я вижу в небе над собой
(в открытом люке газели)
звёздное небо — пересчитываю
их в желании
оказаться там

среди них но — количество мест
ограничено
встретимся там
где останется
что-то живое

эти созвездия
словно шрам
на теле планеты
мне кажется что
на меня смотрят
тысячи твоих глаз
превращая эту ночь
в откровение позднее

каждое прикосновение
к тебе стало священным
трогательным моё сердце
как бульдозер теперь
сносит любую преграду
где-то на окраинах
пермской области
еду в родные нам места

дорогая я с тобой
даже когда меня
нет рядом совсем нет
моего образа моих слов
даже когда боль
сияет в тебе
распуская корни. дай мне
взять руку
твою. слезами
размыты пути
остаётся лишь
идти вперёд
почти наугад

час ночи
пермский край
волчья река
тысячи глаз
в небе моргают
тысячи глаз.

плачу на этом моменте когда смотрю/слушаю постановки по Дяде Ване:

лунный свет
на треснувшем
запотевшем стекле
ложится на пол. всё ближе
как можно ближе ко мне

я не против, ведь он как и я
пытается выжить. ночь
почти кончилась он весь
бледный прижимается
на моих руках его слезы
застывают кусочки инея
на ресницах поют вместе

он здесь? уже нет. и ты
так похожа на лунный свет
в этот самый момент. глаза
начинают закрываться
мне тоже хочется быть
как можно ближе к тебе

последние часы
моей жизни
проходят в неведении
я ищу того с кем наконец
могу танцевать
целую вечность

dance me to
the end of love
в последнее время
коэн удивляет меня. он
знает наверное всё обо мне
мои чувства угадывает. он
всегда прав, но Господи
как же он слеп

ведь я так и болтаюсь
по бесплодной земле
шматок моей плоти
стакан моих сожалений
как молоко матери
частичку себя самого
я отдаю всем тем
кто сбился с пути

вся остальная жизнь
теряет своё значение
крупицы смысла. она
звенит в ушах и искрится
в костре возможно я просто
продолжаю обманывать
сам себя где бы укрыться
но говорят что каждый
заслуживает спасения
внимания любви
и доверия. спасение есть
оно здесь? уже нет.

я ищу
так долго ищу
с кем бы мне
станцевать
на последней станции
высаживаюсь из вагона
разглядывая глазами
продрогший лес
выискивая в лунном свете
с кем бы потанцевать
наконец-то я здесь
я все ещё здесь

я так счастлив что все мои друзья максимально комфортные и прекрасные люди. они готовы за меня отдать всё что угодно и я за них тоже!!! это окружение о котором я по сути мечтал. люблю вас пиздец мои дорогие!!!

время застыло
на моих пальцах
перетекая за шиворот
водолазки я не поймал
его не заметил как всегда
тактично промолчал
и все слова — остались
в моей груди теперь я пою
когда хожу на улицах
и случайно произношу
ругательства которые
так долго хранил

время застыло
под моими ногами
ледяная корка мироздания
треснула как шар знаний
нельзя сказать лишнего
я теперь лишний сам по себе
в избытке нежности выучил
все жесты все прикосновения
которые были отвергнуты
я показывал пальцем на небо
изрекал проклятия время
перевесило мою обиду

время застыло
я выключил свет
во всём доме его
теперь тоже нет
раз исчез для меня
пусть исчезнет для всех
все летние дни прошли
под эгидой старения
лишь зима вытащила
наружу всё убивая
любую эмоцию
перешёл от слов
к действию а оттуда
бездействие твой друг
придет руку пожмет

когда говорю что люблю
я не имею ввиду тебя
я не имею ввиду никого
мне нужно новое сердце

время застыло
мне срочно нужно
новое сердце или
даже два новых сердца
понять как преуспеть
как опоздать и не предать
чувства что кто-то так долго
собирал для меня и хранил
а я пришёл — посмотрел
на них осторожно и исчез
исчез слишком надолго
не оставляя следов
здесь нет правильного
или неправильного пути
и никто не знает куда идти
дай мне время дай мне время

каждому человек — человек
очень нужен и бутылка вина
в руках семь подснежников
в кривых зубах туз в рукаве
складной нож хороший. будет
болтаться в кармане или же
скроется за поясом ожидая
своего главного выступления

каждому человек нужно
не так уж и много всего-то
найти работу ответы и что
более важно — вопросы. найти
точку входа и выход из дома
прийти к Богу чистым сердцем
и выйти полным разочарования
рисуя кресты пеплом на крышке
мусорного бака а потом взять
закричать что есть сил:

вот он я! Сын твой!
мой день уже
пришел? нет же.
мой день прошёл
и жизнь проходит
в неспешном лечении
ран ожогов каждую
неделю проявляется
новый а я все такой же
доверчивый о как же
хочу стать жестоким
Ты сказал возлюби
врага своего но я
не просто не смог бы
возлюбить себя

(кричит мальчик
бывший мужчина
розовощёкий слегка
уставший забитый
пропитанный горем
присмотрись. в его
глазах — жизнь совершает
свой суицид. погружаясь
в предсмертную агонию)

каждому нужен
обязательно
блок сигарет
и билет в никуда
(отправление неизвестно)
у меня много имён
но всюду нет места
чувство направления
давно уже покинуло меня
каждому нужно иметь
какую-то возможность
шанс исправиться. я испаряюсь
заброшенный пляж
поглощает
меня целиком — я испарился
и когда ты обнаружишь
мои окровавленные футболки
будет уже слишком поздно

каждому человеку — любви
милосердия сострадания
я взрастил в себе
понимание
семя терпения
и принятия
кружка мятного чая
согревает нутро. всем нужна лишь долька лимона
кусок хлеба тёплого
арахисовая паста
перцовый баллончик
что будет ждать своего часа
я взрастил в себе
страх жуткий
семя паранойи. отрадно
всем вокруг меня
отчуждение что
выбивает меня
из рук друзей

я надеваю свои
черные очки
в полной темноте
растворился
хожу босиком
по траве неужели
ничего хорошего
не осталось
в моей голове
ничего что я
мог бы произнести
и вынести
из своей комнаты
эту печаль. выдернуть
из своих рук нож
что крадёт мою жизнь
он знает
всё на свете
и в нем столько злобы
о только он знает всё
и ему просто всё равно
просто всё равно
лишь одно повторяет:

будь хорошим
будь самым хорошим
ведь иначе
ты потеряешь всех
потеряешь всё
к чему так долго шёл
ветер заберёт и не вернёт
уже он не вернётся а ты
продолжишь ждать
всю оставшуюся жизнь
в бесконечной суете
нет такого города
такой страны где
ты мог бы укрыться

(произносит нож
ритуальный хрустальный
которым меня резали
всю жизнь все подряд
кому я позволял
или кто просто мог
у всех есть право
умереть у всех
есть право
жить дальше
жить сомневаясь
но не уподобляться
страху не уподобляться
истине в глазах смотрящего
но и поэты — худший вариант
передачи действительности
и я один из них оставался
им всегда да будет так
мне нужна стихия пограничная
застава вечное священное
связанное по рукам и ногам
уральское раздолье боли


я засыпаю под
самое утро
если повезёт. бездонная мысль
бессмертная воля
к созиданию
и разрушению
без своего мнения
без своей головы
на плечах

так и остаюсь
на перепитии — скажи
куда идти
что делать мне
слишком привык
выполнять
указания сверху. те кто
играют в Господа
не знают правды. они
заранее мертвы
пытаясь спастись
они уже мертвы
и не успеют понять
что уничтожило их изнутри

я засыпаю под утро
если очень повезёт. мои растраченные попусту нервы
разобранные на части мысли
разоренные годы
вместе угробят меня
сожмут память в кольцо
сделают мне прекрасный
гроб из сосны что срубили
в лесу где я был зачат. если мне
повезёт если повезёт
о Господь
как я надеюсь
на удачу
ту самую что
сотрёт меня
в порошок

неужели не осталось
ничего хорошего во мне?

ничего что я
мог бы произнести
без страха остаться в дураках?

ничего что вывело
бы меня на свет Твой
на Твой взгляд?

каждый кто видит меня
кричит мне вслед:
как хорошо что ты
всё ещё жив
и не так уж одинок

каждый кто
пытается спасти
мою душу — испытывает удачу
играет с огнём
а я забавляюсь
чудачусь кусая руки
которые кормят меня
надеждами руки что рождают
во мне лишь сомнения
я верю кому-то снова
дорогой друг но
остаётся единственный
самый последний вопрос:

неужели все эти люди
неужели все эти пять лет
спустя сотни пальцев
что трогали меня в темноте
спустя сотни голосов
тысячи часов шёпота
три тонны стихов
я все равно оставался собой?

неужели все это время
неужели сейчас всё ещё
имею право имею
возможность
быть самим собой?

поддерживаю екатерину и тоже начинаю (as always) ментально разлагаться под xiu xiu:

это конечно секс