Истинная эволюция человека: обезьяна - варлорд - Мао

лежала на лучшем месте между обезьянами и мао

Хомо варлордикус

Насколько можно судить, для Филистинского и его творчества характерно то, что известный мыслитель назвал «чёрным сатори». Человек пробуждается, достигает состояния «сатори» (термин дзен-буддизма), но вместо долгожданного «обретения Родины» оказывается перед пепелищем, бесприютный и бездомный. Отец мёртв и никакой «Родины» нет – ни личностно-бытийной, ни национальной. Это узнавание ада и есть «чёрное сатори». Однако человек может стоически осознать свою бездомность, зажечь свечу в окутавшей его тьме и отправиться на поиски Дома, поиски, которые теперь-то уж точно не обременены никакими иллюзиями. Или даже создать свою «Родину» заново.

Что важно, Филистинский умело совмещал в себе имперство и новгородской миф; наверно это самый пытливый боян Господина Великого Новгорода, проникнувший дальше пресловутой «вечевой вольности» и заглянувший в новгородскую православную мистику и даже языческую «словенщину» (земля ильменских словен, призвавших Рюрика). Важен и старообрядческий компонент: Филистинский был лично знаком с Клюевым и во многом перенял у него «кержацкую» эстетику. Хотя здесь нужно оговорить, что это, конечно, не просто старобрядчество, но «старообрядчество из фантазий интеллигентов Серебряного Века» (сам Клюев старовером не был, а если бы был, то не был бы Клюевым).

Из предисловия составителей сборника:

"Наиболее страшным оказывается миг, когда чувство богооставленности вкупе с обыденностью хода вещей наталкивает поэта на образ «безсыновнего» Бога. Ведь если Господь послал Сына на землю, с которой герой не может дозваться Бога, следовательно, никакого Бога-Сына на земле нет: «Трагедию, постигшую Россию в первой половине XX столетия, Б.А. Филистинский возводит к разрыву связи между народом и Богом, к потере русскими прирожденной их религиозности. И Бог, отдавший Сына за счастье людей, отвернулся от людей, забывших о Его жертве». Это символически отразилось в стихотворении «Эдип-царь», в основу которого положен античный сюжет, но реалией выступает русское цареубийство. Народ, убивший своего государя, выступает безотчим Эдипом «в Отцовском гробу». В ослеплении народу-Эдипу кажется, что он победил «загадку-отгадку» сфинкса и сочетался браком с собственной матерью, только оказывается ею мать-земля, впитывающая кровь, в которой «захлебнулся подгнивший барак» лагеря".

С другой стороны, уместен вопрос - почему по сути своей прогнозы Кабакова-Тополя оказались ложными?

Не случилась ядехка и главное - Россия не превратилась в черносотенно-партийный лагерь с дикими очередями и социальной "очисткой". При этом в принципе на погромы удалось мобилизовать другие нации Советского Союза, часть которых даже выстроила свои государственности собственно от погрома.

Относительно ядехки все просто: люди выросли в страхе большой войны и ядерного коллапса, поэтому стремление не допустить жертв, конфликтов и использования ядерного оружия рефреном сквозит по всем годам перестройки и распада.

А вот почему не получилось радикальное политическое насилие в массовом порядке в обществе, которое три поколения выращивали на образе такого насилия как примера для подражания?

Прежде всего, у реального ГКЧП и любого, самого мощного гипотетически чрезвычайного комитета, не было институционального скелета исполнителей. С начала перестройки партийный аппарат ломался и демотивировался, а выращиванием мощной государственной элиты Горбачев не занимался. Он даже не вырастил своих опричников, что говорит о нем как о жертве брендинга Ленина: увлекшись образом, который рисовал в том числе сам Ленин, Горбачев не уловил действительных политических уроков.

Т.н. "реваншистские силы" не подготовили и кадра хунвейбинов, политически мотивированных добровольцев. Не ставили такой задачи и, наверное, готовить было особо не из кого. Сама постановка задачи для них была, возможно, немыслимой, из-за привычки чувствовать себя "в силе", способными решать вопросы благодаря наличию своих должностей. Условный дип стейт не искал контактов с обладателями оргресурса потенциальных хунвейбинов - с теми же активистами общества "Память"; в то же время сам дискурс возрождения исторической России практически монополизировал Ельцин с большой помощью писателей вроде Распутина и Солженицына.

И самое главное - масс, которых можно направить реваншировать или вести этнические чистки, в действительности не оказалось; людей было невозможно под это мобилизовать. Здесь мы можем обозначить, до какой степени индоктринация застила глаза что Кабакову, что Тополю.

Люди при этом были политически активны и стремились мобилизоваться. Мобилизовались же они, однако, в предпринимательство и в делание денег. Даже организация, казалось бы, готовых хунвейбинов; организация, которую натурально несколько поколений готовили под радикальный политический активизм - ВЛКСМ - ринулась своими самыми дееспособными кадрами в предпринимательство, не стремясь заниматься ни распределением квартир, ни этническими чистками. Массовое насилие 90-х крутилось практически исключительно вокруг денег - во многом потому, что обдумывающий житье-бытье крепкий провинциальный юноша видел перспективу погибнуть при отжиме завода более оправданной, чем перспективу погибнуть за право щемить каких-нибудь новых врагов всеобщего счастья.

Когда все покемоны собраны

Находясь на некотором расстоянии от «населения», священники относительно близки форматом жизни к другим людям. Но то, как они живут (прежде всего настоятели приходов), не укладывается в представления о какой бы то ни было стабильности и «респектабельности».
Они вынуждены балансировать между этикой службы и этикой предпринимательства, являясь одной из самых необычных социальных групп в стране.
Этнограф Александр Давыдов о батюшках-предпринимателях
https://s-t-o-l.com/tserkov/62139-dukh-kapitalizma-i-pravoslavnaya-etika/

Гарь
Книга посвящена главному политическому процессу конца восьмидесятых: распаду единства партии и народа, а позже и самой партии.
"Гарь" состоит из трех частей. Первая раскрывает фактуру и контекст распада; вторая содержит авторскую оптику: партия и сопутствующие ей организации обозначаются как "Государь" через концепции Антонио Грамши и Карла Шмитта. Третья часть содержит в себе анализ докладов ЦРУ того периода, посвященных динамике изменений в Советском Союзе и прогнозу возможных событий 1991-1992 годов с позиции американских аналитиков.

Итак, мы наконец доработали Гарь и выпускаем ее цифровым товаром. Если оплатить, в отдельном меню Трибьюта должна появиться возможность скачать файл.

В нем мы убрали кюар-коды и заменили их на обычные ссылки. Также в целом переработали ссылочный аппарат, заменили устаревшие ссылки на рабочие, уточнили "бумажные" сноски и добавили цитат из СМИ и НПА того времени - и чтобы было легче понять дух времени через аутентичный язык, и для удобства исследовательской работы с книгой.

Добавили в фактурную часть книги пару новых прогонов, а в приложение с докладами ЦРУ - новый доклад, доперестроечный. Частично уже разбирали его в канале.

Предполагаем по возможности дорабатывать текст, чтобы переиздать бумагой, когда для этого появится организационный ресурс.

И здесь мы очень спекулятивно можем прочертить еще одну линию отличия между РСФСР и рядом бывших союзных республик. Это отличие скорее социально-экономическое и проходит оно по нашей старой знакомой линии Татарстан - Чечня.

В Татарстане с конца 70-х рос масштаб уличного насилия, республика была забита хорошо организованными операторами такого насилия. В сочетании с радикальной и амбициозной позицией сувернизирующегося Татарстана, готового подписать союзный договор только в статусе полноправного партнера, это, казалось бы, обещало жесткую этнократию и межэтнические конфликты. Однако свой статус Татарстан выбивал и защищал чисто аппаратными методами, а "улица" занялась чисто оперированием в поле первоначального накопления капитала. Иными словами, социально-политический Татарстан оказался схож скорее со Свердловской областью или Красноярским краем, чем с условным талышским регионом.

В Чечне, наоборот - при довольно высокой доле этнических невайнахов, обеспечивавших жизнь довольно современной экономики, победила линия политизированного национального насилия, которой только помогало насилие экономически ориентированное. Технически находясь в составе России (что, впрочем при наличии осетинского ополчения и КНК до 94 года было не особенно очевидно), Ичкерия социально-политически была похожа скорее на тех же талышей или Украину вскоре после второго майдана.

Татарстан стал гегемоническим лидером российских автономий, во многом задавшим основные черты российской государственности; Ичкерия же стала ярким примером "как не надо делать", и даже последующая частная уния только усилила особость положения одной республики относительно других.

Что-то уже месяц почти не могу распрощаться с темой ГКЧП, сегодня у нас - текст Симона Кордонского, написанный по свежим следам. Сам Симон участвовал в защите Белого Дома и в предмете анализа, как видно, разбирается очень хорошо.

https://telegra.ph/PERVYJ-VOENNYJ-PEREVOROT-V-SSSR-NEUDACHA-S-POSLEDSTVIYAMI-09-17

Память - это человеческий (!) способ борьбы с энтропией, а "я" - это стабилизированная памятью во времени структура желаний, страхов и надежд.

...Я приехал во Владивосток, а зачем? Не знаю. А куда дальше ехать? Не помню. А у кого спросить? Не понимаю. А кто я? Да хрен его знает. Вот этот гражданин говорит, что я аналитик, а вот этот - что я на кирпичном заводе работаю. Вот это моя мама, а вот это моя жена. А может, наоборот?

Без памяти, скорее всего, придется начать заново жить. Жена, мама - да обе чужие женщины, ну их. Снаружи жив - внутри мертв.

Памятник же жертвам холокоста, геноцида, коммунизации или колонизации - это всегда история про хэппи энд.

Если вы - сытый, здоровый, красивый стоите перед ухоженным памятником вашим замученным предкам, это означает, что У НИХ НЕ ВЫШЛО.

Не получилось. Они хотели вас убить, а вы живой, и люди эти - они погибли не зря. Они не просто так погибли, все кончилось хорошо, в каком то смысле и для них тоже, ибо вы, чувствуя с ними солидарность, воскресили их настолько, насколько может человек - в камне и слове.

Музей Холокоста - это провал Холокоста. У успешного холокоста не может быть музея - простая ведь мысль, да? А отсюда - столь же простая мотивация: да мы ХОЛОКОСТ пережили, неужели же какая то современная слизь сможет нас сломить?

Так это работает. Если жертвы - свои и сохранилась сквозь время солидарность. Если же возникает чувство "а кто это вообще? А какое мне до них дело"? Значит, хотя бы частично ЭТИ целей своих достигли, и хоть тело ваше ещё живо - что в том толку...

Еще небольшой очерк о том, как на ГКЧП отреагировали Азербайджан и Грузия. Азербайджан (точнее правящий благодаря введенному после Черного Января чрезвычайному положению Аяз Муталибов) поддержал прямо, Звиад Гамсахурдия начал искать договоренностей с командованием ЗакВО.

С одной стороны, это загадка: обе республики заявили о своем суверенитете раньше РСФСР, в обоих стремление к суверенизации подавлялось силой.

С другой стороны, оба этих государства столкнулись на своем пути и с локальными конфликтами, и с жестким экономическим кризисом: возможно, лояльность ГКЧП была обусловлена стремлением не терять в острой ситуации поддержку Центра.