Forwarded from Baza
Фильм Михаила Ефремова победил во всероссийском конкурсе видеороликов среди осуждённых.
Актёр, отбывающий наказание за ДТП на Садовом кольце, выступил сценаристом фильма «Евангелие от Фёдора» по роману Достоевского «Преступление и наказание». Работа получила приз за лучший монтаж.
Кроме Ефремова в фильме приняла участие его дочь Вера — она исполнила роль Сони Мармеладовой (прислала видео в колонию). Также в ролике снялись другие осуждённые и даже работники ИК-4 в Белгородской области, где Ефремов отбывает наказание.
Актёр, отбывающий наказание за ДТП на Садовом кольце, выступил сценаристом фильма «Евангелие от Фёдора» по роману Достоевского «Преступление и наказание». Работа получила приз за лучший монтаж.
Кроме Ефремова в фильме приняла участие его дочь Вера — она исполнила роль Сони Мармеладовой (прислала видео в колонию). Также в ролике снялись другие осуждённые и даже работники ИК-4 в Белгородской области, где Ефремов отбывает наказание.
Forwarded from Baza
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Отрывки фильма «Евангелие от Фёдора», сценарий к которому написал Михаил Ефремов. Ролик был снят в Белгородской ИК-4, где отбывает наказание актёр. Помимо сценария, Ефремов также озвучил фильм.
В фильме по роману «Преступление и наказание» снимались осужденные, работники исправительной колонии и даже дочка Ефремова Вера. На всероссийском конкурсе видеороликов среди осуждённых «Евангелие от Фёдора» взял приз за лучший монтаж.
В фильме по роману «Преступление и наказание» снимались осужденные, работники исправительной колонии и даже дочка Ефремова Вера. На всероссийском конкурсе видеороликов среди осуждённых «Евангелие от Фёдора» взял приз за лучший монтаж.
У Архнадзора бомбит от Гаража
Хочется сказать "найдите бабки и отреставрируйте сами", но не буду
https://www.archnadzor.ru/2021/11/24/shestigrannik-nuzhna-diskussiya/
Хочется сказать "найдите бабки и отреставрируйте сами", но не буду
https://www.archnadzor.ru/2021/11/24/shestigrannik-nuzhna-diskussiya/
www.archnadzor.ru
Архнадзор » Архив » «Шестигранник»: нужна дискуссия
Все таки Архнадзор иногда выгдядит достаточном правым.
Как восстановить ужасный бетон (на самом деле бетонную пыль) «Шестигранника» Жолтовского? Никак.
Проект Гаража максимально трепетно и уважительно относится к наследию Жолтовского и пытается восстановить «Шестигранник» насколько это возможно, а также расшить его функционал. В этом нет ничего страшного и ужасающего.
P.S. Конечно значение Архнадзора велико, но в этом случае перегнули. Если бы не Гараж, скорее всего даже руин от «Шестигранника» не осталось.
Как восстановить ужасный бетон (на самом деле бетонную пыль) «Шестигранника» Жолтовского? Никак.
Проект Гаража максимально трепетно и уважительно относится к наследию Жолтовского и пытается восстановить «Шестигранник» насколько это возможно, а также расшить его функционал. В этом нет ничего страшного и ужасающего.
P.S. Конечно значение Архнадзора велико, но в этом случае перегнули. Если бы не Гараж, скорее всего даже руин от «Шестигранника» не осталось.
Forwarded from Печень Ги Дебора🍸
Пятый выпуск подкаста «Не-текст»⚡️. На этот раз выбрали новый для нас формат — интервью. Не удивляйтесь, что я больше спрашиваю, а герои рассказывают. Пригласил двух гостей — Ангелину Бурлюк и Петра Жеребцова, работников новосибирского центра культуры ЦК19. Говорим мы о том, с какими проблемами сталкиваются культурные институции в регионах, как они работают, если бюджета и кадров нет, а есть лишь одни долги.
Слушать здесь: https://soundcloud.com/ne-text/ne-tekst-5-kultura-v-regionakh
Таймкоды:
0:32 — Итак... культурные учреждения в регионах.
3:45 — О появлении ЦК19.
8:31 — О необходимости изменений.
12:00 — Новосибирский ответ на вопрос: «Что такое современность?»
14:20 — Образ города в образе институции.
16:41 — Как работать без бюджета?
20:00 — Об универсальности проблем: самоэксплуатация и неповоротливость.
24:40 — О системной работе и KPI.
26:20 — Сущностное в опыте любой институции.
31:30 — От города к городу все отличается.
33:00 — О влиянии на художественную сцену
36:10 — Как создавать экосистему?
Над подкастом работали:
Авторы: Иван Стрельцов, Ольга Белова.
Специальные гости: Ангелина Бурлюк и Петр Жеребцов
Саунд-режиссура: Вячеслав Несмеянов.
Треки: Rydox — when the world goes quiet pt.1; Mikael Lind — Fragmented pianos
Слушать здесь: https://soundcloud.com/ne-text/ne-tekst-5-kultura-v-regionakh
Таймкоды:
0:32 — Итак... культурные учреждения в регионах.
3:45 — О появлении ЦК19.
8:31 — О необходимости изменений.
12:00 — Новосибирский ответ на вопрос: «Что такое современность?»
14:20 — Образ города в образе институции.
16:41 — Как работать без бюджета?
20:00 — Об универсальности проблем: самоэксплуатация и неповоротливость.
24:40 — О системной работе и KPI.
26:20 — Сущностное в опыте любой институции.
31:30 — От города к городу все отличается.
33:00 — О влиянии на художественную сцену
36:10 — Как создавать экосистему?
Над подкастом работали:
Авторы: Иван Стрельцов, Ольга Белова.
Специальные гости: Ангелина Бурлюк и Петр Жеребцов
Саунд-режиссура: Вячеслав Несмеянов.
Треки: Rydox — when the world goes quiet pt.1; Mikael Lind — Fragmented pianos
SoundCloud
Hear the world’s sounds
Explore the largest community of artists, bands, podcasters and creators of music & audio
Либерализация Казахстана выглядит так. Вчера Назарбаев ушел с поста главы партии, сегодня это
https://news.1rj.ru/str/dvachannel/81512
https://news.1rj.ru/str/dvachannel/81512
Telegram
Двач
В одной из колоний Карагандинской области (Казахстан) психологи решили сводить заключённых в Лувр и Эрмитаж — с помощью VR-очков. Всё для «эмоциональной разгрузки» зэков.
К нам в редакцию попал уникальный видос с тем, что видят казахские сидельцы
К нам в редакцию попал уникальный видос с тем, что видят казахские сидельцы
Forwarded from Kliukva Alexey
Да вы хоть знаете, сколько говна и палок можно на 10к найти?! Можно не просто экспозицию, можно целый фестиваль, сделать
Юра Борисов — самый востребованный актер этого года. Кого он только не играл! Но в спецпроекте Тинькофф и Третьяковки Борисов обезумел окончательно: он превращается в глобус, в стул, становится холстом, проецирует себя в будущее и ест ватрушку из помойки. Так актер вместе с фотографом Димой Черным и художником Анатолием Шабалиным интерпретируют основные темы открывшейся во вторник выставки «Многообразие / Единство. Современное европейское искусство. Берлин. Москва. Париж».
Именно к этой выставке приурочено четвертое событие T Lates — последнее в серии междисциплинарных мероприятий поздними вечерами в Новой Третьяковке. Оно состоится 10 декабря. Тинькофф разыгрывает 220 билетов (110 победителей, по два билета в руки) на это событие. В программе: специально разработанный к событию аудиогид по выставке и театральный перформанс-концерт. Чтобы участвовать в розыгрыше, нужно быть клиентом Тинькофф или оформить карту на сайте спецпроекта.
Именно к этой выставке приурочено четвертое событие T Lates — последнее в серии междисциплинарных мероприятий поздними вечерами в Новой Третьяковке. Оно состоится 10 декабря. Тинькофф разыгрывает 220 билетов (110 победителей, по два билета в руки) на это событие. В программе: специально разработанный к событию аудиогид по выставке и театральный перформанс-концерт. Чтобы участвовать в розыгрыше, нужно быть клиентом Тинькофф или оформить карту на сайте спецпроекта.
Forwarded from Литература и жизнь
Какой удивительный артефакт из 2006 года нашёл. Вот это набор авторов!
"Понимаешь, когда случилось 11 сентября, это было абсолютно чудовищно. На разных уровнях. Друзья и… Столько людей там погибло… И сразу после этого Нью-Йорк стал фантастическим местом — как город, как сообщество жителей этого города. Но это было последнее ура. А потом все превратилось в сделку по недвижимости. Как когда Манхэттен купили у индейцев. Индейцы получили 24 евро. 20 долларов, что‑то такое. Ни хрена не получили, в общем. И город стал…
Куда делись все бедные? О, у нас их нет. Если ты не можешь позволить себе «Убер» — проваливай. Понимаешь? В Нью-Йорке метро — это полная катастрофа. Потому что если ты не на «Убере», какого черта ты вообще здесь делаешь? Это такая, не знаю, как сказать… детская площадка для всех международных сраных воров. И все эти фашистские законы: разбил окно — на тебя заводят дело. Любые мелкие нарушения: оказался пьяным на улице и так далее. Если ты в Нью-Йорке попытаешься пройти в метро без билета, прыгнешь через турникет — ты отправишься в тюрьму. Без вариантов. Они тебя поймают, потому что видеокамеры повсюду. Тебя возьмут, и ты в дерьме, мальчик. И при этом если ты украдешь сто миллионов на Уолл-стрит, тебе вручат сраные ключи от города. Двери открыты для любого гребаного воришки. Начиная с Трампа. Он начинал с недвижимости, был символом всего этого, и теперь он президент.
Я бываю в Нью-Йорке, но мне там нечего ловить. Я вырос в этом городе, а теперь там все подорожало в пять раз. Мне это не надо. Я не буду платить десять евро за бутылку воды. Это нормально для туристов или для дотком-миллионеров, но для меня — нет. Это мой город, вы не можете этого делать с моим сраным городом. Я не стану сидеть со стодолларовой плошкой макарон, которую вы назовете дизайнерской пастой. Ни за что. Зачем мне этот гламур? Где рабочие, которые построили этот город? Они не могут себе позволить жилье. Все по Марксу: люди работают на то, что им не по карману. Понимаешь? И тут то же самое. В Петербурге еще туда-сюда, а в Москве вообще."”
Абель Феррара
Куда делись все бедные? О, у нас их нет. Если ты не можешь позволить себе «Убер» — проваливай. Понимаешь? В Нью-Йорке метро — это полная катастрофа. Потому что если ты не на «Убере», какого черта ты вообще здесь делаешь? Это такая, не знаю, как сказать… детская площадка для всех международных сраных воров. И все эти фашистские законы: разбил окно — на тебя заводят дело. Любые мелкие нарушения: оказался пьяным на улице и так далее. Если ты в Нью-Йорке попытаешься пройти в метро без билета, прыгнешь через турникет — ты отправишься в тюрьму. Без вариантов. Они тебя поймают, потому что видеокамеры повсюду. Тебя возьмут, и ты в дерьме, мальчик. И при этом если ты украдешь сто миллионов на Уолл-стрит, тебе вручат сраные ключи от города. Двери открыты для любого гребаного воришки. Начиная с Трампа. Он начинал с недвижимости, был символом всего этого, и теперь он президент.
Я бываю в Нью-Йорке, но мне там нечего ловить. Я вырос в этом городе, а теперь там все подорожало в пять раз. Мне это не надо. Я не буду платить десять евро за бутылку воды. Это нормально для туристов или для дотком-миллионеров, но для меня — нет. Это мой город, вы не можете этого делать с моим сраным городом. Я не стану сидеть со стодолларовой плошкой макарон, которую вы назовете дизайнерской пастой. Ни за что. Зачем мне этот гламур? Где рабочие, которые построили этот город? Они не могут себе позволить жилье. Все по Марксу: люди работают на то, что им не по карману. Понимаешь? И тут то же самое. В Петербурге еще туда-сюда, а в Москве вообще."”
Абель Феррара
Я/МЫ баклажан 🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆🍆 https://news.1rj.ru/str/durov_russia/37
Telegram
Павел Дуров
Компания Apple потребовала от Telegram удалить разбрасывающий семена баклажан. Что лучше:
Удаление фонтанирующего баклажана 🍆 / Полное прекращение работы Telegram на устройствах Apple
Удаление фонтанирующего баклажана 🍆 / Полное прекращение работы Telegram на устройствах Apple
Международный конфликт произошел в Стокгольме из-за волос китайца, а главным критерием современного произведения искусства в Роттердаме признана незаметность.
Обвинениями в фашизме и открытыми письмами общественности за исключение русских художников из цивилизованного арт-мира закончилась выставка “Интерпол", состоявшаяся в начале года в Стокгольме. Одним из авторов концепции был московский куратор Виктор Мизиано. По его мнению, разговоры, диалоги, обсуждения являются едва ли не более важной частью художественного процесса, чем сами произведения. Его идею выставки как повода для общения и даже конфликта поддержал шведский куратор Ян Аман. Художники из Москвы и Стокгольма должны были сами найти себе партнеров и придумать проекты, к которым предъявлялось лишь одно требование: каждый из них должен был захватить все предоставленное пространство, что при осуществлении неизбежно спровоцирова-ло бы творческие “разборки” и дискуссии. Но большинству идей московских художников не суждено было осуществиться. Приехавши в Стокгольм, они обнаружили уже готовую выставку, состоявшую из нормальных работ, самой впечатляющей из которых было произведение китайца Венда Гу огромные занавеси-кулисы, сплетенные из натуральных человеческих волос. Нежелание шведов обсуждать возникшую проблему привело к запланированной катастрофе: музыкальный перформанс Александра Бренера на вернисаже закончился разрушением дорогостоящих и трудоемких волосяных сетей. К тому же выяснилось, что и радикальные жесты, по мнению международной общественности, должны иметь свои рамки: Олег Кулик может быть животным, но при этом он не должен кусаться, иначе он неизбежно превращается в человека с тоталитарными замашками. Несмотря на организованную против русских участников “Интерполе" кампанию в международной художественной прессе, летом почти вся эта команда участвовала в Роттердаме в выставке “Манифеста”. Искусство - это не вещь, а средство коммуникации, - так можно было бы определить главный лозунг первой “Манифесты”. Но такое понимание искусства представляет большую проблему для зрителей, которые часто оказываются не в состоянии отличить созданные таким образом произведения от окружения. О том, что общение с глухим художником Гридлис помощью записок или экскурсия по музею ван Бойнингем с Дмитрием Гутовым являются актами искусства, могли догадаться только посвященные. Передававшая сердечную пульсацию Вадима Фишкина лампочка воспринималась как недосмотр техперсонала, и только грандиозный “науч-ный" эксперимент вездесущего Олега Кулика, месяц игравшего роль подопытной собаки Павлова, пускающей по звонку слюну и т.п., избежал удела незамеченности, на который оказались обречены многие опусы новейшего искусства.
Милена Орлова для ОМ, 1997
Обвинениями в фашизме и открытыми письмами общественности за исключение русских художников из цивилизованного арт-мира закончилась выставка “Интерпол", состоявшаяся в начале года в Стокгольме. Одним из авторов концепции был московский куратор Виктор Мизиано. По его мнению, разговоры, диалоги, обсуждения являются едва ли не более важной частью художественного процесса, чем сами произведения. Его идею выставки как повода для общения и даже конфликта поддержал шведский куратор Ян Аман. Художники из Москвы и Стокгольма должны были сами найти себе партнеров и придумать проекты, к которым предъявлялось лишь одно требование: каждый из них должен был захватить все предоставленное пространство, что при осуществлении неизбежно спровоцирова-ло бы творческие “разборки” и дискуссии. Но большинству идей московских художников не суждено было осуществиться. Приехавши в Стокгольм, они обнаружили уже готовую выставку, состоявшую из нормальных работ, самой впечатляющей из которых было произведение китайца Венда Гу огромные занавеси-кулисы, сплетенные из натуральных человеческих волос. Нежелание шведов обсуждать возникшую проблему привело к запланированной катастрофе: музыкальный перформанс Александра Бренера на вернисаже закончился разрушением дорогостоящих и трудоемких волосяных сетей. К тому же выяснилось, что и радикальные жесты, по мнению международной общественности, должны иметь свои рамки: Олег Кулик может быть животным, но при этом он не должен кусаться, иначе он неизбежно превращается в человека с тоталитарными замашками. Несмотря на организованную против русских участников “Интерполе" кампанию в международной художественной прессе, летом почти вся эта команда участвовала в Роттердаме в выставке “Манифеста”. Искусство - это не вещь, а средство коммуникации, - так можно было бы определить главный лозунг первой “Манифесты”. Но такое понимание искусства представляет большую проблему для зрителей, которые часто оказываются не в состоянии отличить созданные таким образом произведения от окружения. О том, что общение с глухим художником Гридлис помощью записок или экскурсия по музею ван Бойнингем с Дмитрием Гутовым являются актами искусства, могли догадаться только посвященные. Передававшая сердечную пульсацию Вадима Фишкина лампочка воспринималась как недосмотр техперсонала, и только грандиозный “науч-ный" эксперимент вездесущего Олега Кулика, месяц игравшего роль подопытной собаки Павлова, пускающей по звонку слюну и т.п., избежал удела незамеченности, на который оказались обречены многие опусы новейшего искусства.
Милена Орлова для ОМ, 1997