Рэнт расследует
1/2 ABAAB. Книга-донор Начинаю обещанную серию текстов о своих независимых проектах! И сразу захожу с козырей — любимого и кропотливого ремейка книжки-малютки. Проект A Book About a Book (ABAAB) Ремейк старой книги Шаги 1. Найти книгу-донора: в подвале…
2/2 ABAAB. Принты
Карты. Паттерны из растровой точки. Ограничения офсетной печати как предмет вглядывания. Функциональный артефакт как супрематическое полотно. Немного Карел Мартенс даже.
Меня очаровала идея сделать «картографию для Нигде» — разработать карты без указаний, без названий, без функциональной нагрузки. Книга карт как графическая абстракция, набор карманных принтов, имитирующих полезность. Красивое тоже, можно сказать, необходимо всегда иметь при себе, открывать в случае необходимости, похлопывать себя по карманам перед выходом из дома — не дай Бог забыть.
Дорожные знаки с затёками прекрасны. И фотографии улиц я бы обязательно исследовала сейчас, сопоставила бы городские пейзажи 1988 и 2025 годов в Гомеле, Риге, Каунасе и других городах из путеводителя. Но кажется, выбрать паттерн как точку фокуса стратегически вернее. Тут и перевертыш из целевого в бесполезное, и игра с масштабом, и изучение очень пристальное, почти под микроскопом.
Я отрисовала все слои будущих принтов в векторе, раскидала по разворотам и осознала, что напечатать это красиво и ярко, как я себе воображаю, можно только шелкографией. Попробовала струйный принтер и ризограф — все не то, цвета блеклые! Итого в дело пошли 9 трафаретов размера А2 — по одному трафарету на каждый цвет. На каждом — тонюсенький рисунок. И каждый надо идеально подогнать к предыдущему оттиску при наложении следующего слоя. Здесь мы с офсетной машиной в чем-то похожи: я тоже немного промазала…
Для аккуратной биговки и фальцовки в таком миниатюрном формате пришлось брать тончайшую бумагу Munken 80 г/м2 цвета слоновой кости. Она, разумеется, прилипала к шелкографическому экрану после каждого прогона краски и шла пузырями. Суммирую: ничего сложнее я в жизни не печатала. Но какую же радость приносит момент, когда все просто наконец получается, — несмотря на сложности, ошибки, боль в пояснице от стояния за станком и несколько недель кропотливой работы. Ради этой радости делается все. Мир преображается, когда посвящаешь себя труду.
Едва я опубликовала несколько скромных фотографий процесса печати этой книжки, как мне написала кураторка «Вкуса бумаги» Женя Боневерт — с предложением выкупить весь тираж для принт-магазинчика в Граунд Солянке. Я в итоге сделала два тиража: один на тонкой бумаге для книжки, а второй — на плотных карточках с белой рамкой для участия в выставках и маркетах.
На иллюстрациях к посту показываю обе версии. Заодно на картинках 3 и 8 можно увидеть разницу в размере пикселя у сетки для прозрачной и кроющей (вязкой) красок. Сканировала в 1200 dpi, чтобы было все-все видно.
#проекты@rantypes
Карты. Паттерны из растровой точки. Ограничения офсетной печати как предмет вглядывания. Функциональный артефакт как супрематическое полотно. Немного Карел Мартенс даже.
Меня очаровала идея сделать «картографию для Нигде» — разработать карты без указаний, без названий, без функциональной нагрузки. Книга карт как графическая абстракция, набор карманных принтов, имитирующих полезность. Красивое тоже, можно сказать, необходимо всегда иметь при себе, открывать в случае необходимости, похлопывать себя по карманам перед выходом из дома — не дай Бог забыть.
Дорожные знаки с затёками прекрасны. И фотографии улиц я бы обязательно исследовала сейчас, сопоставила бы городские пейзажи 1988 и 2025 годов в Гомеле, Риге, Каунасе и других городах из путеводителя. Но кажется, выбрать паттерн как точку фокуса стратегически вернее. Тут и перевертыш из целевого в бесполезное, и игра с масштабом, и изучение очень пристальное, почти под микроскопом.
Я отрисовала все слои будущих принтов в векторе, раскидала по разворотам и осознала, что напечатать это красиво и ярко, как я себе воображаю, можно только шелкографией. Попробовала струйный принтер и ризограф — все не то, цвета блеклые! Итого в дело пошли 9 трафаретов размера А2 — по одному трафарету на каждый цвет. На каждом — тонюсенький рисунок. И каждый надо идеально подогнать к предыдущему оттиску при наложении следующего слоя. Здесь мы с офсетной машиной в чем-то похожи: я тоже немного промазала…
Для аккуратной биговки и фальцовки в таком миниатюрном формате пришлось брать тончайшую бумагу Munken 80 г/м2 цвета слоновой кости. Она, разумеется, прилипала к шелкографическому экрану после каждого прогона краски и шла пузырями. Суммирую: ничего сложнее я в жизни не печатала. Но какую же радость приносит момент, когда все просто наконец получается, — несмотря на сложности, ошибки, боль в пояснице от стояния за станком и несколько недель кропотливой работы. Ради этой радости делается все. Мир преображается, когда посвящаешь себя труду.
Едва я опубликовала несколько скромных фотографий процесса печати этой книжки, как мне написала кураторка «Вкуса бумаги» Женя Боневерт — с предложением выкупить весь тираж для принт-магазинчика в Граунд Солянке. Я в итоге сделала два тиража: один на тонкой бумаге для книжки, а второй — на плотных карточках с белой рамкой для участия в выставках и маркетах.
На иллюстрациях к посту показываю обе версии. Заодно на картинках 3 и 8 можно увидеть разницу в размере пикселя у сетки для прозрачной и кроющей (вязкой) красок. Сканировала в 1200 dpi, чтобы было все-все видно.
#проекты@rantypes
❤34❤🔥7💔2
Пока идет Светлая седмица, скажу несколько слов о Пасхе.
Пасха для меня, как и других православных, — краеугольный камень христианской веры. В Пасху я думаю всякий раз о чуде Воскресения как величайшем божественном уроке.
Образ Христа воскресшего — это образ воскресающего мира как творения и подобия Бога. Это воистину Чудо — когда в очередной год мир не умирает, а продолжает возрождаться вновь и вновь каждую весну. Как я, едва проснувшись, встаю и начинаю жить, так существует и все вокруг, от травинки и листочка до жучка и паучка. Что за необъяснимая сила в вещах заставляет их тянуться к жизни, оживать? Только Бог. Пасха — про торжество жизни над смертью.
Я долгие годы жила в большом кризисе этических ориентиров. Там, где другие находили призвание, я быстро исчерпывалась до дна. Работа казалась мне поверхностной суетой ради денег; творчество — побегом от себя или тщеславием; стремление к любви — страхом смерти. И все это действительно было пустой оболочкой без содержания, пока в мою жизнь не вернулся Бог. А с ним — и ответственность высшего, божественного порядка.
Я верю, что каждому человеку с рождения известен божественный замысел. С некоторых пор каждое свое действие я соизмеряю с ним. Истина сквозит через все вокруг, когда научаешься заново утраченной чуткости. Это возвращает в жизнь предельную этическую ось, которая не колеблется вместе с линией партии. Труд, любовь, работа над проектами — все ощущается правильно, когда делаешь это хорошо и честно, с оглядкой на Него.
В детстве было так естественно и просто верить. Я каждую ночь молилась перед сном. Чувство, что Бог со мной, внушало силу: все будет хорошо, все всегда будет хорошо. Если плохо, значит, так надо. Бог не дает испытаний, которые ты не можешь преодолеть. Ты как на ладони, тебя всегда видят.
Я потеряла веру на 10 лет после смерти папы. Это было одинокое время, ночь безмолвна, небо черно и пусто. Тогда моей заместительной терапией стали философия и политика. Я выбирала, во что уверовать: коммунизм? анархия? либертарианство? демократия?
Линия за горизонтом нужна человеку, как воздух и вода. Нужен предельный идеал, недосягаемый принципиально. Но идеология — мертвый субститут веры. Закон человеческий — симулякр закона божественного. Он имеет свою ценность и цель, но не способен дать ответ на самый главный вопрос: зачем жить и почему не умереть прямо сейчас? Почему не сдаться и не потерять надежду, когда все кажется беспросветным? Дыра в сердце на месте Бога заполняется только Богом.
Все очень просто: делать хорошо, делать всегда для Бога, возлюбить ближнего своего, не делать зла, не попускать зла к себе и другим. Бог дарит тихую ясность, кристальную и простую. Если где-то темно, мутно, пусто, то там я действую неправедно. Я учусь себе в этом признаваться.
Поздравляю всех с прошедшей Светлой Пасхой! Всем нам желаю силы, веры, ясности — и смелости допустить в свое сердце вечность. Жизнь в итоге всегда торжествует над смертью.
(Фотографии сделаны в 2024-25 в разных местах нашей великой родной земли)
Пасха для меня, как и других православных, — краеугольный камень христианской веры. В Пасху я думаю всякий раз о чуде Воскресения как величайшем божественном уроке.
Образ Христа воскресшего — это образ воскресающего мира как творения и подобия Бога. Это воистину Чудо — когда в очередной год мир не умирает, а продолжает возрождаться вновь и вновь каждую весну. Как я, едва проснувшись, встаю и начинаю жить, так существует и все вокруг, от травинки и листочка до жучка и паучка. Что за необъяснимая сила в вещах заставляет их тянуться к жизни, оживать? Только Бог. Пасха — про торжество жизни над смертью.
Я долгие годы жила в большом кризисе этических ориентиров. Там, где другие находили призвание, я быстро исчерпывалась до дна. Работа казалась мне поверхностной суетой ради денег; творчество — побегом от себя или тщеславием; стремление к любви — страхом смерти. И все это действительно было пустой оболочкой без содержания, пока в мою жизнь не вернулся Бог. А с ним — и ответственность высшего, божественного порядка.
Я верю, что каждому человеку с рождения известен божественный замысел. С некоторых пор каждое свое действие я соизмеряю с ним. Истина сквозит через все вокруг, когда научаешься заново утраченной чуткости. Это возвращает в жизнь предельную этическую ось, которая не колеблется вместе с линией партии. Труд, любовь, работа над проектами — все ощущается правильно, когда делаешь это хорошо и честно, с оглядкой на Него.
В детстве было так естественно и просто верить. Я каждую ночь молилась перед сном. Чувство, что Бог со мной, внушало силу: все будет хорошо, все всегда будет хорошо. Если плохо, значит, так надо. Бог не дает испытаний, которые ты не можешь преодолеть. Ты как на ладони, тебя всегда видят.
Я потеряла веру на 10 лет после смерти папы. Это было одинокое время, ночь безмолвна, небо черно и пусто. Тогда моей заместительной терапией стали философия и политика. Я выбирала, во что уверовать: коммунизм? анархия? либертарианство? демократия?
Линия за горизонтом нужна человеку, как воздух и вода. Нужен предельный идеал, недосягаемый принципиально. Но идеология — мертвый субститут веры. Закон человеческий — симулякр закона божественного. Он имеет свою ценность и цель, но не способен дать ответ на самый главный вопрос: зачем жить и почему не умереть прямо сейчас? Почему не сдаться и не потерять надежду, когда все кажется беспросветным? Дыра в сердце на месте Бога заполняется только Богом.
Все очень просто: делать хорошо, делать всегда для Бога, возлюбить ближнего своего, не делать зла, не попускать зла к себе и другим. Бог дарит тихую ясность, кристальную и простую. Если где-то темно, мутно, пусто, то там я действую неправедно. Я учусь себе в этом признаваться.
Поздравляю всех с прошедшей Светлой Пасхой! Всем нам желаю силы, веры, ясности — и смелости допустить в свое сердце вечность. Жизнь в итоге всегда торжествует над смертью.
❤28🙏15🤝4
Друзья, наконец пора объявить: в этом году я преподаю в мастерской дизайн-практик на Летней школе! И зову вас присоединиться.
Будем расследовать, узнавать себя ближе через деятельность и вспоминать, что пришли в дизайн ради любопытства и игры, а не этих ваших тендеров. Исследовательский дизайн — это пинг-понг, хокку, салки, расшифровка неизвестного наречия, археологические раскопки и вслушивание в грозу. А Летняя школа — закаты на Волге, уют палатки и костра, неожиданные встречи, звездные ночи и прочные дружбы. Возвращение к самим вещам, короче.
В качестве разогрева рассказала Хот Стадис про свои любимые практики ведения скетчбука и показала несколько собственных разворотов.
Записывайтесь на мастерскую, набор открыт! Все ссылки — в посте ниже.
Будем расследовать, узнавать себя ближе через деятельность и вспоминать, что пришли в дизайн ради любопытства и игры, а не этих ваших тендеров. Исследовательский дизайн — это пинг-понг, хокку, салки, расшифровка неизвестного наречия, археологические раскопки и вслушивание в грозу. А Летняя школа — закаты на Волге, уют палатки и костра, неожиданные встречи, звездные ночи и прочные дружбы. Возвращение к самим вещам, короче.
В качестве разогрева рассказала Хот Стадис про свои любимые практики ведения скетчбука и показала несколько собственных разворотов.
Записывайтесь на мастерскую, набор открыт! Все ссылки — в посте ниже.
❤13
Forwarded from hot stud1es 4 cool k1ds
передаём слово Рэнт, наставнице мастерской, которую мы попросили рассказать о любимых практиках работы с визуальным:
"Когда много работаешь для других, легко утратить связь с собой. Но эта связь сакральна: она дает нам визуальные мотивы и силу творить. Глубокий внутренний диалог и способность ясно видеть окружающую действительность — основа исследовательского дизайна.
Я верю, что дизайнерам не нужен чистый лист и абсолютная свобода. Напротив, поставленные себе ограничения бросают вызов, толкают на поиск, помогают выйти из кризиса. Поэтому в личной практике я время от времени обращаюсь к ведению скетчбука с ограничениями — и сегодня хочу поделиться некоторыми из таких методов с вами".
Ведение рутинного дневника помогает отследить маленькие изменения и прочные тенденции. Это практика деятельной рефлексии через наблюдение за одним выбранным участком реальности: временным промежутком, объектом, существом, условием или состоянием пространства.
Как вести скетчбук
1. Выбрать один медиум/инструмент для фиксации: акварель; полароидные кадры; коллаж из газеты текущего дня; черная и красная тушь; гуашь; масляная пастель; камера айфона и тд.
2. Выбрать время и/или объект для фиксации: фиксировать вид из окна во время заката; зарисовывать каждый свой ужин, положение обуви в прихожей или соседей на лавочке за окном.
3. Выбрать условие, при котором нужно зафиксировать что-то в скетчбуке: заполняю новую страницу каждый день дважды, в 10:00 и в 18:00; делаю это столько раз, сколько мне за день позвонит незнакомых номеров.
Такой скетчбук помогает обрести постоянство в практике: фиксировать нечто, исходя из совпадения поставленных условий, даже если оно не представляет внешнего интереса.
Уильям Берроуз для своей писательской практики «нарезки» вел тетрадь, куда записывал тексты в три колонки: подслушанные диалоги и факты из повседневности, воспоминания и цитаты из книг, которые читал.
Я адаптировала его метод под собственное визуальное исследование и начала схожим образом вычленять из мира три типа информации: объекты и сценки из домашней жизни, типографические вывески, найденные на прогулках, и кадры из фильмов, которые смотрю. Но это может быть что угодно другое!
Как вести скетчбук
Выберите три вещи, которые будете фиксировать в своем скетчбуке. Я предлагаю для удобства разделить их на категории:
1. То, что окружает вас постоянно и стало невидимым. Например: еда, которую вы покупаете; птицы, которые посещают ваш балкон; форма солнечных лучей на стене каждое утро.
2. То, что вы хотели бы сделать объектом вашего визуального/дизайн-исследования. Например: дорожные знаки; рекламные объявления; меню в кофейнях; лейблы на фруктах.
3. Визуальный контент, который вы выбираете видеть в ленте: коллажи; чужие дизайн-инстаграмы; трэвел-блоги; мультфильмы; видео про историю.
Задача — сузить поле наблюдения и внимательнее присматриваться к выбранным зонам фокуса. Помогает развить чуткость к разнице в деталях и определиться с темой исследования в личной практике.
Это упражнение чем-то напоминает «сломанный телевизор»: каждое следующее изображение является ответом на предыдущее.
Как вести скетчбук
1. Выберите одно изображение, которое вызывает в вас отклик: памятная фотография, известная картина, чей-то коллаж, вырезка из журнала, кусочек ткани с паттерном — любая вещица, которая визуально трогает/интригует вас в текущий момент.
2. На следующей странице попробуйте продолжить лейтмотив этого изображения. Что в нем цепляет больше всего? Палитра, композиция, сюжет, текст? Развейте эту тему.
2. Каждая следующая страница должна быть «откликом» на предыдущую: по форме, по цвету, по пятну, по тематике.
Секвенциальный подход позволяет развить интересующий визуальный лейтмотив, пощупать в разных медиумах, не застревая на одном сюжете.
<hs4ck х @design_practics х @lsh_potok>
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤16🔥7
Подошла к концу наша часть Летней школы — для меня уже четвертая по счету и первая, где я выступала в роли со-организаторки и преподавательницы. 10 дней, 15 участников, 12 практик — и неизмеримое количество открытий, дружбы и любви.
Вступление к закрывающему зину мастерской я написала так:
Добавить хочется только, что это были лучшие две недели 2025 года. И пару личных выводов.
Я предчувствовала, что мне необходимо преподавать для исполнения жизненной миссии. Принадлежность ощущается гармонично и просто. Ты делаешь нечто для себя естественное, делаешь без усилия, а это вдруг приносит пользу и радость. Группа к концу второго дня выстроилась в синергичную экосистему, где ответственность берется, а не распределяется. Я долго не могла в это поверить, как во влюбленность. Предлагаешь задачу — и все почему-то вовлекаются, горят, сидят до двух часов ночи, чтобы закончить до завтра. Так бывает, когда мы любим свое дело и верим в него. А я верю в любознательность и исследовательский дух.
Самое главное, что удалось реализовать, — это горизонталь во взаимодействии. Каждый вечер мы встречались целой группой и обсуждали впечатления, радости, горести и точки роста. Кураторы участвовали в дежурствах и хозяйственных обязанностях (не во всех мастерских так). Практики могли проводить все, от организаторов до участников, а ведущие проектов обязались сами принимать в них участие — не только курировать процесс. Все это выравнивало отношения и позволяло общаться доверительно, несмотря на разницу в ответственности.
Преподаванию теперь хочется уделять больше внимания, а брифы готовить как комбинацию теории и практики. Я писала свои проекты экспромтом, составляла из собственных набросков и опыта учебы у разных наставников. Поэтому они оказались лишены теоретической/исторической/культурной подводки. Но она дает дополнительную ценность и контекстуализирует практику. Хочется, чтобы каждый проект был многомерным опытом: давал не только результат, но расширял представление о мире.
Я благодарна всем, с кем мы прожили это 10-дневное путешествие. Надеюсь, что смогла дать хотя бы половину того, что получила от этого опыта сама.
В следующих текстах я расскажу про каждый проект, который провела за эти дни. А мы, если повезет, к концу цикла постов про ЛШ как раз получим из типографии наш зин.
(На фото — групповой портрет в мой день рождения 6 июля, который по счастливому совпадению я отметила с дорогими коллегами и товарищами из мастерской)
Вступление к закрывающему зину мастерской я написала так:
«В работе графического дизайнера часто теряются радость и смысл, ради которых мы пришли в дизайн. Мастерская дизайн-практик попыталась на 10 дней создать пространство для свободной творческой деятельности, чтобы вернуться к себе и профессиональному любопытству, найти друзей и сделать много чудесных, странных, бесполезных и глупых вещей. Вместо того, чтобы работать, мы заново учились играть».
Добавить хочется только, что это были лучшие две недели 2025 года. И пару личных выводов.
Я предчувствовала, что мне необходимо преподавать для исполнения жизненной миссии. Принадлежность ощущается гармонично и просто. Ты делаешь нечто для себя естественное, делаешь без усилия, а это вдруг приносит пользу и радость. Группа к концу второго дня выстроилась в синергичную экосистему, где ответственность берется, а не распределяется. Я долго не могла в это поверить, как во влюбленность. Предлагаешь задачу — и все почему-то вовлекаются, горят, сидят до двух часов ночи, чтобы закончить до завтра. Так бывает, когда мы любим свое дело и верим в него. А я верю в любознательность и исследовательский дух.
Самое главное, что удалось реализовать, — это горизонталь во взаимодействии. Каждый вечер мы встречались целой группой и обсуждали впечатления, радости, горести и точки роста. Кураторы участвовали в дежурствах и хозяйственных обязанностях (не во всех мастерских так). Практики могли проводить все, от организаторов до участников, а ведущие проектов обязались сами принимать в них участие — не только курировать процесс. Все это выравнивало отношения и позволяло общаться доверительно, несмотря на разницу в ответственности.
Преподаванию теперь хочется уделять больше внимания, а брифы готовить как комбинацию теории и практики. Я писала свои проекты экспромтом, составляла из собственных набросков и опыта учебы у разных наставников. Поэтому они оказались лишены теоретической/исторической/культурной подводки. Но она дает дополнительную ценность и контекстуализирует практику. Хочется, чтобы каждый проект был многомерным опытом: давал не только результат, но расширял представление о мире.
Я благодарна всем, с кем мы прожили это 10-дневное путешествие. Надеюсь, что смогла дать хотя бы половину того, что получила от этого опыта сама.
В следующих текстах я расскажу про каждый проект, который провела за эти дни. А мы, если повезет, к концу цикла постов про ЛШ как раз получим из типографии наш зин.
(На фото — групповой портрет в мой день рождения 6 июля, который по счастливому совпадению я отметила с дорогими коллегами и товарищами из мастерской)
1❤🔥30❤8🎉3