ГОВОРИТ ВИМЕНТИН!
Мы с вами известные шутники, потому что в профессии патологоанатома без юмора никак. Общество молодых патологов готовит кое-что особенное к Новому году, для этого очень нужна ваша помощь.

Вспомните свои любимые мемы, крылатые выражения, шутки, поговорки о нашей работе и напишите в форму. Это могут картинки или фразы вроде «пришли клинданные, плез». Кринж и узкоспециализированный юмор приветствуются.

https://forms.gle/hdhMPfZf9oboihUb9

Шутки в виде картинок можете скинуть в личные сообщения админу в Телеграм или Вконтакте @dzhillo.

КАК ДУМАЕТ ПАТОЛОГОАНАТОМ. ЧАСТЬ 3
Случаи, которые можно обобщить как «я знаю, что это, и могу подтвердить свою версию», составляют бóльшую часть работы. Среди них есть как рутинные, так и очень редкие случаи.

Кажущаяся простота связана с опытом специалиста: он видел ту или иную патологию множество раз во всевозможных вариациях. Со временем в голове складывается целая коллекция паттернов и визуальных образов. Поэтому опытный патолог может предположить диагноз по небольшому обрывку ткани или узнать редкий тип опухоли по ряду признаков и клинической информации.

Чтобы стать по-настоящему хорошим специалистом, нужен не только опыт, но и эрудиция. Книги, статьи, обучающие курсы и мероприятия достраивают картинку, добавляя недостающие кусочки пазлов.

Для иллюстрации расскажу случай, с которым встретилась недавно.

***

Мужчина 68 лет. Активных жалоб не предъявляет. При плановой флюорографии выявлены изменения в лёгких.

Выполнена КТ ОГК: в S4 правого лёгкого определяется образование неправильной формы с тяжистым контуром, с наличием тяжа к плевре размером, 20х14х14 мм; множество очагов в обоих лёгких до 8 мм в диаметре.

Клиническая версия: периферический c-r средней доли правого лёгкого с mts в оба лёгких.

Такие кейсы всегда интригуют: что же там на самом деле? Может быть, все очаги — это метастазы? Если да, то можно ли определить источник по одной только морфологии или нужно будет сделать ИГХ?

После проведения ВАТС атипичной резекции средней доли правого лёгкого всё оказалось ещё интереснее.

Я сразу узнала опухоль: это была эпителиоидная гемангиоэндотелиома (ЭГЭ). Это очень редкая сосудистая штука, которая имеет промежуточное положение между гемангиомой и ангиосаркомой.

Впервые я услышала о ней несколько недель назад на «Диагностической Одиссее». Показывая ЭГЭ на слайде, Григорий Александрович Раскин сказал: «Достаточно увидеть её один раз — и запомните на всю жизнь». Каково же было моё удивление, когда буквально спустя несколько дней я увидела на стекле знакомые паттерны!

Со мной согласились не все коллеги. Несмотря на очень узнаваемую архитектуру опухоли, некоторые признаки были не вполне типичны для классической морфологической картины ЭГЭ (повышенная митотическая активность, полиморфизм и очаговые некрозы). Поэтому большинство предполагало метастазы.

Тем не менее я настояла на определённых маркерах, которые могли прояснить ситуацию. По итогам ИГХ опухоль ярко экспрессировала CD31 и CD34, что подтверждает её сосудистую природу.

Так всего один увиденный слайд дал немедленный результат и буквально спас человеку жизнь. Поэтому я ещё раз выражаю благодарность компаниям «Р-Фарм» и «Рош», пригласившим меня на обучение, — и продолжаю учиться, учиться и учиться.