Чайна Мьевиль. Вокзал потерянных снов
Этот гигантский роман на 800 страниц - самое странное изо всего, что я прочитала за последние несколько лет. Неудивительно - как выяснилось, автор относится к "новым странным' (new weird) писателям, создавшим по сути новый жанр в литературе.
Про "Вокзал потерянных снов", наверное, можно было бы сказать, что это нечто между фэнтези и научной фантастикой. Но с пониманием того, что мир романа максимально деромантизирован (в отличие от творений Толкиена, Сапковского или Ле Гуин), а "научно-фантастическая" составляющая опирается не на привычную нам научную базу, а на изобретенную Мьевилем.
Место действия - город Нью-Кробюзон, который Мьевиль выписывает очень подробно, в итоге на протяжении практически всего романа он открывается с новых сторон. В итоге перед нами предстает фантасмагорическое образование, напоминающее монстра Франкенштейна и населённое самыми странными расами. Помимо людей тут какты - люди-кактусы, вирмы - помесь карлика с летучей мышью, гаруды - люди-птицы (я так понимаю, списанные с индуистского бога). А ещё хепри - женщины со скарабеем вместо головы. Именно такую женщину любит один из главных персонажей, учёный Айзек Дэн дер Гримнебулин.
В итоге если визуализировать город со всеми этими существами, получается (у меня) какая-то гремучая смесь из стимпанка, картин Босха и сюрреалистов и Средневековья (в том числе, "Страдающего Средневековья").
Однажды к Айзеку является лишившийся крыльев гаруда и просит вернуть ему способность летать. Учёный воодушевленно приступает к научным изысканиям и опытам, которые приводят в итоге к появлению в городе эдаких дементоров, справиться с которыми не представляется возможным. Собственно это и составляет основу сюжета, хотя параллельно происходит ещё масса событий.
Текст очень плотный, пробираться через него надо медленно, уложить в голове этот мир с наскока не получится. Но было интересно, особенно с учетом сюрпризов, которые периодически подкидывает автор. Советовать не берусь, но я не пожалела.

Спасибо, Николай Васильевич, очень кстати!))

Всё будет хорошо, не хандрите же и не держите носа вниз, но руководствуйтесь хотя единственно тем, что мой нос еще держится кверху, и пусть это будет вам барометром, если до сих пор не нашли лучшего.

1846 год, 24 июня
37 лет

Светлана Тюльбашева. Лес.
С удовольствием прочитала этот небольшой атмосферный роман. Жанр затрудняюсь определить - не стопроцентный триллер или хоррор, но явный их родственник.
Две москвички отправились на машине в Карелию и заблудились в лесу, где блуждали неделями и спаслись чудом. Простой, казалось бы сюжет, но оторваться невозможно, так точно выписаны и переживания героинь - от надежды - к унынию, затем - к холодному принятию безнадёжности попыток спастись. И какой тут лес - живой, дышащий, таящий ночью невидимую но ощутимую опасность. Сверхъестественное? И вроде бы нет, но да.
Вторая сюжетная линия романа связана с семьёй, приехавшей жить в карельскую деревню. Двое детей их отец, бабушка, тётя и дядя. И с ними волк. Местные отказываются их принимать - больно непохожи они на всех - и вскоре обвиняют приезжих сразу в двух убийствах, а одна из местных старушек и вовсе говорит о том, что они лешие.
Постепенно обе сюжетные линии неожиданным образом сплетаются в одну, непонятное проясняется, и многим событиям даётся рациональное объяснение, но почему-то остаётся ощущение, что автор тут немного лукавит.
Понравилось. Идеальное чтение для выходных на какой-нибудь старой дачке или в домике в лесу.

Хрустнула ветка. Волки снова завыли.
- Кто здесь?
Чёрное небо было усыпано звёздами, через него тянулся прекрасный и бесконечный Млечный Путь. В кустах кто-то был, но я то ли убеждала себя, то ли знала, что идти выяснять кто там, - плохая затея. Я быстро прочертила палкой круг вокруг нашего матраса и тихо сказала вслух:
- Ты к нам не подойдешь.
Тьма ухмыльнулась. Хруст веток начал удаляться. Лес затих. Мне стало спокойнее тот ли от дурацкой черты (чистое самовнушение), то ли от палки в руке (дважды самовнушение: чем могла помочь палка против того, что было в этом лесу), и я все-таки задремала и проспала минут пять или десять, когда из сна меня выдернул отчётливый шёпот:
- Зря вы сюда пришли.
Светлана Тюльбашева. Лес

ЖЖ мне в очередной раз принес напоминалку о прошлых постах. Обнаружила такую запись 15-летней давности. С тех пор многое изменилось, теперь процентов 80% книг я читаю в электронном виде - удобно, практично и выбор больше. Но бумажные книги по-прежнему нежно люблю, удовольствия от чтения гораздо больше. А вот с аудиокнигами я пока так и не подружилась
июнь 2009-го:
"Быть может, я к этому когда-нибудь приду, и место очередного увесистого томуса в моей сумке займет какой-нибудь палм и электронная книга. Но пока - пока книжки, книги, талмуды, которые я неизменно с собой таскаю, продолжают оттягивать плечи. Может быть, потому, что информации, считанной с экрана, мне хватает и в конторе. Но скорее, потому, что книга - это не просто информация, это ритуал, привычный с детства. Звук перелистываемых страниц, шрифт, запах бумаги - у каждой они особенные. Казалось бы, как может пахнуть книга: затхлым уютом - книги те, что постарее, свежестью новых бумажных листов - только что привезенные из магазина. Но вот мой Барнс отчаянно благоухает почему-то стираным бельем и немного - свежескошенной травой, а раздобытый вчера Перрюшо - деликатно пахнет старым ридикюлем из детства. И с каждым экземпляром - своя, отдельная история, и об этом можно написать целую поэму.
Отдельная история - покупка книг. Я вообще довольно редко в последнее время позволяю себе шариться бесцельно по магазинам, потому что заканчивается это одинаково: брешью в бюджете, увесистой авоськой и риторическим: когда я все это прочту. Но вот в последнее время появилось у меня новое увлечение - разыскивать что-нибудь эдакое, чего в магазинах столицы днем с огнем. Началось все с поиска парочки редкостей по просьбе товарищей, но, как человек азартный, я втянулась в процесс. Так вот совершенно случайно в одном из интернет-магазинов, например, обнаружились Гаты Заратустры, а в букинистическом магазине, куда я намедни отправилась за заказанным Перрюшо, попались мне на глаза Фирдоуси и Низами. Естественно, они перекочевали жить в мой переполненный книжный шкаф.
Букинистический - это, кстати, тоже песня. Моментально очаровала меня эта комната, с полками до потолка - мечта идиота, стопками книг, лежащими там и сям, мягким, неярким светом, тишиной. Несколько минут чистого восторга, совершенно непохожего на радость похода в хороший книжный магазин. Потому что новенькие обитатели всяческих домов книги - младенцы, только появившиеся на свет, а здесь - много сотен состоявшихся книжных судеб".

Современным психологам на вооружение, можно цитировать Федора Михайловича при работе с клиентками. Отдельная прелесть в том, что говорит это мерзавец Свидригайлов, который откровенно рассказывает:
"Без смеху не могу себе припомнить как один раз соблазнял я одну, преданную своему мужу, своим детям и своим добродетелям, барышню. Как это было весело и как мало было работы! А барышня действительно была добродетельна, по крайней мере по-своему. Вся моя тактика состояла в том, что я просто каждую минуту был раздавлен и падал ниц перед ее целомудрием".

Когда сердцу девушки станет жаль, то, уж разумеется, это для нее всего опаснее. Тут уж непременно захочется и «спасти», и образумить, и воскресить, и призвать к более благородным целям, и возродить к новой жизни и деятельности, – ну, известно, что можно намечтать в этом роде.

Преступление и наказание

Совершенно случайно обнаружила, что в Москве проходит фестиваль "Театральный бульвар", неожиданно набрела на несколько душевных мероприятий. Вчера на Сретенском бульваре молодые актёры пели, читали стихи и прозу - Хармс, Высоцкий, Есенин, Гумилёв, Пушкин. (зрители, кстати, тоже выходили декламировать). Благодаря этому открыла для себя письма Хармса к актрисе Клавдии Пугачёвой, в которую он был влюблен. Я не любитель эпистолярного жанра (видимо, зря), но это замечательно. Тут о природе творчества, музыке, театре, мимоходом о современниках - Шварц, Хлебников, Маршак, Заболоцкий. И вот такое тоже есть, одновременно шутливое и серьёзное

"С каждым письмом Вы делаетесь для меня всё ближе и дороже. Я даже вижу, как со страниц Ваших писем поднимается не то шар, не то пар и входит мне в глаза. А через глаз попадает в мозг, а там, не то сгустившись, не то определившись, по нервным волоконцам, или, как говорили в старину, по жилам бежит, уже в виде Вас, в моё сердце. Вы с ногами и руками садитесь на диван и делаетесь полной хозяйкой этого оригинального, черт возьми, дома.

И вот я уже сам прихожу в своё сердце как гость и, прежде чем войти, робко стучусь. А Вы оттуда: «Пожалста! Пожалста!»

Ну, я робко вхожу, а Вы мне сейчас же — дивный винегрет, паштет из селёдки, чай с подушечками, журнал с Пикассо и, как говорится, чекан в зубы.

«Моя дивная Клавдия Васильевна, — говорю я Вам, — Вы видите, я у Ваших ног?»

А Вы мне говорите: «Нет».

Я говорю: «Помилуйте Клавдия Васильевна. Хотите, я сяду даже на пол?»

А Вы мне опять: «Нет».

«Милая Клавдия Васильевна, — говорю я тут горячась. — Да ведь я Ваш. Именно что Ваш».

А Вы трясётесь от смеха всей своей архитектурой и не верите мне и не верите".

Так случилось, что постколониальная литература сейчас в числе моих читательских приоритетов, и индийская тематика тут преобладает. Так получается, ну и просто потому, что нежно люблю Индию. Давно хотела рекомендовать этот канал, а тут и случай подвернулся. Об Индии (и не только), дела минувшие и настоящие, история, политика, культура и прочая и прочая

Так, нас здесь собралось ровно двадцать тысяч - в связи с последними событиями даже не знаю, может попросить отписаться каждого второго. Но пока юбилей нужно как-то отметить. Подборки давно всем наскучили в них появляются одинаковые каналы, сделаем по-другому. Если вы сделаете репост этой записи, то я это увижу в TGStat и в ответ прорекламирую ваш канал - особое предпочтение будет отдаваться каналам маленьким и недостаточно известным.

Рубрика "Любимые цитаты"
"Видишь это полосатое? - говорит он внуку, - Так это зеберь…
И, обращаясь уже к моей маме, старичок добавляет: - Этот зеберь, я вам скажу, мадам, - это пункт в пункт человеческая жизня…
Черная полоса - горе, а за ней белая полоса - радость, и так до самой смерти! И потому, когда начинается белая полоса, надо идти по ней медленно, тупу-тупу-тупочки, надо пить ее маленькими глотками, как вино…
- А когда потом приходит черная полоса, - с улыбкой спрашивает мама, - что делать тогда?
- Тогда, - очень решительно отвечает старичок, - надо нахлобучить шапку поглубже, на самые глаза, поднять воротник повыше ушей, застегнуться на все пуговицы, - и фью-ю-ю! - бегом по черной полосе, чтоб скорей пробежать ее!
И самое главное, мадам, - старичок наставительно поднимает узловатый палец, - когда бежишь по черной полосе, надо все время помнить: за нею придет светлая полоса…
Непременно придет!"
Александра Бруштейн

Хочется, чтобы "фью-ю-ю" всегда было побыстрее.

А вот у Мураками про это так:
"«Жизнь – это не черно-белая зебра. Жизнь – это шахматная доска. Здесь все зависит от хода человека"
И тоже верно, но, увы, не всегда

Марк Шагал. Моя жизнь.
Внезапно решила почитать эту замечательную (как оказалось) вещь, хотя авто- и просто биографии читаю очень редко. Оригинал автобиографии Шагала, написанной на русском, до нас не дошёл, книга впервые была издана на французском языке в Париже, так как издать её в Советской России было нереально. И сегодня мы читаем перевод перевода.
Книга охватывает события из жизни художника от рождения и до 1922 года, когда он с семьёй уехал из Советской России, и ни о втором парижском периоде, ни о жизни в Штатах здесь, увы, не написано.
Повествование о Витебске и о семье очень подробное, и порой это такая печальная песнь в прозе, проникнутая нежностью и глубокой ностальгией. Замечательно выписаны портреты родни, быт еврейской семьи, религиозные праздники и сценки из жизни провинциального городка, первые юношеские влюбленности и художественные опыты.
Затем - переезд в Петербург и попытки учиться живописи - сначала в Обществе поощрения художеств, потом у Бакста, неприякаянность и скитания по чужим углам. Очень интересно, хотя и немного, о Париже, о знаменитом "Улье", современниках - французских художниках и поэтах, и непрекращающихся поисках своего пути.
О жизни в предреволюционной России и революции, а затем и первых годах советской власти Шагал, понятно, пишет уже без лирики, часто - с иронией или горечью. Но тоже очень интересно - о современниках, происходящих в искусстве процессах, организации художественной школы, работе с беспризорниками.
Ужасно жаль, что эта автобиография такая короткая, да и в целом очень хотелось бы еще вот этих зарисовок о современниках. Прочитала быстро, несколько раз потом перелистала и перечитала отдельные главы.Теперь Шагал стал ещё ближе и гораздо понятнее, пожалуй, пора навестить его в Новой Третьяковке и сходить на выставку о нём в Еврейский музей.

"Мою жизнь" хочется цитировать бесконечно.

"На собрании поэтов громче всех кричал Маяковский.

Друзьями мы не были, хотя Маяковский и преподнес мне одну свою книгу с такой дарственной надписью:

«Дай Бог, чтобы каждый шагал, как Шагал». Он чувствовал, что мне претят его вопли и плевки в лицо публике.

Зачем поэзии столько шуму?

Мне больше нравился Есенин, с его неотразимой белозубой улыбкой.

Он тоже кричал, опьяненный не вином, а божественным наитием. Со слезами на глазах он тоже бил кулаком, но не по столу, а себя в грудь и оплевывал сам себя, а не других.

Есенин приветственно махал мне рукой.

Возможно, поэзия его несовершенна, но после Блока это единственный в России крик души".

Шагал о своём руководстве художественной школой в советском Витебске
"Твердя себе, что это просто пацаны, напускающие на себя важный вид, хоть они и стучат на собраниях багровыми кулаками по столу, я шутливо толкал плечом и шлепал пониже спины то девятнадцатилетнего военкома, то комиссара общественных работ. Оба они, здоровенные парни, особенно военком, быстро сдавались, и я победно ехал верхом на комиссаре.
Это весьма укрепляло уважение городских властей к искусству".

Абрахам Вергезе. Завет воды.

Эту книгу определенно стоило ждать так долго - после выхода предыдущего романа "Рассечение Стоуна" прошло 15 лет. "Завет воды" - почти 800-страничная семейная сага, но с пониманием, что семья - это нечто большее, чем просто общность крови, это общность судьбы, бед и радостей, выпавших героям. Действие романа происходит на юге Индии - там где сейчас штат Керала и в Мадрасе (за исключением одной главы в Глазго) .
Оно начинается в начале прошлого века с путешествия 12-летней новобрачной в дом её мужа и её новой жизни.
Другой центральный персонаж книги - молодой шотландский хирург, приплывший в Индию работать и учиться - в ординатуре Глазго не оказалось места для католика. Поначалу это две независимые сюжетные линии, которые сплетутся самым неожиданным образом. Роман наполнен большим количеством самых разных, казалось бы не связанных друг с другом людей и явлений. Тут крестьяне, вложившие силы и душу в необжитой участок, с годами превратившийся в цветущее имение, духи умерших и "домашний" слон, эдакий ангел-хранитель семьи, бедняки и зажиточные европейцы, повстанцы-наксалиты и врачи, богатые усадьбы и лепрозорий, тяжёлый труд на земле и искусство и литература, чайные плантации и анатомичка.
Ни одна из составляющих не лишняя, каждая из этих ниточек - неотъемлемая часть полотна повествования.
Ну казалось бы, где американский писатель Мелвилл со своим "Моби Диком" и где крестьяне малаялали? Удивительно, но чтение "Моби Дика" становится новой точкой отсчёта для семьи из маленького местечка на юге Индии.
Тут и семейные тайны - например, некий Недуг, от которого из поколения в поколение гибнут члены одной семьи, и поиск своего предназначения и своих истоков и неожиданные открытия. Но нет, это не болливудская мелодрама в тексте, это потрясающе цельный роман, полный любви, сострадания и веры. Если нужно не просто отвлечься, но сделать себе хорошо чтением - "Завет воды" подойдёт.
#Индия

"До сих пор годы в Парамбиле отмеряли Пасхой и Рождеством, рождениями и смертями, наводнениями и засухами. Но 1933-й стал годом " Моби Дика". На середине книги Большая Аммачи попросила Филипоса спросить у Коши саара, не выдумка ли весь этот "Моби Дик".
- Это занимательно, но, может, это одна большая ложь? Спроси его.
Коши саар ответил очень возмущенно:
- Это художественная литература! Художественная литература - это великая ложь, которая рассказывает правду о том, как устроен этот мир!"
А. Вергезе. "Завет воды".

Предыдущего Нобелевского лауреата по литературе Юна Фоссе я не смогла читать, отложила до лучших времен. Возможно, сложится с чтением этого лауреата, как раз хотела пополнить список азиатскими авторами, мало кого читала

⚡ Нобелевскую премию по литературе присудили корейской писательнице Хан Ган — «за насыщенную поэтическую прозу, которая противостоит историческим травмам и обнажает хрупкость человеческой жизни».

Читаем «Вегетарианку» и «Человеческие поступки».

Я зеркало протру рукой
 и за спиной увижу осень.
И беспокоен мой покой,
и счастье счастья не приносит.

На землю падает листва,
но долго кружится вначале.
И без толку искать слова
 для торжества такой печали.

Для пьяницы-говоруна
 на флейте отзвучало лето,
теперь играет тишина
 для протрезвевшего поэта.

Я ближе к зеркалу шагну
 и всю печаль собой закрою.
Но в эту самую мину-
ту грянет ветер за спиною.

Все зеркало заполнит сад,
лицо поэта растворится.
И листья заново взлетят,
и станут падать и кружиться.

Борис Рыжий

(Иллюстрация С. Жуковский "Осень.Веранда")

Рагим Джафаров. Башня тишины.

Снова полюбившийся автор, этот раз с книгой в жанре фэнтезийно-приключенческом. "Башня тишины" вышла в формате сериала на Букмейте (Яндекс Книги теперь), сначала аудио-, потом текстовой формат. Книжные сериалы - не моя история, дождалась выхода всей книги, прочитала, а потом решила послушать некоторые эпизоды чтобы лучше прочувствовать авторскую задумку.
Дело в том, что главный герой "Башни тишины" Руслан - слепой, и все происходящее он воспринимает, ориентируясь на слух, собственные ощущения и описания своего компаньона. К тому же он синестет, и голоса не только слышит, но и "видит" - цветными, а иногда ощущает (голос как гладкая дубовая доска).
В итоге затянуло, прослушала все, и при всей моей любви к тексту и недоверию к аудио
могу сказать, что "Башню тишины" нужно обязательно слушать.
Итак, главный герой Руслан - историк, специалист по зороастризму, зарабатывает на жизнь мошенничеством, выдавая себя за зороастрийского мага Шахривара и предлагая легковерным клиентам гороскопы, амулеты и ритуалы. Внезапно в его жизни образуется некий Дауд с предложением отправиться в Баку на встречу с отцом, с которым он в последний раз общался в глубоком детстве. Прихватив кота (!), Руслан летит в Азербайджан, где оказывается в гуще политических и клановых интриг и сталкивается с необходимостью разыскать свою пропавшую сводную сестру. Поиски неожиданно для Руслана оказываются завязаны на некие мистические аспекты зороастризма, а маршрут его строится вокруг мест, имеющих магическое значение (и одновременно популярных туристических локаций Азербайджана). Поиски осложняют идущий по пятам джинн, происки интриганов, погони, перестрелки и проч. Получилась отличная история, яркая и динамичная, но с философско-психологической подложкой, очень взбодрила в эту промозглую погоду.
Не рекомендую тем, кто не любит матерящихся литературных персонажей: главный герой много и с удовольствием выражается.

Ps Пользуясь случаем, порекомендую хороший курс по зороастризму на Arzamas, прослушала не так давно (не из-за "Башни тишины", так совпало).