А ты пахнешь как спокойствие, как в голове тишина
Ты как десять часов непрерывного сна
Ты четверг, ты 16:00
Ты ромашковый чай и покой
Вечно плачу
А ты пахнешь как эти шампуни без слёз
Как забота, как дом, как способность всерьёз
И надолго любить, бесконечно любить

В работе "Торможение, симптом и тревога" Фрейд пытается раскрыть сущность тревоги...задолго до того осознав, что тревога связана с идеей кастрации, Фрейд теперь хочет знать, что именно в кастрации пугает его. В этом отношении он ничего не принимает на веру. Сначала он приходит к выводу, что в глубине души мы боимся потери, физического расставания, подобного тому, которое мы испытали при рождении. Но этого недостаточно: он чувствует, что все равно должен выяснить причину, по которой такая потеря является источником беспокойства. Точно так же он должен понять, почему сепарация рождения, “первое переживание тревоги”, является таким ужасным.... Фрейд заинтересован в том, чтобы выяснить, что это может означать на глубочайшем психологическом уровне. Что знает наше бессознательное о таких опасностях и как, с точки зрения работы психики, это знание находит выражение в тревоге?
...для того, чтобы опасность вызывала тревогу, подобную той, что ассоциируется с неврозом, и была способна извратить мышление и восприятие реальности, необходимо участие бессознательной детерминанты. В противном случае опасность вызывает только страх и отвращение... Поэтому, когда кто-то пытается понять происхождение и значение определенного страха (например, кастрации), он должен искать аналогичное событие, которое субъект, будучи младенцем, действительно мог бы субъективно пережить. Аналогичное, субъективно переживаемое событие - это предельная, бессознательная опасность, стоящая за страхом.
... потеря объекта является ранним переживанием, которое может быть причиной тревоги... человек должен искать самый первый источник тревоги за пределами таких переживаний потери. Этот источник мог бы дать более полное объяснение того, как и почему эти потери вызывают особое чувство тревоги. Отделение от матери при рождении кажется возможной причиной, но Фрейд утверждает, что плод не может субъективно пережить потерю матери, которую он еще не может распознать. Что плод переживает психологически, говорит Фрейд, - это состояние подавленности стимуляцией. Он приходит к выводу, что эта беспомощность перед лицом подавляющей стимуляции является источником и конечным смыслом потери матери и что именно это ощущается как тревога.
...
Связывая различные страхи с одной основной психической опасностью, Фрейд не только находит последовательное объяснение тревоги с точки зрения ее содержания, но и объясняет, почему чувство, вызываемое опасными ситуациями, является именно тревожным. Ситуации провоцируют тревогу, потому что переживание тревоги - возбуждения, которое человек не в силах контролировать, - прямо соответствует состоянию подавляющего возбуждения психики, возникающему в ситуации предельной опасности. Фрейд развивает эти идеи, вновь смещая акцент с содержания потери на экономическое состояние повышенной стимуляции, в своем исследовании состояния тоски (longing), которое одновременно выражает и потерю, и усиливающееся состояние нужды.

...Фрейд считает экономическое решение неудовлетворительным, поскольку, будучи сосредоточенным на внутренней динамике, оно не полностью учитывает реляционный фактор отношений при тревоге. Поэтому он колеблется между этим объяснением и пониманием тревоги в терминах потери объекта. Его рассуждения об опасности кастрации - страхе потерять возможность воссоединения с матерью - являются ярким примером этого.

Эмоциональный интеллект (EI) — умение понимать свои эмоции, читать чужие и не терять голову в стрессе.

Нейротизм — когда жизнь = постоянная тревога.

Экстраверсия — когда ты заряжаешься, а не выгораешь от общения с людьми

Понимание своих эмоций: Боксеры лучше всех разбираются в своих чувствах — намного лучше дзюдоистов (d = 0,72) и заметно лучше обычных людей (d = 0,47).

Чтение эмоций других: Боксеры и дзюдоисты на равных, но оба гораздо лучше обычных людей (d = 0,56 у боксеров, d = 0,54 у дзюдоистов).

Управление эмоциями: Боксеры — лидеры: очень сильно опережают дзюдоистов (d = 1,3) и еще сильнее обычных людей (d = 1,0). Дзюдоисты тоже впереди обычных людей (d = 0,68 и d = 0,55).

Спокойствие под стрессом (низкий нейротизм): Боксеры — самые спокойные: гораздо спокойнее дзюдоистов (d = 1,6) и в разы спокойнее обычных людей (d = 2,0).

Уверенность и общительность (экстраверсия): И боксеры, и дзюдоисты гораздо увереннее обычных людей (d = 1,2 у боксеров, d = 1,3 у дзюдоистов).

«Причина твоих жалоб, как мне кажется, заключается в давлении, оказываемом твоим разумом на воображение. Я должен здесь высказать одну мысль и проиллюстрировать ее сравнением. Мне кажется неправильным и вредным для творческой работы души, когда разум, словно стоя на страже, слишком критически разглядывает стекающиеся идеи. Идея, если рассматривать ее изолированно, может быть совсем незначительной и весьма авантюрной, но, возможно, благодаря другой идее, пришедшей вслед за ней, становится важной; быть может, в некой взаимосвязи с другими идеями, которые могут показаться такими же пошлыми, она может пред­стать очень важным звеном. Всего этого не может оценить рассудок, если он не сохраняет идею до тех пор, пока не рассмотрит ее во взаимосвязи с другими идеями. И наоборот, у творческих умов, как мне кажется, разум снимает с ворот свою стражу, идеи врываются в беспорядке, и лишь затем он осматривает и оценивает их огромное скопище. Вы, господа критики, или как вы себя называете, стыдитесь или боитесь сиюминутного преходящего сумасбродства, которое встречается у всех настоящих творцов, а большая или меньшая продолжительность которого отличает мыслящего художника от мечтателя. Отсюда и ваши жалобы на отсутствие плодотворности, потому что вы слишком рано отбрасываете мысли и слишком строго их отбираете». (Письмо Шиллера Кернеру от 1 декабря 1788 года.)

Гротстейн (Grotstein, 1981, 1983) опирался на теорию Биона об одновременном функционировании психотических и непсихотических частей личности, чтобы построить «двухвекторную модель» психики, в которой опыт воспринимается не как единый, а как наложение двух или более отдельных переживаний, порождаемых автономными суборганизациями личности. Только посредством интеграции различных эмпирических точек зрения создается иллюзия единого опыта, подобно тому как интегрированное зрительное поле с визуальной глубиной достигается за счет интеграции слегка отличающихся зрительных образов, воспринимаемых отдельно каждым глазом.

Луис — шестилетний аутичный ребенок. По словам родителей, он не устанавливает никаких контактов с внешним миром. Его отец, высокий мужчина внушительного вида, говорит, что сын реагирует только тогда, когда ему тщательно облизывают лицо. Он замечает, что Луис при этом выказывает признаки радости и удовольствия и может долго поддерживать контакт с отцом, пока его не начинает беспокоить количество слюны на лице. Тогда Луис останавливается, вытирает лицо и быстро возвращается, ожидая продолжения. Родители также заметили, что Луис нечувствителен к боли. Он часто причиняет себе боль, но никак не реагирует. Педиатр посоветовал им протирать тело Луиса грубой губкой, чтобы повысить чувствительность кожи. Со временем реакции стали постепенно возникать. Также его родители упоминают, что Луис мочится в любую емкость, которая попадается ему под руку, где бы он ни находился, а затем выпивает содержимое. Он также часто ест собственные фекалии.

Ана становится более открытой, возможно потому, что больше не чувствует себя одинокой. Ее аутистический барьер стал более проницаемым, и Ана начинает функционировать на другом уровне. Она входит в «другое состояние» и чувствует себя достаточно воодушевленной, чтобы «разморозить» или, возможно, «очеловечить» свой внутренний мир. Она может обрести существование без чувства уязвимости. Ана начинает исследовать свои страхи, когда, например, говорит: «Я подумала, что вы можете расстроиться из-за моего раннего прихода… Я подумала, что могу вам мешать и что мне не следовало оставаться». Отношения между аналитиком и пациенткой изменились. Теперь в них возникают феномены, связанные с проективной идентификацией, проективными трансформациями. Но можно также заметить элементы галлюциноза, трансформации в галлюциноз. Аналитик и пациентка встречаются в другой сфере — в психотической, а не аутистической.