В четырнадцать лет, изучая ботанику, Эмили Дикинсон собрала гербарий из более чем четырехсот образцов, найденных на полях и в лесах вблизи дома ее родителей в Амхерсте, штат Массачусетс: этот альбом в кожаном переплете теперь хранится в Хоутонской библиотеке Гарвардского университета, которая также его оцифровала.
При жизни Дикинсон была шире известна своим обожаемым садом, где растила цветы, чем стихами. Полностью затворившись в своем мирке, когда дарение букетов сделалось для нее способом общения с внешним миром, она бродила по своему саду в ночное время: надев белое полотняное платье, работала при свете фонаря.
Кио Маклир, «Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений».
В день рождения Эмили Дикинсон (195 лет назад) предлагаю вновь обратиться к гербариям, а заодно посмотреть на ее рабочее место.
К текстам, думаю, вы приступали неоднократно.
При жизни Дикинсон была шире известна своим обожаемым садом, где растила цветы, чем стихами. Полностью затворившись в своем мирке, когда дарение букетов сделалось для нее способом общения с внешним миром, она бродила по своему саду в ночное время: надев белое полотняное платье, работала при свете фонаря.
Кио Маклир, «Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений».
В день рождения Эмили Дикинсон (195 лет назад) предлагаю вновь обратиться к гербариям, а заодно посмотреть на ее рабочее место.
К текстам, думаю, вы приступали неоднократно.
Тринадцать лет назад Краснахоркаи побывал в одном из моих любимых книжных подкастов (конечно, Bookworm).
Несколько пунктов и цитат:
1) существование трех видов грусти по Чорану (которого Краснахоркаи «неожиданно» очень любит): русская, португальская и венгерская. «И если я венгр, то я должен быть грустным».
2) «В моих книгах есть, трагедия, грусть и веселье. Они стоят на этом».
3) «Когда я был молод, то в моем кармане было две книги: „Вопль“ Гинзберга и „В дороге“ Керуака».
Краснахоркаи подробно рассказывал о встрече с Гинзбергом несколько раз. В упомянутом интервью «Поляндрии» об этом тоже есть:
— Как вы познакомились с Гинзбергом?
— У нас был общий друг. И Аллен был очень дружелюбным парнем. В его квартире дверь и замок были совершенно не нужны. Люди приходили и уходили, приходили и уходили. Было здорово находиться там, но также очень тревожно быть частью круга Гинзберга. Днём я мог работать, а ночью, когда Аллен действительно оживал, я мог принимать участие в вечеринках, беседах и создании музыки. Я никогда не говорил им, что приехал из Дьюлы, но я никогда не мог этого забыть, понимаете? Что я был тем же провинциальным мальчиком, просто без волос и с несколькими отсутствующими зубами, который был в шоке, когда сидел на кухне рядом с Алленом, и входили эти музыканты, поэты, художники — бессмертные люди.
В подкасте прозвучало ещё вот это: «Я был шокирован, ведь я сидел в квартире Аллена Гинзберга. Я, все тот же мальчик из маленького венгерского города».
В одном из других интервью лауреат Нобелевской премии рассказывает, что Гинзберг помог ему с литературным приемом для создания нейтрального фона Нью-Йорка для романа «Война и война». Главный герой книги эксцентричен, поэтому писателю нужен был не реальный и насыщенный город, а Нью-Йорк «без красок, неожиданностей, движения». Описывая эту работу в другом интервью, Краснахоркаи уточнял, что хотел описать город не как оригинальную художественную панораму, а «строгий, пуританский» набор улиц, мест, гостиницу, квартиру.
Кроме этого Гинзберг беседовал с Краснахоркаи о философии, буддизме, главных героях США последних 40 лет. Квартира поэта была очень маленькой, с крошечными комнатами и кухней, напоминавшей Польшу 1970-х: даже кухонные шкафы Гинзберг купил у продавцов из Польши на блошином рынке. Он жил скромно, но дверь всегда была открыта.
На фотографиях молодой Ласло, снимком с Алленом не обнаружил. Наконец-то выдавил эту прекрасную историю из себя.
Несколько пунктов и цитат:
1) существование трех видов грусти по Чорану (которого Краснахоркаи «неожиданно» очень любит): русская, португальская и венгерская. «И если я венгр, то я должен быть грустным».
2) «В моих книгах есть, трагедия, грусть и веселье. Они стоят на этом».
3) «Когда я был молод, то в моем кармане было две книги: „Вопль“ Гинзберга и „В дороге“ Керуака».
Краснахоркаи подробно рассказывал о встрече с Гинзбергом несколько раз. В упомянутом интервью «Поляндрии» об этом тоже есть:
— Как вы познакомились с Гинзбергом?
— У нас был общий друг. И Аллен был очень дружелюбным парнем. В его квартире дверь и замок были совершенно не нужны. Люди приходили и уходили, приходили и уходили. Было здорово находиться там, но также очень тревожно быть частью круга Гинзберга. Днём я мог работать, а ночью, когда Аллен действительно оживал, я мог принимать участие в вечеринках, беседах и создании музыки. Я никогда не говорил им, что приехал из Дьюлы, но я никогда не мог этого забыть, понимаете? Что я был тем же провинциальным мальчиком, просто без волос и с несколькими отсутствующими зубами, который был в шоке, когда сидел на кухне рядом с Алленом, и входили эти музыканты, поэты, художники — бессмертные люди.
В подкасте прозвучало ещё вот это: «Я был шокирован, ведь я сидел в квартире Аллена Гинзберга. Я, все тот же мальчик из маленького венгерского города».
В одном из других интервью лауреат Нобелевской премии рассказывает, что Гинзберг помог ему с литературным приемом для создания нейтрального фона Нью-Йорка для романа «Война и война». Главный герой книги эксцентричен, поэтому писателю нужен был не реальный и насыщенный город, а Нью-Йорк «без красок, неожиданностей, движения». Описывая эту работу в другом интервью, Краснахоркаи уточнял, что хотел описать город не как оригинальную художественную панораму, а «строгий, пуританский» набор улиц, мест, гостиницу, квартиру.
Кроме этого Гинзберг беседовал с Краснахоркаи о философии, буддизме, главных героях США последних 40 лет. Квартира поэта была очень маленькой, с крошечными комнатами и кухней, напоминавшей Польшу 1970-х: даже кухонные шкафы Гинзберг купил у продавцов из Польши на блошином рынке. Он жил скромно, но дверь всегда была открыта.
На фотографиях молодой Ласло, снимком с Алленом не обнаружил. Наконец-то выдавил эту прекрасную историю из себя.
Лоты «приполочного книжного» №2
(да, снова книги по 100 рублей)
Если вдруг не подписаны на «Бусти» «Полки» (там есть и открытые посты), то дублирую сюда.
Новый год совсем скоро, поэтому до 2026 года будет сразу две подборки с лотами. Не смею отнимать больше ваше драгоценное предпраздничное время, приступим.
Анни Эрно — Женщина. Да, продолжаю доставать книги ушедшего издательства. А писательница получила Нобелевскую премию в 2022.
Эмили Дикинсон — Стихотворения. Сборник небезызвестной поэтессы, день рождения которой мы справляли совсем недавно. Стихотворения представлены в оригинале и в переводе Веры Марковой.
Культура путешествий в Серебряном веке. Исследования и рецепции. Попытка реконструировать Серебряный век — его повседневные, жизнетворческие и художественные практики через оптику путешествий.
У. Дж. Т. Митчелл — Иконология. Образ. Текст. Идеология. Первая в ставшей классической серии книг о проблемах визуальности известного американского теоретика У.Дж.Т.Митчелла.
Реймонд Карвер — Да помолчи уже, наконец. О чем мы говорим, когда говорим о любви. Рассказы Карвера вернулись к русскоязычному читателю в новом издании в момент чуть ли не максимального моего интереса к нему. Чему очень рад, ведь теперь и вы можете приобщиться к творчеству одного из самых удивительных мастеров короткой прозы на моей памяти.
Эмиль Чоран — После конца истории. Уравновесим душевное состояние другим сборником. В этот раз предлагаются труды «дежурного скептика в угасающем мире».
Пол Голдбергер — Зачем нужна архитектура. Книга еще одного канувшего в лету издательства. Strelka Press шли впереди всех в любых изданиях об урбанистике и архитектуре.
Беккет вспоминает. Вспоминается Беккет. Сборник воспоминаний Семюэля Беккета. Кажется, этого достаточно.
Все эти книги будут доступны к покупке за 100 рублей (без учета доставки) 19 декабря. Забронировать можно будет в тот же день, о чем отдельно сообщу.
Каждый читатель сможет забрать себе одну книгу, иначе может получиться так, что один читатель заберет все лоты.
Как их получить по этой цене? Оформить подписку на «Бусти» (от «Однополчан» и выше), оставить комментарий в посте, который выйдет 19 декабря.
Здесь подробно рассказываю о новом деле.
(да, снова книги по 100 рублей)
Если вдруг не подписаны на «Бусти» «Полки» (там есть и открытые посты), то дублирую сюда.
Новый год совсем скоро, поэтому до 2026 года будет сразу две подборки с лотами. Не смею отнимать больше ваше драгоценное предпраздничное время, приступим.
Анни Эрно — Женщина. Да, продолжаю доставать книги ушедшего издательства. А писательница получила Нобелевскую премию в 2022.
Эмили Дикинсон — Стихотворения. Сборник небезызвестной поэтессы, день рождения которой мы справляли совсем недавно. Стихотворения представлены в оригинале и в переводе Веры Марковой.
Культура путешествий в Серебряном веке. Исследования и рецепции. Попытка реконструировать Серебряный век — его повседневные, жизнетворческие и художественные практики через оптику путешествий.
У. Дж. Т. Митчелл — Иконология. Образ. Текст. Идеология. Первая в ставшей классической серии книг о проблемах визуальности известного американского теоретика У.Дж.Т.Митчелла.
Реймонд Карвер — Да помолчи уже, наконец. О чем мы говорим, когда говорим о любви. Рассказы Карвера вернулись к русскоязычному читателю в новом издании в момент чуть ли не максимального моего интереса к нему. Чему очень рад, ведь теперь и вы можете приобщиться к творчеству одного из самых удивительных мастеров короткой прозы на моей памяти.
Эмиль Чоран — После конца истории. Уравновесим душевное состояние другим сборником. В этот раз предлагаются труды «дежурного скептика в угасающем мире».
Пол Голдбергер — Зачем нужна архитектура. Книга еще одного канувшего в лету издательства. Strelka Press шли впереди всех в любых изданиях об урбанистике и архитектуре.
Беккет вспоминает. Вспоминается Беккет. Сборник воспоминаний Семюэля Беккета. Кажется, этого достаточно.
Все эти книги будут доступны к покупке за 100 рублей (без учета доставки) 19 декабря. Забронировать можно будет в тот же день, о чем отдельно сообщу.
Каждый читатель сможет забрать себе одну книгу, иначе может получиться так, что один читатель заберет все лоты.
Как их получить по этой цене? Оформить подписку на «Бусти» (от «Однополчан» и выше), оставить комментарий в посте, который выйдет 19 декабря.
Здесь подробно рассказываю о новом деле.
Публикация долгожданного разговора с творцами из Pollen.
Когда готовился и вычитывал, то вспоминал, как впервые написал по поводу зинов какое-то бесконечное количество лет назад. Тогда еще была «живая» «Полка».
Спасибо Владимиру Вертинскому и Джамшеду Авазову. Получилось очень хорошо, но отнюдь не благодаря мне.
Пусть таких историй в книжном мире будет побольше, как и хороших книг.
Когда готовился и вычитывал, то вспоминал, как впервые написал по поводу зинов какое-то бесконечное количество лет назад. Тогда еще была «живая» «Полка».
Спасибо Владимиру Вертинскому и Джамшеду Авазову. Получилось очень хорошо, но отнюдь не благодаря мне.
Пусть таких историй в книжном мире будет побольше, как и хороших книг.
www.pravilamag.ru
Распыления смыслов, фанзины и книжный Эверест: интервью с издательством Pollen
Издательство Pollen — редкий пример проекта, который существует вне логики книжного рынка, но при этом устойчиво влияет на него. Почти за десять лет «Пыльца» прошла путь от фанзинов о Пинчоне и об Уоллесе до тщательно продуманных книжных изданий, работающих…
Полка
Лоты «приполочного книжного» №2 (да, снова книги по 100 рублей) Если вдруг не подписаны на «Бусти» «Полки» (там есть и открытые посты), то дублирую сюда. Новый год совсем скоро, поэтому до 2026 года будет сразу две подборки с лотами. Не смею отнимать больше…
Пост для бронирования книг вышел.
Каждая книга из подборки стоит 100 рублей. Доставка оплачивается отдельно.
Спасибо за внимание и поддержку!
Каждая книга из подборки стоит 100 рублей. Доставка оплачивается отдельно.
Спасибо за внимание и поддержку!
Forwarded from Библиотека ПМ
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Библиотека ПМ закрывается. 6 января — наш последний рабочий день.
«Это было навсегда, пока не кончилось»
Почти пять лет Библиотека ПМ работала в Нижнем Новгороде! Мы сменили три площадки, выдали более 2000 абонементов, накопили больше 4000 книг, но пришло время прощаться. Реальность такова, что финансово библиотека больше не может существовать, а мы не можем (да и не хотим) постоянно просить донаты. И это нормально!
В январе мы проведем финальную распродажу — сначала для обладателей абонементов, потом для всех остальных. О дате объявим немного позже.
Мы просим тех, у кого на руках книги, но кто не планирует читать на каникулах, вернуть нам их. С помощью распродажи мы закроем все долги и отпустим проект с чистой совестью:)
Нам всем очень грустно, но мы чувствуем огромную благодарность каждому и каждой из вас. Библиотека всегда была безопасным пространством, где можно было читать, обсуждать, встречаться и просто болтать. Спасибо вам за то, что вы были с нами!
Ваши библиотекари
Валя, Лида, Аня, Настя, Маша, Кристина, Валя
«Это было навсегда, пока не кончилось»
Почти пять лет Библиотека ПМ работала в Нижнем Новгороде! Мы сменили три площадки, выдали более 2000 абонементов, накопили больше 4000 книг, но пришло время прощаться. Реальность такова, что финансово библиотека больше не может существовать, а мы не можем (да и не хотим) постоянно просить донаты. И это нормально!
В январе мы проведем финальную распродажу — сначала для обладателей абонементов, потом для всех остальных. О дате объявим немного позже.
Мы просим тех, у кого на руках книги, но кто не планирует читать на каникулах, вернуть нам их. С помощью распродажи мы закроем все долги и отпустим проект с чистой совестью:)
Нам всем очень грустно, но мы чувствуем огромную благодарность каждому и каждой из вас. Библиотека всегда была безопасным пространством, где можно было читать, обсуждать, встречаться и просто болтать. Спасибо вам за то, что вы были с нами!
Ваши библиотекари
Валя, Лида, Аня, Настя, Маша, Кристина, Валя
Библиотека ПМ
Библиотека ПМ закрывается. 6 января — наш последний рабочий день. «Это было навсегда, пока не кончилось» Почти пять лет Библиотека ПМ работала в Нижнем Новгороде! Мы сменили три площадки, выдали более 2000 абонементов, накопили больше 4000 книг, но пришло…
Прекрасный книжный проект из Нижнего закрывается.
Лида, Валя, Аня, Настя, Маша, Кристина и Валя — герои, которые сделали нечто невероятное.
Пусть у всех все будет хорошо!
Лида, Валя, Аня, Настя, Маша, Кристина и Валя — герои, которые сделали нечто невероятное.
Пусть у всех все будет хорошо!
Умудрились с Варей найти минуту для совместной фотографии с Бильбо и неожиданными презентами от «Белой вороны» — футболкой «Что хотел сказать автор?»
Еще подумал, что эта футболка прекрасно сочеталась бы с кепкой «отдушнила», которая появилась в книжном клубе почти в самом начале его существования.
Ко всеобщей радости сегодня «Белую ворону» еще и признали издательством года: группировка любителей детской литературы «Ясельки» из «Подписных» объявили лауреатов премии «Мармеладное сердечко».
И как-то так снова стало радостно.
Еще подумал, что эта футболка прекрасно сочеталась бы с кепкой «отдушнила», которая появилась в книжном клубе почти в самом начале его существования.
Ко всеобщей радости сегодня «Белую ворону» еще и признали издательством года: группировка любителей детской литературы «Ясельки» из «Подписных» объявили лауреатов премии «Мармеладное сердечко».
И как-то так снова стало радостно.
Forwarded from Хармс
Я сам родился из икры.
Тут даже чуть не вышло печальное недоразумение. Зашел поздравить дядя, это было как раз после нереста, и мама лежала еще больная. Вот он и видит: люлька полная икры. А дядя любил поесть. Он намазал меня на бутерброд и уже налил рюмку водки.
К счастью, вовремя успели остановить его, потом меня долго собирали.
Тут даже чуть не вышло печальное недоразумение. Зашел поздравить дядя, это было как раз после нереста, и мама лежала еще больная. Вот он и видит: люлька полная икры. А дядя любил поесть. Он намазал меня на бутерброд и уже налил рюмку водки.
К счастью, вовремя успели остановить его, потом меня долго собирали.
Полка
120 лет назад родился Хармс.
И немного Хармса о любви, отношениях.
Мне нужно влюбиться, я больно очерствел и на человека перестал быть похожим за последнее время.
Бедная бедная моя жена!
А все-таки моя жена это лучший человек! Она дороже мне всех!
Я сразу о любви заговорил. Слушает и даже приветливо. Я еще больше. Она ещё приветливее. Но только хотел до сути добраться, она и зевни. Я как вскочу, да чуть ли не матом. Очень вспылил. Немного поуспокоились, пошли пиво пить.
Любишь? Очень.
Мне нужно влюбиться, я больно очерствел и на человека перестал быть похожим за последнее время.
Бедная бедная моя жена!
А все-таки моя жена это лучший человек! Она дороже мне всех!
Я сразу о любви заговорил. Слушает и даже приветливо. Я еще больше. Она ещё приветливее. Но только хотел до сути добраться, она и зевни. Я как вскочу, да чуть ли не матом. Очень вспылил. Немного поуспокоились, пошли пиво пить.
Любишь? Очень.
Лоты «приполочного книжного» №3
Финальная порция в этом году. Забронировать в комментариях утром 31 декабря под постом на «Бусти» и спокойно отправиться к любым праздничным и отдыхательным активностям. Каждая книга стоит 100 рублей.
Денис Пузырев — Новейшая история России в 14 бутылках водки (с автографом). К чему еще не прильнуть, как не к страницам книги о самом стереотипном напитке в истории культуры накануне января. Скромнейший Денис Пузырев скрупулезно выстраивает историю вокруг одной бутылки, чтобы плавно перейти к другой.
Мишель Фуко — История безумия в классическую эпоху. Однажды удалось ухватить одно из первых русскоязычных изданий французского философа, а потом и это долгожданное. Здесь немного написал о ней.
«Носорог» №19. На момент выхода, номер должен был стать последним в истории издательства, затем появились известия о финальной точке в №20, который жду так же, как и многие книги дорогого издательства. С самого начала создатели настолько тонко и точно вплетали любые формы словесности в канву номеров, что мне раз за разом оставалось лишь оставить их описание. Фрагмент: «Номер ‘’Носорога’’ открывается главой из практически забытого и впервые — даже фрагментарно — публикующегося на русском языке романа ‘’Икозамерон’’ Джакомо Казановы, одного из первых образцов научно-фантастической литературы, поражающей воображение утопии о мире в центре Земли.
Путешествие продолжается и в других текстах — номер следует траектории движения из внутреннего (ядро Земли) к внешнему, тому, что на поверхности».
Юкио Мисима — Исповедь маски. То самое издание от Ex-libris, которое берешь независимо от того, осталась ли суперобложка после долгих кочеваний по книжному миру. Кроме одного из самых известных японских авторов, на страницах покоятся новеллы «Любовь святого старца из храма Сига», «Море и закат», пьесы «Ханьданьская подушка», «Парчовый барабан», «Надгробие Комати» и эссе «Солнце и сталь».
Ольга Воронина — Тайнопись: Набоков. Архив. Подтекст. Хочешь показаться модным (в определенных кругах) — поставь себе на полку (ха-ха) умное о Набокове. Мне по душе любые тщательные попытки исследований независимо от моих личных предпочтений, поэтому с радостью включил этот лот в подборку. Здесь вы найдете опыт архивной интерпретации сочинений Набокова конца 1930-х — середины 1950-х годов: мемуаров «Другие берега», романов «Камера обскура», «Под знаком незаконнорожденных» и «Пнин» и рассказов «Ultima Thule», разбор разбор дневника 1951 года, отвергнутый автором черновик окончания романа «Камера обскура»
(устали читать? А представьте, сколько ушло на создание этого эпохального труда) и многое другое.
Франц Кафка — Письмо к отцу. Чтобы вы не грустили, почти даром сборник для ежедневных статусов в любой соцсети. Если серьезно, то письма и дневники Кафки вполне самостоятельное произведение, в котором мне порой хочется остаться подольше, насколько бы грустно и надрывно порой не было в здешних краях.
И два лота, чтобы не думали о лотах исключительно в контексте книжной археологии.
Дэвид Солой — Турбулентность. Солой окончательно вышел из подполья благодарая полученной Букеровской премии. До этого его книги покоились на складах издательств и ожидали утилизации, а теперь ситуация несколько изменилась. Ждем перевод «Плоти», о которой писал здесь, а пока погружаемся в истории 12 героев, путешествующих в 12 («неиожаднно») самолетах и знакомимся со стилем автора.
Герберт Клайд Льюис — За бортом. Еще одна книга, о которой могли услышать благодаря нескольким триггерам: перевод Сергея Карпова («Распознавания», «Бесконечная шутка», etc.), молодое издательство talweg, за которым стоит следить очень внимательно. Хотя бы потому, что даже первое предложение аннотации вдохновляет на покупку и прочтение: «Трагикомическая повесть о брокере, упавшем за борт посреди океана». Возможно, дело в том, что порой чувствую себя таким брокером.
Чтобы получить книгу нужно оформить подписку от «Однополчан» и выше, оставить комментарий к посту, который выйдет на «Бусти» 31 декабря.
Финальная порция в этом году. Забронировать в комментариях утром 31 декабря под постом на «Бусти» и спокойно отправиться к любым праздничным и отдыхательным активностям. Каждая книга стоит 100 рублей.
Денис Пузырев — Новейшая история России в 14 бутылках водки (с автографом). К чему еще не прильнуть, как не к страницам книги о самом стереотипном напитке в истории культуры накануне января. Скромнейший Денис Пузырев скрупулезно выстраивает историю вокруг одной бутылки, чтобы плавно перейти к другой.
Мишель Фуко — История безумия в классическую эпоху. Однажды удалось ухватить одно из первых русскоязычных изданий французского философа, а потом и это долгожданное. Здесь немного написал о ней.
«Носорог» №19. На момент выхода, номер должен был стать последним в истории издательства, затем появились известия о финальной точке в №20, который жду так же, как и многие книги дорогого издательства. С самого начала создатели настолько тонко и точно вплетали любые формы словесности в канву номеров, что мне раз за разом оставалось лишь оставить их описание. Фрагмент: «Номер ‘’Носорога’’ открывается главой из практически забытого и впервые — даже фрагментарно — публикующегося на русском языке романа ‘’Икозамерон’’ Джакомо Казановы, одного из первых образцов научно-фантастической литературы, поражающей воображение утопии о мире в центре Земли.
Путешествие продолжается и в других текстах — номер следует траектории движения из внутреннего (ядро Земли) к внешнему, тому, что на поверхности».
Юкио Мисима — Исповедь маски. То самое издание от Ex-libris, которое берешь независимо от того, осталась ли суперобложка после долгих кочеваний по книжному миру. Кроме одного из самых известных японских авторов, на страницах покоятся новеллы «Любовь святого старца из храма Сига», «Море и закат», пьесы «Ханьданьская подушка», «Парчовый барабан», «Надгробие Комати» и эссе «Солнце и сталь».
Ольга Воронина — Тайнопись: Набоков. Архив. Подтекст. Хочешь показаться модным (в определенных кругах) — поставь себе на полку (ха-ха) умное о Набокове. Мне по душе любые тщательные попытки исследований независимо от моих личных предпочтений, поэтому с радостью включил этот лот в подборку. Здесь вы найдете опыт архивной интерпретации сочинений Набокова конца 1930-х — середины 1950-х годов: мемуаров «Другие берега», романов «Камера обскура», «Под знаком незаконнорожденных» и «Пнин» и рассказов «Ultima Thule», разбор разбор дневника 1951 года, отвергнутый автором черновик окончания романа «Камера обскура»
(устали читать? А представьте, сколько ушло на создание этого эпохального труда) и многое другое.
Франц Кафка — Письмо к отцу. Чтобы вы не грустили, почти даром сборник для ежедневных статусов в любой соцсети. Если серьезно, то письма и дневники Кафки вполне самостоятельное произведение, в котором мне порой хочется остаться подольше, насколько бы грустно и надрывно порой не было в здешних краях.
И два лота, чтобы не думали о лотах исключительно в контексте книжной археологии.
Дэвид Солой — Турбулентность. Солой окончательно вышел из подполья благодарая полученной Букеровской премии. До этого его книги покоились на складах издательств и ожидали утилизации, а теперь ситуация несколько изменилась. Ждем перевод «Плоти», о которой писал здесь, а пока погружаемся в истории 12 героев, путешествующих в 12 («неиожаднно») самолетах и знакомимся со стилем автора.
Герберт Клайд Льюис — За бортом. Еще одна книга, о которой могли услышать благодаря нескольким триггерам: перевод Сергея Карпова («Распознавания», «Бесконечная шутка», etc.), молодое издательство talweg, за которым стоит следить очень внимательно. Хотя бы потому, что даже первое предложение аннотации вдохновляет на покупку и прочтение: «Трагикомическая повесть о брокере, упавшем за борт посреди океана». Возможно, дело в том, что порой чувствую себя таким брокером.
Чтобы получить книгу нужно оформить подписку от «Однополчан» и выше, оставить комментарий к посту, который выйдет на «Бусти» 31 декабря.
Полка
Лоты «приполочного книжного» №3 Финальная порция в этом году. Забронировать в комментариях утром 31 декабря под постом на «Бусти» и спокойно отправиться к любым праздничным и отдыхательным активностям. Каждая книга стоит 100 рублей. Денис Пузырев — Новейшая…
В комментариях на «Бусти» можно бронировать книги по 100 рублей.
Чтобы получить книгу нужно оформить подписку от «Однополчан» и выше.
Чтобы получить книгу нужно оформить подписку от «Однополчан» и выше.