Я давным-давно решила для себя, что она всего лишь лобковая вошь на стенке влагалища у ведьмы-пиздючки из ада. Я рада, что ее третья попытка ЭКО провалилась и муж ее бросил. Ни один плод не заслуживает такое в качестве матери.

Я хочу обожраться, обосраться и умереть. Или сначала умереть, а уж потом обосраться. Насколько я знаю, такое бывает. И еще когда рожаешь. Буэ. Ну и мир.

— Джулия, чтобы плакать, у человека должно быть сердце, — сказала я ей. — Ну-ка полезай обратно в шкаф.

«Не разбивайте людям сердце, оно у них одно. Лучше переломайте им кости, их двести шесть».

Если бы они посветили туда фонариком, то увидели бы, как она висит на крюке…
Если бы. Если бы. Эти мысли посещают каждого детектива, расследующего убийства. Если бы жертва не пошла туда, куда пошла, если бы их пути с убийцей не пересеклись. Если бы это произошло, трагедии бы не случилось. Для тех, кто верит в судьбу, тут есть о чем задуматься.

– У этого ребенка на лице вместо носа кнопка от телевизионного пульта! Какой из него Багдасар?
– А что, Багдасар означает «носатый»? – уставилась на него сбитая с толку сватья.
– Конечно, раз под носом твоего отца в дождь вся наша улица собиралась!