👥 Два Марка

Заметьте, как смиренно стоит пророк, глядя льву прямо в глаза. Он может себе это позволить, потому что вне зависимости от исхода принимает волю Господа. А если принимает, то зачем бояться, есть ли в этом смысл? Приблизьте картину и обратите внимание на взгляд вожака, его глаза. Это окаменение, лев все понимает.

На первой черно-белой картине Даниил молится. Это о внутреннем делании - работе над духом. О непрерывном диалоге с Богом. Молитва затягивает даже животных, они смотрят на пророка, когда тот обращается к Богу.

Брайтон Ривьер, "Даниил в львином рву" (1872)

#мысли

Хороший вопрос. Реальность и то, что описывает Библия разнятся? В храме скорее будут шарахаться (будут недовольными), если увидят на вас пирсинг или тату. Особенно старшее поколение. Священное писание запрещает такие манипуляции с телом или же все-таки это культурная реакция? Давайте разбираться.

Татуировки. В Ветхом Завете есть прямой запрет: «Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен. Я Господь» (Левит 19:28). Но! Этот запрет был связан с языческими ритуалами хананеев, которые использовали татуировки как часть культа мертвых или идолопоклонства. Подчеркиваю - запрет только на языческий ритуал. В Новом Завете ничего о об этом не сказано.

Пирсинг. В Ветхом Завете это украшение упоминается без осуждения. В книге Иезекииля Бог, говоря о Своей «невесте» — символическом образе народа, — описывает серьги в носу и ушах как часть красоты, дарованной Им (Иез. 16:11-12). Подобные украшения были частью культуры, и их использование не связывалось с грехом, если не превращалось в проявление тщеславия или идолопоклонства. В Новом Завете апостол Петр призывает женщин украшать себя не внешним плетением волос или золотом, но «сокровенным сердца человеком» (1 Пет. 3:3-4), что акцентирует ценность внутренней чистоты, но не запрещает украшения как таковые.

Почему шарахаются? В большинстве своем народ консервативен и все то, что отличается от них воспринимается в штыки. Это не плохо и не хорошо, это данность. Некоторые люди из советского прошлого или 90х татуировки воспринимают как тюремные орнаменты, а пирсинг как субкультурное подростковое явления, где по их мнению Христа нет. Но если спросить пугающихся почему такая реакция, они явно приведут в пример не Евангелие и Ветхий Завет.

Вывод. В православии нет категорического запрета, но есть призыв оценивать мотивы: делается ли это ради тщеславия, самовыражения в ущерб смирению или ради исповедания веры? Не станет ли украшение тела «кумиром». В конечном счете, христианин свободен в выборе, но его свобода ограничена ответственностью перед Богом и ближними. Как писал апостол Павел: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор. 6:12). Если татуировка или пирсинг не несут греха, не вредят здоровью и не соблазняют других — они могут быть допустимы, но высшей красотой остается «нетленная красота кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 3:4).