мне нужен Бог
который ни жив
и ни мёртв. нежный
и строгий но верный
необычайно смелый
и стойкий. слегка
непристойный но
всё ещё светлый
преданный делу всей
своей жизни. Тот кто
служит отчизне и кто
в родной дом приносит
добрую весть — всех
качеств не счесть

честный но чуткий
немного похож на меня
чувствительный жутко
смеётся над каждой
моей глупой шуткой
и вырывает меня
из земли. с корнем
деревьев во дворе
отчего дома. ничего
не осталось — собран
и тут же разобран
весь месяц декабрь

ноябрь был куда более
тёплым и робким. и мне
не нужен был никто
никто кроме Него

куда более сложным
и может быть даже
тот Бог что от рождения
будет вовсе безбожным
безболезненно исповедуя
Господни пути. те следы
его сандалий на жёлтой
дороге и когда-то мы
знали те роли которые
нам предлагали сыграть
останься останься останься

остаётся останется во рту
горькая молодость. ранка
на руке и пьянка безвольная
сущность в моём измерении
пролетела. и я за ней. и я к ней
спустился на землю и так долго
в глаза ей смотрел что забыл
вовсе как говорить как любить
как испытывать чувство

пурпурный бульдозер
снёс мою комнату влетая
в мой дом. и никто не устоит
перед огненным дождём
и никто не устоит перед
чёрно-белым шарфом
что на шее как петли
третий год повис волосками
я рад что ты всё ещё жив
я так рад что ты все ещё
вместе с нами. крюками
вцепился остаётся останется

мне нужен друг
нужен любовник
нужна помощь
нужна немощь
нужны губы твои
кусаться и петь

мне нужен Бог
и если Он не явится
значит так надо
Он всегда прав

мне нужен Бог
который ни жив
и ни мёртв. нежный
и строгий но верный
необычайно смелый
и стойкий. слегка
непристойный но
всё ещё светлый
преданный делу всей
своей жизни. Тот кто
служит отчизне и кто
в родной дом приносит
добрую весть — всех
качеств не счесть

честный но чуткий
немного похож на меня
чувствительный жутко
смеётся над каждой
моей глупой шуткой
и вырывает меня
из земли. с корнем
деревьев во дворе
отчего дома. ничего
не осталось — собран
и тут же разобран
весь месяц декабрь

ноябрь был куда более
тёплым и робким. и мне
не нужен был никто
никто кроме Него

куда более сложным
и может быть даже
тот Бог что от рождения
будет вовсе безбожным
безболезненно исповедуя
Господни пути. те следы
его сандалий на жёлтой
дороге и когда-то мы
знали те роли которые
нам предлагали сыграть
останься останься останься

остаётся останется во рту
горькая молодость. ранка
на руке и пьянка безвольная
сущность в моём измерении
пролетела. и я за ней. и я к ней
спустился на землю и так долго
в глаза ей смотрел что забыл
вовсе как говорить как любить
как испытывать чувство

пурпурный бульдозер
снёс мою комнату влетая
в мой дом. и никто не устоит
перед огненным дождём
и никто не устоит перед
чёрно-белым шарфом
что на шее как петли
третий год повис волосками
я рад что ты всё ещё жив
я так рад что ты все ещё
вместе с нами. крюками
вцепился остаётся останется

мне нужен друг
нужен любовник
нужна помощь
нужна немощь
нужны губы твои
кусаться и петь

мне нужен Бог
и если Он не явится
значит так надо
Он всегда постарается
уйдёт — а вся благодать
остаётся останется.

стасу
15.12.23.
03:34 AM.

DO YOU HAVE ANY OTHER PLANS LIKE NOT COMMITTING SUICIDE STAY HERE AND LOVE ME ACCEPT ME SAVE ME WELL YOU'RE DEAD NOW AND THERE'S NOT TOO MUCH THAT I CAN SAY ABOUT THOSE DAYS CAUSE THOSE DAYS ARE GONE EIGHT YEARS AGO IN AGONY I BEGAN TO UNDERSTAND
(совместно с Яной Дахингер)


весь излучаемый
тобою свет. страна
что давно умерла
передаёт нам привет
и все кто мимо идёт
размахивают руками

они не знают
твоего настоящего
имени. даже причины
твоего суицида

всё это покрыто
тайной и для меня
свет фонарей свет
телефона мигание
зарядки наушников
свет в переходе где
держались за руки
свет на перекрёстке
у борчанинова. весь
излучаемый тобою свет

мёртвый свет
мёртвый город
мёртвый сезон
мёртвый и ты
вылетев с высоты
пятнадцатого этажа
недостроенный дом
что стоял там вот уже
двадцать четыре года

в окнах горел свет
костра который жгли
бездомные там и свет
звёзд и бесхозной ночи
что предала нас всех
сдала на убой улицам
и если все лампы
вокруг взорвутся — знаю
это ты кричишь
перебирая карточки
со словами. бросаясь
терминами пугаясь
что чего-то не знаешь
что ты глупее других
но тот кто сомневается
в своей правоте
лишь за это должен
считаться умнее

[расчёт на то что
я совершала ошибки
путь зыбкий
переменчивый
длинный
в невесомости
остаюсь на этой
плоскости здесь
броская смерть
русская рулетка
брось кости
посмотрим сколько
останется дышать
ядовитым роем пчел]

кто бы что не сказал
умнее всех мертвый
и глупее всех те кто
тогда остался в живых
и я пока что среди них
и я ещё среди них — огонь
зажигалки светодиодная
лента перегоревшая
лампа у подъезда
фонарик бумажный
лазерная указка

свет который ты
растерял. а может
быть просто
оставил его мне
или светлячкам

мне приятнее
думать так.

оставил его
проставился
напоследок
передо мной
на съедение
провидение
двигало тобой

где мы теперь
где впредь буду
рыться в лужах
искать листья
опавшие рыжие
на которые наступал
пока шёл к тому
зданию. говорило
ли оно тебе хоть что-то
о том как любил тебя я?

о том что хотел
остаться с тобой
тогда. восемь лет
назад. сейчас
не чувствую ничего
всё происходит
так стремительно

[ мы поём мои любимые
песни и все твои чувства
сплошной полёт
но любовь моя
нельзя летать вечно
вечность превращается
в невыносимую бренную
скуку выходного дня
сплошной полёт но
аварийная посадка
уже заждалась
все огни затухли
и ты более не знаешь
куда приземляться
и весь свет с высоты
как буквы в слова
моё имя что ты
произносишь
и разбиваешься
падая вниз]

падая вниз
тропический ветер
принёс мне разрез
на шее моя мать
говорила мне
что любая смерть
обязательна
обаятельна
обворожительна
заманчива
она попросту
неизбежна

небрежной рукой
брала телефон. она
кричала в трубку
врачам о том что
не хочет умирать
такой молодой

а что случилось
с тобой? любая
смерть отражение
жизни и ты никогда
не стал бы лететь вниз
у твоей души крылья
распустились к весне

предпочту считать
что твой покой
был нарушен
грубой борьбой
с твоей бывшей женой
я и сам прошёл через это
ты наверняка знал
но не я рассказал тебе

падая вниз
разбиваясь
ты наверняка
спросил как меня
однажды спросил
когда я вышел из комы
зачем люди вообще
совершают самоубийство?
не знал что ответить
сказал ритуал

[беспредельное пространство
полотно для анализа
собственной жизни
на котором следы
света рассветного солнца
лазерной указки выключателя
свет фар свет охранных будок
вендинговых автоматов
я решила это честно
делить свет на двоих
не знала правил
не знала что ночью
на кладбище нет
фонарей и что
во всей это стране
нет никого милее
весь твой свет давно
уже во мне.]
----------------------------
дорогому другу
погибшему в октябре
теперь ты здесь
и не здесь одновременно
но моё сердце тоже
не здесь и здесь
одновременно

п. автоменко-прайс
16.12.23
15:38 PM

я флиртовал с тобой
всю эту жизнь
думал лишь о тебе
пока врал что любил
других женщинах
старался верить Ему
надеюсь ты не знала
о всех этих женщинах
и о всех мужчинах

мы занимались сексом
несколько раз невзначай
не обещая ничего взамен
ты была так жестока
и так груба со мной

та груда костей. неужели
она всё ещё на твоей
постели? где матрас
наполненный песком
что твой отец привёз
тебе с побережья греции
что омыт водами стикса
и эдемская нить тоже
до сих пор там
слегка режет руку
когда хочешь
перевернуться
когда хочешь
коснуться твоей
холодной
почти застывшей шеи

ты забрала всех кто был
мне так дорог. сказала
пора перестать общаться
со всеми — ты сам по себе
это твоя работа жить
в полном одиночестве
все твои мысли обо мне
ведь так?

все мои мысли
о тебе. да, все мои мысли
о безболезненной смерти.

полная пассивной
агрессии инверсии
мой сладкий плод
с ядовитого древа

плод воображения
молодого сизифа представляющего
как ты спускаешься
открыть ему дверь
в одном нижнем белье
но ты навсегда закрыла
двери перед его носом.

ты обещаешь всем счастье
забыть простить ощутить
покой. но ты беспокойна
по своей природе

дорогая
порой ты
так нелепа

рассказывал про тебя
всем друзьям
и они лишь
расстроились
что связался
с тобой

говорили тихо
что моя жизнь
теперь в твоих руках
моя голова теперь
на твоих коленях

возможно праы
ведь я так
люблю стоять
перед тобой
на коленях

ты знаешь
как заставить
мужчину умолять
и как женщину
просить мечтать
о твоей любви
как сломить волю
любого человека

ты приходишь ко всем
без исключения
целуешься с первым
встречным. вечно
желая внимания
и получая презрение.
заслужила ли ты такого
не думаю что кто-то
сможет ответить честно

я всегда смеялся над тобой
потешался за твоей спиной
но смех не победит страх
а страх не станет лекарем
когда ты снова бросила меня
когда изменяла мне. а я был
прикован к больничной койке

я ждал тебя не хотел других
любил тебя всю свою жизнь
но понимаю теперь
всё это было тщетно.
не готов попросту
не готов принять
не готов терпеть
твой характер

когда мы занимались
любовью мне казалось
преодолеем всё вместе
что мы непобедимы
что разрушены но
к удивлению и зависти
других всё ещё целы

ты вернёшься вновь
когда я буду одинок беден
и не возьмёшь ничего
отдашься мне и я буду
самым верным любовником
но как бы ты не хотела меня
я не бессмертен.
и кто лучше
тебя понимает это
осознает это?

я оставался с тобой
и когда мой психотерапевт
спросила чего я так хочу
чего я жду сильнее всего
на свете — произнес твоё имя.

я сказал — хочу смерти
хочу умереть и умереть
как можно скорее
она посмеялась
и я посмеялся в ответ
она не знала
насколько серьёзен
я был в тот момент

отец моей лучшей подруги
говорит что мы уходим
одни. в конце концов
мы уходим в полном
уединении. но я знаю
что увижу тебя напоследок

ты без одежды стоишь
и целуешь меня
это лучший поцелуй
за всю мою жизнь

и когда ты спрашиваешь
о последних словах
думаю о качелях
во дворе своего дома
обо всём невнятном счастье
бесценных моментах
которые не мог тогда
счесть чем-то кроме
издёвки надо мной

о всех кто оставил меня
а ты смеёшься и шепчешь
не переживай они тоже
там. они ждут тебя там
справляются о тебе
почти каждый день

но я вспоминаю лицо
моей дорогой марии
руках святой марии
и прошу дать
мне время. ведь я ещё
не готов и чёрт кто
вообще бывает готов?

никто не ждёт тебя
кроме меня и я
писал для тебя
так много
стихов и песен

ты улыбалась
сидя в кресле.
я поцеловал тебя
ещё раз. отправился
прямиком домой
белая птица в метели

больше никогда
не буду так откровенен
с тобой. и ты хотела
последних слов — вот.

мне жаль если они
задели тебя. но я сказал
правду и под лавиной
закричал. надо мной
пролетели ракеты
с грохочущим возгласом
и всё же почти незаметно.

я вытянул руки к небу
и древо жизни встало
передо мной стало
моим преткновением
я смирился. уже
не настолько растерян
как прежде. но не готов
возвращаться в те
годы проведенные вместе

я флиртовал с тобой
всю свою жизнь
но я ни о чём не жалею.

your eyes are almost dead
can't get out of bed
and you can't sleep

you're sitting down to dress
and you're a mess
you look in the mirror

you look in your eyes
say you realize

everybody goes
leaving those
who fall behind

everybody goes
as far as they can
they don't just care

they stood on the stairs
laughing at your airs

your mother's dead
she said
"don't be afraid"

your mother's dead
you're on your own
she's in her bed

everybody goes
leaving those
who fall behind

everybody goes
as far as they can
they don't just care

you're a wasted face
you're a sad-eyed lie
you're a holocaust

извините я заплакал пока записывал и задыхаюсь поэтому немного там

приехал на работу в метель. добирался час!! а мне говорят: мол так работа-то на завтра перенесена ты чего приехал дурачок!!! ладно хоть напоили кофи чтобы не расстраивался...теперь в эту же метель добираться до дома...пиздейшен

ещё один момент
застывший в безвременье
добрался до нас. твоё пальто
в клетку — стеклянный глаз
того старика на площади

пощади меня
не перед тобой
встал я. позади
перемешиваясь
с шумом дороги
перекликаясь
с героями набокова
таким ты могла
когда-то меня знать.

мраморные веки твои
я тоже там — ржавый металл
колесница в афинах. ресница
улетевшая вдаль — желание
которое никто не успел
загадать. украшен своей
рыжей тоской — заботой
о ближнем - не о себе - таким
могла меня знать ты тогда.

дождь из лягушек — размером
с кулак. всё просто - так сложно
и так хорошо стоять под этим
незнакомым дождём. где можно
не беспокоиться — быть чужим
именем или чужой мелодией.
кастодия греха — вчера ты
узнала что бесплодна. и громко
рассмеялась - а я всегда знал
как тихо училась рыдать.
никто не мог знать как ты
кусала запястья - корила себя.

видишь — вдалеке проехал автобус с заключёнными. их там
больше сотни — мы с ними
пускай говорят — душа такова
что не знает оков — они нам
знакомы как никто другой
«скорее лицо матери забуду
чем лицо Христа в цепях»
так ты сказала — я верю.

будь хоть один из нас тогда
родным переменчивым звуком
и пускай наше слово другим
подобно глоссолалии. с тобой
однажды сцепившись языками
в чужих руках - чужой груди
кричали Господу — приди!
и снова научились говорить
никто не может слышать
рядом с нами словно
никто и не дышит.

шум белый Он нам
как младенцам включил
тот что в детстве слышишь
в ракушке с моря. палкой
колотушкой будь. вылетающим
рейсом домой — в то место
что уже и вовсе перестало
быть тебе домом.
но мне все руки
что принимали меня
почти что приют
уютное оцепенение
рвение наружу
из утробы страны.

наши молитвы не будут
услышаны — обречены мы.
но обеспечены временем
что по венам идёт и как цены
вверх ползёт по ступенькам
заброшенного дачного участка
растворяется полностью в воде
и доплывём ли до суши?
и нужен ли кто-то ещё?

ведь никто не любит
говорить о плохом — никто
о хорошем. никто не говорит
честно искренне. порошок
как снег набери и забрось
в моё сердце что как
стиральная машина
отстирает твою беду
и оставит накипь
на ветвях моих близ
дома на революции
я встал покурить — утро.

а на окнах — решетки. хочу
уйти — мне не сбежать
от самого себя. всё это
ещё одна кость в моём горле
ещё одна радость пропащая
ещё одно счастье что
мир растворил. оно где-то
внутри — но его уже нет.

не здесь не сейчас не потом
после нас хоть потоп так?
после меня лишь лужица
крови мёда пива остатков
табака в карманах мелочи
ключи телефон и письмо
что вестник моей печали
не донёс. и мне тоже
не донести уже. не вынести
этих дней вперемешку
с чувством вины.

и с раздраем — но всё же я
сегодня утром в метель
шёл на работу. показалось
что всё в моих руках. как тогда
моя слеза осталась
на твоих сапогах
и застыла вместе
со скорбью что мир
не смог сокрушить
но что-то оставил
за дверью в коробке.

всё ещё позади
стою. таким ты могла
меня знать тогда.

i wasn't dressed right
i rarely am
you told me that you didn't care
i laughed as you wobbled
in your platform shoes

and the song said
"let's be happy"
i was happy
it never made me happy before
it asked "do you remember?"
and i remember
remember like it
wasn't long ago

and the song said
"don't be lonely"
it makes me lonely
i hear it and i'm lonely
more and more
where I belong
where I belong
where I belong
where I belong

где вымысел
где реальность
вздох между строчкой
пробел между слов
лишь вдруг появился
смятый бумаги комок
где лишь имена
лишь имена

то что я видел — сон
то что слышал — предсердий
хрип. молодого тела самый
первый стон. доберусь туда
куда так хотел попасть
между нами пропасть
фальшпол. туча прошла
не попала в цель — сознанием
погрузилась
в перекрёстный огонь.

та женщина всё ещё
на главном проспекте
стоит. с плакатом своим
«франца кафку в президенты!»
– плакат говорит.

наверняка он гордится собой
если бы только на один день
мог стать я им — он мной.

всё дороги перекрыты
сегодня порад поражения
оркестр невпопад играет
не горит желанием
моё лицо — состарилось
а голос — слишком поник.
но если смог в жизнь
твою проникнуть он...
значит надежда есть?
значит открыт переход
между света концом
правления тёмного
завершением.

все вокруг — сияющие стансы
дорожные знаки блестящие
наперекор. почти паралельно
друг другу — упали листовки
в улыбку сошлись
и я улыбнулся в ответ.

это идиотский мир
убивает надежду
в зародыше. но он
породил и тебя тоже.
значит день впереди
вновь промежутки
от счастья к счастью
искрятся в розетке
надломленной.

ветвь дуба бьётся в окно
хорошо - плохо - очень
пасмурно - солнечно
бетонная коробка с прорезью
я просил о пустоте
что душу заменит мне.
теперь здесь покой
надеюсь, надолго.

for neither ever
nor never
goodbye

in my room at laurel and beverly
your skin blossoms
mine is withering
i'm retiring and you’re aspiring
dreams you're chasing
i’m only escaping


new york new york
new haven hoboken
their skylines appears
spin and pass in fast motion
the words we share
dissolve as they’re spoken
all worlds away from my love