Новые президентские и правительственные стипендии планируется ввести с 1 сентября

Соответствующие проекты указа Президента РФ и постановления Правительства РФ разработало Минобрнауки России по поручению Владимира Путина.

🔹 Согласно проекту указа стипендия Президента РФ составит 30 тыс. рублей в месяц. Выплату будут получать 3,4 тыс. студентов, курсантов и слушателей, обучающихся по специальностям или направлениям подготовки высшего образования, которые соответствуют приоритетам Стратегии научно-технологического развития РФ.

🔹 Согласно проекту постановления стипендия Правительства РФ составит 20 тыс. рублей. Ее будут получать 5,7 тыс. студентов, курсантов и слушателей, обучающихся по любым программам высшего образования.

Новые выплаты придут на замену действующим четырем стипендиям Президента РФ (2,2 тыс. рублей в месяц и 7 тыс. рублей в месяц) и Правительства РФ (1,44 тыс. рублей в месяц и 5 тыс. рублей в месяц).

При этом общее число стипендиатов — 9,1 тыс. человек — сохранится.

А кто-нибудь участвовал от академических НИИ?

В продолжение темы предыдущего поста. Начали высказываться сотрудники институтов, которые потенциально могут быть присоединены к НИЦ «Курчатовский институт».

Исполняющий обязанности директора Института океанологии им. Ширшова РАН Владимир Шевченко:

Мы плодотворно работаем сегодня с Курчатовским институтом, но вливать наш институт в НИЦ, это значит ломать многие связи между учеными, экипажами научно-исследовательских судов. Это принесет непредсказуемые потери науке. Я не вижу оснований для этого. Слова Михаила Валентиновича (Ковальчука) о том, что семь институтов нужны для усиления уже имеющегося кластера, мне непонятны. У него и без того уже 30 институтов...

Сотрудник ИЯИ РАН, член-корреспондент РАН Дмитрий Горбунов:

Курчатовский институт поглотил уже много других научных организаций. И я не знаю ни одного коллеги (а прошло уже 15 лет с периода первой волны поглощений), который сказал бы, что эти слияния пошли на пользу. Более того, мы видим, что крупные установки, которые Михаил Ковальчук обещал запустить в работу, к примеру ПИК в Гатчине (ПИК – исследовательский ядерный реактор на территории ФГБУ «Петербургский институт ядерной физики им. Б. П. Константинова» – авт.), не работает до сих пор! Ускоритель в Протвино также не работает. Честно, я пытался найти хоть одну причину, по которой нам следовало бы перейти к Курчатовскому институту, но так и не нашел.

https://www.mk.ru/science/2024/07/08/sotrudniki-institutov-vyskazalis-po-povodu-vozmozhnogo-prisoedineniya-k-kurchatovskomu.html

Если верна информация, изложенная в заметке в МК от 8 июля (см. также пост здесь от 8 июля), то до пятницы, 12 июля РАН и Минобрнауки должны сформулировать свою позицию по вопросу о передаче очередных семи академических институтов в состав НИЦ «Курчатовский институт». Здесь важна, прежде всего, позиция РАН.

Не могу себе представить, чтобы, скажем, бюро Отделения физических наук согласилось таким образом предопределить судьбу Института ядерных исследований РАН (напомню, что именно в этом институте работал академик В.А.Рубаков), а бюро Отделения наук о Земле приняло бы это решение по отношению к Институту океанологии РАН (где работает академик Р.И.Нигматулин). Проблема в том, удастся ли убедить руководство всей РАН занять активную позицию в этом вопросе.

Что касается вчерашних комментариев ученых (см. предыдущий пост), то меня больше всего поразило, что реактор ПИК в Гатчине (за который отвечает Курчатовский институт) до сих пор не работает. Несмотря на то, что «торжественные церемонии открытия» уже проводились несколько раз, самая недавняя из этих церемоний – в 2021 году. Я вчера проверил у коллег -действительно не работает, никаких измерений проводить нельзя.

С этим реактором у меня связаны личные воспоминания. В 1978 году я был аспирантом. Активно интересовался всеми новыми направлениями исследований в области физики полимеров. Тогда за рубежом наблюдался значительный «бум» работ по определению структуры полимеров методом нейтронного рассеяния. И я решил узнать, можно ли проводить аналогичные исследования в СССР. Поехал в командировку в Гатчину, и сотрудники ЛИЯФ мне тогда говорили: потерпите еще два года, у нас будет достроен реактор, и подобные исследования станут возможны.

Прошло 46 лет, эти исследования в Гатчине все еще не могут быть реализованы. На каком-то этапе мы перестали ждать и стали передавать образцы на реактор на быстрых нейтронах ИБР-2, расположенный в Дубне, в Объединенном институте ядерных исследований (он заработал в 1984 году). Все наши результаты, полученные методом нейтронного рассеяния, обязаны сотрудничеству с этим институтом.

С начала года президент России принял ряд решений, касающихся финансирования науки. В марте в перечне поручений по итогам февральского заседания Совета по науке и образованию перед правительством России была поставлена задача «рассмотреть вопрос о поэтапном увеличении общих затрат на научные исследования и разработки гражданского назначения, предусмотрев выделение (начиная с 2024 года) дополнительных бюджетных ассигнований из федерального бюджета на эти цели». Новый майский Указ установил, что внутренние затраты на исследования и разработки должны быть увеличены не менее чем до 2 % валового внутреннего продукта к 2030 году, а не к 2035, как планировалось ранее. Причем речь уже не идет о достижении паритета вкладов государства и бизнеса: в Указе сказано, что инвестиции со стороны частного бизнеса на эти цели должны быть увеличены не менее чем в два раза (в последние годы они находились на уровне 0,3-0,35 % ВВП). Таким образом, расходы государства на науку должны увеличиваться заметно существеннее и гораздо быстрее, чем предполагалось ранее. В выступлении на заседании Совета по науке и образованию в июне Владимир Путин сказал: «…финансовое планирование бюджетных расходов на науку должно в обязательном порядке строиться минимум на шестилетний период, а где необходимо – и на большую перспективу».

Позиция Профсоюза работников РАН полностью, сформулированная на Съезде в октябре 2023 – необходимо разработать и утвердить график повышения бюджетного финансирования фундаментальных исследований в процентах от ВВП с целью выйти на уровень 0,4 % ВВП к 2030 год – полностью в русле принимаемых на высшем уровне решениям. Однако чиновники упорно игнорируют ее: апеллируя к принятым в совершенно других реалиях и противоречащим последним решения президента России документам, в ответ на обращения Профсоюза они заявляют, что формирование и утверждение графика увеличения бюджетных расходов на фундаментальные расходы в процентах от ВВП нецелесообразно!
 
Чтобы привлечь внимание к этой абсурдной ситуации, заместитель председателя Профсоюза работников РАН Евгений Онищенко совершил восхождение на действующий вулкан, постаравшись своими примером показать чиновникам Минфина, что даже трудные решения можно не только принимать, но и исполнять.