзор (горите в аду). Это тот самый Ксензов, которому Дмитрий Медведев однажды посоветовал «включать мозги» – после того, как сотрудник самого бесполезного ведомства похвастался, что может за несколько минут отключить все соцсети. И да, Максим, я пишу это в отключённом вами Телеграме! Надеюсь, отсутствие опыта работы в культурной сфере и выключенные мозги не помешают вам сидеть на новом стуле.
В 2009 году Хлинюр Палмасон начал фотопроект «Белый, белый день» – а десять лет спустя назвал так свой второй фильм. Завтра я представляю его в Авроре. Не смотрите трейлер, не читайте аннотацию – посмотрите эти снимки и приходите завтра в кино, пока ещё можно.
http://www.avrora.spb.ru/films/beliy-beliy-den
Пока дома, посмотрите «Путешествие в Париж» Марии Поляковой: постдок о подростке в колпинской колонии и главном мифе этого места — о маме, которая вернется и заберет. Тут же можно поддержать создателей.

https://piligrim.fund/film/puteshestvie-v-parizh

Когда-то говорил с режиссером:

«В эту колонию попала случайно — снимала там клип. И во время съемок не смогла разобраться, тюрьма это или такой детский лагерь, потому что это место утрирует в себе и детское, и тюремное».

«Я слышала несколько вариантов истории о мальчике, который ждет маму. В версиях парней и сотрудников детали отличались, но структура всегда была одна. Думаю, это такая местная легенда, часть мифологии».

https://seance.ru/articles/shnit-2018
Остерегайтесь Пола Шредера: его продюсеры «зассали» и прервали съёмки за пять дней до окончания. Сначала режиссер сказал, что ради такого кино не страшно и заразиться («это была бы достойная смерть»), а сегодня написал, что на всякий пожарный купил себе многозарядный Mossberg.
Завтра в 17 часов с Катей Долининой (@salaamcinema) вспомним «Разговор» Фрэнсиса Форда Копполы в эфире у «Иноекино» — это тут https://www.instagram.com/inoekino/

Намерен обсудить фордизм, слежку и социальное дистанцирование, а также уникальный случай, когда режиссер сам с собой соревновался в оскаровской категории «Лучший фильм» (и у себя же выиграл).

Мне вроде бы разрешили использовать маску, так что предстану огурцом или еще чем. А пока дам ссылку на свой текст о Копполе — https://www.kinopoisk.ru/media/article/3347424/
Меня спросили, чем заменить перенесенные фильмы. Ну как «чем»: вместо «Чудо-женщины: 1984» — «Супергёрл» 1984-го. Вместо Бонда — его литературный конкурент Гарри Палмер в исполнении Майкла Кейна. И так далее — https://www.kinopoisk.ru/media/article/4001191/

«„Черная Вдова“ должна была стать „Мстителями“ этой весны, но смотреть мы ее пойдем, шагая по опавшим листьям: релиз сдвинули на старт ноября. Можно, конечно, приняться пересматривать другие фильмы вселенной Marvel, а можно посмотреть „Мстителей“ , но других! Мы имеем в виду чудный фильм 1998 года. Рэйф Файнс и Ума Турман, одетая точь-в-точь как Наташа Романофф, разъезжают в ретрокабриолете „Бентли“ и противостоят экотеррористу в исполнении Шона Коннери».
По промокоду sidimdoma ничего не произойдёт — https://www.dau.movie

UPD там пока вообще ничего не происходит.
Забабахал в «Эсквайр» текст о свободе слова в стендапе. (Ранее в этом спецпроекте уже поучаствовали мои коллеги Егор Беликов и Лёша Филиппов.) От шуток Марка Твена про онанизм до убийства за шутки в Колумбии. Часть про Россию на выходе оказалась не то смягчена, не то утрамбована для краткости, поэтому в духе темы приведу здесь вариант без купюр:

«Когда в январе этого года на Урганта захотели подать в суд „оскорбленные верующие“ (из-за скетча, в котором Николас Кейдж предстает Иисусом), ведущий ответил:

„...чтобы оставаться интересным, актуальным шоу, мы берем и обсуждаем всё, что происходит вокруг нас, всё что мы видим, с чем мы встречаемся в повседневной жизни, в том числе и религию“.

Но если смотреть „Вечерний Ургант“, окажется, что нас окружают сериал „Ведьмак“, новое шоу Ксении Собчак и гейм-дизайнер Хидэо Кодзима, но не окружает дело „Сети“ и „Нового величия“, кризис экономики, расследования Навального или бесконечная перекладка бордюров в Москве»

https://esquire.ru/articles/172373-stendap-i-svoboda-slova-chto-proishodit-s-yumorom-v-epohu-politkorrektnosti-i-gde-prohodit-granica-dopustimogo/
​​Завтра вечером с Катей Долининой проведем совместный эфир о кино и книгах. Кажется, современный синтаксис требует такого написания — «Иноекино» x Издательство Individuum. Поговорим (в последний раз!) о 1999-м, книге Рафтери, DVD vs. стримингах и культуре просмотра и пересмотра.

Будет это здесь — https://www.instagram.com/individuum_books/
Уже сколько сидим дома, а ни нового Скорсезе, ни нового Орсона Уэллса Netflix что-то не выпускает. В «Коммерсанте» поучаствовал в командной публикации об альтернативных онлайн-просмотровых. Мне глянулись Le Cinéma Club, стриминг экспериментального кино Kinoscope и Синематека Бретани, где можно смотреть home video 90-летней выдержки:

«Перед нами, по всей видимости, весьма преуспевающее семейство — мало кто в 1930-м имел возможность снимать на пленку дневной променад, посиделки в летнем кафе или купание ребенка. Эта пустячность предмета съемки, эта близость не слишком вяжутся с нашим представлением о кино того времени, когда семейная кинохроника еще не была распространена — а значит, не существовало и общепринятых правил репрезентации. Члены семьи стоят у автомобиля и отгоняют квочек. Малыш, который недавно выучился ходить, только ступив на землю из коляски, тянет руку туда, где должна быть мама. Он же возится в глине на берегу пруда. Для иного взгляда эти интимные мгновения в межвоенной Бретани, в девяноста годах от нас — посильнее попыток Терренса Малика обернуться мухой и сесть на своих героев».

https://www.kommersant.ru/doc/4322618