Государственный совет отклонил ходатайство Профсоюза работников энергетики и водоснабжения Мадагаскара (SMAR). В нём профсоюз требовал приостановить действие указа нового статуса Jirama. Совет мотивирует свой отказ тем, что профсоюз подал заявление не в срок. Однако SMAR не сдаётся — он подал новое ходатайство, на этот раз с требованием полностью отменить новый статус Jirama.

Напомним, что работники Jirama протестуют против нового статуса, который предполагает приватизацию компании и сокращение рабочих мест.

Ранее профсоюзные лидеры Jirama встретились с президентом страны Андри Радзуэлина.

«Капитал JIRAMA на 100% принадлежит малагасийскому государству и останется таковым. Нынешнее изменение статуса не предусматривает открытие капитала для других акционеров. Пока я возглавляю государство, приватизации JIRAMA не будет», — пообещал президент на встрече.

Однако такое заявление не успокоило профсоюзы. Они требуют законодательно закрепить принадлежность компании за государством.

Главное за неделю:

▫️24 июля в городских больницах Кванджу (Южная Корея) профсоюзы достигли соглашения в переговорах с администрацией. Итоги: повышение зарплат на 3% вместо 6,9% и ежемесячная надбавка за гибкий график в размере 10 тыс. вон.

▫️Врачи и медсëстры Краснокамской городской больницы обратились в прокуратуру и добились положенных соцвыплат. С начала 2023 года коллективу не доплатили 4,3 млн руб.

▫️28 июля Союз адвокатов Молдовы решил продлить всеобщую забастовку. Требование: полностью отменить поправки в Закон об адвокатуре.

▫️29 июля адвокаты Молдовы прекратили всеобщую забастовку. Причина: требования бастующих удовлетворили. Президент Маяй Санду отказалась промульгировать (обнародовать) поправки в Закон об адвокатуре и отправила их на доработку.

▫️Профсоюз работников энергетики и водоснабжения Мадагаскара (SMAR) подал новое ходатайство с требованием полностью отменить новый статус Jirama. Он предполагает приватизацию компании и сокращение рабочих мест.

➤ Подписывайтесь на Профцентр

1 августа завершилась 3-дневная забастовка работников общественного транспорта Туниса.

«Мы сделали все возможное, чтобы избежать эскалации: диалог, уступки, терпение... Но, столкнувшись с презрением правительства, мы были вынуждены объявить забастовку», — заявили во Всеобщей федерации транспорта Туниса (филиал UGTT).

Профсоюз требует:
▫️повысить уровень зарплат;
▫️улучшить условия труда;
▫️провести безотлагательные реформы в секторе наземного транспорта, который страдает от слаборазвитой инфраструктуры и изношенного парка.

Правительство отказалось выполнить требования — оно сослалось на ожидание доходов в бюджет и закупку новых автобусов из Китая для столичного региона.

Однако в профсоюзе считают, что это «техническое достижение» остается недостаточным на фоне постоянного ухудшения условий труда, задержек зарплаты и неясности в вопросе структурных реформ.

Стачку поддержали региональные профсоюзы и студенческие движения по всей стране.

«Забастовка в секторе общественного транспорта прошла на 100% успешно, с севера до юга страны», — заявил в среду заместитель генерального секретаря UGTT Слахеддин Селми.

Продолжение забастовки планируется на 7 и 8 августа.

3 августа прошëл митинг домработников-мигрантов перед зданием штаб-квартиры Департамента труда Гонконга. Протестующие вышли с лозунгами: «Мы рабочие, мы не рабы» и «Прожиточный минимум в размере 6172 долларов для всех».

«Прошло уже довольно много времени… наше требование всё ещё прежнее, но оно всё ещё не решено, оно всё ещё не урегулировано», — сообщил представитель Азиатского координационного органа по делам мигрантов (AMCB) Шила Тебия-Бонифасио.

После слов правительства о «признании вклада иностранных домашних работников» в экономику минимальную ежемесячную зарплату повысили лишь на 2,5% — с 4870 до 4990 гонконгских долларов (вместе с пособием на питание около 40 гонконгских долларов в час). При этом прожиточный минимум составляет более 60 гонконгских долларов в час.

В конце июля Новозеландская организация медсестëр (NZNO) провела общенациональную 24-часовую забастовку. Причина – отказ министерства здравоохранения Новой Зеландии (Te Whatu Ora) идти на уступки NZNO.

Требования NZNO:
▫️повысить зарплату на 3% в этом году и на 2% в следующем;
▫️устранить хроническую нехватку медработников в отрасли;
▫️прекратить отказывать в трудоустройстве выпускникам медвузов.

В ответ министерство предлагает повысить зарплату лишь на 2% и 1% соответственно при годовой инфляции в 2,7% и росте цен на продукты питания в 4,6%. Вместо признания кадрового дефицита руководство Te Whatu Ora обвиняет бастующих в том, что «из-за забастовки пришлось отложить около 4300 запланированных процедур и приемов у специалистов».

«Мы не можем ожидать, что добрая воля и приверженность будут сохраняться там, где ожидается максимальный объем производства при минимальных ресурсах. Te Whatu Ora стоит на коленях. Это наши колени, и они болят», — заявила медсестра Юджин Кеннелли из Уонгануи.

Совет профсоюзов Новой Зеландии поддержал забастовку медсестëр. В свою очередь пожарные из профсоюза NZPFU и работники образования из NZEI солидарно встретили бастующих в день стачки.

Отделение Корейской конфедерации профсоюзов (KCTU) с 1 августа проводит бессрочную забастовку работников игровой компании Neople (дочка Nexon). Причина — отказ руководства договариваться о стимулирующих выплатах. Профсоюз потребовал распределить между работниками лишь 4% (982,4 млрд вон) от прошлогодней прибыли Neople.

Сейчас на членов KCTU оказывают давление. При этом компания не забыла 10-кратно увеличить бонусные выплаты в размере 27,5 млрд вон для 3-х топ-менеджеров, а большинству рабочих — сократить премирование на 30%.

«Эта борьба — не просто требование денег; это борьба за будущее, за разрыв порочного круга непризнанных достижений, чрезмерного труда и несправедливой оплаты труда. <...> Это будет нелегко, но если мы сдадимся, нынешнее отношение компании никогда не изменится», — заявил во время митинга председатель профсоюза Чо Чон У.

В конце июня этого года профсоюз Neople уже устраивал 3-дневную всеобщую забастовку, которая считается первой  для южнокорейской игровой индустрии.

Рабочим Уральского трубного завода («Уралтрубпром») до сих пор выплачивают неполную зарплату из-за простоя. Ранее, в мае, работники сообщали, что руководство массово заставляет их увольняться по «собственному желанию». Так фирма может не выдавать компенсирующие выплаты при сокращении штата. Отдельные обращения рабочих в трудовую инспекцию и прокуратуру вызвали лишь индивидуальное давление со стороны начальства.

Несмотря на «экономические трудности» в виде полумиллиардного убытка, руководство уверяет, что «предприятие работает в штатном режиме», а «ротация кадров ничем не отличается от предыдущих периодов».

Совет по трудовым отношениям Британской Колумбии (г. Дельта, Канада) отклонил ходатайство Amazon об отмене права работников вступить в профсоюз Unifor. Комиссия Совета также признала, что рост найма сотрудников работодателем является «манипулированием» — так компания пытается ослабить поддержку профсоюза в ходе привлечения новых членов.

В Amazon планируют вновь обжаловать решение суда. При этом обвинение фирмы в широкомасштабной антипрофсоюзной кампании пытаются оправдать «правом работодателя на свободу слова».

«Это послание всем работодателям Британской Колумбии: не вмешивайтесь в процесс создания профсоюза, иначе пострадаете от последствий», — заявила в ответ на нападки президент национального отделения Unifor Лана Пейн.

Напомним, что подобную антипрофсоюзной кампанию проводят и владельцы сети Walmart.

Главное за неделю

▫️ Рабочие трёх заводов Boeing начали забастовку в полночь 4 августа. Причина: рабочие отклонили четырехлетнее трудовое соглашение, которое предложила компания.

▫️ 1 августа в Тунисе завершилась трёхдневная забастовка работников общественного транспорта. Требования: повышение зарплат, улучшение условий труда, проведение реформ общественного транспорта. Итог: правительство отклонило требования бастующих.

▫️ 3 августа домработники-мигранты провели митинг перед зданием штаб-квартиры Департамента труда Гонконга. Причина: низкая оплата труда в сравнении с другими сферами. Требования: уровнять домашних работников в уровне минимальной оплаты с трудящимися из других сфер.

▫️ В конце июля Новозеландская организация медсестëр (NZNO) провела общенациональную 24-часовую забастовку. Причины: подъем зарплаты в этом году лишь на 2% вместо 3%, и 1% в следующем вместо 2%; дефицит кадров на фоне отказа в трудоустройстве выпускникам медвузов.

▫️ Отделение Корейской конфедерации профсоюзов (KCTU) с 1 августа проводит бессрочную забастовку работников игровой компании Neople. Причина: отказ выделить стимулирующие выплаты в размере 982,4 млрд вон, что составляет 4% от прошлогодней прибыли; при этом трём топ-менеджерам компания выплачивает бонусы по 27,5 млрд вон, а большинству рабочих премии сократили на 30%.

▫️ Рабочим Уральского трубного завода («Уралтрубпром») до сих пор выплачивают неполную зарплату из-за простоя. Руководство заставляет массово увольняться рабочих по «собственному желанию», чтобы избежать компенсирующих выплат. На обращения рабочих в трудовую инспекцию начальство ответило индивидуальным давлением.

▫️ Amazon ходатайствовал об отмене права работников вступить в профсоюз Unifor. Совет по трудовым отношениям Британской Колумбии (г. Дельта, Канада) отклонил ходатайство. Президент национального отделения Unifor Лана Пейн, рекомендовала предпринимателям Британской Колумбии не вмешиваться в создание профсоюзов.

➤ Подписывайтесь на Профцентр

#сводка

Нам пишет
Сергей, Барнаул
[1/2]

Я живу в провинциальном городе в Сибири, ничем особо не примечательном, разве только тем, что здесь аж целых пять театров на 620 тыс. душ населения. В одном из этих храмов культуры я уже два года работаю монтировщиком и осветителем. Об этом бесценном опыте соприкосновения с «прекрасным», я и хотел бы вам рассказать.

Если кто не знает, монтировщик в театре — это человек, который каждый день собирает и разбирает декорации, таскает их с этажа на этаж, участвует в репетициях, делает перестановки между действиями и, по возможности, не умирает до конца смены. Работа тяжёлая, пыльная, шумная и абсолютно незаметная для публики. Но, как выяснилось, не только для публики.

С первого же месяца работы на меня, как из рога изобилия, посыпались «дополнительные обязанности». Ни в трудовом договоре, ни в должностной инструкции о них, разумеется, ни слова. Но откуда-то взялись разгрузка фур со стройматериалами, переноска мебели (вверх, вниз, а потом обратно), сборка и разборка кресел, и даже участие в банкетах — в качестве официанта, конечно, а не гостя. Особенно впечатлило, как весь монтировочный цех превратился в батальон дешёвых декораторов, когда театр украшали к очередному празднику.

За всё это мне «платят». То есть нет, не платят. Говорят «спасибо». Не всегда. На резонный вопрос, почему меня используют как бесплатную рабочую силу, руководство, не моргая глазом, ответило: «так везде». Видимо, в этом и есть великая идея «служения искусству». Главное — служить, а кормить вас никто не обещал.

Теперь о зарплате. Официальный оклад — 3600 рублей. Остальное, как я понял, начисляется по сложной системе, в которой участвуют начальственное настроение, давление воздуха, внутреннее состояние главного бухгалтера и, возможно, гороскоп. Как формируется итоговая сумма — выяснить я пытался, но быстро сдался. Разговаривать с бухгалтерией — всё равно что объясняться с инопланетянами, только без субтитров. В среднем выходит около 30 тысяч. Иногда меньше, иногда ещё меньше.

Жить на эти деньги, конечно, нельзя. Выживать — можно. Что я и делаю. Фактически живу в театре. Утро начинается в 6:30: уборка декораций после вчерашнего спектакля, подготовка сцены к репетиции, после — репетиция, потом вечерний спектакль. Если повезёт — в 22:00 домой. Если не повезёт — в 23:00. Всё это — на основной, большой сцене. А ведь есть ещё малая. Там всё то же самое, только в два раза быстрее и с ещё меньшим количеством людей. Плюс — обязанности осветителя.

#письма

Нам пишет
Сергей, Барнаул
[2/2]

Актёры относятся к нам с должным уважением — то есть никак. За два года многие так и не поздоровались со мной ни разу. Мы для них вроде гвоздя в стене — вроде бы есть, но разговаривать с ним не обязательно. Администрация тоже не отстаёт: «вы тут деньги получаете ни за что», «четверо один стул несут», «всё равно сидите без дела». Спасибо, что не плюют в лицо — хотя, возможно, я просто вовремя уворачивался.

О технике безопасности в театре вспоминают только тогда, когда случается несчастный случай. И то — вскользь. Все силы и ресурсы бросаются не на защиту работников, а на выпуск спектаклей. Деньги, как вы понимаете, важнее людей. Даже если эти люди — те самые «винтики», без которых ничего не стоит вся их культура.

Почему я вообще туда пошёл? Наверное, как и многие, верил в иллюзию: мол, если делать работу с душой, то она перестанет быть повинностью. Я искренне хотел быть частью чего-то настоящего, живого, прекрасного. Но вместо этого получил пощечину от реальности. Не служение искусству, а грубая эксплуатация. Театр оказался не храмом, а коммерческой лавкой. Актёры — не интеллигенцией, а обывателями. И всё это — под вывеской высокой культуры.

Но, чтобы быть честным, скажу и о хорошем. За эти два года я встретил простых людей труда — монтировщиков, осветителей, швей, плотников — тех, кто не знал системы Станиславского, но жил по совести. Среди них были такие, в которых я увидел настоящую человеческую силу, ту, что в другое время, при других обстоятельствах, могла бы построить завод или полететь в космос. Как это уже случилось однажды — когда сыновья рабочих и крестьян стали академиками и инженерами.

Но сейчас, увы, они перетаскивают мебель по три этажа и слушают, как «культурная элита» поучает их, как правильно жить.

По поводу происходящего среди работников царит глухое, разрозненное возмущение, которое никуда не выливается. Кто-то ворчит в цехе или в курилке, но дальше этого не идёт. А есть и такие, кто добровольно холопствует перед начальством — из страха, привычки или в надежде на личную выгоду.

Представителей профсоюза в театре нет. Формально существует Алтайская краевая организация Общероссийского профессионального союза работников культуры, который подчиняется ФНПР. Но она выполняет сугубо декоративную функцию. Поэтому в нём состоят лишь единицы. Реальной защиты он не обеспечивает, а обращаться к ним считаю небезопасным.

Вот такое положение дел у нас на местах. Профсоюзное движение, настоящее, неподдельное нужно восстанавливать. Нужно организоваться.

#письма

В краевой детской клинической больнице Читы медики готовы уволиться из-за чрезмерных нагрузок. Эти нагрузки связаны с острой нехваткой кадров, о которой стало известно в июле*. В отделениях больницы дежурят по-одному, что особенно сильно бьёт по реанимации — там даже нет исправного лифта.

Коллектив обращался к руководству больницы, но проблему это не решило.

В Минздраве утверждают, что учреждение укомплектовано врачами на 70%, средним персоналом — на 72%. Закрывать нехватку кадров собираются выпускниками из медвузов и колледжей с учëтом «обязательных отработок».

* — о первых увольнениях из-за низких зарплат было известно ещё 4 года назад.

Ассоциация преподавателей Далхаузи (DFA) и правление канадского университета не смогли договориться о зарплате в последний день примирения 11 августа. DFA требует повысить компенсирующие выплаты (IMC) членам профсоюза на 15% в течение 3-х лет, правление Университета согласно на 6% со ссылкой на оптимизацию расходов.

Месяцем ранее сообщалось, что большинство членов DFA проголосовало за проведение забастовки, если переговоры с Университетом не увенчаются успехом. В ответ работодатель обвинил профсоюз в «чрезмерной агрессивности» и заявил о возможном локауте для его членов.

Несмотря на результат голосования, в руководстве DFA отказались от проведения забастовок в августе.

Работа под знойным солнцем (1/3)

Лето 2025 года в России выдалось жарким. Температура воздуха в Центральной части страны в июне-июле была на 3-4 градуса выше, чем обычно [1]. Например, в Воронежской, Белгородской, Липецкой, Тамбовской областях температура поднималась до 38 градусов [2]. В Сибири термометр показывал под 45 градусов — возникла большая опасность лесных пожаров. А в южных регионах температура достигала 40 градусов при отсутствии даже слабого ветра [там же].

Важно понимать, что высокая температура плохо влияет на рабочий процесс. При высоких показаниях термометра у людей ухудшается самочувствие, а перегрев может привести к тепловому удару. Вдобавок у многих обостряются хронические заболевания. Чаще всего жара бьёт по сердечно-сосудистой системе человека [3].

Подобный случай был 11 июля в Ставропольском крае. В 40-градусную жару на "субботнике" плохо стало 58-летней работнице администрации — заболело сердце. Скорая увезла женщину в больницу, но позже работница скончалась. Администрация попыталась замять инцидент. «Свой» судмедэксперт заключил, что смерть наступила от панкреатита. Однако ранее женщина проходила обследование, и никаких заболеваний желудка не обнаружилось. В дополнение к этому изначально в больнице ей поставили острый инфаркт миокарда [4].

Другая ситуация произошла 15 июля в Адыгее, когда молодой работник цеха чуть не потерял сознание на производстве. «У них кондиционеры не работают. 60 градусов в цеху» — сообщил рабочий. Далее, когда парень пожаловался начальству на невыносимые условия, его уволили, при этом пригрозили выставить наркозависимым [5].

Также своей историей с вахты поделился один из наших подписчиков:

«Работаю в нефтяной региональной компании. Занимаемся строительством и ремонтом нефтепроводов. Конкретно я тружусь в лаборатории неразрушающего контроля (ЛНК). С помощью радиографической плёнки смотрим сварные швы на дефекты.

Работа выездная. Например, утром едем в поле или на завод и «светим» сварные швы между трубами на плёнку, чтобы затем проверить их в лаборатории. Трубы бывают разные: от совсем мелких (57 мм) до больших (1020 мм и 1220 мм). Сами поездки занимают до 1,5 часа в одну сторону. Плюс сам «просвет» несколько часов. График ненормированный. Можно приехать утром и уехать к позднему вечеру. Работаем под открытым небом. Часто приходится спускаться в траншею или котлован.

Ситуации, как понятно, бывают разные. Поэтому аппаратура тоже меняется от случая к случаю. Есть электролучевая пушка, которая «светит» снаружи трубы. Но также есть пушка, которую приходится заталкивать внутрь трубопровода. Далее, она катится на шов с помощью привода «Кролика» (Crawler или Кроулер). Он управляется снаружи с помощью магнитного пульта. Пульт ставится снаружи на шов, и создаётся магнитное поле. Когда «Кролик» улавливает поле, он останавливается. Иногда приходится выставлять всё вручную — сами залезаем в трубу с пультом и идём в сторону шва; спереди катится «Кролик».

#жара #условиятруда

Работа под знойным солнцем (2/3)

Не так давно — в середине июля — работал в одном из южных регионов. Трубопровод уже сварили, и нужно было повторно проконтролировать около 15 стыков. Условно, труба 10 м в длину. 15 труб — 150 метров. В трубопровод был заход, «светили» швы 1020 мм с помощью «Кролика», но выставляли вручную внутри трубопровода. В соответствии с ТБ мы не имеем права двигаться внутрь более, чем на 20-40 метров без оборудованной вентиляции. Однако «чтобы побыстрее закончить» пришлось залазить внутрь, чтобы выставить аппарат на расстоянии 150 м внутри трубопровода. (Некоторые и на 2 км в одну сторону углублялись. К их счастью была тележка, на которой они ехали). Почему хотелось закончить «побыстрее»? Если бы «светили» как положено в таких случаях — снаружи через две стенки, то на один шов уходило бы до 4 часов. А на всё про всё отводилось несколько дней.

Южный регион, середина июля, аномальная жара, и уже к 10 часам утра трубопровод нагревался так, что жарко просто рядом с ним находиться. Мне же пешком довелось идти на 150 м только до шва. Во время «просвета» необходимо было убегать на 20 м назад, чтобы не получить дозу радиации. Отбегал, ложился на спину внутри трубы, и от земли всё же был небольшой холодок. Однако чем ближе я был к выходу, тем было жарче. Солнце успело разогреть трубопровод, который частью был не закопан, и отдохнуть уже не получалось. Снизу, сверху, справа и слева был горяченный металл. Воздух внутри, соответственно, также нагрелся до высоких значений. Я довольно молод и неплохо скроен, не имею проблем с сердцем и сосудами, однако мне было крайне сложно там находиться. Воздух горячий, и его не хватает от постоянных пробежек. Сердце вырывается из груди от таких нагрузок, кровь бьёт по ушам.

Остался жив. Отдыхал от путешествия в нефтепровод около часа. Поспрашивал людей постарше — говорят, что раньше ещё и вручную катили пушку на шов, даже без «Кролика». А как здоровье? — У одного «колени стёрлись», у другого сердце «барахлит» после частых походов в трубу.

Я не хочу сказать, что работа вся такая. Нет. Бывает и по одному шву в день забираем. Потом с документами работаем в лаборатории под кондиционером. Однако вот такие путешествия в трубопровод заставляют работать организм на износ. Пару десятков раз залезешь так в трубопровод, и можно вперёд ногами выносить оттуда. ТБ никто не соблюдает, и я в том числе. Работа так поставлена. И не только у нас, а повсеместно. ТБ соблюдают только те, кто за неё ответственный. Они в новой форме, в очках, в касках. Приедут на 30 минут, найдут себе жертву без каски или верхней одежды, поругают и уедут. При этом они вовсе не обращают внимания на температуру воздуха, на отсутствие воды и на другие рекомендации санитарных норм. После проверок трудимся, как обычно».

#жара #условиятруда

Работа под знойным солнцем (3/3)

Можно видеть, что работодатели крайне редко выстраивают работу по нормам ТБ и Охраны труда. В одном случае "субботник", который привёл к смерти человека. В другом случае цех, в котором люди теряют сознание. И вдобавок разогретый солнцем трубопровод, способный сварить заживо. Фотоотчёты перед вышестоящим начальством, экономия на кондиционерах, спешка ради прибыли — всё это является причинами подорванного здоровья рабочих.

А как должно быть? СанПиН говорит, что в помещении температура должна держаться на 16-25 °C. Если термометр показывает значение 28,5°C, то рабочий день «рекомендуется» сократить на час; если 29,5 °C, то на 2 часа; если 30,5°C, то на 4 часа. Кроме того, работников необходимо обеспечить питьевой водой. При температуре 31°C «рекомендуется» освободить работников физического труда, а при 32,5°C — работников офиса. Сказано, что для уличных работ температура 32,5° C является опасной. Опять же «не рекомендуется» проводить работы при такой жаре; следует перенести работы на утро/вечер или объявить простой. Если же приходится работать в таких условиях, необходимо иметь спецодежду и трудиться по 15-20 минут с частыми перерывами; общее время на улице не должно превышать 5 часов [6, 7].

Стоит отдельно сказать о сокращении рабочего дня в жару. Это всего лишь рекомендация, то есть происходит по желанию начальства. То же относится к простою и переносу работ. На деле всё выглядит так: пока вы письменно не уведомите начальство об опасной температуре, оно имеет полное право ничего не делать. Если вы не знаете своих прав и не пользуетесь ими, руководство не будет улучшать условия труда. Однако даже в случае, когда вы откажетесь работать в опасных условиях, вас могут "с позором" уволить, как это было с молодым цеховиком.

Что же делать? Учиться на ошибках, изучить свои трудовые права и коллективно их защищать. Летняя жара — это повод для массовых жалоб со стороны рабочих.

Но разве только летом работодатель экономит на здоровье работников? Конечно, нет. На протяжении 9 месяцев до этого рабочие также перерабатывали, получали травмы и терпели хамское отношение. Однако в жару трудовые споры обостряются. Вопрос об охране труда ставится ребром. Жара изнуряет и подталкивает трудовое население на защиту своих интересов.

Например, как это было в прошлом году на складе Wildberries. Опять июль, снова жара: 30°C на складе. Работники жаловались на высокую температуру и отсутствие воды. Чем выше по этажам, тем хуже условия. Когда на местах установили кулеры, ситуация лучше не стала. Вода разогревалась или её катастрофически не хватало. Часть работников решила бастовать, однако стачка не состоялась. Одни побоялись увольнений, а другие не видели перспективы [8].

Мы часто говорим о необходимости объединяться, создавать профсоюзы. Как видно, это не простое пожелание — это необходимость. Даже когда часть рабочих готова бастовать ради защиты своих интересов, их силы распыляются, у них нет уверенности в победе, имеется страх перед руководством. Наличие профсоюза исправляет эту ситуацию. Он подобен штабу в армии. Он задаёт направление трудовой борьбы и организует вокруг себя трудящихся. С его помощью можно заключить коллективный трудовой договор, который закрепит требования рабочих. Например, это очень актуально для сотрудников того же склада WB. Большинство из них работает по ГПХ, поэтому ни больничных, ни отпускных, ни пенсионных отчислений работодатель не предоставляет.

В ваших интересах отстаивать трудовые интересы. Делать это нужно не только летом и не поодиночке, а коллективно и круглогодично. Только так вы сможете добиться уважительного отношения, достойных условий труда и хорошей зарплаты.

Профцентр поможет организовать профсоюз. Пишите нашему боту: @profcen_bot — это бесплатно.

#жара #условиятруда

Неделю назад более 200 рабочих алюминиевого завода Dajcor Aluminum в Чатеме (Канада) завершили 8-дневную забастовку. Итогом стал новый коллективный договор между местным отделением профсоюза Unifor и работодателем.

Теперь работникам должны повысить зарплаты на 20% в течение 4-х лет, увеличить льготы и выдать единовременную выплату.

Со слов профсоюза, забастовка началась в ответ на планы работодателя демонтировать оборудование и привезти на предприятие штрейкбрехеров — они были нужны, так как рабочие отклонили предварительное соглашение.

«Наши члены усердно трудятся и гордятся тем, что производят высококачественные детали. План компании демонтировать оборудование и завезти скэбов* — это пощёчина тем самым работникам, которые приносят ей прибыль», — заявил президент местного отделения Unifor Джефф Макфадден.

* — англоязычное обозначение штрейкбрехеров.

В крупнейшей больнице индийского округа Кумаон «Sushila Tiwari» медики из Корпорации по обеспечению благосостояния бывших военнослужащих Уттаракханда (UPNL) объявили, что будут каждый день проводить 3-часовые забастовки. Им не выдают зарплату уже 5 месяцев. Работники заявили: если задолженность не погасят до 20 августа, то забастовка станет бессрочной.

В июне медики UPNL выразили аналогичный протест, но требования касались не только зарплаты. Работодатель игнорировал прошлогоднее решение Верховного суда Индии об обязанности заключить с рабочими не временные, а постоянные договоры.

Борьба за признание трудоустройства в штат ведётся с 2010 года. Лишь в 2018-ом Высокий суд Уттаракханда признал это право за работниками вместе с правом получать равную зарплату за равный труд. Однако правительство штата подало апелляцию в Верховный суд и добилось приостановки этого решения со ссылкой на «финансовые затраты».

«Правительство тратит миллионы рупий на дорогих адвокатов, в то время как интересы низкооплачиваемых работников игнорируются», — отметили тогда в профсоюзе UPNL.

С 9 августа Федерация служащих секретариата Бихара (фракция Гоп) начала бессрочную забастовку. Причина: правительство игнорирует требования профсоюза, несмотря на мирные акции и подачи петиций с конца июня.

Ключевые требования Федерации:
▫️пересмотреть систему оплаты труда и карьерного роста;
▫️увеличить штат с учётом возросшей нагрузки;
▫️обеспечить бесплатным жильëм всех сотрудников по месту работы;
▫️вернуть старую пенсионную систему (OPS).

Сообщается, что стачка служащих парализовала административную работу по всему штату — от выдачи свидетельств о рождении/смерти до сбора налогов.

Рабочие заявили, что, пока все требования не будут выполнены, забастовка продолжится.

Новозеландская организация медсестëр (NZNO) решила продолжить забастовку в сентябре.

Напомним, что основной причиной для протеста стала хроническая нехватка кадров в здравоохранении (Te Whatu Ora). Несмотря на это, Te Whatu Ora отказывает в трудоустройстве 55% выпускников медвузов, которым говорят: «haere rā» — «уезжайте за границу».

«Эти вызовы не прекратятся без сопротивления. Как работники здравоохранения, мы должны бороться с несправедливостью в сфере здравоохранения и социальной несправедливостью»,  — заявили в NZNO.

В тоже время Te Whatu Ora благодарит Ассоциацию акушерства (MERAS) за урегулирование конфликта: объединение приняло предложенные условия и подписало коллективный договор. По нему акушерам/акушеркам повысят зарплаты на 3,5% в течение 29 месяцев и дадут бонусную выплату в размере 235 долларов США.

При этом в Министерстве уверяют, что проблемы с дефицитом кадров нет, а NZNO пора бы уже «отменить свои забастовки» за 3% к зарплате как минимум ещё на 2 года.