Стыд переполнил меня до краев, и я снова почувствовал себя мальчиком, который недостаточно хорош, чтобы увидеть своего отца, потому что пролил на себя сок. Мальчиком, чей отец осматривал его как лошадь в поисках недостатков.
Все эти мысли проносились у меня в голове, когда я избивал Элис второй раз. Пока бил, пинал, толкал, сбивал с ног, топтал, дергал и рвал.

Лучшее чувство в мире. Мало кому доступное наслаждение — наблюдать за тем, как кто-то умирает, и знать, что это дело твоих рук. Ради такого стоило и принарядиться.

Я давным-давно решила для себя, что она всего лишь лобковая вошь на стенке влагалища у ведьмы-пиздючки из ада. Я рада, что ее третья попытка ЭКО провалилась и муж ее бросил. Ни один плод не заслуживает такое в качестве матери.

Я хочу обожраться, обосраться и умереть. Или сначала умереть, а уж потом обосраться. Насколько я знаю, такое бывает. И еще когда рожаешь. Буэ. Ну и мир.