Гай Г. Д. Борьба с чехословаками на Средней Волге. Москва, 1931.
Из аннотации: в настоящей брошюре сжато излагается история героической борьбы Красной армии с контрреволюционными чехо-словацкими войсками за освобождение Среднего Поволжья. В брошюре значительное место занимают воспоминания бойцов — непосредственных участников гражданской войны. По живости и простоте изложения книжка вполне доступна для массового как гражданского, так и военного читателя.
Из аннотации: в настоящей брошюре сжато излагается история героической борьбы Красной армии с контрреволюционными чехо-словацкими войсками за освобождение Среднего Поволжья. В брошюре значительное место занимают воспоминания бойцов — непосредственных участников гражданской войны. По живости и простоте изложения книжка вполне доступна для массового как гражданского, так и военного читателя.
Бонч-Бруевич В. Д. Переезд Советского правительства из Петрограда в Москву. Москва, 1926.
Из текста: после того, как советской власти с громадным напряжением удалось отбить наступление немцев на Петроград, через Псков, когда был спешно организован Высший Военный Совет, в обязанность которого было вменено устройство завесы по нашим границам против внешнего врага, в Правительстве возник вопрос, где быть столице нового советского государства. Было совершенно ясно, что окраинный Петроград ни в коем случае не мог быть надежной столицей того бурного времени. Разведывательные сведения ясно говорили, что устремления множества шпионов, интернациональных авантюристов и белогвардейцев всецело были направлены на прежнюю царскую столицу, и что здесь жить новому Правительству становилось все опасней. Заговор эсерствующих офицеров, окончившийся покушением на Владимира Ильича 1-го января 1918 года, быстро нами ликвидированный, аресты вооруженных бомбами и револьверами офицеров батальона смерти в Институте Лесгафта, аресты целого ряда групп и организаций, преследовавших террористические цели против молодого рабоче-крестьянского Правительства, совершенно ясно доказывали, что смольнинский период истории советского Правительства должен быть закончен, и что Правительству необходимо переезжать в центр, в Москву, откуда общение с страной будет несомненно более быстрое и удобное. Еще во второй половине февраля Владимир Ильич согласился с моим докладом, что необходимо взять курс на подготовку учреждений к переезду в Москву. Условились все это не разглашать, в Москву предварительно не сообщать и переезд организовать насколько возможно внезапно.
Из текста: после того, как советской власти с громадным напряжением удалось отбить наступление немцев на Петроград, через Псков, когда был спешно организован Высший Военный Совет, в обязанность которого было вменено устройство завесы по нашим границам против внешнего врага, в Правительстве возник вопрос, где быть столице нового советского государства. Было совершенно ясно, что окраинный Петроград ни в коем случае не мог быть надежной столицей того бурного времени. Разведывательные сведения ясно говорили, что устремления множества шпионов, интернациональных авантюристов и белогвардейцев всецело были направлены на прежнюю царскую столицу, и что здесь жить новому Правительству становилось все опасней. Заговор эсерствующих офицеров, окончившийся покушением на Владимира Ильича 1-го января 1918 года, быстро нами ликвидированный, аресты вооруженных бомбами и револьверами офицеров батальона смерти в Институте Лесгафта, аресты целого ряда групп и организаций, преследовавших террористические цели против молодого рабоче-крестьянского Правительства, совершенно ясно доказывали, что смольнинский период истории советского Правительства должен быть закончен, и что Правительству необходимо переезжать в центр, в Москву, откуда общение с страной будет несомненно более быстрое и удобное. Еще во второй половине февраля Владимир Ильич согласился с моим докладом, что необходимо взять курс на подготовку учреждений к переезду в Москву. Условились все это не разглашать, в Москву предварительно не сообщать и переезд организовать насколько возможно внезапно.
4-5 апреля 1920 года. Сборник документов о японской интервенции в Приморье. Хабаровск, 1937.
Из текста: 1 апреля японское командование предъявило приморскому правительству по сути издевательские требования обеспечить безопасность дальнейшего пребывания японских войск на Дальнем Востоке. Большевики Приморья, строго выполняя директивы партии и советского правительства. принимали все меры к тому, чтобы избежать вооруженного столкновения с японцами — 2 апреля была создана специальная русско-японская комиссия по выработке мирного соглашения. 4 апреля было заключено предварительное соглашение, а 5 апреля оно должно было быть подписано. Но, как оказалось, японцы использовали работу этой комиссии только для того, чтобы отвлечь внимание и усыпить бдительность революционных войск и тем самым обеспечить себе успех внезапного нападения.
В те же дни, когда происходило заседание этой комиссии во Владивостоке, в японском штабе также происходило совещание японского командования, на котором был разработан окончательный план провокационного выступления японских войск.
Каждая часть получила боевое задание и определенный участок действий. Целью выступления намечался полный разгром революционных войск и свержение власти Временного правительства Приморья.
В ночь с 4 на 5 апреля японские войска выступили во Владивостоке, коварно напав на расположенные там революционные части. Выполняя разработанный японским штабом единый план выступления, японские войска одновременно совершили нападение на революционные войска в Никольск-Уссурийске, Спасске, Шкотово, Раздольном, Посьете и Хабаровске. Во всех этих пунктах выступление носило чрезвычайно жестокий характер. Боеспособность своих солдат японское командование стремилось поднять грубой шовинистической агитацией и солидными порциями водки. Пьяные японские солдаты расстреливали не только захваченных врасплох партизан, но и мирных жителей, не останавливаясь перед массовым убийством женщин, детей и стариков. За эти два дня в городах Приморья было убито и ранено японцами свыше 5000 человек. Лучшие здания в городе были превращены в развалины.
Из текста: 1 апреля японское командование предъявило приморскому правительству по сути издевательские требования обеспечить безопасность дальнейшего пребывания японских войск на Дальнем Востоке. Большевики Приморья, строго выполняя директивы партии и советского правительства. принимали все меры к тому, чтобы избежать вооруженного столкновения с японцами — 2 апреля была создана специальная русско-японская комиссия по выработке мирного соглашения. 4 апреля было заключено предварительное соглашение, а 5 апреля оно должно было быть подписано. Но, как оказалось, японцы использовали работу этой комиссии только для того, чтобы отвлечь внимание и усыпить бдительность революционных войск и тем самым обеспечить себе успех внезапного нападения.
В те же дни, когда происходило заседание этой комиссии во Владивостоке, в японском штабе также происходило совещание японского командования, на котором был разработан окончательный план провокационного выступления японских войск.
Каждая часть получила боевое задание и определенный участок действий. Целью выступления намечался полный разгром революционных войск и свержение власти Временного правительства Приморья.
В ночь с 4 на 5 апреля японские войска выступили во Владивостоке, коварно напав на расположенные там революционные части. Выполняя разработанный японским штабом единый план выступления, японские войска одновременно совершили нападение на революционные войска в Никольск-Уссурийске, Спасске, Шкотово, Раздольном, Посьете и Хабаровске. Во всех этих пунктах выступление носило чрезвычайно жестокий характер. Боеспособность своих солдат японское командование стремилось поднять грубой шовинистической агитацией и солидными порциями водки. Пьяные японские солдаты расстреливали не только захваченных врасплох партизан, но и мирных жителей, не останавливаясь перед массовым убийством женщин, детей и стариков. За эти два дня в городах Приморья было убито и ранено японцами свыше 5000 человек. Лучшие здания в городе были превращены в развалины.
Шурыгин А. П. Революционные волнения в интервентских войсках на Дальнем Востоке. Хабаровск, 1938.
Из текста: капиталистические страны, начав интервенцию против Советов, развернули среди солдат интервентских войск бешеную агитацию против большевиков и Советской власти. Офицерство усиленно обрабатывало солдат, внушая им, что они посланы «спасать цивилизацию», спасать Россию от большевиков, якобы несущих гибель всему человечеству. Особенно усиленно все эти белогвардейские бредни распространялись многочисленными буржуазными газетами, выходившими на Дальнем Востоке и обслуживавшими преимущественно интервентские войска: японская газета «Владиво-Ниппо», английская — «Владивосток Дейли-ньюс», чешская — «Дневник чехословака», американская — «Здесь и там c 31-м пехотным полком» и др. Помимо этого среди солдат распространялись различные брошюры, наполненные клеветой на Советскую республику.
В марте 1919 года всесибирская подпольная конференция РКП(б), с участием представителей дальневосточной организации, в качестве одной из важнейших задач, поставила развертывание «агитации среди иностранных военных частей, находящихся в Сибири». В июне 1919 года Дальневосточный комитет РКП(б) подтвердил это решение, указав местным партийным организациям, что «агитация среди иностранных войск и восточных народов должна занять одно из первых мест в работе организации».
В связи с трудностями проведения устной агитации упор был взят на письменную. Дальневосточный комитет РКП(б), а также местные большевистские организации и отдельные партизанские ревштабы выпускали специальные обращения, листовки к иностранным солдатам на японском, английском и китайском языках. В листовках большевистские организации разъясняли солдатам, кто такие большевики, за что они борются, чьи интересы защищают советская власть, Красная армия и красные партизаны. Разоблачая разбойничью политику капиталистических стран, стремящихся задушить пролетарскую революцию, партия призывала солдат прекратить борьбу с рабочими и крестьянами и стать на защиту Советской республики.
После занятия партизанами городов Приморья и Амура, в январе—феврале 1920 года, партийные организации перешли на легальное положение, и агитация среди интервентских войск стала носить более организованный и широкий размах. В руках партийных комитетов были типографии, что значительно облегчало ведение агитационной работы.
В 1920 году для проведения работы среди интервентских войск при Дальбюро ЦК РКП(б) и областных комитетах РКП(б) были созданы иностранные отделы.
Из текста: капиталистические страны, начав интервенцию против Советов, развернули среди солдат интервентских войск бешеную агитацию против большевиков и Советской власти. Офицерство усиленно обрабатывало солдат, внушая им, что они посланы «спасать цивилизацию», спасать Россию от большевиков, якобы несущих гибель всему человечеству. Особенно усиленно все эти белогвардейские бредни распространялись многочисленными буржуазными газетами, выходившими на Дальнем Востоке и обслуживавшими преимущественно интервентские войска: японская газета «Владиво-Ниппо», английская — «Владивосток Дейли-ньюс», чешская — «Дневник чехословака», американская — «Здесь и там c 31-м пехотным полком» и др. Помимо этого среди солдат распространялись различные брошюры, наполненные клеветой на Советскую республику.
В марте 1919 года всесибирская подпольная конференция РКП(б), с участием представителей дальневосточной организации, в качестве одной из важнейших задач, поставила развертывание «агитации среди иностранных военных частей, находящихся в Сибири». В июне 1919 года Дальневосточный комитет РКП(б) подтвердил это решение, указав местным партийным организациям, что «агитация среди иностранных войск и восточных народов должна занять одно из первых мест в работе организации».
В связи с трудностями проведения устной агитации упор был взят на письменную. Дальневосточный комитет РКП(б), а также местные большевистские организации и отдельные партизанские ревштабы выпускали специальные обращения, листовки к иностранным солдатам на японском, английском и китайском языках. В листовках большевистские организации разъясняли солдатам, кто такие большевики, за что они борются, чьи интересы защищают советская власть, Красная армия и красные партизаны. Разоблачая разбойничью политику капиталистических стран, стремящихся задушить пролетарскую революцию, партия призывала солдат прекратить борьбу с рабочими и крестьянами и стать на защиту Советской республики.
После занятия партизанами городов Приморья и Амура, в январе—феврале 1920 года, партийные организации перешли на легальное положение, и агитация среди интервентских войск стала носить более организованный и широкий размах. В руках партийных комитетов были типографии, что значительно облегчало ведение агитационной работы.
В 1920 году для проведения работы среди интервентских войск при Дальбюро ЦК РКП(б) и областных комитетах РКП(б) были созданы иностранные отделы.
Из истории гражданской войны в СССР. Москва, 1960-1961.
С первого дня победы Великой Октябрьской социалистической революции, возвестившей начало новой эры, эры крушения капитализма и утверждения нового, социалистического общества, буржуазия всех стран ополчилась против Советской России. Стремление империалистических держав покончить с Советской республикой усилилось после того, как рабочие и крестьяне России подавили в период триумфального шествия Советской власти контрреволюционные выступления российских помещиков и капиталистов, покончили с войной, заключив с Германией и ее союзниками Брестский мир, а затем начали осуществлять ленинский план создания основ социалистической экономики, показывая пример революционного преобразования капиталистического общества в социалистическое.
Империалисты всего мира, и прежде всего правящие круги США, Англии и Франции, направили все свои усилия на уничтожение Советской власти в России, на восстановление власти помещиков и капиталистов и превращение России в колонию. Начиная с весны 1918 г. империалисты Антанты совместно с российской буржуазно-помещичьей контрреволюцией организовали вооруженное нападение на страну Советов, ввергли ее в длительную и опустошительную гражданскую войну. Летом 1918 г. Советская страна вступила в новый период своего существования, в период иностранной военной интервенции и гражданской войны, продолжавшейся до конца 1920 г., хотя ликвидация последних очагов иностранной интервенции и внутренней контрреволюции завершилась в октябре 1922 г.
Периоду иностранной военной интервенции и гражданской войны посвящаются три тома сборника документов и материалов «Из истории гражданской войны в СССР», подготовленные к изданию Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС при участии Главного архивного управления при Совете Министров СССР, Центрального государственного архива Советской Армии и Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР.
В настоящем трехтомнике впервые собраны документы, показывающие главные события за весь период гражданской войны. Основное место среди них занимают документы Коммунистической партии и Советского правительства, отражающие организацию обороны Советской республики, строительство Красной Армии и укрепление ее тыла, героические усилия рабочих и крестьян в деле разгрома интервентов и внутренней контрреволюции и боевые действия советских вооруженных сил.
С первого дня победы Великой Октябрьской социалистической революции, возвестившей начало новой эры, эры крушения капитализма и утверждения нового, социалистического общества, буржуазия всех стран ополчилась против Советской России. Стремление империалистических держав покончить с Советской республикой усилилось после того, как рабочие и крестьяне России подавили в период триумфального шествия Советской власти контрреволюционные выступления российских помещиков и капиталистов, покончили с войной, заключив с Германией и ее союзниками Брестский мир, а затем начали осуществлять ленинский план создания основ социалистической экономики, показывая пример революционного преобразования капиталистического общества в социалистическое.
Империалисты всего мира, и прежде всего правящие круги США, Англии и Франции, направили все свои усилия на уничтожение Советской власти в России, на восстановление власти помещиков и капиталистов и превращение России в колонию. Начиная с весны 1918 г. империалисты Антанты совместно с российской буржуазно-помещичьей контрреволюцией организовали вооруженное нападение на страну Советов, ввергли ее в длительную и опустошительную гражданскую войну. Летом 1918 г. Советская страна вступила в новый период своего существования, в период иностранной военной интервенции и гражданской войны, продолжавшейся до конца 1920 г., хотя ликвидация последних очагов иностранной интервенции и внутренней контрреволюции завершилась в октябре 1922 г.
Периоду иностранной военной интервенции и гражданской войны посвящаются три тома сборника документов и материалов «Из истории гражданской войны в СССР», подготовленные к изданию Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС при участии Главного архивного управления при Совете Министров СССР, Центрального государственного архива Советской Армии и Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР.
В настоящем трехтомнике впервые собраны документы, показывающие главные события за весь период гражданской войны. Основное место среди них занимают документы Коммунистической партии и Советского правительства, отражающие организацию обороны Советской республики, строительство Красной Армии и укрепление ее тыла, героические усилия рабочих и крестьян в деле разгрома интервентов и внутренней контрреволюции и боевые действия советских вооруженных сил.
Минц И. И. Английская интервенция и северная контрреволюция. Москва, Ленинград, 1931.
От автора: работа эта была подготовлена по заданию Истпарта и зачитана в семинаре М. Н. Покровского, откуда вышли и другие работы по гражданской войне (Д. Кин, «Деникинщина»; М. Кубанин, «Махновщина»; Е. Драбкина, «Закавказская контрреволюция» и др.). Уже тогда автор проработал все материалы, хранившиеся частью в АОРе, частью в Архангельском губархиве, Архангельском Истпарте, губисполкоме и… даже губсарае; по крайней мере, часть документов была извлечена из тресковой бочки, стоявшей в сарае.
Ряд вопросов однако оставался невыясненным для автора. Нужны были мемуары, чтобы пополнить те эпизоды, по поводу которых молчали документы. А, главное, не хватало материалов по интервенции.
За последнее время появились новые данные, — статьи, книги, документы,— большею частью в иностранной литературе, — это и позволило автору более или менее пополнить пробелы в работе и выпустить ее.
От автора: работа эта была подготовлена по заданию Истпарта и зачитана в семинаре М. Н. Покровского, откуда вышли и другие работы по гражданской войне (Д. Кин, «Деникинщина»; М. Кубанин, «Махновщина»; Е. Драбкина, «Закавказская контрреволюция» и др.). Уже тогда автор проработал все материалы, хранившиеся частью в АОРе, частью в Архангельском губархиве, Архангельском Истпарте, губисполкоме и… даже губсарае; по крайней мере, часть документов была извлечена из тресковой бочки, стоявшей в сарае.
Ряд вопросов однако оставался невыясненным для автора. Нужны были мемуары, чтобы пополнить те эпизоды, по поводу которых молчали документы. А, главное, не хватало материалов по интервенции.
За последнее время появились новые данные, — статьи, книги, документы,— большею частью в иностранной литературе, — это и позволило автору более или менее пополнить пробелы в работе и выпустить ее.
Документы из истории японской интервенции на Дальнем Востоке 1918-1922 гг. Москва, 1931.
Из введения: печатаемые здесь материалы из истории японской интервенции на русском Дальнем Востоке появляются не впервые. Все они печатались в разное время (1921 год и позднее) в различных изданиях, редактировавшихся как нами, так и другими коммунистами — на Дальнем Востоке.
Из груды прошедших через наши руки материалов мы воспроизводим здесь только кое-что из более характерного и относящегося к трем самым поучительным моментам интервенции, а именно: к жестокому разгрому селения Ивановки (Амур); к знаменитому выступлению японцев в ночь с 4 на 5 апреля 1920 года в Приморской области и других, — и кое-что из документов, характеризующих закулисную работу интервентов по разжиганию гражданской войны между различными общественными кругами населения.
Японская интервенция 1918—1922 годов такова же, как и всякая другая интервенция, не лучше и не хуже других. Поэтому-то ее и стоит изучать, как нечто показательное для интервенции вообще. Если ее и отличает что от прочих, так это, может быть, лишь большая откровенность «техники» ее осуществления. Но это-то и делает печатаемые ниже документы столь поучительными.
Из введения: печатаемые здесь материалы из истории японской интервенции на русском Дальнем Востоке появляются не впервые. Все они печатались в разное время (1921 год и позднее) в различных изданиях, редактировавшихся как нами, так и другими коммунистами — на Дальнем Востоке.
Из груды прошедших через наши руки материалов мы воспроизводим здесь только кое-что из более характерного и относящегося к трем самым поучительным моментам интервенции, а именно: к жестокому разгрому селения Ивановки (Амур); к знаменитому выступлению японцев в ночь с 4 на 5 апреля 1920 года в Приморской области и других, — и кое-что из документов, характеризующих закулисную работу интервентов по разжиганию гражданской войны между различными общественными кругами населения.
Японская интервенция 1918—1922 годов такова же, как и всякая другая интервенция, не лучше и не хуже других. Поэтому-то ее и стоит изучать, как нечто показательное для интервенции вообще. Если ее и отличает что от прочих, так это, может быть, лишь большая откровенность «техники» ее осуществления. Но это-то и делает печатаемые ниже документы столь поучительными.
Рассказов П. П. Записки заключенного. Архангельск, 1928.
От автора: за время хозяйничания в Архангельске русской белогвардейщины и ее заморских покровителей мне пришлось быть невольным обитателем наиболее важных мест заключения, и цель моих записок не разбираться в причинах и следствиях иностранного вмешательства, а лишь поведать, как страдали и умирали сотни и тысячи жертв белого террора в тех средневековых застенках, которые были воздвигнуты варварами двадцатого века.
Свои записки я разбиваю на три части.
Часть первая «Военнопленные» — охватывает период со дня прибытия в Архангельск «союзников», когда на острове Мудьюг, находящемся в 60-ти верстах от Архангельска, в Белом море, был устроен лагерь «военнопленных» — до ликвидации этого лагеря. Через Мудьюг, заслуживший в массах название «Острова смерти», прошло свыше тысячи заключенных, из которых, благодаря зверскому и голодному режиму, 93 человека умерло в лагере и более 100 человек умерло в Архангельской губернской тюрьме и городской лечебнице «Больничный городок», куда они были привезены тяжелобольными с острова Мудьюг. Этот лагерь находился в распоряжении союзной контрразведки, являющейся учреждением политического розыска; администрация и охрана лагеря была всецело из французов.
Часть вторая «Каторжане» — относится ко времени установления каторжной тюрьмы на том же острове в помещениях бывшего лагеря «военнопленных». За эти три месяца, с 23-го июня по 24-е сентября 1919 года, в этой тюрьме было убито 14 человек и расстреляно за попытку побега 13.
Часть третья «Заложники» — начинается с 25 сентября 1919 г., когда 29 заключенных, частью не осужденных и частью приговоренных к каторге, в числе которых находился и я, были взяты на французский крейсер «Conde» и увезены из Архангельска во Францию.
Мне неизвестно, что происходило в Архангельске после того, как мы вынуждены были его покинуть, но уже только за время со 2 августа 1918 года по 25 сентября 1919 года из трехсот тысяч населения на территории, занятой «союзниками», 28847 человек, т.е. 10 процентов всего населения, прошли через одну лишь Архангельскую губернскую тюрьму, посидели в ее застенках, побывали в ее казематах, около 4000 человек расстреляно по приговорам так называемых «военно-полевых» судов. 310 человек умерло в заключении от голодного режима, вызвавшего заболевания цингой и эпидемию тифа, и более 600 человек приговорено к каторжным работам.
От автора: за время хозяйничания в Архангельске русской белогвардейщины и ее заморских покровителей мне пришлось быть невольным обитателем наиболее важных мест заключения, и цель моих записок не разбираться в причинах и следствиях иностранного вмешательства, а лишь поведать, как страдали и умирали сотни и тысячи жертв белого террора в тех средневековых застенках, которые были воздвигнуты варварами двадцатого века.
Свои записки я разбиваю на три части.
Часть первая «Военнопленные» — охватывает период со дня прибытия в Архангельск «союзников», когда на острове Мудьюг, находящемся в 60-ти верстах от Архангельска, в Белом море, был устроен лагерь «военнопленных» — до ликвидации этого лагеря. Через Мудьюг, заслуживший в массах название «Острова смерти», прошло свыше тысячи заключенных, из которых, благодаря зверскому и голодному режиму, 93 человека умерло в лагере и более 100 человек умерло в Архангельской губернской тюрьме и городской лечебнице «Больничный городок», куда они были привезены тяжелобольными с острова Мудьюг. Этот лагерь находился в распоряжении союзной контрразведки, являющейся учреждением политического розыска; администрация и охрана лагеря была всецело из французов.
Часть вторая «Каторжане» — относится ко времени установления каторжной тюрьмы на том же острове в помещениях бывшего лагеря «военнопленных». За эти три месяца, с 23-го июня по 24-е сентября 1919 года, в этой тюрьме было убито 14 человек и расстреляно за попытку побега 13.
Часть третья «Заложники» — начинается с 25 сентября 1919 г., когда 29 заключенных, частью не осужденных и частью приговоренных к каторге, в числе которых находился и я, были взяты на французский крейсер «Conde» и увезены из Архангельска во Францию.
Мне неизвестно, что происходило в Архангельске после того, как мы вынуждены были его покинуть, но уже только за время со 2 августа 1918 года по 25 сентября 1919 года из трехсот тысяч населения на территории, занятой «союзниками», 28847 человек, т.е. 10 процентов всего населения, прошли через одну лишь Архангельскую губернскую тюрьму, посидели в ее застенках, побывали в ее казематах, около 4000 человек расстреляно по приговорам так называемых «военно-полевых» судов. 310 человек умерло в заключении от голодного режима, вызвавшего заболевания цингой и эпидемию тифа, и более 600 человек приговорено к каторжным работам.
Партизанское движение в Бурятии. Улан-Удэ, 1965.
Из вступления: в данный сборник включены архивные документы, относящиеся к истории партизанского движения в Бурятии в период всенародной борьбы с интервентами и белогвардейцами в 1918—1920 годах. Публикуемые документы относятся преимущественно к концу 1919 г. и началу 1920 г. Это объясняется тем, что документы периода деятельности революционных организаций в подполье не сохранились. Соблюдая строгую конспирацию, революционеры старались большей частью не сохранять документы, раскрывающие их деятельность в период семеновщины. После совершения восстания и возникновения военно-революционных комитетов и штабов появляются различные документы в виде воззваний, протоколов, приказов, донесений, переписки, сводок и т. д. Они, в основном, и вошли в данный сборник. Ограниченные размером сборника, составители не могли включить все имеющиеся материалы, и были отобраны лишь те, которые составляют наибольшую ценность. Незначительная часть этих документов была опубликована в сборниках воспоминаний участников партизанского движения, изданных в 1933 и 1940 годах в виде приложения.
На территории современной БурАССР вдохновителем и организатором партизанской борьбы был Прибайкальский подпольный комитет РКП(б), организовавшийся в конце 1918 г. в Верхнеудинске. Комитет провел большую работу по подготовке вооруженного восстания против интервентов и белогвардейцев. Начатое в ночь с 18 на 19 декабря 1919 г. восстание в Тугнуйской долине быстро распространилось по всей Бурятии. Освобождение долины Хилка с центром в Бичуре, восстание крестьян Тарбагатайской волости, успешное выступление крестьян Чикоя под руководством партизанского командира П. П. Смолина, занятие Ново-Селенгинска отрядом Е. В. Лебедева и освобождение сел и улусов по левобережью Селенги до Верхнеудинска — все это было значительным успехом партизанского движения. К партизанам уходили рабочие железнодорожного транспорта и каменноугольных копей. Например, рабочие Талецкой ветки перешли к партизанам, захватив с собою имущество железнодорожной ветки. Рабочие Тарбагатайских каменноугольных копей снабжали партизан взрывчаткой.
В ходе подготовки к восстанию в декабре 1919 г. был создан в Верхнеудинске подпольный военно-революционный штаб. Однако с началом восстания этот штаб, ввиду изолированности от районов партизанских выступлений, оказался не в состоянии оперативно руководить событиями. Поэтому был создан 19 декабря 1919 г. новый военно-революционный штаб Прибайкалья как временный орган военной и гражданской власти в освобожденных районах. Этот штаб находился в Новом Загане. Наряду с этим штабом 28 декабря 1919 г. возник Бичурский военно-революционный штаб, который руководил партизанскими отрядами, возникшими по долинам Хилка и Чикоя.
Для координации действий всех партизанских отрядов необходимо было создать единый центр. По инициативе Прибайкальского подпольного комитета РКП(б) на совещании представителей всех партизанских штабов 4 января 1920 г. был создан Главный штаб Прибайкалья с временной резиденцией в селе Новый Заган.
Из вступления: в данный сборник включены архивные документы, относящиеся к истории партизанского движения в Бурятии в период всенародной борьбы с интервентами и белогвардейцами в 1918—1920 годах. Публикуемые документы относятся преимущественно к концу 1919 г. и началу 1920 г. Это объясняется тем, что документы периода деятельности революционных организаций в подполье не сохранились. Соблюдая строгую конспирацию, революционеры старались большей частью не сохранять документы, раскрывающие их деятельность в период семеновщины. После совершения восстания и возникновения военно-революционных комитетов и штабов появляются различные документы в виде воззваний, протоколов, приказов, донесений, переписки, сводок и т. д. Они, в основном, и вошли в данный сборник. Ограниченные размером сборника, составители не могли включить все имеющиеся материалы, и были отобраны лишь те, которые составляют наибольшую ценность. Незначительная часть этих документов была опубликована в сборниках воспоминаний участников партизанского движения, изданных в 1933 и 1940 годах в виде приложения.
На территории современной БурАССР вдохновителем и организатором партизанской борьбы был Прибайкальский подпольный комитет РКП(б), организовавшийся в конце 1918 г. в Верхнеудинске. Комитет провел большую работу по подготовке вооруженного восстания против интервентов и белогвардейцев. Начатое в ночь с 18 на 19 декабря 1919 г. восстание в Тугнуйской долине быстро распространилось по всей Бурятии. Освобождение долины Хилка с центром в Бичуре, восстание крестьян Тарбагатайской волости, успешное выступление крестьян Чикоя под руководством партизанского командира П. П. Смолина, занятие Ново-Селенгинска отрядом Е. В. Лебедева и освобождение сел и улусов по левобережью Селенги до Верхнеудинска — все это было значительным успехом партизанского движения. К партизанам уходили рабочие железнодорожного транспорта и каменноугольных копей. Например, рабочие Талецкой ветки перешли к партизанам, захватив с собою имущество железнодорожной ветки. Рабочие Тарбагатайских каменноугольных копей снабжали партизан взрывчаткой.
В ходе подготовки к восстанию в декабре 1919 г. был создан в Верхнеудинске подпольный военно-революционный штаб. Однако с началом восстания этот штаб, ввиду изолированности от районов партизанских выступлений, оказался не в состоянии оперативно руководить событиями. Поэтому был создан 19 декабря 1919 г. новый военно-революционный штаб Прибайкалья как временный орган военной и гражданской власти в освобожденных районах. Этот штаб находился в Новом Загане. Наряду с этим штабом 28 декабря 1919 г. возник Бичурский военно-революционный штаб, который руководил партизанскими отрядами, возникшими по долинам Хилка и Чикоя.
Для координации действий всех партизанских отрядов необходимо было создать единый центр. По инициативе Прибайкальского подпольного комитета РКП(б) на совещании представителей всех партизанских штабов 4 января 1920 г. был создан Главный штаб Прибайкалья с временной резиденцией в селе Новый Заган.
Победа Советской власти на Северном Сахалине. Южно-Сахалинск, 1959.
Сборник состоит из четырех разделов. В первом из них помещены документы, отражающие события Февральской революции и особенности борьбы за установление власти Советов на Северном Сахалине. Раздел второй характеризует эту часть острова в первые годы гражданской войны и иностранной военной интервенции на Дальнем Востоке (1918 — 1920 гг.), борьбу рабочих и беднейшего крестьянства под руководством большевиков за свержение власти колчаковцев. Тяжелый оккупационный режим, грабеж природных богатств северной половины Сахалина японскими империалистами отражены в материалах третьего раздела. В четвертый раздел вошли документы, показывающие борьбу за освобождение Северного Сахалина от японских оккупантов, подчеркивающие миролюбивую внешнюю политику Советского правительства. В этот раздел включены документы, освещающие восстановление Советской власти на Северном Сахалине, деятельность Полномочной Комиссии ЦИК СССР, радость трудящихся по поводу освобождения от японской оккупации и первые мероприятия партийных и советских органов.
Сборник состоит из четырех разделов. В первом из них помещены документы, отражающие события Февральской революции и особенности борьбы за установление власти Советов на Северном Сахалине. Раздел второй характеризует эту часть острова в первые годы гражданской войны и иностранной военной интервенции на Дальнем Востоке (1918 — 1920 гг.), борьбу рабочих и беднейшего крестьянства под руководством большевиков за свержение власти колчаковцев. Тяжелый оккупационный режим, грабеж природных богатств северной половины Сахалина японскими империалистами отражены в материалах третьего раздела. В четвертый раздел вошли документы, показывающие борьбу за освобождение Северного Сахалина от японских оккупантов, подчеркивающие миролюбивую внешнюю политику Советского правительства. В этот раздел включены документы, освещающие восстановление Советской власти на Северном Сахалине, деятельность Полномочной Комиссии ЦИК СССР, радость трудящихся по поводу освобождения от японской оккупации и первые мероприятия партийных и советских органов.
Борьба за Советскую власть в Белоруссии 1918 – 1920 гг. Минск, 1968, 1971.
Из аннотации: в двухтомник вошли документы о борьбе белорусского народа за установление Советской власти и защите завоеваний Октября в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Большинство документов публикуется впервые.
Из аннотации: в двухтомник вошли документы о борьбе белорусского народа за установление Советской власти и защите завоеваний Октября в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Большинство документов публикуется впервые.
Ульянов Н. И. Октябрьская революция и гражданская война в Коми области. Архангельск, 1932.
Из введения: предлагаемая читателю книга т. Ульянова "Октябрьская революция и гражданская война в Коми области" является первой попыткой Истпартотдела осветить историю социалистической революции одной из малых национальностей Севера.
Книга отнюдь не претендует на исчерпывающее описание этого величайшего события в жизни коми трудящихся, но она дает картину всей остроты классовой борьбы, которую вели трудовые слои Коми народа с вековыми эксплоататорами, уделяя соответствующее место в книге разоблачению националистов эсеро-буржуазного толка.
Отражая с достаточной полнотой борьбу местных националистов, мы подчеркиваем, что автор совершенно правильно ставит, что на данном этапе основная и главная опасность в национальном вопросе—-это великодержавный шовинизм, борьба с которым, как разновидностью правого уклона, является основной задачей парторганизации.
Из введения: предлагаемая читателю книга т. Ульянова "Октябрьская революция и гражданская война в Коми области" является первой попыткой Истпартотдела осветить историю социалистической революции одной из малых национальностей Севера.
Книга отнюдь не претендует на исчерпывающее описание этого величайшего события в жизни коми трудящихся, но она дает картину всей остроты классовой борьбы, которую вели трудовые слои Коми народа с вековыми эксплоататорами, уделяя соответствующее место в книге разоблачению националистов эсеро-буржуазного толка.
Отражая с достаточной полнотой борьбу местных националистов, мы подчеркиваем, что автор совершенно правильно ставит, что на данном этапе основная и главная опасность в национальном вопросе—-это великодержавный шовинизм, борьба с которым, как разновидностью правого уклона, является основной задачей парторганизации.
Мымрин Г., Пирогов М., Кузнецов Г. Разгром интервентов и белогвардейцев на Севере. Архангельск, 1940.
Предметом исследования автора является иностранная интервенция на Севере России в 1918 – 1919 гг., ее причины и цели, роль и влияние на события и исход Гражданской войны. Описание боевых действий на территории Русского Севера. Освящаются политико-дипломатические, социально-экономические и военные аспекты иностранной интервенции, прослеживаются этапы развития и распада союза держав Антанты с белогвардейцами.
Предметом исследования автора является иностранная интервенция на Севере России в 1918 – 1919 гг., ее причины и цели, роль и влияние на события и исход Гражданской войны. Описание боевых действий на территории Русского Севера. Освящаются политико-дипломатические, социально-экономические и военные аспекты иностранной интервенции, прослеживаются этапы развития и распада союза держав Антанты с белогвардейцами.
Борьба за власть Советов в Иркутской губернии. Партизанское движение в Приангарье. Иркутск, 1959.
Из введения: в сборнике публикуются документы, извлеченные из фондов государственного архива Иркутской области (ГАИО) и Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР (ЦГАОР СССР). В государственном архиве Иркутской области использованы фонды Временного центрального военно-революционного Совета Северо-Восточного фронта, Иркутского ревкома, Илгинского волостного революционного комитета и колчаковского управляющего Иркутской губернией. В Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства использованы фонды штаба Шиткинского фронта, штаба Иркутского военного округа, Иркутского управления государственной политической охраны (колчаковская охранка).
Из всех использованных архивных фондов сравнительно богатым был фонд Временного центрального военно-революционного Совета Северо-Восточного фронта. Документы, не вошедшие в сборник, но содержащие фактический материал, использованы при составлении хроники событий и примечаний.
В сборник вошло несколько документов, исходящих из вражеского лагеря. Эти документы, несмотря на клеветнический по отношению к красным партизанам тон, содержат некоторый фактический материал.
К сборнику приложена хроника борьбы за власть Советов в Иркутской губернии со времени временного падения Советской власти в Сибири летом 1918 года до восстановления Советской власти в 1920 году. При составлении хроники в основном использовались архивные документы и сборники документов, что обязательно оговаривается в скобках.
Из введения: в сборнике публикуются документы, извлеченные из фондов государственного архива Иркутской области (ГАИО) и Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР (ЦГАОР СССР). В государственном архиве Иркутской области использованы фонды Временного центрального военно-революционного Совета Северо-Восточного фронта, Иркутского ревкома, Илгинского волостного революционного комитета и колчаковского управляющего Иркутской губернией. В Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства использованы фонды штаба Шиткинского фронта, штаба Иркутского военного округа, Иркутского управления государственной политической охраны (колчаковская охранка).
Из всех использованных архивных фондов сравнительно богатым был фонд Временного центрального военно-революционного Совета Северо-Восточного фронта. Документы, не вошедшие в сборник, но содержащие фактический материал, использованы при составлении хроники событий и примечаний.
В сборник вошло несколько документов, исходящих из вражеского лагеря. Эти документы, несмотря на клеветнический по отношению к красным партизанам тон, содержат некоторый фактический материал.
К сборнику приложена хроника борьбы за власть Советов в Иркутской губернии со времени временного падения Советской власти в Сибири летом 1918 года до восстановления Советской власти в 1920 году. При составлении хроники в основном использовались архивные документы и сборники документов, что обязательно оговаривается в скобках.
Интервенция на Севере в документах. Москва, 1933.
Из предисловия: подготовка к оккупации северных берегов началась буквально на второй день после Октябрьской революции. Добровольский, военный прокурор у белых в Северной области, рассказывает о вербовке добровольцев для восстания на севере, о кипучей деятельности английских и французских шпионов и агентов, соривших деньгами для организации движения. Как твердо верили в близкую высадку интервентов, можно судить по поведению иностранных послов: все они переехали из Москвы в Вологду, откуда торопили интервентов скорее прислать войска, а американский посол Фрэнсис прямо признал в своих воспоминаниях, что он знал даже примерный день «новой революции», как он называл антисоветский переворот на севере.
План интервентов, ставший известным из захваченных у белых документов и из признаний генерала Мейнарда, командовавшего английскими войсками на Мурмане, сводился к следующему.
Не имея прямого доступа в страну, не будучи в состоянии послать сюда крупную армию, так как все силы были втянуты в борьбу с Германией, империалисты решили послать на север небольшой отряд, составленный исключительно из офицерского и инструкторского состава. Офицеров и инструкторов вполне хватало на организацию армии тысяч в тридцать солдат, которых предполагалось мобилизовать на месте после высадки.
Применительно к ожидавшейся высадке действовали и всевозможные контрреволюционные организации. Они готовили восстания одновременно в 23 северных городах, в том числе и в Ярославле: ярославское восстание было только звеном в общей цепи интервенции.
Интервенты на севере вели себя, как в покоренной стране. В их руках была армия, они подбирали правительство, отпускали ему содержание, организовывали каторжные тюрьмы, во главе которых ставили своих «специалистов», набивших себе руку в колониальных тюрьмах, помогали белым развернуть массовый террор, расстреливая и ссылая на пожизненную каторгу всех заподозренных в сочувствии большевизму.
Из предисловия: подготовка к оккупации северных берегов началась буквально на второй день после Октябрьской революции. Добровольский, военный прокурор у белых в Северной области, рассказывает о вербовке добровольцев для восстания на севере, о кипучей деятельности английских и французских шпионов и агентов, соривших деньгами для организации движения. Как твердо верили в близкую высадку интервентов, можно судить по поведению иностранных послов: все они переехали из Москвы в Вологду, откуда торопили интервентов скорее прислать войска, а американский посол Фрэнсис прямо признал в своих воспоминаниях, что он знал даже примерный день «новой революции», как он называл антисоветский переворот на севере.
План интервентов, ставший известным из захваченных у белых документов и из признаний генерала Мейнарда, командовавшего английскими войсками на Мурмане, сводился к следующему.
Не имея прямого доступа в страну, не будучи в состоянии послать сюда крупную армию, так как все силы были втянуты в борьбу с Германией, империалисты решили послать на север небольшой отряд, составленный исключительно из офицерского и инструкторского состава. Офицеров и инструкторов вполне хватало на организацию армии тысяч в тридцать солдат, которых предполагалось мобилизовать на месте после высадки.
Применительно к ожидавшейся высадке действовали и всевозможные контрреволюционные организации. Они готовили восстания одновременно в 23 северных городах, в том числе и в Ярославле: ярославское восстание было только звеном в общей цепи интервенции.
Интервенты на севере вели себя, как в покоренной стране. В их руках была армия, они подбирали правительство, отпускали ему содержание, организовывали каторжные тюрьмы, во главе которых ставили своих «специалистов», набивших себе руку в колониальных тюрьмах, помогали белым развернуть массовый террор, расстреливая и ссылая на пожизненную каторгу всех заподозренных в сочувствии большевизму.
Манвелов А. Восстание матросов Каспийского флота в революцию 1905 года. Баку, 1930.
Из текста: нельзя сказать, что бакинский пролетариат встретил особенно радушно царский манифест. Он не вызвал в рабочих, конечно, того ликования, которое охватило мелкобуржуазные и интеллигентские массы. Слишком свежа была в нефтепромышленном пролетариате память о вчерашних кровавых национальных столкновениях, организованных самодержавием. Здесь, в Баку, в эпоху первой революции массы, быть может, меньше, чем где бы то ни было, верили в искренность обещаний царизма, ибо здесь больше, чем где бы то ни было, на потрясающих примерах национальных погромов проявлялись преступления и произвол русского самодержавного государства.
Уже в первый день получения вестей о манифесте, 18 и особенно 19 октября грандиозная демонстрация, организованная социал-демократическими организациями (главным образом, бакинским комитетом РСДРП), проходит под лозунгом дальнейшей борьбы вплоть до свержения самодержавия и организации демократической республики.
Напор революционных масс в эти первые 2 дня был до того силен, что генерал-губернатор Фадеев не нашел возможным не выполнить требования социал-демократической демонстрации об освобождении политических заключенных из бакинских тюрем.
Но, поддаваясь требованиям стихийно хлынувших на улицы, с красными знаменами, масс, генерал готовился к контратаке. Уже на исходе второго дня — вечером 19 октября, раздаются первые выстрелы. Это солдаты стреляют в демонстрацию перед шемахинской тюрьмой. Попытка совершенно разогнать демонстрацию, шедшую под руководством социал-демократов, не удалась. В еще более внушительных размерах массы двинулись к баиловской тюрьме, чтобы освободить и там заключенных революционеров.
Притаившаяся реакция перекликалась в сумерках, чтобы выступить на заре 20 октября. Начались кровавые события...
В нашу задачу не входит дать картину октябрьских погромов в Баку. Эго особый вопрос. Мы ограничиваемся рассмотрением событий, имевших место в каспийском военном флоте, в дни, когда буржуазная и мелкобуржуазная Россия праздновала наступление эры "свободы" и "конституции".
Из текста: нельзя сказать, что бакинский пролетариат встретил особенно радушно царский манифест. Он не вызвал в рабочих, конечно, того ликования, которое охватило мелкобуржуазные и интеллигентские массы. Слишком свежа была в нефтепромышленном пролетариате память о вчерашних кровавых национальных столкновениях, организованных самодержавием. Здесь, в Баку, в эпоху первой революции массы, быть может, меньше, чем где бы то ни было, верили в искренность обещаний царизма, ибо здесь больше, чем где бы то ни было, на потрясающих примерах национальных погромов проявлялись преступления и произвол русского самодержавного государства.
Уже в первый день получения вестей о манифесте, 18 и особенно 19 октября грандиозная демонстрация, организованная социал-демократическими организациями (главным образом, бакинским комитетом РСДРП), проходит под лозунгом дальнейшей борьбы вплоть до свержения самодержавия и организации демократической республики.
Напор революционных масс в эти первые 2 дня был до того силен, что генерал-губернатор Фадеев не нашел возможным не выполнить требования социал-демократической демонстрации об освобождении политических заключенных из бакинских тюрем.
Но, поддаваясь требованиям стихийно хлынувших на улицы, с красными знаменами, масс, генерал готовился к контратаке. Уже на исходе второго дня — вечером 19 октября, раздаются первые выстрелы. Это солдаты стреляют в демонстрацию перед шемахинской тюрьмой. Попытка совершенно разогнать демонстрацию, шедшую под руководством социал-демократов, не удалась. В еще более внушительных размерах массы двинулись к баиловской тюрьме, чтобы освободить и там заключенных революционеров.
Притаившаяся реакция перекликалась в сумерках, чтобы выступить на заре 20 октября. Начались кровавые события...
В нашу задачу не входит дать картину октябрьских погромов в Баку. Эго особый вопрос. Мы ограничиваемся рассмотрением событий, имевших место в каспийском военном флоте, в дни, когда буржуазная и мелкобуржуазная Россия праздновала наступление эры "свободы" и "конституции".
Руднев В. М. Правда о царской семье и «темных силах». Берлин, 1920.
Записка, составленная командированным по распоряжению бывшего министра юстиции Керенского в Чрезвычайную следственную комиссию по расследованию злоупотреблений бывших министров, главноуправляющих и других высших должественных лиц, товарищем прокурора Екатеринославского окружного суда, Владимиром Михайловичем Рудневым.
Из предисловия: в роковые для России февральские дни, когда в Петрограде вспыхнуло восстание, организованное при помощи нескольких, не желавших сражаться, запасных полков, русский народ не встал на защиту своего государя. Восстание превратилось в революцию, революция смела царский трон, растлила армию, довела Россию до пределов позора и страданий. Но клеветники добились своего: хоть и на короткое время, но они получили желанные портфели и власть… Клеветнический поход против трона не прекратился и после революции. Зная, как прочны древние узы, связывающие царя с народом, и более всего страшась «гидры контр-революции», руководители этого похода, очутившись у власти, еще удвоили свои усилия; но главною мишенью для своих нападок они избрали теперь уже не двор, а беззащитную царскую семью, поносить которую стало отныне не только безопасным, но и выгодным для революционной карьеры.
Об авторе: В. М. Руднев — бывший товарищ прокурора Екатеринославского окружного суда, командированный по распоряжению министра юстиции Керенского в Чрезвычайную следственную комиссию по рассмотрению злоупотреблении бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц. В эмиграции — крупный общественный деятель, один из председателей Земгора, организации, известной своей помощью эмигрантам, автор капитального труда о Русской зарубежной школе, один из редакторов журнала «Современные записки».
Записка, составленная командированным по распоряжению бывшего министра юстиции Керенского в Чрезвычайную следственную комиссию по расследованию злоупотреблений бывших министров, главноуправляющих и других высших должественных лиц, товарищем прокурора Екатеринославского окружного суда, Владимиром Михайловичем Рудневым.
Из предисловия: в роковые для России февральские дни, когда в Петрограде вспыхнуло восстание, организованное при помощи нескольких, не желавших сражаться, запасных полков, русский народ не встал на защиту своего государя. Восстание превратилось в революцию, революция смела царский трон, растлила армию, довела Россию до пределов позора и страданий. Но клеветники добились своего: хоть и на короткое время, но они получили желанные портфели и власть… Клеветнический поход против трона не прекратился и после революции. Зная, как прочны древние узы, связывающие царя с народом, и более всего страшась «гидры контр-революции», руководители этого похода, очутившись у власти, еще удвоили свои усилия; но главною мишенью для своих нападок они избрали теперь уже не двор, а беззащитную царскую семью, поносить которую стало отныне не только безопасным, но и выгодным для революционной карьеры.
Об авторе: В. М. Руднев — бывший товарищ прокурора Екатеринославского окружного суда, командированный по распоряжению министра юстиции Керенского в Чрезвычайную следственную комиссию по рассмотрению злоупотреблении бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц. В эмиграции — крупный общественный деятель, один из председателей Земгора, организации, известной своей помощью эмигрантам, автор капитального труда о Русской зарубежной школе, один из редакторов журнала «Современные записки».
Балтийские моряки в борьбе за власть Советов (ноябрь 1917-декабрь 1918). Ленинград, 1968.
Настоящий сборник является продолжением сборника документов об участии балтийских моряков в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции, изданного в 1957 г. В нем представлены документы, характеризующие революционную деятельность моряков Балтийского флота и их борьбу за упрочение и защиту Советской власти с ноября 1917 до конца 1918 г.
Публикуемые в сборнике материалы освещают малоисследованный период истории Советского Военно-Морского Флота — с ноября 1917 до конца 1918 г. Включенные в сборник документы расположены в четырех разделах, внутри которых, как правило, систематизированы в хронологическом порядке:
I. Балтийские моряки в борьбе за упрочение Советской власти. Создание Советского Балтийского флота (ноябрь 1917 — март 1918 г.)
II. Балтийский флот в борьбе с германскими империалистами. Ледовый поход (январь—май 1918 г.)
III. Балтийский флот летом и осенью 1918 г.
IV. Балтийский флот в конце 1918 г.
Сборник в основном составлен из документальных материалов фондов Центрального государственного архива Военно-Морского Флота СССР: Народного комиссариата по морским делам, Морского генерального штаба, Морского отделения Полевого штаба Реввоенсовета Республики, штаба РККФ, штаба командующего флотом Балтийского моря, Центрального комитета Балтийского флота, Совета комиссаров Балтийского флота, Военно-морского революционного комитета, Управления Кронштадтского морского оборонительного района, коллекций вахтенных и радиотелеграфных журналов и др. Ряд документов взят из фондов Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР, Центрального государственного архива Советской Армии, Партийного архива при Институте истории партии Ленинградского обкома КПСС.
Настоящий сборник является продолжением сборника документов об участии балтийских моряков в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции, изданного в 1957 г. В нем представлены документы, характеризующие революционную деятельность моряков Балтийского флота и их борьбу за упрочение и защиту Советской власти с ноября 1917 до конца 1918 г.
Публикуемые в сборнике материалы освещают малоисследованный период истории Советского Военно-Морского Флота — с ноября 1917 до конца 1918 г. Включенные в сборник документы расположены в четырех разделах, внутри которых, как правило, систематизированы в хронологическом порядке:
I. Балтийские моряки в борьбе за упрочение Советской власти. Создание Советского Балтийского флота (ноябрь 1917 — март 1918 г.)
II. Балтийский флот в борьбе с германскими империалистами. Ледовый поход (январь—май 1918 г.)
III. Балтийский флот летом и осенью 1918 г.
IV. Балтийский флот в конце 1918 г.
Сборник в основном составлен из документальных материалов фондов Центрального государственного архива Военно-Морского Флота СССР: Народного комиссариата по морским делам, Морского генерального штаба, Морского отделения Полевого штаба Реввоенсовета Республики, штаба РККФ, штаба командующего флотом Балтийского моря, Центрального комитета Балтийского флота, Совета комиссаров Балтийского флота, Военно-морского революционного комитета, Управления Кронштадтского морского оборонительного района, коллекций вахтенных и радиотелеграфных журналов и др. Ряд документов взят из фондов Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР, Центрального государственного архива Советской Армии, Партийного архива при Институте истории партии Ленинградского обкома КПСС.
Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Москва, Ленинград, 1957.
Публикация документальных материалов об экономическом положении России накануне Великой Октябрьской социалистической революции, предпринятая Институтом истории Академии наук СССР совместно с Центральным государственным историческим архивом в Ленинграде, посвящена различным сторонам состояния экономики России в 1917 г. и важнейшим вопросам экономической политики русской империалистической буржуазии и Временного правительства.
Часть вторая сборника «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции» является тематическим продолжением первой части и в основном документально освещает катастрофическое состояние важнейших отраслей и сфер экономики страны: промышленности, транспорта, продовольственного дела и финансов.
Публикация документальных материалов об экономическом положении России накануне Великой Октябрьской социалистической революции, предпринятая Институтом истории Академии наук СССР совместно с Центральным государственным историческим архивом в Ленинграде, посвящена различным сторонам состояния экономики России в 1917 г. и важнейшим вопросам экономической политики русской империалистической буржуазии и Временного правительства.
Часть вторая сборника «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции» является тематическим продолжением первой части и в основном документально освещает катастрофическое состояние важнейших отраслей и сфер экономики страны: промышленности, транспорта, продовольственного дела и финансов.
…И на Тихом океане свой закончили поход. V лет борьбы против интервентов и белогвардейцев за Советский Дальний Восток (1917-1922). Хабаровск, 1933.
Литературно-художественный сборник к 10 годовщине освобождения ДВК. Юбилейное издание, подготовленное Юбилейной Комиссией Печати Реввоенсовета ОКДВА, Истпартотделом Далькрайкома ВКП(б), Литературным объединением Красной Армии и Флота ОКДВА. Книга впоследствии не переиздавалась.
Книга рассказывает о борьбе советской власти с Белым движением и интервенцией на Дальнем Востоке. Дальний Восток был пограничным регионом СССР, в котором все первые десятилетия существования тут советской власти готовились к войне с Японией, и поэтому особое значение имела ОКДВА (Особая Краснознаменная Дальневосточная Армия). Она была создана в 1929 г. как оперативное объединение войск во время конфликта с Китаем на КВЖД и расформирована в 1938 г. В этом году фактически все ее командование, во главе с маршалом В.К.Блюхером, было смещено с постов и репрессировано.
В.К.Блюхер командовал различными подразделениями и армиями на Дальнем Востоке начиная со времен Гражданской войны. Во многом настоящая книга была посвящена его заслугам в военном установлении Советской власти на Дальнем Востоке. В частности, в ней помещены его воспоминания «О Волочаевском бое», ставшем одним из ключевых событий, приведших к победе большевиков.
Ряд авторов книги стали жертвами политических репрессий, среди них Павел Постышев, бывший в 1921-1922 г.г. полномочным представителем ДВР по Прибайкальской области. Был в книге и другой подводный камень, который навлек на нее гонения — это обращение к краеведческой проблематике, истории Дальнего Востока. Обращение к этим сюжетам с начала 1930-х г.г. воспринималось центральной властью как проявление национализма. В связи с этим книга изымалась из государственных библиотек и личных собраний, значительная часть ее экземпляров была уничтожена.
Борьба с интервентами и белогвардейцами стала более успешной после создания Дальневосточного военного округа, днем рождения которого принято считать 31 июля 1918 г. В тот день части РККА разгромили войска белогвардейцев и интервентов в районе Каульских высот, Шмаковки и Спасска. Издание составлено в значительной степени из воспоминаний очевидцев и участников событий: Ивана Шевчука, Саввы Кургузова, В.Волкова, А.Шурыгина и др.
Литературно-художественный сборник к 10 годовщине освобождения ДВК. Юбилейное издание, подготовленное Юбилейной Комиссией Печати Реввоенсовета ОКДВА, Истпартотделом Далькрайкома ВКП(б), Литературным объединением Красной Армии и Флота ОКДВА. Книга впоследствии не переиздавалась.
Книга рассказывает о борьбе советской власти с Белым движением и интервенцией на Дальнем Востоке. Дальний Восток был пограничным регионом СССР, в котором все первые десятилетия существования тут советской власти готовились к войне с Японией, и поэтому особое значение имела ОКДВА (Особая Краснознаменная Дальневосточная Армия). Она была создана в 1929 г. как оперативное объединение войск во время конфликта с Китаем на КВЖД и расформирована в 1938 г. В этом году фактически все ее командование, во главе с маршалом В.К.Блюхером, было смещено с постов и репрессировано.
В.К.Блюхер командовал различными подразделениями и армиями на Дальнем Востоке начиная со времен Гражданской войны. Во многом настоящая книга была посвящена его заслугам в военном установлении Советской власти на Дальнем Востоке. В частности, в ней помещены его воспоминания «О Волочаевском бое», ставшем одним из ключевых событий, приведших к победе большевиков.
Ряд авторов книги стали жертвами политических репрессий, среди них Павел Постышев, бывший в 1921-1922 г.г. полномочным представителем ДВР по Прибайкальской области. Был в книге и другой подводный камень, который навлек на нее гонения — это обращение к краеведческой проблематике, истории Дальнего Востока. Обращение к этим сюжетам с начала 1930-х г.г. воспринималось центральной властью как проявление национализма. В связи с этим книга изымалась из государственных библиотек и личных собраний, значительная часть ее экземпляров была уничтожена.
Борьба с интервентами и белогвардейцами стала более успешной после создания Дальневосточного военного округа, днем рождения которого принято считать 31 июля 1918 г. В тот день части РККА разгромили войска белогвардейцев и интервентов в районе Каульских высот, Шмаковки и Спасска. Издание составлено в значительной степени из воспоминаний очевидцев и участников событий: Ивана Шевчука, Саввы Кургузова, В.Волкова, А.Шурыгина и др.
Независимое рабочее движение в 1918 году. Париж, 1981.
Из предисловия: в настоящем сборнике предпринята попытка представить, насколько позволяет состояние источников, полное собрание документов по истории независимого, беспартийного антибольшевистского рабочего движения в России в 1918 году. Публикуемые документы, за единичными исключениями, извлечены из газет -1918 года и иных повременных изданий и никогда не включались в издания книжного типа. Ряд документов публикуется впервые по фотокопиям подлинников или с рукописей. В каждом отдельном случае это оговорено в справке перед текстом документа.
Не все документы или не все содержание того или иного документа полностью относится к избранной в настоящей книге теме. Документы часто излагают сведения по большому кругу экономических, политических, идеологических вопросов, находящихся за пределами нашего рассмотрения.
Многочисленные ошибки документов, либо их первопубликаторов, в написании географических мест, фамилий, расстояний, явные ошибки в датах, а также опечатки — исправлены без оговорок.
Из предисловия: в настоящем сборнике предпринята попытка представить, насколько позволяет состояние источников, полное собрание документов по истории независимого, беспартийного антибольшевистского рабочего движения в России в 1918 году. Публикуемые документы, за единичными исключениями, извлечены из газет -1918 года и иных повременных изданий и никогда не включались в издания книжного типа. Ряд документов публикуется впервые по фотокопиям подлинников или с рукописей. В каждом отдельном случае это оговорено в справке перед текстом документа.
Не все документы или не все содержание того или иного документа полностью относится к избранной в настоящей книге теме. Документы часто излагают сведения по большому кругу экономических, политических, идеологических вопросов, находящихся за пределами нашего рассмотрения.
Многочисленные ошибки документов, либо их первопубликаторов, в написании географических мест, фамилий, расстояний, явные ошибки в датах, а также опечатки — исправлены без оговорок.