Хотите как в 90-ые?

На «Радио Республика» снова старые песни о главном: в новом выпуске Быстров и Белькович поминают лихие годы детства и, как всегда, ругают либералов. Снимай салфетку, заводи кинеспоп!

Откуда на развалинах СССР завелись self-made oligarchs, и за сколько палок колбасы продали русскую свободу? Был ли гигантом мысли отец русской демократии, и чем мила красно-коричневая сволочь? Наконец, как достичь карьерных успехов в номенклатурной обойме, и почему с маленькой коррупции начинаются большие предательства?

Подпишись, или проиграешь!

Друзья, напоминаем о встрече с Родионом Бельковичем 8 мая в Санкт-Петербурге. Необходимо зарегистрироваться!

ХРИСТОСЪ ВОСКРЕСЕ ИЗЪ МЕРТВЫХЪ, СМЕРТIЮ НА СМЕРТЬ НАСТУПИ, И ГРОБНЫМЪ ЖИВОТЪ ДАРОВА

Тоталитаризм как ересь: Эрик Фёгелин о распаде христианского политического порядка

Есть ли разница между фашизмом и либерализмом? Почему гуманизм светских интеллектуалов Нового времени закончился концлагерем? Как Церковь и Империя удерживали Европу от сползания в варварство? Ответы на эти вопросы давал Эрик Фёгелин, австро-американский историк идей, оказавший значительное влияние на консервативное движение в западном полушарии в XX веке, но практически неизвестный в России. О концепции христианского политического порядка Фёгелина, о переписке с Ханной Арендт и о том, почему не надо имманентизировать эсхатон вы узнаете из новой лекции руководителя ЦРИ Родиона Бельковича!

Вы этого ждали и вы дождались. Итак, в июне выйдет второе издание «Крови патриотов»! Исправленное в части найденных опечаток и дополненное послесловием автора. А кроме того, у издания будет новая обложка. Так что если вы знаете толк в библиофилии, то заинтересуетесь даже в том случае если первое издание у вас уже есть. Тираж небольшой, так что не провороньте. Есть и ещё одна причина, по которой не стоит пропускать именно это издание, которое допечатываться (в отличие от первого) не будет, но о ней мы пока умолчим. Просто поверьте нам на слово, друзья. Продаваться будет во всех привычных местах: Гнозис, Фаланстер, Циолковский, Даль, Подписные издания, Озон и пр. А осенью будут новые новости. Работаем!

Дорогие друзья, 8 мая в книжном магазине «Даль» состоялась презентация антологии либертарианской мысли «Собственность или смерть». Для тех, кто не смог присутствовать очно, молодой республиканец из Петербурга выложил видеозапись в своём телеграм-канале. Рекомендуем!

Ведь, если иноагентов назначают — значит — это кому-нибудь нужно?

Настраивайте свои приёмники на «Радио Республику»! В подкасте ЦРИ снова спор об идеальной теории под соусом обсуждения законов об иноагентах.

В чём рецепт идеального законодательства, и нужен ли политикам моральный кодекс строителя республиканизма? Издают ли тираны благие законы, и как нам обустроить Венгрию? Можно ли спастись от коррупции в этом лучшем из миров, и судачат ли на русских кухнях о гражданской добродетели?

Вот и выбирайте: поставить лайк или всё-таки на дачу?

Загадка: срок второй, а всё же первоход?
Ответ:

...Ищите в комментарии Родиона Бельковича для «Международного обозрения» по поводу последствий обвинительного вердикта в отношении Дональда Трампа. Можете у нас, можете на YouTube

Соскучились по интервью? Исправляемся!

Видеопроект «Исправление имён» снова на экранах всех республиканцев страны — Андрей Быстров разговаривает с неординарными людьми о свободе, общем деле и судьбах Родины.

Гостем очередного выпуска стал Александр Шубин — профессор, доктор исторических наук, исследователь революционного прошлого, верящий в светлое будущее. Человек, в биографии которого увлечение анархизмом и членство в Пиратской Партии соседствуют с работой помощником Немцова.

Поговорили об уроках истории и уместности аналогий с прошлым, о Сократе в средневековой Англии, технооптимизме и неомарксизме, об анархических проектах в истории и либертарных перспективах человечества.

Всё это и многое другое уже на канале. Слушайте, комментируйте, делитесь с друзьями!

Дорогие друзья, спешим вас обрадовать — наконец-то вышло второе, исправленное и дополненное издание книги «Кровь патриотов». Исправленное в части выловленных опечаток и дополненное духоподъёмным послесловием автора. Вышло оно, кроме того, с новой обложкой, так что библиофилы оценят и эту сторону дела. Мы с издательством «Владимир Даль» в недалёком будущем, вероятно, проведём встречу с читателями в Санкт-Петербурге. Ежели вы хотите организовать такую встречу в каком-нибудь другом городе нашей необъятной Родины, пишите нам на аккаунт, указанный в профиле канала.

25 июля в 19:00 Родион Белькович презентует в Дали второе дополненное издание работы «Кровь патриотов. Введение в интеллектуальную историю американского радикализма».

Про книгу. Название книги отсылает к выражению Томаса Джефферсона «дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов и тиранов, это для него естественное удобрение». Кандидат юридических наук, доцент ВШЭ Родион Белькович разбирается в генезисе идей радикальной социально-политической мысли США и помогает вникнуть в непростые отношения между левыми, либералами и консерваторами.

«Американский „коренной” (...) радикализм в ХХ в. нашел свое воплощение в трех основных формах: традиционализме, антикоммунизме и либертарианстве. Эти течения представляли собой различные типы реакции на трансформации, которые претерпевала американская идентичность в новых технологических и экономических условиях».

Что будет на встрече. Родион Юрьевич расскажет как изменился его взгляд на американский (и не только) радикализм за четыре года с момента выхода первого издания, пояснит какое влияние такие идеи оказывают сегодня, ответит на вопросы читателей и подпишет старые и новые издания.

Всё ещё пользуетесь государственными судами? Тогда мы идём к вам!

Назагорались? Пора и обратно на ютуб — новый выпуск «Радио Республики» уже на канале! В этот раз в подкасте ЦРИ обсудили исследовательскую программу правового плюрализма.

Как антропологи XX века взбаламутили юридическое научное сообщество, и зачем ориенталисты пошли в британские суды? Где выгоднее закупать правосудие, и связан ли форумшопинг с правовым нигилизмом? Чем федерация штатов похожа на еврейские кибуцы или французские колонии, и нужно ли имперским бюрократам «живое» право? Наконец, знают ли вообще правовые плюралисты, что они исследуют?

Широчайший ассортимент правопорядков на канале — подпишись!

В информационном пространстве «патриотического» толка мы вновь наблюдаем явление, которое Фрейд бы назвал «возвращением вытесненного». Я имею в виду интенсивный интерес к фигуре будущего вице-президента США, Джеймса Дэвида Вэнса. Причина очевидна — это демонстративное нежелание последнего финансировать Украину. Теперь даже отечественное телевидение с удивлением обнаруживает для себя и зрителей, что Соединённые Штаты — это не партия большевиков, а страна с тремя сотнями миллионов населения, среди которого вполне ожидаемо могут найтись даже люди с бородой. Собственно говоря, мы в ЦРИ уже несколько лет твердим, что противостояния по линии национальных государств — вещь искусственная, и настоящий конфликт носит не территориальный, а идейный характер. Но даже когда для осознания этого факта складываются все благоприятные обстоятельства, у нас и эту мысль опять трактуют как грядущую многополярность: их чиновники будут гнобить отныне только американский народ, а наши — народ русский.

Но симпатии отечественных «патриотов» к Вэнсу носят, как это ни смешно, прежде всего, антропологический характер. Дело в том, что он представляет собой типаж, воплощающий все тайные и явные мечты среднестатистического российского «правого»! Смотрите сами: белый мальчик родился в в бедной семье из провинции, рос без отца и при матери-наркоманке, был воспитан бабушкой и дедушкой. Словом, сам из «низов», «поднялся со дна», о чём даже написал книгу. Морской пехотинец. Правда в военных действиях не участвовал, так как был по части стенгазет. Но всё же морской пехотинец! По льготам для отслуживших поступил в университет, получил юридическое образование, но быстро понял, что работать — не для него. Познакомился с правильными пацанами и стал двигаться по теме венчурных инвестиций. Биткойн, конечно же, тоже, все дела. И хоп — благодаря материальной пацанской поддержке уже устроился в Сенате, всё схвачено. За что выступает? Ну конечно же за то, что понравится пацанам — за семью, за капитализм. Но за такой капитализм, чтобы можно было маленько поделить по справедливости, поскольку сам выбирался из нищеты. За национализм, против китайцев. Ну и — как это обычно и бывает у гордых российских националистов — женился не на белой, а на чистокровной арийке из Индии. Он будто бы персонаж из речитативов про голос улиц и дворов — парень, который поднялся и собрал свой нарратив о «тысячелетнем герое» из кубиков этого незатейливого конструктора, знакомого по репертуару какого-нибудь российского хип-хоп исполнителя, который любит польскую фирму Manto, раков и фрикативное «г». Но только Вэнс — герой реальный, у которого на самом деле всё получилось. Собственно говоря, ровно ради этой электоральной аудитории Вэнс и был задействован Трампом. Hillbillies всех стран, соединяйтесь!

Всё это, разумеется, не означает, что Вэнс — плохой выбор для Трампа. Напротив, особенно в том случае, если оппонентом Трампа станет Камала Харрис. Ведь он является своего рода doppelganger’ом для демократической афроазиатки — карьеристке от прокуратуры под 60 символически будет противостоять даже не тяжеловес-Трамп, а его перспективный 39-летний соратник, в сотрудничестве с репрессивным аппаратом не замеченный и отражающий давно назревшую потребность Middle America в «нормализации». То есть структурно Трамп уже победил, а политический смысл предвыборной борьбы сейчас — акселерация нового поколения, представленного не кадровыми политиками, а выходцами из «молчаливого большинства». Единственный аргумент в пользу Харрис — цветная женщина — очевидно не работает уже и для цветных женщин. MSNBC и CNN из политически активного населения никто попросту не смотрит, а нелепые мантры в жанре identity politics сталкиваются с печальной реальностью — годы правления Байдена и его почти невидимой и косноязычной помощницы оказались катастрофой. На стороне венчурного инвестора Вэнса и технофил Маск, и Карлсон, который живёт в глуши и не берёт с собой телефон в спальню. А на стороне Харрис — только неумолимо стареющие как woke-программа голливудские актёры.

Вэнс с его изоляционистской (в отношении Европы) внешнеполитической повесткой и курсом на нормализацию консерватизма выгоден и нам. Не столько в силу украинского вопроса, который будет решаться новой администрацией сугубо утилитарно, а в смысле тех возможностей, которые молодое поколение американских консерваторов у власти может открыть для создания новых трансатлантических идейных альянсов. О необходимости таких альянсов и острой потребности в преодолении примитивной односторонней интерпретации американской политики я уже писал. К счастью, Вэнс, как было упомянуто выше, — всего лишь вершина айсберга американского консерватизма. Можно, во всяком случае, надеяться на то, что при поддержке Трампа Вэнс запустит процесс инкорпорации этих всё ещё маргинальных сил во власть и медиапространство. Трамп в этом заинтересован не только идеологически: одной из ключевых управленческих проблем предыдущего президентского срока кандидата от республиканцев был саботаж, который осуществлялся средним звеном функционеров, не желающих реальных перемен. Ровно те же самые изменения требуются и в России. Насквозь прогнивший аппарат государства требует чистки, которую могут осуществить не 60-летние наследники культуры первичного накопления капитала, а молодые энтузиасты, которые всё ещё могут перерасти свои дворовые корни, как перерос их Джеймс Дэвид Вэнс.

Разобраться в многообразии политических идей американского консерватизма, к слову, вам поможет подготовленная мной антология «Рождённые контрреволюцией», которая вскоре должна выйти в издательстве Владимир Даль.

В недавнем интервью на канале ЦРИ Александр Шубин продемонстрировал своего рода гуманистический оптимизм, граничащий с марксистским фатализмом — его вера в светлое будущее напоминает веру в неизбежность коммунизма. Если бы мы услышали похожее от обывателя, то назвали бы такой взгляд, как минимум, наивным. Ведь окружающая действительность, казалось бы, не даёт повода для подобных ожиданий.

Ни накопление знаний, ни искусство само по себе, ни тем более технический прогресс не делают человека лучше. Категорический императив не избавляет от газовых камер, а Декларация прав человека и гражданина — от кровопролитных войн. Как в своё время заметил Пётр Мамонов, если бы искусство и философия меняли мир, мы бы уже давно жили в раю, ведь столько прекрасного создано.

Парадокс же состоит в том, что развитие производительных сил есть одновременно развитие сил разрушительных. Экономический рост, конечно, высвобождает свободное время, которое человечество тратит на поиск способов это самое время изощрённее убить — ни о какой революции участия, предрекаемой различными футурологами, речи не идёт. Весь мир теперь в телефоне, только вот между людьми мира нет. Современная политика — это теле- и интернетократия, мир лицедейского зазеркалья. Да и демократия, как оказалось, не коррелирует с экономическим ростом — посмотрите на Китай или ОАЭ. Государство удачно оседлало тигра истории и технический прогресс, достижения которого оно ничтоже сумняшеся присваивает себе.

Надежда на «цивилизованный мир»? Тотальная слежка, конструирование внешнего врага — всё это давно уже не игрушки вымирающих деспотов, а общий стандарт управления. То же и с защитой «демократий» от иностранного влияния — она уже мало чем отличается от тех авторитарных практик, от которых призвана защищать. Не дай Бог вам поставить под сомнение новую нормальность, квинтэссенцией которой стала церемония открытия Олимпиады в Париже. Государство наступает по всем фронтам, проникая и обволакивая все сферы жизни, и делает это гораздо изощрённее, чем в XX веке.

Спорадические успехи общества в виде победы на выборах анархо-капиталиста Хавьера Милея или возвращения Трампа не меняют ситуацию в целом. Более того, эти фигуры многими и не рассматриваются в качестве защитников свободы (ведь отказала же Либертарианская партия США Трампу в номинации). Зато на них потом будет очень удобно показывать пальцем и объяснять, почему попытки что-то изменить обречены на провал.

И есть ещё войны, ураган которых вовлекает в самых разных формах в свою воронку всё большее число участников (думаете ненависть в твиттере слабее ненависти в окопе?). Собственно, мировая война и есть феномен, порождённый позитивистской эпохой с её верой во всемогущество человека. И кто сказал, что лимит таких войн исчерпан?

Так может, прав был Руссо, получивший премию от Дижонской академии в 1749 г. за доклад, основной мыслью которого было: «Просвещение вредно, и сама культура — ложь и преступление».

Но возвращаюсь к началу. От профессионального историка оптимистические прогнозы сегодня звучат всё-таки не так, как от обывателя. Они нет-нет, да шелохнут глубоко спящую надежду: «а вдруг?». И пускай мир не даёт оснований для оптимизма — тем интереснее пытаться приближать победы. В конце концов, зрительских симпатий на стороне «андердогов» зачастую не меньше, чем на стороне фаворитов — вспомните любое спортивное соревнование!

Кстати, у букмекеров высокий коэффициент на событие говорит не только о его низкой вероятности, но и о гораздо более значительном выигрыше в случае успеха. И любители рискнуть всегда находятся. Некоторые из них, я надеюсь, в ближайшее время наконец-то смогут обнять родных спустя многие месяцы тюремного заключения (хотя, конечно, такого рода «товаро-обменные» процедуры ещё раз демонстрируют силу государства и уязвимость индивида). Жажда риска и перемен — это тоже часть человеческой природы, которую не изжить самым изощрённым социальным программированием. «За успех в нашем безнадёжном деле» — любимый тост советских диссидентов!

За успех в нашем безнадёжном деле, товарищ Шубин!

К главному событию дня. Книга Буковского, который отсидел в советских лагерях более 10 лет и в итоге был обменян (почти принудительно, поскольку он принципиально отказывался покидать СССР) на лидера компартии Чили — Корвалана, заканчивается следующим описанием:

А чекист, снявший наручники, замечает назидательно:
- Наручники-то, между прочим, американские. — И показывает мне клеймо.

Будто я и без него не знал, что Запад чуть не с самого начала этой власти поставляет нам наручники — в прямом и переносном смысле. Он что думал — разочарует меня?

Я никогда не питал иллюзий относительно Запада. Сотни отчаянных петиций, адресованных, например, в ООН, никогда не имели ответа. Разве уже это одно не показательно? Даже из советских инстанций приходит ответ. Хоть бессмысленный, но приходит. А тут — как в колодец. А так называемая «политика разрядки», Хельсинкские соглашения? Мы-то во Владимире сразу, на своей шкуре, почувствовали, кто от них выиграл.

Не первый день на наших костях строят «дружеские отношения» с Советским Союзом. Но омерзительнее всего, что Запад всегда пытался оправдать себя всякими заумными теориями и доктринами. Точно так же, как советский человек создал бесчисленное множество самооправданий, чтоб облегчить себе соучастие в тотальном насилии, так и Запад успокаивает свою совесть. И самооправдания-то эти иногда одни и те же. Но насилие безжалостно мстит тем, кто его поддерживает. И те, кто думает, что граница свободы и несвободы совпадает с государственной границей СССР, — жестоко ошибаются. Опять пришёл начальник:

- Мы пересекли советскую границу, и я должен объявить вам официально, что вы выдворены, с территории СССР.
- У вас есть какой-нибудь указ, постановление?
- Нет, ничего нет.
- А как же мой приговор? Он отменён?
- Нет, он остается в силе.
- Что ж я — вроде как заключенный на каникулах, в отпуске?
- Вроде того. — Он криво усмехнулся. — Вы получите советский паспорт сроком на пять лет. Гражданства вы не лишаетесь.

Странное решение, наперекор всем советским законам. И после этого они требуют, чтобы их законы принимали всерьёз. Ни посадить по закону не могут, ни освободить. Весёлое государство, не соскучишься.
Самолёт шёл на снижение, и чекисты с любопытством поглядывали на Швейцарию.

- Лесов-то поменьше, чем у нас.
- А участков сколько, гляди! Это ведь всё частники.
- У них тут у каждого свой дом, участок.

Хорошо, когда в мире есть заграница и, воротясь из служебной командировки, можно привезти жене заграничную тряпку. Это ли не высшее благо?
И чем ближе мы были к этой загранице, тем заметнее они менялись. Таяла чекистская непроницаемость, загадочная молчаливость. Оставался советский человек. На меня они поглядывали уже с некоторой завистью — я на их глазах превращался в иностранца.
Подрулили к аэропорту. И тут вдруг на поле выкатились бронетранспортёры, высыпали солдаты. Самолёт оцепили.

- М-да... — грустно сказал чекист. — Вот и всё. Даже в аэропорт не выйдешь.

Теперь уже они были в тюрьме, под стражей. Подъехала санитарная машина — забрали в госпиталь Мишку. Потом выпустили нас с матерью. Посадили в машину советского посольства. Затем подъехала машина американского посла Дэвиса, и мы пересели в неё. Вот и вся церемония обмена. Ни шмона, ни проверки документов. Чудеса. Всё моё барахло, все бесценные тюремные богатства лежали тут же, прямо в тюремной матрасовке, как я их собрал в камере. Книжки, тетрадки, запрятанные ножички и лезвия, шариковые ручки, стержни... Много недель жизни для кого-то. Всё это не имело больше никакой цены — в один миг изменились привычные ценности.

И пока мы ехали к зданию аэропорта, я не мог избавиться от странного ощущения, будто по чекистской оплошности провёз нечто очень дорогое, запретное, чего никак нельзя было выпускать из страны. Только никакой шмон не смог бы этого обнаружить.

Как же закольцована русская история. Но главное здесь — это горькая усмешка свободного человека над государственными законами. Бутафория, прикрывающая организованное насилие. А рубеж между свободой и несвободой проходит совсем не по национальным границам. И там, к счастью, КПП не наставишь

Громче! Ярче! Страннее!

Вы могли не заметить, но в Париже идёт Олимпиада. А вот мы так впечатлились её открытием, что решили, наконец, поговорить о культуре — в новом выпуске «Радио Республики» Родион Белькович и Дарья Кормановская обсудили место церемоний и зрелищ в европейской традиции.

В чём заключается политический посыл шествий и карнавалов, и каково место зрелищности в Олимпийском движении? Какие сигналы шлют массам устроители церемоний, и преломляются ли они в линзах телекамер? Кто ущемился, увидев парижский содом, и позвали ли либералов на Пир богов? И что всё же страшит политизированную общественность сильнее: экспансия woke-сатанизма или апроприация квир-культуры?

Включай YouTube — прильни к экрану напоследок!

Если помните, некоторое время назад обездоленные и обречённые на скитания фантазёры из стана отечественных либералов-русофобов проводили в балтийских землях мероприятия, где высказывались на тему того, как нужно побеждать Россию, что с ней потом делать, кому платить репарации и всё прочее, что полагается говорить в их положении. Я нисколько не сомневаюсь, что будь у них такая возможность, они бы всё это с удовольствием воплотили в жизнь. Возможности такой у них, слава Богу, нет и не будет. В то же время, трудно себе сегодня представить подобное мероприятие непосредственно на территории России. Случись такое, последовали бы доносы и допросы. Многие считают это свидетельством «выздоровления» России — казённые любители Родины нам объясняют, что так мы выбрались из чумы 90-х, где было позволено говорить слишком многое. Но, как давно могли заметить граждане нашей многострадальной Отчизны, грань между патриотом и диверсантом иногда чересчур тонка.

Власть плодит тайну — запрет на высказывание какого-нибудь либерального журналиста имеет своей целью нечто значительно менее благородное, чем борьбу с прозападными настроениями. В конце концов, журналист уже давно в Берлине или Варшаве. Принудительная и искусственная поляризация высказываний на «запрещённые» и «истинные» необходима власти для того, чтобы присвоить и контролировать патриотизм, лишив его искренности. Потому что властям прекрасно известно, что никто всерьёз либерального журналиста воспринимать не будет, потому что тот говорит неправду и это всем ясно. Задача в ином — заставить людей посредством нехитрой логической подмены поверить носителям власти, чтобы последние могли сохранять тайну о самих себе. Фокус простой: берём оппозицию «истинное» и «ложное». «Ложное» высказывается покинувшим страну либералом, которого объявляем врагом народа, а высказывание его переквалифицируем в «запрещённое». «Истинное» высказывается, например, чиновником, и оно разрешено. Следовательно, чиновник — патриот, а любая критика в его сторону — ложь. Схема надувательства очень простая — носитель высказывания отождествляется с содержанием высказывания. Обратите внимание — русские терпят, когда им про патриотизм рассказывают представители братских народов, на территории проживания которых законы РФ, в общем-то, даже и не действуют. Но пока братские народы говорят о защите интересов России, русские готовы это слушать и даже понимающе кивать, хотя по здравому размышлению должна бы стать ясной вся нелепость ситуации. Русские терпят, когда им льют державный елей чиновники, погрязшие в коррупции. Но никакие миллиарды, никакие особняки не могут выбить из нашего человека беззаветную веру в невозможность притворного патриотизма. Мы готовы обманываться именно потому, что любить Россию — это правильно, это истинно.

Суть этого обмана может вскрыться только в условиях, когда язык будет освобождён, когда носители власти окажутся на своего рода очной ставке, где всё, что они говорят, будет вольно и объёмно вплетено в пёстрый ковёр общественной жизни и мысли. Вот тут-то и обнаружится, что либерал-русофоб ближе к истине в том смысле, что он значительно полнее открыл себя миру — его слова тождественны тому, кто он есть, пусть он нам и не нравится. Чиновник же пока суть «китайская комната» из известного мыслительного эксперимента Серля — из публичных высказываний носителей власти мы не можем сделать вывод о том, кто они, и нет ли у них особняка в Чистом переулке или израильского гражданства. Знание патриотического синтаксиса ещё не свидетельствует о внутреннем согласии с высказыванием, как и умение оперировать категориями диалектического материализма в советскую эпоху ничего не говорило об истинных убеждениях. Свобода слова должна стать очной ставкой для нашего общества.

Как римляне

Начиная знакомство с римской поэзией IV-V веков, читатель едва ли обнаружит приметы политического разложения империи. О том, что вечный Город полон варваров, мы узнаем лишь из частной жалобы поэта на вездесущий запах чеснока и лука, идущий от бургундов. Образованный гражданин, будь он профессиональным поэтом или любителем, не направлял весь арсенал великого латинского красноречия на поле исторических катастроф, а повсеместные кризисы не побуждали стоические души к созданию новаторской поэтики. Мало что сообщит нам о том, что с Рейна и Дуная идут полчища варваров, с натиском которых не может справиться огромная армия, истощающая ресурсы империи. Редкие стихотворения свидетельствуют о Церкви Христовой, несмотря на императорскую поддержку подрывной по сути религии. За высокомерием сенаторов и безразличием карьеристов почти невозможно расслышать беду: как будто на протяжении двух с половиной веков ничего не вело к тому, что знаменитая римская доблесть станет зависеть от воли епископов и власти германских владык.

Для нас сегодня в произошедшем нет большой трагедии: в латинской церкви к этому времени было больше свободных и мудрых, а среди королей — отважных и энергичных мужей, чем среди родовитых патрициев (за исключением Боэция и ромеев Константинополя). И всё же кажется необыкновенным, что риторическая стихотворная традиция воспроизводила в эти века саму себя, не откликаясь на зов событийности, бушующий снаружи привычного школьного универсума. Поэзия в эти века однообразно и изящно утверждает лишь то, что общеизвестно и любимо всяким, кто назвал бы себя римлянином. Представим, что по одной из великих дорог на Город идёт враг — наш латинянин в это время ищет, как элегантнее описать девять муз, как приятнее изобразить курортные воды в Байях и как, наконец, верно воспроизвести память о первых двенадцати императорах, сверяясь то со Светонием, то с Тацитом.

Сегодня нам это кажется малодушием, не правда ли? Интересно, нашлись ли среди римских интеллектуалов те, кто взывали к совести элит, публично и громко памятуя о тяжёлой ноше безымянного легионера, нашего мальчика, о несчастиях провинций, пока город буднично воспроизводил постоянство своей культуры? Наверняка. Но если горожанин хотел, он имел все возможности укрыться от надвигающихся катастроф и даже найти себе моральное оправдание: там сверху всё проконтролируют. Или ему уже была безразлична судьба коррумпированного и изнутри порабощённого царства?

23 августа 2024 года в 19-00 Центр Адама Смита совместно с московскими либертарианцами проводит презентацию антологии "Собственность или смерть. Либертарианство", составленной руководителем Центра Республиканских Исследований Родионом Бельковичем. Сразу после мероприятия слушатели смогут приобрести книги автора по цене ниже рыночной и получить подпись.

Место: Творческий центр "ТЭЦ", рядом с Воскресенской церковью.

Адрес: Москва, Большой Староданиловский переулок, 3 стр. 3, 2 этаж (м. Тульская).

Вход бесплатный по предварительной регистрации