— Мисс Тайс, — принялся чеканить Хартс, решив остановить зарождающийся криминал. — Исследование проводит лаборатория. Любые наши действия с чужими органами вне установленных законом процедур квалифицируются как надругательство. Вы хотите себе в послужной список запись о некросадизме?

Преступный элемент МакМиллан пассаж проигнорировал, уселся на чистый секционный стол, еще и голову склонил в заискивающей улыбке. К ужасу Хартса, Ари тоже потенциальными обвинениями в некросадизме напугана не оказалась.

— Милая мисс Тайс, — проникновенно начал детектив МакМиллан. — А вы сможете одним глазком глянуть на печень и…

Судя по несколько мечтательному и рассеянному взгляду, медсестра была готова смотреть и на печень, и на почки, и на любые другие органы.

— Токсикология проводится не глазами, — процедил Хартс. — Лаборатория не работает. Конец дискуссии. У меня остался час рабочего времени, а потом меня ждут крайне важные дела.

С крайне важными делами он, конечно, погорячился. Его ожидало свидание. Точнее, подготовка, потому что Хартс, привыкший включать избирательную слепоту в феврале — от обилия цветов, сердец и пошляцких сувениров рябило в глазах — напрочь забыл, что на День святого Валентина предполагаются как раз те самые пошляцкие презенты, и он в этом году не сторонний скептик-наблюдатель, а полноценный участник сладковатого красно-розового безумия. Тем более что пока его отношения с Верити Хиллс, помощницей судьи Восточного Лондона, не были испорчены ни попытками съесть экспонаты, ни другими неприятностями.