ещё один момент
застывший в безвременье
добрался до нас. твоё пальто
в клетку — стеклянный глаз
того старика на площади

пощади меня
не перед тобой
встал я. позади
перемешиваясь
с шумом дороги
перекликаясь
с героями набокова
таким ты могла
когда-то меня знать.

мраморные веки твои
я тоже там — ржавый металл
колесница в афинах. ресница
улетевшая вдаль — желание
которое никто не успел
загадать. украшен своей
рыжей тоской — заботой
о ближнем - не о себе - таким
могла меня знать ты тогда.

дождь из лягушек — размером
с кулак. всё просто - так сложно
и так хорошо стоять под этим
незнакомым дождём. где можно
не беспокоиться — быть чужим
именем или чужой мелодией.
кастодия греха — вчера ты
узнала что бесплодна. и громко
рассмеялась - а я всегда знал
как тихо училась рыдать.
никто не мог знать как ты
кусала запястья - корила себя.

видишь — вдалеке проехал автобус с заключёнными. их там
больше сотни — мы с ними
пускай говорят — душа такова
что не знает оков — они нам
знакомы как никто другой
«скорее лицо матери забуду
чем лицо Христа в цепях»
так ты сказала — я верю.

будь хоть один из нас тогда
родным переменчивым звуком
и пускай наше слово другим
подобно глоссолалии. с тобой
однажды сцепившись языками
в чужих руках - чужой груди
кричали Господу — приди!
и снова научились говорить
никто не может слышать
рядом с нами словно
никто и не дышит.

шум белый Он нам
как младенцам включил
тот что в детстве слышишь
в ракушке с моря. палкой
колотушкой будь. вылетающим
рейсом домой — в то место
что уже и вовсе перестало
быть тебе домом.
но мне все руки
что принимали меня
почти что приют
уютное оцепенение
рвение наружу
из утробы страны.

наши молитвы не будут
услышаны — обречены мы.
но обеспечены временем
что по венам идёт и как цены
вверх ползёт по ступенькам
заброшенного дачного участка
растворяется полностью в воде
и доплывём ли до суши?
и нужен ли кто-то ещё?

ведь никто не любит
говорить о плохом — никто
о хорошем. никто не говорит
честно искренне. порошок
как снег набери и забрось
в моё сердце что как
стиральная машина
отстирает твою беду
и оставит накипь
на ветвях моих близ
дома на революции
я встал покурить — утро.

а на окнах — решетки. хочу
уйти — мне не сбежать
от самого себя. всё это
ещё одна кость в моём горле
ещё одна радость пропащая
ещё одно счастье что
мир растворил. оно где-то
внутри — но его уже нет.

не здесь не сейчас не потом
после нас хоть потоп так?
после меня лишь лужица
крови мёда пива остатков
табака в карманах мелочи
ключи телефон и письмо
что вестник моей печали
не донёс. и мне тоже
не донести уже. не вынести
этих дней вперемешку
с чувством вины.

и с раздраем — но всё же я
сегодня утром в метель
шёл на работу. показалось
что всё в моих руках. как тогда
моя слеза осталась
на твоих сапогах
и застыла вместе
со скорбью что мир
не смог сокрушить
но что-то оставил
за дверью в коробке.

всё ещё позади
стою. таким ты могла
меня знать тогда.

i wasn't dressed right
i rarely am
you told me that you didn't care
i laughed as you wobbled
in your platform shoes

and the song said
"let's be happy"
i was happy
it never made me happy before
it asked "do you remember?"
and i remember
remember like it
wasn't long ago

and the song said
"don't be lonely"
it makes me lonely
i hear it and i'm lonely
more and more
where I belong
where I belong
where I belong
where I belong

где вымысел
где реальность
вздох между строчкой
пробел между слов
лишь вдруг появился
смятый бумаги комок
где лишь имена
лишь имена

то что я видел — сон
то что слышал — предсердий
хрип. молодого тела самый
первый стон. доберусь туда
куда так хотел попасть
между нами пропасть
фальшпол. туча прошла
не попала в цель — сознанием
погрузилась
в перекрёстный огонь.

та женщина всё ещё
на главном проспекте
стоит. с плакатом своим
«франца кафку в президенты!»
– плакат говорит.

наверняка он гордится собой
если бы только на один день
мог стать я им — он мной.

всё дороги перекрыты
сегодня порад поражения
оркестр невпопад играет
не горит желанием
моё лицо — состарилось
а голос — слишком поник.
но если смог в жизнь
твою проникнуть он...
значит надежда есть?
значит открыт переход
между света концом
правления тёмного
завершением.

все вокруг — сияющие стансы
дорожные знаки блестящие
наперекор. почти паралельно
друг другу — упали листовки
в улыбку сошлись
и я улыбнулся в ответ.

это идиотский мир
убивает надежду
в зародыше. но он
породил и тебя тоже.
значит день впереди
вновь промежутки
от счастья к счастью
искрятся в розетке
надломленной.

ветвь дуба бьётся в окно
хорошо - плохо - очень
пасмурно - солнечно
бетонная коробка с прорезью
я просил о пустоте
что душу заменит мне.
теперь здесь покой
надеюсь, надолго.

for neither ever
nor never
goodbye

in my room at laurel and beverly
your skin blossoms
mine is withering
i'm retiring and you’re aspiring
dreams you're chasing
i’m only escaping


new york new york
new haven hoboken
their skylines appears
spin and pass in fast motion
the words we share
dissolve as they’re spoken
all worlds away from my love

и я дышал — зарывшись
лицом в твою грудь
отчего в россии всё
близится к концу
не начавшись даже
предрекали смерть нам
высекали имена в окопах
встал на колени — совсем
один. наедине с Богом

наедине с миром
что самоуничтожается
каждое тысячелетие
(хочу оставить след
кровавый отпечаток
пальца на твоём берете)
отчего же в росии всё
лишь вдаль растёт
и широко распахнули
глаза мы. замерли
пересекая замёрзшее озеро
на другом конце — пустота
она-то нам и нужна.

а ветер всё свистит
твоё имя воспевает
перебирая пальцами
бульварный роман
на вокзале. вырезаю
строчки кусками
и разбиваюсь об гололёд
моя жизнь — последний
полёт. мой отец собирал
гироскопы. но он не успел
собрать ни одного для меня.

и все страхи кружатся
вокруг меня — выставок свет
мелом обведи моё тело
в кровати. укуси сильнее
сожми мои руки и может
даже спасёшь мою душу
стирая печаль — мои дни
забытые ангелы выстрелили
ими в головы приговоренных
к смерти. нет же — быть здесь
зная что можно потерять
всех кого я любил всё чем
дорожил — куда хуже смерти.

окликает меня незнакомец
подай мелочи ветоши резкости
бодрости мудрости внимания
(все пытаются заполучить
внимание. манипулируй
нами. развивай эмпатию
снимай с них одежду
увидишь — там дыра
в каждом дыра. во мне
тоже есть — две или три.)
подай безразличия
знал бы он как я сам
хочу заиметь немного
носить под сердцем его
как знак отличия
примету времени.

тебе кажется — не спасти
не уснуть-не проснуться
развернуться-уйти-найти
всё что потеряно было
годами изучалось — прах
в три погибели добытый
добрая душа ушедшая
в три зимы три весны
и ты думаешь что
не сможешь спасти
но что делаешь
целуя меня изнутри?

построй на моих костях
свой прекрасный мир
проживи сотню дней
чтобы на моих глазах
больше не было повязки
и я наблюдал бы счастье
твоё. верил бы в твои
мечты сильнее чем в свои.

и говорят любовь от Господа
приходит — верю. но не в Него.
в то что осталось в людях
то лучшее — что Он мог
в них заложить прежде чем
молча кивнуть и уйти.
отчего же в россии нам всем
посланы вещие сны? засеять
перемирием поле подсолнухов
посеять на нём соль морскую
выстоять в нём ночь морозную

отчего в россии больше нет
той красоты? больше нет
клятвы на крови. да и все
клятвы нарушены — нет
правильных ответов
ровно так же как нет
и неверных. рассержена
дорога с искусственным снегом
брови елью сложила. сошла
в устье засохшей реки.

переливается дамба
за моим окном светом
холодным. окружив ночь
хороводом посадив её на цепь
и запереть в своём доме
оставить её себе
в напоминание о том
почему не стать
счастливым
не стать снова
таким же красивым

отчего в россии каждый
помнит про Бога. но каждый
не слышит голос Его. каждый
презирает его за все его деяния
может Он просто сделал что мог.
для меня этого было бы
более чем достаточно

встать в поле зрения луны
в поле засеянное твоими
травмами. моими драмами
увидеть тебя ещё раз такой
обнаженной. со взглядом почти
что невинным и искренним
увидеть и исчезнуть навечно
сбежать из моих любимых
песен — нет вёсел — плыви
доберешься до конца зари

поцелуешь огнём Господним
раскусишь меня. мои губы
превратятся в кожуру
цитрусовых. кто-то
прослезился кто-то
отчаялся — нечаянно я
претворил в жизнь
покаяние. где я теперь?
отчего же в россии
в самом себе — так
заблудиться легко?

моей любимой машеньке.
21.12.23.
3:17 AM

вывернутые наизнанку
предложения. вечная
невыносимая лёгкость
превращение в бабочку
что не случилось — не быть
тому. все сны должны просто
оставаться реальностью. так
когда-то сказал и мои слова
всего лишь слова. но каждое
слово влияет на другого
каждое слово каждое утро
ты просыпаешься в одном
из сотни незнакомых мест
тебе темень навевает крест
на спине. крест на луне
там умерла моя мечта и теперь
все вокруг связалось с ней

каждый цвет каждый раз
становится серым и год
за годом — слишком яркое
чувство. слишком громкое
событие влезает в голову
всё вокруг нездорово
когда я кричу в небо
на коммунальном мосту
я кричу не Богу — возьми
да исправься. раз и навсегда.

скорее надеюсь и верю
что прошлое откликнется
обязательно вернувшись
в качестве утешительного
приза. с карниза дома
перетекает мне в окно
кровь мертвой птицы
та синица летала здесь
несколько недель.

и я набрал её кровь
в пластиковый пакет
там первый зимний снег
и карусель картинок
вертится вокруг глаз
для всех кто захочет
перестать быть чужим
перестать терзать себя

кровь вылил на кладбище
поздней ночью. в надежде
что никто не заметит меня
пока я здесь. вокруг столько
людей-всегда-слишком-много
-бессмысленно-много-людей

(кажется что скоро земля
под ними провалится
и мы все уйдем в ад
если он есть — дай знак
да даже просто так
дай мне понять что
я здесь не просто так что не
ещё один лишний кусочек
пазла что не вместился
ни в одну из чужих
картин из тех кто
слишком слаб чтобы
создавать но Господь
позволил созидать
творения своих чувств

в идеальном завтра
нет места сегодня
нет места таким как я

без отопления сидим
третий день. так холодно
но каждый согревает
себя под струёй кипятка
и кожу стирает в сугробе
да, мы все мечтаем о Боге
но мы терпеть не можем
когда есть кто-то лучше нас
когда есть кто-то умнее)

всем вокруг известно
живём лишь один раз
живём лишь один день
солнце (уже рефлекторно)
отбрасывает на всё
свою зловещую тень
нет идеальных мест
нет идеальных людей

переменчивая суть
твоя природа просто
не позволит тебе стать
кем-то другим. ты тот
кто ты есть. тот кто ты есть
и ты — всё что у тебя есть.

я встречу тебя здесь
в день независимости твоей
в день непредвзятости
в день незажатости
в день непогрешимости
в день Господней милости
что никогда не наступит
пока мы в этой стране
разрываем свои рты
в попытке кричать. ох
мы можем лишь мечтать
о спасении о вечности
но мы — всё что у нас есть.

я встречу тебя здесь
встречу тебя здесь.

я — снежок
который кинули
в чужое окно
просыпайся
- сказали
давно пора
начать
этот день.

а я так и остался
там на окне
наблюдать за домом
в котором больше
и нет никого
растворившись
к утру. как бы
хотел раствориться
в руках твоих.

положила меня бы
в морозилку сломанную
доживал бы там свои дни
и касался губ твоих
и другом бы был
дорогим и нужным

может и не нужен
никто был бы
тебе. только кусочек
зимы — снежок
на котором след
помады. по всему
моему телу тоже следы
но они не останутся
там надолго.

может никто бы
не смог меня заменить
а когда новый холодильник
решили купить — задумалась
и выбросила бы в окно снова
стал бы свободным. но так ли
нужна свобода? с ней ничего
не сделать — разбить на куски
и расстроиться. как бы хотел
раствориться в чужих руках

или в чужих переживаниях
говорят вокруг — мне своих
хватает. а кому-то нет
кому-то нужны люди
что вечно болеют
что вечно замерзают
и убегают посреди
разговора. говорят вокруг
посмотри сколько всего
тебя ждёт впереди. лишь
взгляни — но я не вижу
ничего кроме
смерти чужой

ничего нет кроме
пустоты голодной
вырезанной из газетных
статей о войне. и ресницы
твои — тоже там. и ты там
умираешь, моя страна.

но всё что умирает
возвращается к нам
совсем другим. всё что
мертво — забираем с собой
вечный покой не такой уж
и вечный — пока я стою здесь
с тобой. отсчитывая дни
до нового года а там глядишь
и свобода что никому не нужна
и россия что ни жива ни мертва.

гвоздями прибитый к стене
портрет художника в юности.
в собственной слепости
в вынужденной немилости
неприхотливая смелость
взыграла во мне. мой агнец
parasol. свет костра глубокой
ночью в лесу — заждался. а я
только прибыл и закрыл глаза
щурясь и не замечая воронов
с головами собак кружащихся
вокруг света что ты несёшь

мои милые призраки
плюшевые игрушки
некрасивые брошенные
что всегда пытался забрать
для себя. ведь если другим
не нужны Вы то чего добру
пропадать и гнить около
мусорок навевая тоску

насаживая точку зрения
населению ближайших
домов. но там уже никто
не живёт — все под снос
наши тела заросли мхом
и лучи танцуют на нас
безостановочно. пока
светит нам — но уже
ничего и не светит

устал скрываться среди
чужих взглядов. подтасовок
и подростковых комплексов
случайных разговоров
сурового суррогатного
безликого предложения
в развилке подземных
переходов я теряю
нить повествования
теряю надежду
теряю судьбу

не взрослеть прекрасно
когда-нибудь мы будем
там. среди этих мостов
перерезанных линий
электропередачи. среди
вечной весны — майского
священного бремени. и нет
ничего лучше этого бремени

слышишь
ли песню мою
исповедь скорую?

мои милые призраки
спрятались в телах
моих близких. в деревьях
счастливых облаках
кольцах с шипами
в черных георгинах
на твоих руках
чужая кровь
сухая лавина

мои милые призраки
выльют меня в лужи
по которым будут идти
пронося мой гроб
но где же вы где вы
перерастаете во что-то
незримое? никем не любимое
собираясь в чужих прихожих
и сегодня ужасная погода
оденься теплее - говорит
чей-то голос. чей-то логос.

и снова пою снова один
перекрикивая шум улицы
лозунги растраченных попусту
в королевстве нерешимости
выкопанных из земли
черенками ржавых лопат
как пушечные ядра
взлетающие над головой
любого кто пройдет мимо

пью всё меньше лекарств
перелистнув несколько
страниц. они опустели
как и моя семья. почти все
мертвы или собираются
стать покойниками
ранами на моём теле
солью на рубашке черной
краской оставшейся
с последнего ремонта
запущенной стрелой

я с тобой я с тобой
но где начинается
твоё пребывание здесь
и кончается отсутствие?

мои милые призраки
среди бывших женщин
среди городов среди ночи
затерялись вы все. можете
ли прийти на мой зов? знаю
что я уже не тот человек
и время не то. и время идёт.
но где же вы, когда так нужны?

мои милые призраки
прошлое встало в тамбуре
отказывается покидать
говорит повидало многое
и что должен уважать
его и нести своё почтение
но всё стало так чуждо
безразлично на скорую руку
сигарету даю последнюю
и прогоняю его вон
наблюдая как оно
проходит под моим окном
как все часы застыли
и раскололись на части

пусти меня
отпусти жить
дальше. мне есть
что терять мне есть
где теряться. есть
место другим. есть
причина предлог
остаться подольше
в чужой прихожей
притворяясь что я
никак не могу
застегнуть старое
отцовское пальто.

relight relight relight again

вайбы такие сегодня

эстетика паши+маши

я снова подумал об этом всём
и прошлой ночью мне опять приснился тот сон
о детях, утонувших в реке,
о, Боже милостивый, ты должна найти меня
тонны таких детей утонули в моем сердце,
мне кажется, что тебе стоит найти меня.
я не хочу, чтобы вся моя одежда
пошла на благотворительность

когда твои кулаки ударили по столу,
ты сказала, что все будет хорошо.
когда ты ударилась головой об стол,
вот тогда я и подумал: что за ночка
приди, приди ко мне и скажи,
что все будет хорошо.
иди, иди сюда, ко мне,
и скажи, что все будет хорошо.

всё будет хорошо
всё будет хорошо
всё будет хорошо
всё будет хорошо
даже среди ночи
даже ночью

'cause i feel like
i'm nothing in the world

maybe chemicals, chemicals
are losing, maybe chemicals, chemicals are losing you

somewhere in my head
there is a little crack
the painful track of what
i could have done
before you came along
a strange regret is what i get
the tables are turned
we're all gonna burn
i breathe no air
and everyone is here for me

знаете как говорят в народе...

если паша включает какой-нибудь из альбомов mud flow или pornography у the cure — значит ничего хорошего не происходит