«— Доброе утро.
— Утро будет добрым только после того, как я проведу с тобой добрую ночь.»

«— Я не защитник.
— Нет, ты не защитник. Но, к счастью для тебя, Фрици не нуждается в защите. Ей нужен воин».

У меня правило: не смотреть на миловидную женщину дважды. Все миловидное мне противопоказано. Представьте трактор, восхитившийся одуванчиком: ну куда такое годится? Просто посмотреть – куда ни шло, но назначение тракторов – скашивать одуванчики. Мне ни к чему обращать внимание на веснушки, засыпавшие ее нос и хлынувшие с подбородка и щек на шею и на грудь, стиснутую розовым верхом от бикини. Один лишь цвет этой вещицы заставляет меня стыдливо отвести взгляд. Но при этом я не стыжусь мысли про то, как удобно улеглись бы ее груди в мои ладони… И все прочее: что бедра, что колени. Как было бы приятно обхватить ее лицо.
Затылком она едва достает мне до подбородка. Боже. Что со мной творится?
Я откашливаюсь.
– Я говорю, хочешь вызвать копов, Дюймовочка? Валяй! Они знают, что я здесь.

Он согревает своим дыханием мой живот, а я запускаю пальцы ему в волосы, возбуждение пронизывает мое нутро, там просыпается водопад в милю высотой. Он меня лижет: медленно проводит кончиком языка по всему моему голому животу, потом кусает – легонько, но я все равно ахаю.
– Майлз, – произносит он хрипло. – Так меня зовут.

– Сама виновата, что он такой огромный. Никогда он так не вырастал, так не твердел. Ты только задом вильнешь – и я пропадаю. Да, так, детка. Черт. У меня стояк, даже когда ты на меня зла.

Но тут наш поцелуй обретает глубину, наши языки затевают игру, со стороны мы можем показаться танцующей парой, вот только колени… Никогда еще со мной такого не бывало: они дрожат и подгибаются.
Но мне некогда разбираться со своими коленками, я занят: самозабвенно пробую ее на вкус. Не знал, что я такой жадный. Мы плющим друг другу губы, мой язык движется справа налево и обратно, властно и бесстыдно заполняя ее рот. Я встречаю рычанием ее пятки, долбящие меня по заднице, когда она карабкается по мне, ее ногти, царапающие мне голову и спину.

Все так же глядя в ее зеленые глаза, кидаю бумажник на берег, рву упаковку, сую латексное кольцо себе в шорты и издаю стон – слишком сильна эрекция. Могучий столп, вот что там такое!