🅰️ни учат нас бояться смерти. Никто не учит бояться жизни, прожитой неправильно.

Слово, от которого во рту остается привкус дешевой сладости — приторный и липкий. То, что предлагают дети на игровой площадке после пяти минут совместного копания в песке. Непрочное. Бесформенное. Ненужное.

Меня просят «дружить». Не сотрудничать. Не соблюдать взаимовыгодное нейтралитет. Не обмениваться тихими, значимыми взглядами поверх голов болванов. А именно — дружить. Обмениваться пустыми словами. Делиться. Проводить время без иной цели, кроме самого этого времяпрепровождения.

Глупость. Слабость. Уязвимость.

Я смотрю на протянутую руку — метафорическую или настоящую, это неважно — и первым порывом является отточенное, леденящее «нет». Отшить. Отвернуться. Уйти в тишину своих мраморных залов, где эхо собственных шагов — единственный допустимый диалог. Где все подчинено порядку, долгу, холодной ясности.

Но… пауза.

Почему это предложение не отскакивает от сознания, как горох от стены? Почему в воздухе, вместо ожидаемого облегчения от отказа, повисает тягостная, невысказанная пустота?

Возможно, потому что тишина, которую я так лелею, временами становится слишком громкой. Потому что безупречный мраморный пол отражает лишь мое собственное лицо — вечное, замкнутое, одно. Потому что даже самая безупречная теория магии ничего не говорит о тепле чашки, переданной другой рукой, или о молчаливом понимании, не требующем объяснений.

Это — риск. Глупейший из рисков. Открыть шлюз. Допустить кого-то в пределы личной вселенной, где каждая планета движется по рассчитанной орбите. Поставить под угрозу весь свой уклад ради чего-то такого аморфного, как… чувство.

И все же.

Я смотрю на эту руку. На искренность, которая в ней читается (или которую мне хочется в ней прочесть). И понимаю, что сказать «нет» сейчас — значит навсегда захлопнуть не просто дверь перед другим человеком. Это значит захлопнуть ее и изнутри. Замуровать себя в собственной крепости окончательно.

Страх? Да. Отвращение к собственной слабости? Неизбежно.

Но есть и другое — тихий, упрямый импульс, слабее долга, но древнее принципов. Жажда не просто существования в идеальной системе, а… жизни в ней. Жизни, в которой есть иное дыхание, кроме собственного.

«Хорошо. Но имей в виду: я… не умею это делать. И терпения на сантименты у меня нет».

«Но попробовать… можно».

Это не капитуляция. Это стратегическое отступление на непознанную территорию. Новый эксперимент. И если он провалится… что ж, я всегда смогу вернуться к прежним уравнениям.
Дружба..Посмотрим, что из этого выйдет.