Forwarded from ЭГАЛИТÉ
19 июля умер человек, посвятивший практические все свое творчество опровержению марксистской концепции гегемонии, подразумевающей, что существует безраздельное господство правящих классов над интеллектуальной и социальной жизнью угнетенных.
Изучая нравственную экономику, культуру и социальную структуру крестьянских общин Юго-Восточной Азии, антрополог и специалист по сравнительной политологии Джеймс Скотт пришел к выводу, что внутри каждой политико-экономической системы существует множество социальных групп, для которых то, что преподносится официальным дискурсом как очевидное, базовое, необходимое вовсе таковым не является. Фундаментальный раскол, связанный со множеством внутренних социальных историй, скрепляющих сообщества, делает возможным две формы коммуникации между властью и подчиненными: внешнюю, предполагающую соблюдение установленных формальностей, и скрытую, которая основана на пренебрежении и нарушении большинства установок правящих групп.
Скрытые формы коммуникации угнетенных с системой власти являются ни чем иным, как формами повседневного сопротивления, которые Скотт назвал «инфраполитикой». Инфраполитика была охарактеризована им как анархична per se, поскольку зачастую игнорирует «здравый смысл» больших управленческих проектов, а основывается на социальном опыте индивидов, личных отношениях, принципах комфортного общежития и безопасности.
По Скотту, основным «оружием слабых» становится побег от государства. В своей книге «Против зерна», на основании многочисленных современных археологических исследований, он утверждает, что большинство первых городов-государств погибали из-за того, что податное население массово покидало их. Крестьянские общины, изученные Скоттом, например, народы Зомии, ради ускользания от государства вновь выбирали кочевой образ жизни, отказывались от письменности как формы когнитивного угнетения (становясь постписьменными), а также переходили к охоте, собирательству и подсечно-огневому земледелию. Таким образом, благодаря его полевым исследованиям, многие интуиции первого анархиста-антрополога Пьера Кластра нашли свое подтверждение. А что касается ближайших для нас контекстов, то в истории народов постсоветских стран тоже найдется немало примеров инфраполитики, ставшей ответом на насильственную коллективизацию, ликвидацию легального рынка и полное огосударствление всех сфер жизни.
Уникальность наследия Джеймса Скотта заключается в том, что ко многим вопросам современной политологии он подошел с «анархической наблюдательностью», проявив удивительное умение видеть за фасадом структур и систем неупорядоченные, спонтанные действия, медленно разрушающие принудительный порядок изнутри. Пока для многих левых наука остается полем философских дебатов вокруг больших идей, Скотт придал значимость хаосу, приключениям, эскапизму и анархии, найдя их среди тех, кому большинство категорий западной политической мысли были не знакомы.
Изучая нравственную экономику, культуру и социальную структуру крестьянских общин Юго-Восточной Азии, антрополог и специалист по сравнительной политологии Джеймс Скотт пришел к выводу, что внутри каждой политико-экономической системы существует множество социальных групп, для которых то, что преподносится официальным дискурсом как очевидное, базовое, необходимое вовсе таковым не является. Фундаментальный раскол, связанный со множеством внутренних социальных историй, скрепляющих сообщества, делает возможным две формы коммуникации между властью и подчиненными: внешнюю, предполагающую соблюдение установленных формальностей, и скрытую, которая основана на пренебрежении и нарушении большинства установок правящих групп.
Скрытые формы коммуникации угнетенных с системой власти являются ни чем иным, как формами повседневного сопротивления, которые Скотт назвал «инфраполитикой». Инфраполитика была охарактеризована им как анархична per se, поскольку зачастую игнорирует «здравый смысл» больших управленческих проектов, а основывается на социальном опыте индивидов, личных отношениях, принципах комфортного общежития и безопасности.
По Скотту, основным «оружием слабых» становится побег от государства. В своей книге «Против зерна», на основании многочисленных современных археологических исследований, он утверждает, что большинство первых городов-государств погибали из-за того, что податное население массово покидало их. Крестьянские общины, изученные Скоттом, например, народы Зомии, ради ускользания от государства вновь выбирали кочевой образ жизни, отказывались от письменности как формы когнитивного угнетения (становясь постписьменными), а также переходили к охоте, собирательству и подсечно-огневому земледелию. Таким образом, благодаря его полевым исследованиям, многие интуиции первого анархиста-антрополога Пьера Кластра нашли свое подтверждение. А что касается ближайших для нас контекстов, то в истории народов постсоветских стран тоже найдется немало примеров инфраполитики, ставшей ответом на насильственную коллективизацию, ликвидацию легального рынка и полное огосударствление всех сфер жизни.
Уникальность наследия Джеймса Скотта заключается в том, что ко многим вопросам современной политологии он подошел с «анархической наблюдательностью», проявив удивительное умение видеть за фасадом структур и систем неупорядоченные, спонтанные действия, медленно разрушающие принудительный порядок изнутри. Пока для многих левых наука остается полем философских дебатов вокруг больших идей, Скотт придал значимость хаосу, приключениям, эскапизму и анархии, найдя их среди тех, кому большинство категорий западной политической мысли были не знакомы.
🕊12 5❤🔥2🤡2
Скотт_Дж_Благими_намерениями_государства.pdf
36.4 MB
Джеймс Скотт был одним из немногих базовичков в анархо-дискурсе, который в большинстве своем состоит из ебучих дегенаратов типа Хомского или Зерзана. Его книжки прямо мастрид: он привнес что-то новое в теорию, при этом опирался на эмприку. "Благими намерениями государства" обязательна к прочтению всем. Во многом это продолжение 1 главы "анти-тех революции" Теда про то, что рациональный контроль за обществом невозможен. "Против зерна" тоже стоит внимания, она о том, какая же хуйня цивилизация и почему зерновые лучше не выращивать. "Искусство быть неподвластным" также интересна анти-тех дискурсом народов Зомии.
Руки дошли до самого ИОИЕБа. Встал вопрос как это переводить:
С Negro в целом и так понятно, у нас слово негр и так не имеет особо негативной коннотации помимо сжв кругов, но как с остальным быть?
Тhe terms “Negro,” “oriental,” “handicapped,” or “chick” for an African, an Asian, a disabled person, or a woman originally had no derogatory connotation. “Broad” and “chick” were merely the feminine equivalents of “guy,” “dude,” or “fellow.”
С Negro в целом и так понятно, у нас слово негр и так не имеет особо негативной коннотации помимо сжв кругов, но как с остальным быть?
🤔10🤣1 1
Left Leftism | Пост-левачество 📦 🏴☠️
Руки дошли до самого ИОИЕБа. Встал вопрос как это переводить: Тhe terms “Negro,” “oriental,” “handicapped,” or “chick” for an African, an Asian, a disabled person, or a woman originally had no derogatory connotation. “Broad” and “chick” were merely the feminine…
Слова типа «негр», «иностранный специалист», «урод» или «телка» по отношению соответственно к африканцу, уроженцу средней Азии, некрасивому человеку и девушке первоначально не несли никакого унизительного подтекста. «Телка» и «баба» были просто женскими эквивалентами «кореша», «чувака» или «пацана». Негативную коннотацию этим словам придали сами активисты.
Пойдет или как-то исправить?
Left Leftism | Пост-левачество 📦 🏴☠️
Нормальный перевод?
кто голосует за пизда, вы делаете это иронично, постиронично или вы всегда, где видите пизду, за нее голосуете?
💋23 9😁3👎1
Вы вообще цените, что мы каждый день выпускаем мем в 13:12?
👍21💊7 3 3🥰1🤡1
Вышла программа тренировок от Качинского.
Краткая суть:
1. От руки красива писат
2. Физуху тренироват. Бегит
3. В компе, Айфоне, телефоне не сидет
Краткая суть:
1. От руки красива писат
2. Физуху тренироват. Бегит
3. В компе, Айфоне, телефоне не сидет