Хороший вопрос. Реальность и то, что описывает Библия разнятся? В храме скорее будут шарахаться (будут недовольными), если увидят на вас пирсинг или тату. Особенно старшее поколение. Священное писание запрещает такие манипуляции с телом или же все-таки это культурная реакция? Давайте разбираться.

Татуировки. В Ветхом Завете есть прямой запрет: «Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен. Я Господь» (Левит 19:28). Но! Этот запрет был связан с языческими ритуалами хананеев, которые использовали татуировки как часть культа мертвых или идолопоклонства. Подчеркиваю - запрет только на языческий ритуал. В Новом Завете ничего о об этом не сказано.

Пирсинг. В Ветхом Завете это украшение упоминается без осуждения. В книге Иезекииля Бог, говоря о Своей «невесте» — символическом образе народа, — описывает серьги в носу и ушах как часть красоты, дарованной Им (Иез. 16:11-12). Подобные украшения были частью культуры, и их использование не связывалось с грехом, если не превращалось в проявление тщеславия или идолопоклонства. В Новом Завете апостол Петр призывает женщин украшать себя не внешним плетением волос или золотом, но «сокровенным сердца человеком» (1 Пет. 3:3-4), что акцентирует ценность внутренней чистоты, но не запрещает украшения как таковые.

Почему шарахаются? В большинстве своем народ консервативен и все то, что отличается от них воспринимается в штыки. Это не плохо и не хорошо, это данность. Некоторые люди из советского прошлого или 90х татуировки воспринимают как тюремные орнаменты, а пирсинг как субкультурное подростковое явления, где по их мнению Христа нет. Но если спросить пугающихся почему такая реакция, они явно приведут в пример не Евангелие и Ветхий Завет.

Вывод. В православии нет категорического запрета, но есть призыв оценивать мотивы: делается ли это ради тщеславия, самовыражения в ущерб смирению или ради исповедания веры? Не станет ли украшение тела «кумиром». В конечном счете, христианин свободен в выборе, но его свобода ограничена ответственностью перед Богом и ближними. Как писал апостол Павел: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор. 6:12). Если татуировка или пирсинг не несут греха, не вредят здоровью и не соблазняют других — они могут быть допустимы, но высшей красотой остается «нетленная красота кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 3:4).

Человек, который научился смирению, нашел сначала страх Господень, потом богатство, славу и жизнь. Научитесь смиряться и получите богатство, славу и жизнь. А что такое смирение? Это когда человек не выставляет себя вперед. Порой думают, что если будут «якать» и много говорить, то их заметят, и они многого добьется, но это не так. Царь Соломон говорит: «За смирением следует страх Господень». Смирившийся человек сначала понимает, что у него нет ничего своего. Все, что имеем – тело, ум, – все это подарок Всевышнего. Человек смиряется и начинает бояться Бога, то есть благоговеть перед Ним, и Господь за это дает ему богатство, славу и жизнь.

Мы опять убеждаемся, что Писание не говорит нам о тех вещах, которые пытается нам внушить этот мир: христианин должен быть каким-то неполноценным и совершенно безвольным человеком. Такое представление о христианине – выдумка мира сего, цель которой опорочить христианство. Господь смиренных делает здоровыми, сильными и мудрыми, а мир, наоборот, нормального, здорового человека делает больным и безвольным. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на старость человека, бывшего раньше в славе. Его станет жалко. Это связано с тем, что он не имел смирения, страха Господня, а потому и не получил ни богатства, ни славы, ни чести.

Иерей Даниил Сысоев
(12.01.1974 - 20.11.2009)

Иису́се, непра́ведно осужде́нный, Судие́ на́ш, не осуди́ на́с по дело́м на́шим;

Иису́се, изнемога́яй на пути́ под Кресто́м, си́ло моя́, в ча́с ско́рби и озлобле́ния моего́ не оста́ви мене́.
Иису́се, взыва́яй о по́мощи ко Отцу́, Подвигополо́жниче мо́й, в не́мощи мое́й укрепи́ мя;

Иису́се, безче́стие прие́мый, Сла́во моя́, от Сла́вы Твоея́ не отри́ни мене́.
Иису́се, О́бразе Пресве́тлыя Ипоста́си О́тчия, преобрази́ мое́ нечи́стое и мра́чное житие́;

Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

#молитва

Любить врагов?

Призыв Христа звучит красиво, пока не сталкиваешься с реальностью: когда тебя оскорбляют, предают или унижают, внутри всё кричит: «Дай сдачи! Защитись!». И это нормально. Наше эго как радар, который мгновенно ловит угрозу и требует ответа, причем моментального. Но именно здесь начинается христианство. Не в теории, а в преодолении этого инстинкта.

Почему так сложно? Потому что спокойно ответить на зло – значит признать: «Ты не сможешь меня сломать». Это не про покорность, а про власть над своими эмоциями. Например: кто-то постоянно язвит в ваш адрес. Первая реакция – нагрубить в ответ, чтобы «поставить на место». Но если вместо этого спросить: «Тебе больно от чего-то? Может, поговорим?» - вы лишаете его власти над вашей злостью. Сначала это будет казаться поражением («Почему я должен уступать?!»), но со временем станет ясно: вы не играете по его правилам. Коллега при всех высмеял вашу идею? Внутри всё сжимается от стыда и гнева. Но если сказать: «Спасибо за критику, но давай обсудим это позже с глазу на глаз», - вы сохраняете достоинство, не опускаясь до склоки. Не множьте зло.

Где брать силы?

Помнить, что за обидой часто стоит чья-то боль. Человек, который оскорбляет, обычно сам ранен. Это не оправдание, но объяснение. Одна женщина рассказывала, как годами злилась на свекровь, пока не узнала, что та пережила предательство мужа и боится одиночества. Это не сделало их друзьями, но помогло меньше реагировать на колкости.

Так же необходимо признать, что ты не идеален. Святой Иоанн Лествичник писал, что даже монахи, ушедшие в пустыню, годами боролись с гневом. Если уж они падали и вставали, то чего стыдиться нам?

Начинать с малого. Не требовать от себя «полюбить врага» сразу. Достаточно в момент ссоры сделать паузу, чтобы не наговорить лишнего.

Представьте, что вы водитель, и вас подрезали на дороге. Первый порыв – сигналить, орать, материться. И вы сделали это. Прямо по порядку. Что изменилось? Получили ли вы удовлетворение от потока мата? Вряд ли. Изменили ли вы его поведение? Нет. А может, у этого человека сейчас беда, и он торопится. А может, он просто не воспитан, но чья это проблема? Разве ваша? Совершив негативные действия, вы сделали эту проблему своей. Отказавшись, вы освободились от яда злости.

Христианство не обещает, что все сразу станут добрее, если вы перестанете мстить. Оно обещает другое – вы перестанете быть рабом чужого поведения. Каждый раз, когда вы выбираете не отвечать злом на зло, вы отвоевываете кусочек своей свободы. Это трудно, мучительно, иногда кажется невозможным. Но даже попытки – это уже маленькая победа. Как писал апостол Павел: «Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:20-21). Не для того, чтобы сжечь, а чтобы растопить лёд. Хотя бы в себе.

#мысли

На иконе лик Спасителя, тихий и вневременной. В зыбком зеркале красок, среди золотых бликов, проступают силуэты священников, замерших в молитве. Словно сама вечность отражает мгновение.

Небо говорит через символы, земля отвечает молитвой. И в этом кадре – сокровенная встреча: Христос взирает из глубины веков, а священники, как живой сосуд, несут Его взгляд сквозь время. Не они главные, но через них явлено Главное.

Так и мы, как зеркала. Наши поступки и слова показывают не нас самих, а то, что мы впустили в свое сердце. Очень важно, чтобы внутри горел добрый свет. Любовь, честность, милосердие. Потому что именно это мы будем "отражать" в мир.

📷 Фото: Артем Ковригин

#мысли

Семья: где корни, а где ветви?

«Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одна плоть» (Быт. 2:24). Эти слова Христос повторяет в Евангелии (Мф. 19:5), подчеркивая: супружеский союз - это не просто договор, а тайна единства, подобная связи Христа и Церкви. Это не значит, что дети «второстепенны». Просто их мир строится на фундаменте родительской любви друг к другу. Представьте дом, где стены спорят между собой, сможет ли крыша устоять?

Вспомните, как Иисус в Кане Галилейской совершает первое чудо - превращает воду в вино ради семьи, спасая радость свадьбы (Ин. 2:1-11). Он словно напоминает: брак - это священное пространство, где Господь дарует благодать для всех, кто в нем живет. А когда фарисеи пытаются уловить Его вопросом о разводе, Он вновь возвращает их к изначальному замыслу: муж и жена - «уже не двое, но одна плоть» (Мф. 19:6).

Православная семья - малая Церковь. В ней, как в храме, есть иерархия: муж и жена, соединенные таинством венчания, ведут за собой детей, уча их вере не словами, а примером взаимного уважения. Если супруги отодвигают друг друга ради ребенка, они невольно учат его эгоизму. Если же сохраняют единство - дарят ему главное: уверенность, что любовь может быть нерушимой.

Нелегко принять, что ребенок уйдет, когда вырастет. Уйдет строить свою «лодку», а муж и жена останутся двумя веслами в одной лодке, которые, чтобы плыть, должны грести в такт. И тогда, глядя на них, дети поймут: любовь - это не чувство, а решение. Решение каждый день выбирать друг друга.

#мысли