Прошел год с падения режима Б. Асада. Предлагаю проанализировать как за это время изменились настроения в сирийской друзской общине:

1. Предыстория (2023-2024 гг.)
🟠В провинции Эс-Сувейда уже несколько лет идут масштабные митинги против режима Б. Асада. Присутствие Дамаска в регионе все больше приобретает символический характер, поскольку под властью традиционного института «шуюх аль-акль» формируются собственные структуры управления.
Вместе с тем израильские и курдские силы последовательно развивают группировку и политическую организацию «Партия аль-Ливаа ас-Сури» (حزب اللواء السوري), которая позже получит ребрендинг и станет костяком т.н. «Военного совета».

2. Декабрь 2024 года
🟠Наступление ХТШ* на Алеппо значительная часть общины воспринимает позитивно. Несмотря на все сложности, в первых числах декабря группировки Эс-Сувейды и Даръа, а также костяк 8 бригады А. Аль-Ауда формируют единый орган Операции Южной Сирии» (عمليات الجنوب السوري) для «открытия второго фронта» на юге.
🟠К 8 декабря Южное командование берет Дамаск раньше сил ХТШ*, вероятно, в результате договоренностей с Россией, Ираном и другими странами по обеспечению сохранности дипломатических представительств, части элит и т.д. Режим Б. Асада официально прекращает свое существование.
🟠В этот же день, 8 декабря, на базе военизированной и политической организации «Партия аль-Ливаа ас-Сури» возникает т.н. «Военный совет Эс-Сувейды» (المجلس العسكري في السويداء), который возглавляет бывший офицер режима Тарик аш-Шуфи (طارق الشوفي). Позже эту группировку свяжут с шейхом аль-аклем Х. Аль-Хаджари для пропагандистского эффекта.
🟠Спустя уже неделю в друзском информационном поле проскальзывают нотки сомнения, касательно светского характера и «религиозного разнообразия» будущего правительства. Друзов смущают регулярные выступления временного правительства с черно-белой шахадой на фоне. На некоторых ресурсах в Facebook** звучат сомнения: «Ахмед аш-Шараа/Аль-Джуляни и его армия освободили Сирию от режима Асада? Достаточно ли этой причины, чтобы поставить исламский флаг рядом с государственным флагом на столе премьер-министра?»
🟠К концу декабря в сирийском информационном поле постепенно начинается разгораться нарратив о «произраильских друзах», в результате заявлений нескольких деревень в Эль-Кунейтре. Тем не менее друзская община охотно идет на контакт с Дамаском и обсуждает формы интеграции в новые структуры, а также будущее Сирии.

* Террористическая организация, запрещенная на территории РФ.
** Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

3. Январь-февраль
🟠Новый год в провинции начался напряженно. В ночь с 31 декабря на 1 января колонна сил нового режима пытается въехать в провинцию для установления полицейского и военного контроля. Однако, на въезде колонну останавливают представители друзских группировок, которые категорически отвергают развертывания сил Дамаска в провинции без согласования с местными структурами.
🟠К середине января между большей частью друзских военизированных организаций удалось достичь единения и теперь Эс-Сувейда выступает единым политическим фронтом по недопущению Дамаска в мухафазу, несмотря на некоторые внутренние разногласия. Более того, на площади Аль-Карама в центральном городе провинции состоялся первый пикет «против режима». Протестующие считают, что конференция, провозгласившая А. Аш-Шараа временным президентом, является «попыткой военным путем принять решение за сирийский народ» («قرار الشعب السوري بقرار عسكري»).
🟠При этом Дамаск, чьи структуры продолжают быть парализованы борьбой за интеграцию разношерстных вооруженных групп и радикалов-террористов в единые силовые структуры, может предложить лишь символическое присутствие. Этот вакуум безопасности и легитимной власти стал катализатором для внешнего вмешательства.
🟠В информационном поле внешними игроками (в частности Израилем, не без участия ИГ***) насаждается нарратив о «друзском сепаратизме», а на земле продвигается и легитимизируется через медиа маргинальная прокси-структура – «Военный совет Эс-Сувейды». Хотя совет по-началу не имеет массовой поддержки, его существование создает в сирийском инфополе нужный образ «расколотой общины, ищущей внешнего покровителя». Неизвестные люди то и дело объявляют о «присяге деревень» ранее неизвестной группировке.
🟠Ключевой проблемой, предопределившей будущую катастрофу, стала структурная неспособность режима Аш-Шараа что-либо противопоставить этой гибридной войне. Более того, неконтролируемые радикальные элементы в составе формирующейся «Службы общественной безопасности» (СОБ) и союзных бедуинских племен начали первые провокации на трассе Дамаск-Сувейда (не без участия произраильских друзских элементов, которые также разжигали конфликт), встречая не сопротивление, а попустительство центра.
🟠Становится ясно, что падение Б. Асада не привело к установлению контроля Ахмада аш-Шараа над югом. Вместо этого провинция Эс-Сувейда, пользуясь исторически высокой степенью общинной консолидации друзов, начала формирование автономного образования. Реальная власть все больше перетекает к традиционному институту «шуюх аль-акль» во главе с Хикматом аль-Хаджари и сетью местных военизированных формирований, сформированных за годы войны для самозащиты.

*** Террористическая организация, запрещенная на территории РФ.

4. Март-май
🟠В этот период публично обнажаются системные слабости нового режима. Неспособность контролировать радикальные элементы внутри сформированной «Службы общественной безопасности» (СОБ), а также отсутствие рычагов воздействия на агрессивную сектантскую (возьмем кальку с английского) риторику в проправительственных медиа приводят к серии острых кризисов. Столкновения в друзско-христианских столичных пригородах, спровоцированные фейковыми видео, выявляют ключевую проблему – силы СОБ действуют как одна из конфликтующих сторон, а не как арбитр.
🟠Тем не менее в военно-политическом поле друзские группировки по-прежнему готовы взаимодействовать с Дамаском. Особенно на первый план выходит лидер движения «Силы шейха аль-Карама» (قوات شيخ الكرامة) Лайт аль-Балуос (ليث البلعوس), сын убитого влиятельного лидера Вахида аль-Балуоса. Группировка идет на постоянный контакт и даже получает автомобили в рамках тесного сотрудничества.
🟠В политическом поле друзская община, ощущающая растущую угрозу, отвергает Конституционную декларацию Аш-Шараа как «инструмент монополизации власти» и настаивает на федерализации. При этом большая часть друзской элиты продолжает тесную координацию с Дамаском и настаивает на общесирийском единстве.
🟠Серьезный удар по имиджу власти как гаранта стабильности и безопасности оказывает резня на побережье. В друзской общине появляется новый нарратив об исламистах, которые не просто насаждают свои правила, но и готовы убивать по модели ИГ***. События в алавитских районах оказывают серьезный эффект на общину в провинции Эс-Сувейда. Доверие к режиму стремительно падает.
🟠Израиль, пользуясь слабостью Дамаска, усиливает информационное, военное и политическое давление, а заявления Б. Нетаньяху о «защите друзов» работают на дальнейшую радикализацию суннитского большинства. Более того, время от времени неизвестные поднимают израильские флаги, что только подливает масло в огонь «сектантской ритории». При этом попытки режима Аш-Шараа наладить диалог и даже заключить ограниченные соглашения о сотрудничестве с друзскими группировками проваливаются из-за отсутствия базового доверия.
🟠В этом ключе все большую поддержу внутри общины получает структура «Военный совет Эс-Сувейды», которая продвигает идеи автономии мухафазы и фактической поддержки израильского наступления.

*** Террористическая организация, запрещенная на территории РФ.

5. Июнь
🟠Первые месяцы лета проходят в относительно спокойной обстановке. Кажется, что Дамаску наконец удалось стабилизировать инфополе и даже израильский шейх аль-акль Муаффак Тариф выражает небольшой позитив по отношению к режиму Аш-Шараа. Более того, сетки групп и каналов в Facebook**, которые ранее выступали с сепаратистскими проектами Джебель ад-Дуруз под «зонтиком» Армии обороны Израиля (АОИ), начинают продвигать более умеренные по отношению к Дамаску позиции.
🟠14 июня – Вся Сирия притихает, наблюдая за обменом ударами между Израилем и Ираном. Время от времени обломки ракет и БЛА падают в районах Эль-Кунейтры, Даръа и Эс-Сувейды, но, в целом, обходится без жертв.

** Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

6. Июль
➖Фаза 1. Провокация и начало полномасштабного штурма (11-13 июля)
🟠Учащаются стычки между друзами и бедуинскими племенами на трассе «Дамаск-Сувейда». При этом движение «Люди достоинство» (رجال الكرامة), которое ранее охотно шло на взаимодействие с режимом, выражает серьезный скепсис по отношению к Дамаску. Наиболее весомым обвинением является системная неспособность или нежелание центральной власти обеспечить безопасность на жизненно важном шоссе «Дамаск-Сувейда». Группировка прямо указывает на «преднамеренное отсутствие роли государства в защите жизненно важной дороги» (الغياب المقصود لدور الدولة في حماية الطريق الحيوي الواصل).
🟠Локальный конфликт на трассе «Дамаск-Сувейда» перерастает в полномасштабное военное противостояние. Введенные в провинцию для «наведения порядка» правительственные силы, включая неконтролируемые радикальные элементы СОБ и союзные им бедуинские племена, допускают массовые преступления, в частности резню в Национальной больнице Эс-Сувейды, казни мирных жителей, мародерство. Эти события стали точкой невозврата, уничтожив остатки легитимности центральной власти в глазах населения провинции. В ответ друзские формирования («Люди достоинства», «Горная бригада», «Военный совет») через массовую мобилизацию оказывают серьезное сопротивление.
🟠В информационном поле Дамаском и/или сирийскими медиаресурсами последовательно формируется нарратив, что именно друзы проводят резню бедуинов. Конфликт сначала пытаются вывести в область суннитско-друзского противостояния, а позже превратить группировки Эс-Сувейды в «боевиков Х. Аль-Хаджари». С этого момента в информационном поле шейх аль-акль будет восприниматься как «сепаратист и абсолютное зло».

➖Фаза 2. Контрнаступление друзов и удары Израиля (14-16 июля)
🟠15 июля – Армия обороны Израиля (АОИ) начинает наносить удары по правительственным силам в городе Эс-Сувейда, чем де-факто останавливает продвижение Дамаска в мухафазе. Западные и сирийские источники сообщают о поражении танков и других единиц боевой техники властей. В стратегическом измерении, удары являются мощным политическим сигналом, адресованным прежде всего друзской общине Сирии. В условиях, когда центральная власть воспринимается друзами как источник угрозы и неспособна обеспечить базовую безопасность, Израиль позиционирует себя как единственного действенного гаранта сдерживания силового давления новой власти на общину.
🟠Удары являются, прежде всего, своеобразным «месседжом» той части друзской общины, которая сохраняет амбивалентность в выборе стратегии выживания и защиты своих интересов. А также позволяют косвенно укрепить позиции и легитимность тех элементов внутри общины (вроде Хикмата Аль-Хаджари), которые практикуют прагматичное взаимодействие с израильскими друзскими структурами (Муаффак Тариф), представляя его как жизнеспособный канал обеспечения безопасности.
🟠16 июля – Израильские ВВС бьют по Дамаску, что является скорее символическим жестом. Тем не менее, по-прежнему главную ценность несут удары по трассе «Дамаск-Дараа», а именно логистическим узлам, которые мешают властям стягивать войска и делать перегруппировку сил. Меньше техники – лучше себя чувствуют группировки в Эс-Сувейде. Друзы с Галилеи пытаются проникнуть в районы Сирии через Мадждаль-Шамс. Израильские источники пишут, что армия мало сопротивляется в ограничении. Более того, некоторых друзов у границы ждет машина, которая отвозит их вглубь сирийских территорий.

➖Фаза 3. Гуманитарная катастрофа и информационная война (вся вторая половина июля)
🟠Благодаря посредничеству ливанских друзов, в частности В. Джумблата, и международному давлению, 19 июля достигается временное перемирие. Однако провинция оказалась в глубоком гуманитарном кризисе, а друзское общественное мнение совершило кардинальный поворот. Израиль из исторического противника стал восприниматься значительной частью общины как прагматичный защитник. Начинается обсуждение гуманитарного коридора и поставок гумпомощи в провинцию.
🟰Июльское перемирие стало формальным закреплением структурного сдвига в балансе сил между Дамаском и южной провинцией. Условия соглашения (ограниченный ввод правительственных сил лишь к периметру провинции, эвакуация нелояльных формирований под наблюдением местных отрядов и легитимация внешних гуманитарных маршрутов) свидетельствуют не о победе одной из сторон, а о тактическом тупике центральной власти.
➕Режим Ахмада Аш-Шараа столкнулся с дилеммой, поскольку продолжение силовой операции угрожало полномасштабной конфронтацией с Израилем (еще большей), в то время как отступление подрывало его претензии на монополию в управлении страной. Соглашение стало индикатором того, что Дамаск не обладает ни достаточным административным ресурсом для интеграции периферии, ни военно-политической гегемонией для ее принудительного подчинения.

🟰🟰Итогом июльского кризиса стала качественная трансформация статуса Эс-Сувейды в обособленный политико-военный анклав с признаками формирующейся субъектности. Провинция де-факто вышла из общесирийского правового и административного поля, поскольку власть перешла к консолидированной системе местного управления, сочетающей традиционные религиозные институты и командные структуры вооруженных формирований. При этом экономическое и гуманитарное снабжение стало зависеть от внешних и контрабандных маршрутов, а не от центра. Безопасность, в свою очередь, обеспечивается собственными силами при гарантиях сдерживания со стороны внешнего актора (Израиля).
➕Этот процесс, на мой взгляд, обозначил фундаментальную проблему для будущего Сирии, а именно неспособность нового политического режима в Дамаске предложить жизнеспособную модель сосуществования для разнородных этноконфессиональных и региональных групп, что ведет к перманентной фрагментации и возникновению устойчивых автономных образований.

7. Август-октябрь
🟠После июльской трагедии провинция Эс-Сувейда окончательно вступила на путь строительства собственных институтов, игнорируя Дамаск. Под властью Хикмата аль-Хаджари был создан координационный (!пока) военный орган «Национальная гвардия» (الحرس الوطني), объединивший основные вооруженные формирования. На местном уровне были образованы юридические и управленческие комитеты, взявшие на себя функции гражданской администрации.
🟠Режим Аш-Шараа, не имея сил для силового возвращения провинции и опасаясь нового израильского вмешательства, вынужден мириться с этой реальностью, лишь эпизодически допуская гуманитарные конвои. Показательно, что на организованных в октябре властями «парламентских выборах» голосование в Эс-Сувейде, а также в курдских регионах было отменено, Дамаску пришлось признать отсутствие контроля над этими территориями. Более того, усилились неформальные контакты между друзскими лидерами и курдской администрацией СДС.
🟠Структуры в провинции все больше напоминают автономную администрацию. Национальная гвардия, возникшая первоначально как координационный орган, значительно упростила контроль над группировками, при этом не меняя их командный состав. Группировка «Люди достоинства» все больше напоминает т.н. «преторианскую гвардию» в составе сил. Тем не менее, пока говорить о монолитности друзского пространства преждевременно (учитывая аресты Аль-Матни, Фальхута и других лиц из влиятельных кланов).

Прошел год с падения режима Б. Асада. Предлагаю проанализировать как за это время изменились настроения в сирийской друзской общине:

➖ Предыстория (2023-2024 гг.)
➖ Декабрь 2024 года
➖ Январь-февраль
➖ Март-май
➖ Июнь
➖ Июль (позже отдельно напишу по этим событиям еще более подробно)
💜Фаза 1. Провокация и начало полномасштабного штурма (11-13 июля)
💜Фаза 2. Контрнаступление друзов и удары Израиля (14-16 июля)
💜Фаза 3. Гуманитарная катастрофа и информационная война (вся вторая половина июля)
💜Итог июльских событий
➖ Август-октябрь (ноябрь и декабрь пока не берусь определить)

💜Материал основан на моих личных постах, все ссылки, кадры и подтверждения можно найти на канале.

⭐️ t.me/orient_saab

После того как главное издание Suwayda 24 было куплено лицами, близкими к режиму А. Аш-Шараа, читать его практически невозможно. Причем «новые авторы» упорно пытаются сделать вид, что не связаны с Дамаском и просто «не любят» Высший юридический совет и Национальную гвардию.

Но как и полагается резкая смена нарратива работать не будет, тем более образы должны быть тоньше чем «плохой Аль-Хаджари не пускает студентов учиться». Да и уволить «попрощаться» со старой командой было также слишком наивным действием.

Однако, если мое предположение (и еще большей части информполя провинции) верно, то снесли достаточно мощный ресурс. В медийном поле это может повлиять на репутацию структур Эс-Сувейды. Хотя ниша все равно останется открытой, но новые медиа будут децентрализованы, а значит иметь меньший потенциал мобилизации населения и, в целом, оказания целостного воздействия.

⭐️ t.me/orient_saab

Позволю себе прокомментировать мнение г-на Кирилла Семенова касательно внутренней обстановке в провинции Эс-Сувейда.

💜В провинции действительно происходит ужесточение внутриполитического курса, связанного с деятельностью «Национальной гвардии». Этому есть несколько объяснений.

🟠Как я уже отмечал, возникшая в августе структура пока не обладает монолитностью, то есть это в большей степени координационный орган. Вопреки нарративам Дамаска, Х. Аль-Хаджари не обладает полнотой власти, а является направляющей и легитимизирующей фигурой, которая отвечает за взаимодействие со внешним миром и общий курс. Собственно именно поэтому группировкам меньше чем за месяц удалось сколотить единую внешне структуру. По сути пока нет элемента внутренней унификации и изменения командного состава + нет как такового изменения баланса сил и влияния. Те же самые люди отвечают за те же самые районы (это часто упускают при анализе Нац. гвардии).

🟠Этот фактор и является причиной попыток Х. Аль-Хаджари сделать пространство друзов более монолитным. На данный момент прото-государственная структура Нац.гвардия является крайне хрупкой политической организацией. И силы пытаются ее сделать более крепкой, а в данной логике это означает монолитной (во что и укладывается арест Аль-Матни и Фальхута, которые, кстати, не были критиками Аль-Хаджари, а наоборот активно взаимодействовали с ним и со стороны даже были вполне себе произраильскими компонентами в общине). Добавлю, что вместе с ними были также арестованы несколько человек из клана Абу Фахр (ابو فخر), которые являются родственниками Лайта аль-Балуоса.

🟠Все из вышеперечисленных либо могли создать весомую конкуренцию сложившейся иерархии, либо взаимодействовали с Дамаском (как утверждают в НацГвардии). Опять же, несмотря на «правду/неправду» все аресты вполне укладываются в логику усиления собственных структур через внутренние чистки и/или попытки предотвратить раскол. Иной причины «репрессий» в анклаве я не вижу, разве что дать очередной повод режиму показать «боевиков Аль-Хаджари»?

💜Командиры группировок действительно заинтересованы привлечь кадры из прежней государственной системы. И действительно в Национальной гвардии получают посты офицеры 4-й дивизии армии Асада, которые вполне себе могут экстраполировать методы на провинцию Эс-Сувейда.

🟠Но в этом нет ничего принципиально нового. Я уже отмечал, что созданный 7 декабря 2024 года т.н. «Военный совет» как раз состоял из бывших офицеров режима (за счет чего и усилился, кстати), при этом группировка является по сути прокси-израильской и связанной с курдами. Это отсылает нас к тому, что в Израиле или Рожаве нет принципиальной проблемы в офицерах Асада в новых друзских структурах, если они не определяют общий курс. Времена меняются – союзники тоже, все всё понимают. А вообще было бы интересно глянуть в каких конкретно командных составах больше всего офицеров режима, но информации нет...

➕Отнюдь не очевидно, что все офицеры бывшего режима будут экстраполировать методы пыток (хотя кто в Сирии сейчас пытается соблюдать основные принципы гуманизма — вопрос риторический, никто). Структура и определяющие структуру элементы также поменялись. Принципиальный аспект, несмотря на скандал с убийством Аль-Матни и Фальхута. Более того, я думаю, что это и есть ключевой вызов для НацГвардии – «как всех переварить?»

💜Подписан на огромное количество ресурсов в Facebook*, X*, Instagram* (опустим момент общения с самими жителями Сувейды) — широкого недовольства против фигуры Х. Аль-Хаджари не вижу. Действительно в последние месяцы все чаще ведутся разговоры о правомерности действий Нац.гвардии, особенно в отношении Аль-Матни и Фальхута (на что НацГвардия быстро попыталась дать ответ) или близости отношений с Израилем.

⬇️Далее

🟠Собственно в тему Израиля — еще год назад я писал, что друзы не доверяют кабинету Б. Нетаньяху и не будут принимать пряники в виде «функционального буферного государства». Однако, что часто упускают (я сам грешу иногда) при анализе, что сам Израиль не монолитен. Значительное количество друзов входят в военные элиты ЦАХАЛ (+спецслужбы) и действительно пытаются оказывать серьезное воздействие на власть (когда-нибудь дойдут руки и до этого исследования). Есть принципиальное отличие в принятии помощи от израильских друзов или правой коалиции Б. Нетаньяху. (и это отнюдь не означает, что кабинет премьер-министра не воспользуется этим, но ставит вопрос сотрудничества с Эс-Сувейдой все же в другие рамки).

🟠Более того, Х. Аль-Хаджари и получил в общине такую высокую роль в период кризиса и вакуума власти из-за поддержания функциональных контактов с израильскими друзами, который на данный момент обладают максимальным военным и гуманитарным ресурсом. Если лидер ливанских друзов В. Джумблат и шейх аль-акль Сами Абильмоне обладают дипломатическим ресурсом, то напрямую (реально — на земле) воздействовать на провинцию они не могут, что ограничивает их влияние. То есть вопрос взаимодействия с израильскими (а через них и с американскими) соплеменниками (еще раз подчеркну, что надо разделять настроения в адрес галилейских друзов и Б. Нетаньяху — они разные) воспринимается как экзистенциальный.

💜Касательно авторитарных методов. Подчеркну, что в Сирии пока нет иных методов, поскольку все силы представлены де-факто военными организациями с четкой иерархией (а иначе и быть не может). Что в Дамаске, что у курдов (СДС как ключевой элемент), что у друзов. Более того, не вижу смысла анализировать «политический режим и методы» у прото-государственных элементов, которые действуют в замещающей государство логике. В данном случае такой подход просто ничего не даст.

💜А теперь пару слов про позицию израильтян. Поскольку отслеживаю (как и арабские) еще и источники на иврите и английском (+ периодически задавая вопросы исследователям из Израиля), могу отметить, что в Израиле, по ощущениям, пока нет четкого понимания как быть с Эс-Сувейдой. Это вообще самый интересный вопрос...

🟠Вполне честно многими экспертами заявляется, что постоянный гуманитарный коридор работать не будет. Без него нельзя говорить о полноценном буферном государстве. Мухафаза будет находиться в очень тяжелом гуманитарном положении и никакие поставки на дронах системно это не исправят. + Контролировать значительный участок в Дараа также не представляется возможным. Это просто авантюра. + давление партнеров извне и т.д.

🟠Более того, не исключаю, что кабинет Б. Нетаньяху был бы рад разменять друзскую карту на какие-то более выгодные плюшки от США или того же Дамаска. Если объективно посмотреть, то поддержание (прямо сделаю акцент на слове поддержание) прокси-анклава, без четкого стратегического видения и даже маломальского коридора в окружении суннитских лояльных режиму территорий, это а) дорого; б) дорого; в) рискованно. Однако променять карту с Эс-Сувейдой все же не позволяет галилейская друзская община и ее выходцы в армии. Весомый аспект, на мой взгляд.

🟠В этом смысле посмотрим, какую стратегию выберет израильский кабинет в отношении провинции Эс-Сувейда, но это не настолько легкий вопрос...

➕Что касается Ирана, то это вообще тупиковая история. Тегеран на территории Сирии не любят больше, чем кого-либо еще. Да и самим иранским властям не очень хочется влезать в авантюры с друзами. Повторюсь, израильские и ливанские друзы куда более устойчивые гаранты, чем кто бы еще (не берем пока фактор латиноамериканских и американской диаспор).

💜С аргументом про позицию Suwayda24, к сожалению, также не могу согласиться. Как я уже отмечал, издание было перекуплено, а предыдущая команда была почти вся уволена. Можно это воспринимать как инсайд, поскольку поддерживал связь с одним из администраторов, можно проанализировать посты и даже комментарии.

⬇️Далее

💜А вообще это интересно проанализировать с точки зрения стратегии Дамаска по созданию раскола в друзской общине. Дошли бы руки до более глубокого изучения. В последние месяцы только Иншалла и хочется говорить...

🟰 Таким образом, как я уже неоднократно отмечал, на данный момент позиция Х. Аль-Хаджари крайне устойчивая и отнюдь не настолько уязвимая. Безусловно есть серьезные стратегические вызовы, но мы видим гораздо более устойчивую структуру, чем ее желает представить Дамаск. Режиму важно избежать создание Рожавы 2.0. И не удивлюсь если значительные силы сейчас брошены именно на это.

В любом случае благодарю за поднятый вопрос!

⭐️ t.me/orient_saab

В контексте происходящего на побережье Сирии хотел бы отметить пару моментов про алавитов, поскольку нынешний кризис системный и всегда касался всех конфессиональных меньшинств.

🟠Алавиты при Асадах, на мой взгляд, никогда не обладали отдельной политической субъектностью как община. Они были структурным компонентом «теневого государства» отдельных кланов. Т.е. Асады одновременно предоставляли алавитам административный ресурс, но исключали политический. Режим не использовал прямое подавление алавитского сопротивления, потому что никакого массового организованного политического движения не было допущено к возникновению (инкорпорация в элиту).

🟠Подавление было превентивным, архитектурным. По этой причине реальная политическая субъектность алавитской общины начала формироваться только после падения Б. Асада, но также как и с друзами в ответ на внешний вызов и угрозу со стороны радикалов. Это определяет текущую неясность в структурах, во внешних гарантах и прочих аспектах — все находится на этапе зарождения. Тем не менее сам процесс повышения полит субъектности есть и игнорировать его будет неправильно, а тем более называть «попыткой режима вернуть себе власть» или «внешней стратегией дестабилизации Сирии».

🟠Более того, падение режима создало для этой конфессиональной группы новую конфигурацию «двойной исключенности». Алавиты не обладают четкими структурами, способными «защищать права своей группы» и участвовать хотя бы в неформальном давлении на власти, как в случае с друзами или курдами. При этом алавиты подвергаются маргинализации (с точки зрения суннитского информполя) и любой протест воспринимается в логике «реваншизма». По итогу — двойное исключение из власти и из легальных путей ее выражения.

🟠В этом смысле некоторые исследователи могут цинично отметить, что как раз подавление растущей политической субъектности меньшинств является самым простым путем для удержания власти, ссылаясь на опыт прошлого. Однако прежняя система, наряду с ограничениями, все же обеспечивала меньшинствам механизмы интеграции в государственные структуры. Нынешние власти не обладают ни достаточными ресурсами, ни такой же гибкостью для проведения подобной политики.

🟠Более того, учитывая прецеденты, созданные курдами и друзами, а также ослабление административного ресурса Дамаска, долгосрочная стратегия простого подавления выглядит несостоятельной. Краткосрочные силовые меры против алавитов могут дать временный эффект, но они не решат системный вызов новой Сирии, где различные группы уже обрели бОльшую политическую субъектность. Управлять по-старому больше не получится.

💜Парадоксальным образом силовое подавление может лишь ускорить структурирование и консолидацию политического движения алавитов.

⭐️ t.me/orient_saab