По делу серьезному пришлось вернуться к истории важной: пару лет назад, при такой же удручающей погоде, бегло упомянул, что в начале нулевых в Петербург с педагогическими целями приезжали тертые писатели американские: Денис Джонсон, Роберт Кувер, Дэйв Эггерс, Джордж Сондерс, Уильям Воллманн и т.д.
Вели они семинары мастерства писательского, обучали молодежь слова умело расставлять. Назывались мероприятия Summer Literary Seminars, проходили активно с 2000 по 2006 год, а дальше по нисходящей, пока не испарились, оставшись в памяти участников и незначительных упоминаниях в прессе.
Помимо просветительских целей к семинарам даже присматривалось американское издательство Dalkey Archive, чье руководство использовало площадку как полигон для обкатки потенциальных русскоязычных новаторов для своей серии с русской литературой. Кажется, безуспешно, если не считать этот сборник. Бесспорно, тема достойна отдельной рукописи о больших надеждах, но здесь, для истории и будущих исследователей останутся прекрасные фотографии с места действия и его именитыми участниками.
Открыл на всякий случай комментарии, если у вас есть что-то негуглимое по этому вопросу, потому что гуглить и я умею.
Вели они семинары мастерства писательского, обучали молодежь слова умело расставлять. Назывались мероприятия Summer Literary Seminars, проходили активно с 2000 по 2006 год, а дальше по нисходящей, пока не испарились, оставшись в памяти участников и незначительных упоминаниях в прессе.
Помимо просветительских целей к семинарам даже присматривалось американское издательство Dalkey Archive, чье руководство использовало площадку как полигон для обкатки потенциальных русскоязычных новаторов для своей серии с русской литературой. Кажется, безуспешно, если не считать этот сборник. Бесспорно, тема достойна отдельной рукописи о больших надеждах, но здесь, для истории и будущих исследователей останутся прекрасные фотографии с места действия и его именитыми участниками.
Открыл на всякий случай комментарии, если у вас есть что-то негуглимое по этому вопросу, потому что гуглить и я умею.
❤46👍9😎6🙏1🥴1
Буквально вчера, кстати, вышел новый роман Марка З. Данилевского "Tom's Crossing" (то есть, "Переправа Тома"). Визуально он не примечателен - традиционный мегаломанский кирпич без типографических трюков, никак им не похвастаешься при обзоре, разве что отзывом от Стивена Кинга на обороте, и это, несомненно, интригует, держа во внимании то, что Данилевский - творец-пиротехник, от книг которого ждешь развлечения, веселья, чего угодно, но не историй с линеечной стройностью. Посмотрите на описание устройства его второго романа "Only Revolutions", который уже примерно 10 лет обещал перевести писатель с инициалами Д.Б.:
360 страниц, по 360 слов на странице, 36 строк, и после 18-й строки книгу нужно перевернуть на 180 градусов, чтобы прочитать другие 18 строк, написанные от лица одного из двух аллегорических рассказчиков – молодых влюблённых.
И, если верить критику Тому ЛеКлеру, Данилевский занес не сказку на ночь, а удавку - гигантский кросс-жанровый перенасыщенный деталями и взаимосвязями монолит, написанный и переписанный восемь раз как своеобразное торжество акта созидания, которое невозможно пересказать или создать через нейросеть - сейчас на пустынях американских так не делают. Заманчиво? Несмотря на то, что роман пока не обхаживают как султана турецкого, он хайпует как в старые добрые, а сверхдетализированное повествование, где упуская одно предложение ты упускаешь целую сюжетную линию, опять же провоцирует эго - как по методичке навыков влияния и убеждения.
Для остальных, скептиков и интересующихся, потрясающая статья от Александра Сорондо о том, что это за кекс и как его вообще подавать надо, чтобы не плеваться как от швэпса по незнанию.
заметка на полях: все это происходит спустя неделю после выхода в Folio Society премиального издания The Crossing Кормака Маккарти с +/- схожим сеттингом.
360 страниц, по 360 слов на странице, 36 строк, и после 18-й строки книгу нужно перевернуть на 180 градусов, чтобы прочитать другие 18 строк, написанные от лица одного из двух аллегорических рассказчиков – молодых влюблённых.
И, если верить критику Тому ЛеКлеру, Данилевский занес не сказку на ночь, а удавку - гигантский кросс-жанровый перенасыщенный деталями и взаимосвязями монолит, написанный и переписанный восемь раз как своеобразное торжество акта созидания, которое невозможно пересказать или создать через нейросеть - сейчас на пустынях американских так не делают. Заманчиво? Несмотря на то, что роман пока не обхаживают как султана турецкого, он хайпует как в старые добрые, а сверхдетализированное повествование, где упуская одно предложение ты упускаешь целую сюжетную линию, опять же провоцирует эго - как по методичке навыков влияния и убеждения.
Для остальных, скептиков и интересующихся, потрясающая статья от Александра Сорондо о том, что это за кекс и как его вообще подавать надо, чтобы не плеваться как от швэпса по незнанию.
заметка на полях: все это происходит спустя неделю после выхода в Folio Society премиального издания The Crossing Кормака Маккарти с +/- схожим сеттингом.
❤41👍18🔥16🥴4🙏2😁1
Время шоковой терапии: пока мы сидели и прочесывали леса американских глубинок на наличие еще не изданных больших писательниц, Азбука тайком провернула финт сомнительного качества, выпустив величайший американский роман "Housekeeping" Мэрлин Робинсон под названием "Дыхание озера" и упаковав в серию, навеивающую ассоциации с Джоджо Мойес, оставив ее абсолютно без никакой информационной поддержки.
На том же конце света Робинсон давно включена в студенческие программы, котируется разноранговыми писателями всякой направленности (на обороте "Housekeeping" имеются отзывы от Джона Хоукса и Доррис Лессинг), а по качеству, стилю и направленности прозы ставится в ряд с Кормаком Маккарти и Денисом Джонсоном, что уже клеймит ее литературную тушу знаком запредельного качества. Да и соседство тоже ошарашивает.
"Housekeeping" же ложится в одну кровать к дамским романам примерно как "Моби дик" в серию детской приключенческой литературы: девочки-подростки переживают утрату родных, осмысляя смерть, воскрешение и вообще собственное существование через завернутые в поэтически точный язык теологические воззрения самой писательницы.
На выходе книга погудела во всех нужных кругах, достигнув редкого достижения - одновременной номинации на PEN/Hemingway, PEN/Faulkner и Пулитцеровскую премию. Затем Робинсон ушла из художественной прозы на 24 года, но если вы откроете ее страницу на википедии, то увидите, что с 2004 года она собрала практически все, что можно, включая восторги от Барака Обамы и желание Скорсезе перевести ее книги на язык кино. Но мы зашли слишком далеко, не отвлекайтесь, посмотрите лучше на карточки этого товара на озоне.
На том же конце света Робинсон давно включена в студенческие программы, котируется разноранговыми писателями всякой направленности (на обороте "Housekeeping" имеются отзывы от Джона Хоукса и Доррис Лессинг), а по качеству, стилю и направленности прозы ставится в ряд с Кормаком Маккарти и Денисом Джонсоном, что уже клеймит ее литературную тушу знаком запредельного качества. Да и соседство тоже ошарашивает.
"Housekeeping" же ложится в одну кровать к дамским романам примерно как "Моби дик" в серию детской приключенческой литературы: девочки-подростки переживают утрату родных, осмысляя смерть, воскрешение и вообще собственное существование через завернутые в поэтически точный язык теологические воззрения самой писательницы.
На выходе книга погудела во всех нужных кругах, достигнув редкого достижения - одновременной номинации на PEN/Hemingway, PEN/Faulkner и Пулитцеровскую премию. Затем Робинсон ушла из художественной прозы на 24 года, но если вы откроете ее страницу на википедии, то увидите, что с 2004 года она собрала практически все, что можно, включая восторги от Барака Обамы и желание Скорсезе перевести ее книги на язык кино. Но мы зашли слишком далеко, не отвлекайтесь, посмотрите лучше на карточки этого товара на озоне.
😢51🔥15😁8🥰7🤔7❤4🗿3🙏2
Стиля в ленту: Карл Уве Кнаусгор в своей "писательской лачуге", 2016 год. На днях в англоязычных странах выйдет перевод его романа "Nattskolen", то есть "Вечерняя школа".
С 2020 года Кнаусгор активно выпускает по роману в год, а недавно выпустил в Нью-Йоркере большой материал о Достоевском, демонстрируя знание контекстов и творчества ФМД. Тем не менее, по имеющейся (от издателей) информации, Кнаусгор отказался продавать права в Россию, обломав перфекционистов-собирателей и читателей (если такие есть) лишением возможности покупки перевода финальной части его цикла с ироничным названием "Min Kamp". Такова, как видите, творческая хаотичность.
С 2020 года Кнаусгор активно выпускает по роману в год, а недавно выпустил в Нью-Йоркере большой материал о Достоевском, демонстрируя знание контекстов и творчества ФМД. Тем не менее, по имеющейся (от издателей) информации, Кнаусгор отказался продавать права в Россию, обломав перфекционистов-собирателей и читателей (если такие есть) лишением возможности покупки перевода финальной части его цикла с ироничным названием "Min Kamp". Такова, как видите, творческая хаотичность.
😎30😁19❤11😢9👎2👍1
Есть новости.
1. В университете Айовы, месте, где закалялся герой этого поста, сегодня вышла биография Дениса Джонсона за авторством Теда Гелтнера. Не удивляйтесь, что я уже успел на четверть прочитать ее и выцедить несколько интересных фактов, включая тот, что Джонсон по юности переводил русскую поэзию в международной писательской мастерской.
2. В некоторых кинотеатрах США наконец кинопроекторы заиграли экранизацией “Снов поездов” Дениса Джонсона с Джоэлом Этгертоном в главной роли и массивными вайбами Терренса Малика в кадре. На русском книга выходила в потрясающем переводе Сергея Кумыша и с дизайном от Владимира Вертинского. В Нетфликсе с 21 ноября.
3. Намедни мы, издательство Pollen Press, приобрели права на издание “Фискадоро” — второго романа Дениса Джонсона, самого неорганичного в карьере писателя и самого вожделенного на нашем издательском пути. Сочиняя “Фискадоро”, Джонсон намеревался вырваться из амплуа “голоса со дна”, который ему навязали после первого романа “Ангелы”, и заодно сломать “проклятие второго альбома”. Если верить продажам, критикам и читателям — всего желаемого можно добиться даже не перейдя рубеж в 200 страниц: “Фискадоро” — миниатюрная книга о сохранении искусства на руинах мира с искаженными голосами выживших после апокалипсиса, и вдохновением из Корана (!), Кэмпбелла, Беккера, Сакса и поместья Роберта Фроста, где Джонсон писал роман как почетный молодой поэт. Стоически переводить этот лингвистический калейдоскоп 1985 года будет наш въедливый редактор Клим Токарев, с которым у Джонсона любовное настроение еще с времен, когда издательство только-только шевелило пальцами в утробе из планов и мечтаний. Издадим в 2026, Инша’Аллах.
Одним “Фискадоро” ограничиваться не планируем, но тут, как говорится, как карта ляжет, но теперь вы наверняка знаете какой прожиточный минимум ожидать от нас в 2026.
1. В университете Айовы, месте, где закалялся герой этого поста, сегодня вышла биография Дениса Джонсона за авторством Теда Гелтнера. Не удивляйтесь, что я уже успел на четверть прочитать ее и выцедить несколько интересных фактов, включая тот, что Джонсон по юности переводил русскую поэзию в международной писательской мастерской.
2. В некоторых кинотеатрах США наконец кинопроекторы заиграли экранизацией “Снов поездов” Дениса Джонсона с Джоэлом Этгертоном в главной роли и массивными вайбами Терренса Малика в кадре. На русском книга выходила в потрясающем переводе Сергея Кумыша и с дизайном от Владимира Вертинского. В Нетфликсе с 21 ноября.
3. Намедни мы, издательство Pollen Press, приобрели права на издание “Фискадоро” — второго романа Дениса Джонсона, самого неорганичного в карьере писателя и самого вожделенного на нашем издательском пути. Сочиняя “Фискадоро”, Джонсон намеревался вырваться из амплуа “голоса со дна”, который ему навязали после первого романа “Ангелы”, и заодно сломать “проклятие второго альбома”. Если верить продажам, критикам и читателям — всего желаемого можно добиться даже не перейдя рубеж в 200 страниц: “Фискадоро” — миниатюрная книга о сохранении искусства на руинах мира с искаженными голосами выживших после апокалипсиса, и вдохновением из Корана (!), Кэмпбелла, Беккера, Сакса и поместья Роберта Фроста, где Джонсон писал роман как почетный молодой поэт. Стоически переводить этот лингвистический калейдоскоп 1985 года будет наш въедливый редактор Клим Токарев, с которым у Джонсона любовное настроение еще с времен, когда издательство только-только шевелило пальцами в утробе из планов и мечтаний. Издадим в 2026, Инша’Аллах.
Одним “Фискадоро” ограничиваться не планируем, но тут, как говорится, как карта ляжет, но теперь вы наверняка знаете какой прожиточный минимум ожидать от нас в 2026.
❤91👏31🥰12🤩4🙏2
Господь Всемогущий, вы посмотрите только, что выходит в Альпине — сборник лучших рассказов Фланнери О'Коннор в новом переводе от Леонида Мотылева и с его же выборкой материала.
Фланнери — без приукрашивания, богиня Южной готики и ровня Фолкнеру; из ее прозы вышли и Кормак, и Крюз, и Спрингстин Брюс, и много кто еще — тут вам гугл в помощь. На русском она издавалась давно, числится в редкостях, а потому подобное собрание на 400 страниц — не просто выход книги, а настоящий праздник для любителей реднековской романтики.
Фланнери — без приукрашивания, богиня Южной готики и ровня Фолкнеру; из ее прозы вышли и Кормак, и Крюз, и Спрингстин Брюс, и много кто еще — тут вам гугл в помощь. На русском она издавалась давно, числится в редкостях, а потому подобное собрание на 400 страниц — не просто выход книги, а настоящий праздник для любителей реднековской романтики.
❤122🔥56👏11👍8🤯5🙏4💔3😁1
Шутки шутками, а самой бесконечной из них в следующем году 30 лет! Ни одно уважаемое издательство не оставило бы без внимания такое финансовое Эльдорадо и родное Шутке Little Brown тоже последовало завету — вот она, обложка нового издания "Бесконечной шутки" с дизайном от исполнительного арт-директора LB Грега Калика и предисловием от Мишель Заунер из потрясающей группы Japanese Breakfast 😮
С дизайном Калика даже без разъяснений все ясно-понятно — облачка там, а зернистость пришла из его привычки расслаблятся, заполняя пространство листа маленькими точками.
Но Заунер... это наш человек-швейцарский-нож! Артистка в полной мере: певица, писательница и сильная читательница. В интервью для Bustle она рассказывала, что долгое время почти что жила на литературе одноэтажной Америки типа Ричарда Форда, Тобайаса Вулфа, Рэймонда Карвера и пыталась подражать их сухому и жёсткому стилю. Позже ее отпустило и период лаконичности сменился периодом многословия, то есть в жизнь вошла "Бесконечная шутка", заполнив собой все. Годы размыли и такие твердыни — сейчас она чаще говорит о себе и приводит в списках влияния королев слова: Джоан Дидион, Мэрилин Робинсон, Лорри Мур, а "инцелский канон" остался далеко-далеко, но порой, отбрасывая все ярлыки, в мыслях все же возвращаешься ко дням, когда можно было позволить каждому часу свободного времени впитать лекарственный запах уоллесовского цемблока и рассказать без отдаления — каково было жить, умирать и воскресать на дистанции в 1079 страниц.
С дизайном Калика даже без разъяснений все ясно-понятно — облачка там, а зернистость пришла из его привычки расслаблятся, заполняя пространство листа маленькими точками.
Но Заунер... это наш человек-швейцарский-нож! Артистка в полной мере: певица, писательница и сильная читательница. В интервью для Bustle она рассказывала, что долгое время почти что жила на литературе одноэтажной Америки типа Ричарда Форда, Тобайаса Вулфа, Рэймонда Карвера и пыталась подражать их сухому и жёсткому стилю. Позже ее отпустило и период лаконичности сменился периодом многословия, то есть в жизнь вошла "Бесконечная шутка", заполнив собой все. Годы размыли и такие твердыни — сейчас она чаще говорит о себе и приводит в списках влияния королев слова: Джоан Дидион, Мэрилин Робинсон, Лорри Мур, а "инцелский канон" остался далеко-далеко, но порой, отбрасывая все ярлыки, в мыслях все же возвращаешься ко дням, когда можно было позволить каждому часу свободного времени впитать лекарственный запах уоллесовского цемблока и рассказать без отдаления — каково было жить, умирать и воскресать на дистанции в 1079 страниц.
❤79🥰14🙏3🤯1
За суетой перед выходом всякого-разного легко не разобрать тихие голоса малых издательств, особенно издающих не самую известную, а следовательно не самую коммерчески заряженную литературу - сейчас на такое не только банки смотрят через оптику скорого банкротства, но и в общем сложно найти энтузиастов, согласных без контрактов елозить с подобной литературой по всему издательскому процессу.
Например, вот Chaosss Press отправили в печать "Грязную работу" Ларри Брауна. Браун для нас как родненький - о нем я уже рассказывал, но перескажу важное с неймдроппингом: издавался под патронажем Крюза, экранизировался с Кейджем в главных ролях, любим Дилланом, считался реинкарнацией Фолкнера. И вроде бы для южных штатов США его лик в одном ряду с локальными святыми, да русскоязычному читателю совсем неведом этот серьезный человек из народа с пожарным шлангом и топором в руках.
Вот и представилась возможность познакомится с ним, пользуясь услугами издательских медиумов, тем более, что хоть раз пообщавшись с такими людьми, будешь до погружения в землю пересказывать их истории; Браун же оставил эту привилегию себе, а "Грязная работа" - его дебютный, сырой и пережевывающий тьму роман с разными языковыми регистрами и видением человека, открывшего для себя литературу ближе к тридцати, когда твой стиль формируют не писатели вокруг, а прожитые события, наклоняющие почерк вправо или влево.
Например, вот Chaosss Press отправили в печать "Грязную работу" Ларри Брауна. Браун для нас как родненький - о нем я уже рассказывал, но перескажу важное с неймдроппингом: издавался под патронажем Крюза, экранизировался с Кейджем в главных ролях, любим Дилланом, считался реинкарнацией Фолкнера. И вроде бы для южных штатов США его лик в одном ряду с локальными святыми, да русскоязычному читателю совсем неведом этот серьезный человек из народа с пожарным шлангом и топором в руках.
Вот и представилась возможность познакомится с ним, пользуясь услугами издательских медиумов, тем более, что хоть раз пообщавшись с такими людьми, будешь до погружения в землю пересказывать их истории; Браун же оставил эту привилегию себе, а "Грязная работа" - его дебютный, сырой и пережевывающий тьму роман с разными языковыми регистрами и видением человека, открывшего для себя литературу ближе к тридцати, когда твой стиль формируют не писатели вокруг, а прожитые события, наклоняющие почерк вправо или влево.
🔥53👏14🥰7👍5❤1🙏1
Не знаю, как справиться с неловкостью, потому напишу просто - мы дали большое интервью для Правил жизни (быв. Esquire), что очень символично: в Эсквайре выходили материалы Дениса Джонсона, Харри Крюза и Майкла Герра, даже я когда-то написал им здоровенный материал о Кормаке, а теперь вот, смотрите, Саша Карпюк берет интервью у Pollen.
Спасибо!
И тут, конечно же, пасхалки о наших не особо озвученных планах на 2027, пока задор и надежда на завтра позволяют нам созидать.
Спасибо!
И тут, конечно же, пасхалки о наших не особо озвученных планах на 2027, пока задор и надежда на завтра позволяют нам созидать.
🔥57❤46👍14👏3
К историческим открытиям:
Визуально "Белый шум" Дона Делилло чаще всего соотносят с его изначальной американской обложкой, ну или с серией Номы Бара — работам иконическим в своей сфере. Эти визуальные маркеры настолько сильны, что из поля зрения пропала первая британская обложка от Picador к которой причастен... Брайан Ино!
Но даже тут не все так просто — штатный дизайнер Picador Гэри Дэй-Эллисон при оформлении книги находился под влиянием дизайнерских проделок Ино, в особенности его обложки для альбома "My Life in the Bush of Ghosts", и посчитал, что аналогичный вайб красиво ляжет на музыкальный текст Делилло.
Заказав художественные услуги у музыканта и дождавшись результата, Дэй-Эллисон обнаружил, что детали не стыкуются, и нужно самому немного побыть Ино, но даже тут не оставил его, использовав для вдохновения карточки-помогайки Ино под названием "Oblique Strategies", предлагающие творцам нестандартные выходы из тупика и зацепки для старта нового проекта. Вытащив три карты, он получил наставления: объедини элементы в группу, представь работу как набор разрозненных деталей и у тебя есть только одна попытка. Поразмыслив, дизайнер вспомнил, что местная компания Imagine предлагала ему демо-сессию для показа графики на своих дисплеях и он, не работав с компьютерами до этого (то был 1984 год), принял предложение как возможность для создания обложки "Белого шума".
Концепцией обложки была стена из экранов со случайными картинками на них, что набирались из того, что имелось у дизайнера и его товарища. И вот — итог, без упоминания самого Дэй-Эллисона на обложке (большие компании, как мы знаем, присваивают достижения штатных сотрудников), но с другом Эллисона и Ино, чья обложка так и не оказалась востребована, но принесла должные креативные импульсы для созидания постмодернистского объекта, который цитирует то, что было утрачено.
Визуально "Белый шум" Дона Делилло чаще всего соотносят с его изначальной американской обложкой, ну или с серией Номы Бара — работам иконическим в своей сфере. Эти визуальные маркеры настолько сильны, что из поля зрения пропала первая британская обложка от Picador к которой причастен... Брайан Ино!
Но даже тут не все так просто — штатный дизайнер Picador Гэри Дэй-Эллисон при оформлении книги находился под влиянием дизайнерских проделок Ино, в особенности его обложки для альбома "My Life in the Bush of Ghosts", и посчитал, что аналогичный вайб красиво ляжет на музыкальный текст Делилло.
Заказав художественные услуги у музыканта и дождавшись результата, Дэй-Эллисон обнаружил, что детали не стыкуются, и нужно самому немного побыть Ино, но даже тут не оставил его, использовав для вдохновения карточки-помогайки Ино под названием "Oblique Strategies", предлагающие творцам нестандартные выходы из тупика и зацепки для старта нового проекта. Вытащив три карты, он получил наставления: объедини элементы в группу, представь работу как набор разрозненных деталей и у тебя есть только одна попытка. Поразмыслив, дизайнер вспомнил, что местная компания Imagine предлагала ему демо-сессию для показа графики на своих дисплеях и он, не работав с компьютерами до этого (то был 1984 год), принял предложение как возможность для создания обложки "Белого шума".
Концепцией обложки была стена из экранов со случайными картинками на них, что набирались из того, что имелось у дизайнера и его товарища. И вот — итог, без упоминания самого Дэй-Эллисона на обложке (большие компании, как мы знаем, присваивают достижения штатных сотрудников), но с другом Эллисона и Ино, чья обложка так и не оказалась востребована, но принесла должные креативные импульсы для созидания постмодернистского объекта, который цитирует то, что было утрачено.
❤31👍10😎4🔥3👎1🙏1