Памятник князю Игорю Святославичу в Луганске

Equestrian statues - Equestrian statues
https://equestrianstatue.org/

Кстати, если интересно, есть целый сайт, на котором собрали все конные статуи мира (правда, он англоязычный)

Об озере Селигер

Селигер, на котором я в детстве проводил лето ещё до того, как это стало мейнстримом, представляет собой систему озер разной глубины и ширины. На Селигере множество островов, больших и малых. Береговая линия их изрезана и напоминает порой причудливые северные фьорды (а, может быть, это я их так запомнил). Как-то раз мы шли на гребных лодках 5 часов до нашего лагеря, и едва ли преодолели треть большой воды.

🛶 Однажды мы на двух лодках попали в лютый шторм (сильнейшую грозу с ливнем и ветром) посреди, кажется, Кравотынского плёса. Было настолько темно из-за сгустившихся чернейших туч, хотя день был в разгаре, что мы не видели не только берега, но даже и наших лодок, плывших в паре метров друг от друга. Мы наугад добрались до ближайшего островка, проведя на воде около часа. Это было по-настоящему страшно: ничем не гарантированное усилие спастись от стихии сейчас кажется интересным опытом. Тогда же меня пронзил подлинный страх, я был почти уверен, что выбраться из этого шторма нам поможет только чудо. Хотя, конечно, мы были детьми (самому старшему в лодке было лет 18) и сама эта ситуация нас очень веселила.

🛟 Когда кажется, что ты плывешь по Селигеру неминуемо к земле, нередко ошибаешься. Незаметным поворотом берега, изгибом камышовой заросли тебя словно отводит по какому-то другому маршруту, который и предугадать было нельзя, но это чудесным образом становится единственно возможным направлением движения. В жизни я несколько раз оказывался в таких ситуациях, когда был уверен: будет только вот так, чуда не произойдёт, я вижу этот берег вот уже нос к носу и ничего поделать нельзя — исход предрешен и вектор задан. Но в последний момент жизнь иронично выворачивала на другой, самый непредсказуемый, но единственно верный путь, словно лодка, идущая по воде Селигера, начинала плутать по тамошним заводям.

⚓️ То, что происходит не от тебя, не от уверенной головы или холодного расчета, как правило, оказывается единственным верным и естественным исходом дела. Речь идёт не о том, что нужно отказаться от разума и думать чем-то другим; скорее, я признаю, что, во-первых, всего не предусмотришь, во-вторых, из момента всего не осознаешь. Когда я бываю слишком в чем-то уверен и мне кажется, что путь один и никакие альтернативы невозможны, я стараюсь помнить о Селигере, ставшем для меня образом доброй судьбы, всегда ведущей наилучшим путем.

Эссенциализм VS Институционализм


Есть ли в нашей жизни что-то действительно настоящее?
Или настоящим мы считаем только то, что принято так считать?

Как минимум, думаю, всем бы хотелось, чтобы это настоящее существовало, но злобный постмодерн все поставил под сомнение, оставив нам только лишь «Тоску по сущности».

Именно на эту тему во ВСмысле прошло, на мой взгляд, одно из лучших мероприятий за всю историю: первый (надеюсь теперь традиционный) философский батл. Два именитых петербургских философа на двух принципиальных противоположных позициях. Потрясающая аргументация и стиль изложения в лучших академических традициях!

Мне не стыдно признаться, что моя собственная позиция за время батла менялась ровно столько раз, сколько раз слово переходило от спикера к спикеру!

Уже позже пытаясь осмыслить эту свою «флюгерность», мне пришла в голову математическая (уж простите!) метафора. А именно, история с пятым постулатом Евклида. Пару тысяч лет люди пытались строго доказать его истинность, и не смотря на то, что ни у кого это не получилось, сомневаться в нем никому не пришло в голову, поскольку вся известная геометрия была построена на его истинности. Теперь же мы знаем, что отрицание пятого постулата не рушит геометрию, а создает новую — геометрию Лобачевского.

Так и в нашей «Тоске по сущности» — отрицание тезиса «сущность предшествует существованию» не рушит классическую философию (Евклида-Гегеля-Львова), а создает альтернативную философию (Лобачевского-Сартра-Радеева)…

Завидую тем, кому еще только предстоит посмотреть запись этого батла! Но пусть и они завидуют тем, кто присутствовал на нем в живую!

С Праздником Весны и Труда, товарищи! Один из моих любимых праздников, кстати - говорю это как опытный прокрастинатор.

Рассуждение на отвлеченную тему

На днях я почитал поподробнее о бурной жизни Эрвина Шрёдингера, великого физика (погуглите, кому интересно). Он один из целой плеяды первооткрывателей начала 20 века, тогда все были великими физиками (как в анекдоте про национальность апостолов и Христа). И вспомнились мне слова Пушкина из письма Вяземскому:

«Зачем жалеешь ты от потери записок Байрона? Черт с ними, слава богу, что они потеряны! Он исповедался в своих стихах, невольно увлеченный восторгом поэзии. Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением. Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могущего. При обнаружении всякой мерзости она в восхищении: “Он мал, как мы! Он мерзок, как мы!” — Врете, подлецы! Он мерзок, но не так, как вы — иначе!»

Но потом я наткнулся и вот на эти слова Пушкина, уже из черновиков (о которых Ахматова замечала, что его черновики, может быть единственные в своем роде, безупречны):

«Одна из причин жадности, с которой читаем записки великих людей, – наше самолюбие: мы рады, ежели сходствуем с замечательным человеком чем бы то ни было, мнениями, чувствами, привычками – даже слабостями и пороками. Вероятно, больше сходства нашли бы мы с мнениями, привычками и слабостями людей вовсе ничтожных, если б они оставляли нам свои признания».

Пушкин, конечно, гений; и Байрон гений. И Шрёдингер гений. Ну да — «и я тоже себя плохо чувствую».

Первомай все-таки - запилю-ка я на кураже еще и афоризм:

Сотканный из противоречий человек обретает целостность.

Пост строго 🔞!

Свой modus vivendi я формулирую так: живу один, как перс. Это значит — сибаритствую по мере сил и фантазии. И вот вчера моей фантазии хватило на то, чтобы открыть, наконец, подаренное мне домашнее вино.

Это вино непростое: его сделала Татьяна Апраксина, удивительный человек и гениальный художник, живущая в Калифорнии и, меньшее количество времени, в Петербурге. В далеком 2010 году я приезжал к ней в Арройо-Секо — потрясающее живописную гористую местность между Сан-Франциско и LA. На всем пути туда тянулись восхитительные, громадные виноградники на фоне невысоких бурых гор, по ту сторону которых распластался воспетый битниками Биг Сур, одно из красивейших мест на свете. Так вот, Татьяна сама сделала это вино и подарила его мне по случаю моего ακμή («земную жизнь пройдя до половины» и т.д.). И только вчера я добрался до него.

🍷Кажется, оно из изабеллы и сдается мне, что оно полусладкое. Оно называется так же, как и дом, в котором созрел виноград, и где вино было сделано и хранилось: House of Rock. По ощущениям при глотке очень похоже на дистиллят, но по вкусу — терпкое, насыщенное вино. Самое необычное в нем то, какие ассоциации оно рождает: мне кажется, это похоже на переносной ящик художника со смесями красок и растворителей; а с другой стороны, навевает теплое чувство уютного погреба в старинном каменном доме. Говорят, что память на запахи у человека самая стойкая, и мне почему-то кажется, что этот запах — тот самый, который много лун назад я впервые почувствовал у нее в гостях, в Арройо-Секо.

Под вино были салат и сыр. И пластинка Леонарда Коэна. Я вспомнил, как темными и холодными (дело было в августе) калифорнийскими ночами мы с Татьяной и Джеймсом пили домашнее красное Carlo Rossi, слушали Дэвида Боуи и читали стихи. Fugit irreparabile tempus — время летит безвозвратно, но если якорь памяти брошен в надежном месте, течения времени не так страшны.

👀А кто, на мой взгляд, лучше всех перепел Avalanche Коэна, я расскажу как-нибудь потом.

Тот самый панский сибаризм

Послесловие к лекции о Толстом

Всегда приятно, когда после лекции остается плодотворная недосказанность. Она возникает из вопросов, которые задают слушатели (храни их Господь!), и из мыслей, ответов, сомнений, оставшихся по разным причинам невысказанными. На университетских лекциях в аудитории такое происходит нечасто — хотя тоже бывает. Французы (кажется, это придумал Дидро) в таком случае говорят: l'esprit d'escalier. Но раз такие размышления после лекции остаются, значит на самом деле произошло какое-то событие, а не ради них ли мы и живем?

Так вот, мне очень понравился образ, который родился вчера при обсуждении: зеленая палочка Толстого как его мировое древо. В самом деле, для ЛН весь мир вращался вокруг поиска этой палочки, как вокруг мировой оси. Более того, axis mundi как раз и соединяет миры: горний, дольний и подземный, — а раз так, то и возникает вполне религиозное сознание близости к центру мира, в котором собираются, связываются воедино уровни и смыслы.

Я думаю, что великий нравственный подвиг Толстого-мыслителя - в настойчивом приглашении нас, его собеседников, увлечься игрой в «муравейных братьев» и включиться в поиски зеленой палочки. Это значит, что зеленую палочку нужно отыскать в самом себе каждому человеку, то есть заняться великим общим делом и представить все человечество как событие грандиозного диалога. И возникает вопрос: а есть ли такая палочка во мне, например? Как эту внутреннюю ось отыскать?

Отвечая на него вчера, я сказал, что могу назвать свою зеленую палочку только отрицательно — то есть как какую-то недостаточность, ущербность. Но может ли негативное представление стать основанием для чего-то позитивного, собирания вокруг себя мира, например? Арзамасский ужас Толстого, мне кажется, тоже был таким негативным переживанием — именно оно заставило ЛН продолжить поиски рецепта счастья для всех людей. А что если такая зеленая палочка и вовсе не может быть сформулирована положительно? Что если осознанная недостаточность каждого из нас и есть та самая яма (тоже, кстати, mundus), из которой только мировое древо (arbor mundi) и прорастает? Ведь сам мир собирается воедино только тогда, когда мы становимся в стороне от него, видим его о(т)страненно.

Чтобы обладать миром, необходимо не принадлежать ему. Это позиция бога; но ведь и Царство Божие внутри нас, не так ли?

Кстати, может быть, кому-то будет интересно увидеть основные тезисы вчерашней лекции вот в этой моей статье

Кстати, с Днем рождения!

О топовом коте

Наверное, кто-то из вас помнит, что в одном из первых своих постов я упоминал топового кота. С тех пор мне поступило много вопросов (на самом деле, нет, но я кокетничаю, что мне свойственно): а что за кот? Настало время предъявить его миру.

Это прелестное, на первый взгляд, существо зовут Мордред — он же Мордик, он же Мордо. В ближайшую неделю мы с ним будем коротать время и вторые майские праздники. Когда-то его отдали на поруки мои студенты: товарищ Мордо просто пришел к ним в комнату и заявил о своих правах на лучшую жизнь. Я с ним познакомился, когда ему было 4 месяца — с тех пор он поднабрал и приосанился: теперь ему почти 5 лет, он метр в длину (от носа до кончика хвоста) и почти 6 кг живого веса (он не толстый, он пушистый). Я за последний год скинул порядка 15 кг — но тоже держусь!

Это великолепный экземпляр с лоснящейся шерстью и исключительно надменным видом. Дяденька представляет собой помесь сибирского кота и, видимо, мейн-куна: сдается мне, что его бабушка согрешила с водолазом. Тем не менее, он всегда чувствует себя правым и никогда не упустит своего. Мордик очень социален, но трус застенчив и тиранит только тех, к кому испытывает привязанность или с кем знаком (да, мы с ним настолько похожи). А еще - он дьявольски хитер и сообразителен, правда, себе на уме.

Приехав ко мне сегодня утром, это чучело разбросало кругом шерсть, поскидывало вещи и теперь зарится на мою книжную полку. Последний раз, когда он коротал со мной новогодние праздники, он ночью скинул на меня 15 книг с полки над спальным местом. Это был «дембельский аккорд», которого я ему никогда не прощу говорящий о его веселой натуре.

А теперь самое главное. Т.С. Элиот в своей «Популярной науке о кошках, написанной Старым Опоссумом» утверждает, что у кошек три имени: первое — это то, которое им дают хозяева; второе — это то, которое они используют между собой; третье — это то, которое, кроме самой кошки, никому не известно. Мордик настоящий друг, и он умеет хранить секреты. Если и есть на свете существо, знающее обо мне все, то это мой кот: но, как и свое имя, он этого никогда никому не расскажет. Разве дело в тайнах? Скорее, в том, что мы можем казаться друг другу в обществе какими угодно — но наших кошек нам не провести. Собак, наверное, можно?

Апчхи!

Mordred the Cat