Протасов Л. Г. Солдаты гарнизонов Центральной России в борьбе за власть Советов. Воронеж, 1978.
Среди многих проблем истории Великой Октябрьской революции одной из самых важных и актуальных является изучение истории революционного движения в армии. При этом внимание исследователей привлечено прежде всего к тем участкам армии, на которых непосредственно решалась судьба революции. Одной из главных условий победы большевиков в октябре 1917 г. Одним из стратегически важных участков армии были гарнизоны Москвы и всей Центральной России.
Центральная Россия представляла собой исторически сложившийся вокруг Москвы район, включавший Владимирскую, Воронежскую, Калужскую, Костромскую, Курскую, Московскую, Нижегородскую, Орловскую, Рязанскую, Смоленскую, Тамбовскую, Тверскую, Тульскую, Ярославскую губернии. Эти 14 губерний тяготели к Москве экономически и политически. В 1917 г. они составляли так называемую Московскую область — зону деятельности областного бюро Советов и областного бюро ЦК РСДРП (б).
В небольшой по объему монографии автор, естественно, не рассчитывает на полное освещение всей проблемы, ограничиваясь кругом наиболее существенных ее вопросов. Здесь на конкретном материале разработан вопрос о классовых основах революционизирования армии, изучен социальный состав войск в центре страны. В книге рассмотрены также партийно-политическая борьба в гарнизонах, прежде всего деятельность большевистской партии по завоеванию солдатских масс па сторону революции, развитие солдатского движения от Февраля к Октябрю, социальные связи солдат с рабочими и крестьянами, история солдатских Советов и комитетов, участие солдат в установлении Советской власти в центральных губерниях, наконец, революционные преобразования в гарнизонах и слом старой армии после победы Октября. Значительный удельный вес занимает вопрос политики и тактики контрреволюционных военных кругов, критики буржуазно-реформистских концепций роли солдатских масс в социалистической революции.
Надо сказать, что значение данной темы определяется не только важностью центрального района в общественно-политической жизни страны в 1917 г., но и его социально-экономическим своеобразием. Как известно, революционный процесс в армии отличался многообразием форм, складывавшихся под влиянием местных условий на необъятной территории России. Контрастность хозяйственного развития Центральной России дает возможность историко-сравнительного анализа революционной роли солдат в промышленных и аграрных губерниях, при различных соотношениях классово-политических сил, а вместе с тем — выхода за рамки локальной темы к вопросам общеармейского и общероссийского значения.
Среди многих проблем истории Великой Октябрьской революции одной из самых важных и актуальных является изучение истории революционного движения в армии. При этом внимание исследователей привлечено прежде всего к тем участкам армии, на которых непосредственно решалась судьба революции. Одной из главных условий победы большевиков в октябре 1917 г. Одним из стратегически важных участков армии были гарнизоны Москвы и всей Центральной России.
Центральная Россия представляла собой исторически сложившийся вокруг Москвы район, включавший Владимирскую, Воронежскую, Калужскую, Костромскую, Курскую, Московскую, Нижегородскую, Орловскую, Рязанскую, Смоленскую, Тамбовскую, Тверскую, Тульскую, Ярославскую губернии. Эти 14 губерний тяготели к Москве экономически и политически. В 1917 г. они составляли так называемую Московскую область — зону деятельности областного бюро Советов и областного бюро ЦК РСДРП (б).
В небольшой по объему монографии автор, естественно, не рассчитывает на полное освещение всей проблемы, ограничиваясь кругом наиболее существенных ее вопросов. Здесь на конкретном материале разработан вопрос о классовых основах революционизирования армии, изучен социальный состав войск в центре страны. В книге рассмотрены также партийно-политическая борьба в гарнизонах, прежде всего деятельность большевистской партии по завоеванию солдатских масс па сторону революции, развитие солдатского движения от Февраля к Октябрю, социальные связи солдат с рабочими и крестьянами, история солдатских Советов и комитетов, участие солдат в установлении Советской власти в центральных губерниях, наконец, революционные преобразования в гарнизонах и слом старой армии после победы Октября. Значительный удельный вес занимает вопрос политики и тактики контрреволюционных военных кругов, критики буржуазно-реформистских концепций роли солдатских масс в социалистической революции.
Надо сказать, что значение данной темы определяется не только важностью центрального района в общественно-политической жизни страны в 1917 г., но и его социально-экономическим своеобразием. Как известно, революционный процесс в армии отличался многообразием форм, складывавшихся под влиянием местных условий на необъятной территории России. Контрастность хозяйственного развития Центральной России дает возможность историко-сравнительного анализа революционной роли солдат в промышленных и аграрных губерниях, при различных соотношениях классово-политических сил, а вместе с тем — выхода за рамки локальной темы к вопросам общеармейского и общероссийского значения.
Агитпарпоезда ВЦИК. Их история, аппарат, методы и формы работы. Москва, 1920.
Идея об агитпарпоездах, т.е. идея об использовании части ж.-д. и водного транспорта в целях агитационных, инструкторских, инспекторских, информационных и т.п., возникла впервые в Военном Отделе издательства В. Ц. И. К.
Этот Отдел, занимавшийся изданием военно-популярной литературы, имел также задание распространять партийную и советскую литературу на фронтах среди красноармейских частей. Техника экспедирования состояла в следующем: одно из купе пассажирского поезда занималось дополна литературой, которая в сопровождении особого курьера и направлялась в приемные прифронтовые пункты, где и сдавалась под расписку. У Военного Отдела работу эту выполняла особая экспедиция, к которой было прикомандировано до 100—150 курьеров. В связи с этой работой у некоторых товарищей Военного Отдела последовательно возник ряд идей.
Приходила мысль: если отправляется купе с литературой, то почему не отправить целого вагона литературы (благо, тогда еще не было острого в ней недостатка). Потом мысль пошла работать дальше: если идет целый вагон, то почему не отправить целого поезда, тем более, что такая посылка большего количества литературы вызывалась острой нуждой в ней. Дальше возникла идея украшать стенки вагонов художественными плакатами. Отсюда мысль расписывать стенки самих вагонов, так как бумажные плакаты уничтожались в пути дождем и ветром. Роспись же вызывалась необходимостью привлечь внимание населения к поезду для притока к нему масс рабочих и крестьян.
Так возникла идея об агитпарпоездах.
Идея об агитпарпоездах, т.е. идея об использовании части ж.-д. и водного транспорта в целях агитационных, инструкторских, инспекторских, информационных и т.п., возникла впервые в Военном Отделе издательства В. Ц. И. К.
Этот Отдел, занимавшийся изданием военно-популярной литературы, имел также задание распространять партийную и советскую литературу на фронтах среди красноармейских частей. Техника экспедирования состояла в следующем: одно из купе пассажирского поезда занималось дополна литературой, которая в сопровождении особого курьера и направлялась в приемные прифронтовые пункты, где и сдавалась под расписку. У Военного Отдела работу эту выполняла особая экспедиция, к которой было прикомандировано до 100—150 курьеров. В связи с этой работой у некоторых товарищей Военного Отдела последовательно возник ряд идей.
Приходила мысль: если отправляется купе с литературой, то почему не отправить целого вагона литературы (благо, тогда еще не было острого в ней недостатка). Потом мысль пошла работать дальше: если идет целый вагон, то почему не отправить целого поезда, тем более, что такая посылка большего количества литературы вызывалась острой нуждой в ней. Дальше возникла идея украшать стенки вагонов художественными плакатами. Отсюда мысль расписывать стенки самих вагонов, так как бумажные плакаты уничтожались в пути дождем и ветром. Роспись же вызывалась необходимостью привлечь внимание населения к поезду для притока к нему масс рабочих и крестьян.
Так возникла идея об агитпарпоездах.
👍3
Соловейчик А. С. Борьба за возрождение России на Востоке. Поволжье, Урал и Сибирь в 1918 году. Ростов-на-Дону, 1919.
От автора: настоящий очерк политической борьбы, протекавшей в течении 1918 года на Востоке России, в Поволжье, на Урале и в Сибири, написан с самыми скромными целями. Не имея под рукой необходимых документов и материалов для точных справок, будучи отчасти непосредственным свидетелем отчасти скромным участником некоторых моментов этой борьбы, моментов переживавшихся подчас и общественно, и лично очень остро и тяжело, я отнюдь не претендую дать ни научного исторического очерка, ни даже исчерпывающей фактической картины.
Уже по одному тому, что и для самого меня, проведшего этот период частью в Самаре, частью в Омске, многое остается еще неясным. Но каково же должны себя чувствовать все те, которые, живя оторванными от Востока, на Юге или в центре, получали за этот долгий период лишь отрывочные сведения, теперь, когда близко, наконец, соединение славных освободительных армий и близко распространение власти Верховного Правителя адмирала Колчака на всю Россию?
Как и что произошло на Востоке, где год назад царил безраздельно советский режим, а теперь есть сильная, национально настроенная государственная власть, облеченная впервые после 28 февраля 1917 года в единоличную форму? Как сложилась возможная для этого обстановка? Какие элементы участвовали в её созидании? Какие препятствия пришлось в этой борьбе преодолеть?
Вот вопросы, которые должны быть освещены для того, чтобы стало понятным современное положение.
Я вижу свою задачу в том, чтобы последовательно и систематически изложить ход политических событий и смены общественных настроений, военной обстановки и политике курсов...
В будущем, несомненно, этот период "революции" или "контр-революции" вызовет к себе, несомненно, большое внимание, и история, конечно, произнесет свой холодный приговор и отдельным лицам, и группам, участвовавшим в этой борьбе Но это в будущем... Пока нужно дать хоть чисто внешнее описание событий в их хронологической последовательности и бегло очертить те настроения, в которых они развивались.
От автора: настоящий очерк политической борьбы, протекавшей в течении 1918 года на Востоке России, в Поволжье, на Урале и в Сибири, написан с самыми скромными целями. Не имея под рукой необходимых документов и материалов для точных справок, будучи отчасти непосредственным свидетелем отчасти скромным участником некоторых моментов этой борьбы, моментов переживавшихся подчас и общественно, и лично очень остро и тяжело, я отнюдь не претендую дать ни научного исторического очерка, ни даже исчерпывающей фактической картины.
Уже по одному тому, что и для самого меня, проведшего этот период частью в Самаре, частью в Омске, многое остается еще неясным. Но каково же должны себя чувствовать все те, которые, живя оторванными от Востока, на Юге или в центре, получали за этот долгий период лишь отрывочные сведения, теперь, когда близко, наконец, соединение славных освободительных армий и близко распространение власти Верховного Правителя адмирала Колчака на всю Россию?
Как и что произошло на Востоке, где год назад царил безраздельно советский режим, а теперь есть сильная, национально настроенная государственная власть, облеченная впервые после 28 февраля 1917 года в единоличную форму? Как сложилась возможная для этого обстановка? Какие элементы участвовали в её созидании? Какие препятствия пришлось в этой борьбе преодолеть?
Вот вопросы, которые должны быть освещены для того, чтобы стало понятным современное положение.
Я вижу свою задачу в том, чтобы последовательно и систематически изложить ход политических событий и смены общественных настроений, военной обстановки и политике курсов...
В будущем, несомненно, этот период "революции" или "контр-революции" вызовет к себе, несомненно, большое внимание, и история, конечно, произнесет свой холодный приговор и отдельным лицам, и группам, участвовавшим в этой борьбе Но это в будущем... Пока нужно дать хоть чисто внешнее описание событий в их хронологической последовательности и бегло очертить те настроения, в которых они развивались.
Тахо-Годи А. А. Революция и контр-революция в Дагестане. Махачкала, 1927.
В книге рассказывается о событиях смены власти в Дагестане и прихода к управлению социалистов. События освещаются с февраля 1917 г. по 1921 г. А.А.Тахо-Годи с самого начала принимал в них непосредственное и деятельное участие. Он был одной из центральных фигур революции в Дагестане. Осенью 1917 г. он руководил продовольственным отделом областного Исполкома социалистов, в начале 1918 г. стал заместителем председателя Облисполкома. Во время оккупации Дагестана войсками генерала А.И.Деникина А.А.Тахо-Годи был политическим представителем Совета обороны Дагестана и Северного Кавказа, одним из командиров Освободительной армии Дагестана.
Автор характеризует главные политические группировки, возникшие после Февральской революции: Гражданский исполнительный комитет, Социалистическую группу, Шариатский блок, Юго-Восточный Союз. Обрисованы взгляды и экономические интересы сторон, шаги в борьбе за власть. Выборы в Учредительное собрание стали важным этапом политической борьбы. Классовый конфликт обострялся конфликтом национальным и борьбой против русского колониализма. Основной опорой социалистов в Дагестане был не пролетариат, а крестьянство и ремесленники. Они больше верили в Аллаха и шариат, чем в идею социальной справедливости.
Детально представлены контрреволюционные силы Дагестана, в том числе их видные деятели: Нажмуддин Гоцинский, Узун Хаджи, генерал Бичерахов, диктатор Тарковский, генерал Халилов и др. В ход революции вмешалась Турция, она помогла национально-исламским кругам и вернула власть горской аристократии и буржуазии. Характеризуются события на Тереке, где была основана Республика горцев. В 1920-1921 г.г. в Дагестане произошли два восстания, по итогам которых была установлена советская власть. Характеризуется позиция Англии, а также партий меньшевиков и Мусавата по отношению к новой власти. Автор подчеркивает значение Новой экономической политики для восстановления экономики Дагестана, показывая, что она была в интересах крестьян. В приложениях помещено много документов тех лет о развитии революции.
В книге рассказывается о событиях смены власти в Дагестане и прихода к управлению социалистов. События освещаются с февраля 1917 г. по 1921 г. А.А.Тахо-Годи с самого начала принимал в них непосредственное и деятельное участие. Он был одной из центральных фигур революции в Дагестане. Осенью 1917 г. он руководил продовольственным отделом областного Исполкома социалистов, в начале 1918 г. стал заместителем председателя Облисполкома. Во время оккупации Дагестана войсками генерала А.И.Деникина А.А.Тахо-Годи был политическим представителем Совета обороны Дагестана и Северного Кавказа, одним из командиров Освободительной армии Дагестана.
Автор характеризует главные политические группировки, возникшие после Февральской революции: Гражданский исполнительный комитет, Социалистическую группу, Шариатский блок, Юго-Восточный Союз. Обрисованы взгляды и экономические интересы сторон, шаги в борьбе за власть. Выборы в Учредительное собрание стали важным этапом политической борьбы. Классовый конфликт обострялся конфликтом национальным и борьбой против русского колониализма. Основной опорой социалистов в Дагестане был не пролетариат, а крестьянство и ремесленники. Они больше верили в Аллаха и шариат, чем в идею социальной справедливости.
Детально представлены контрреволюционные силы Дагестана, в том числе их видные деятели: Нажмуддин Гоцинский, Узун Хаджи, генерал Бичерахов, диктатор Тарковский, генерал Халилов и др. В ход революции вмешалась Турция, она помогла национально-исламским кругам и вернула власть горской аристократии и буржуазии. Характеризуются события на Тереке, где была основана Республика горцев. В 1920-1921 г.г. в Дагестане произошли два восстания, по итогам которых была установлена советская власть. Характеризуется позиция Англии, а также партий меньшевиков и Мусавата по отношению к новой власти. Автор подчеркивает значение Новой экономической политики для восстановления экономики Дагестана, показывая, что она была в интересах крестьян. В приложениях помещено много документов тех лет о развитии революции.
👍1
Зеленов Н. П. Трагедия Северной области. Париж, 1922.
В книге описывается высадка десанта союзников в Архангельске, эвакуация области и бегство штаба, события на Мурманском фронте и другие воспоминания участника описываемых событий.
От автора: 19-го февраля 1920 года ледокол «Кузьма Минин», таща на буксире яхту «Ярославна», покинул Архангельск под яростные крики негодования оставшихся на берегу. Проклятья извергались, как местными большевиками, так и... теми белыми — кому места на пароходе не оказалось.
Перевернулась страница неумолимой истории и неведомо, что она собой прикрыла — героическую ли доблесть горсточки честных и сильных людей, защищавших белое дело или недостойную капитуляцию тех, кто волею судеб встал во главе белого движения Севера, не имея на то ни достаточного государственного опыта и знаний, ни сильной воли к достижению намеченного, ни просто мужества и воинской доблести, — в тяжелую минуту покидая на произвол тех, чьими жизнями так бестрепетно распоряжались в продолжение полутора года.
Перевернулась страница, а на новых листах уже чертятся корявым пальцем имена новых жертв, брошенных на произвол растерявшейся властью. Имена епископов, священников, купцов, ремесленников, солдат, а главным образом офицеров — этих великомучеников гражданской войны — заполняют новые страницы. И имелись до сих пор об этом акте многоактной трагедии лишь заметки газетные, что эвакуация Архангельска была произведена по приказанию ген. Миллера, и казенный язык этих заметок прикрыл трагедию гибели тысяч безвестных честных борцов и внушал читающему, что хоть на одном из белых фронтов было так, как должно было быть: дрались пока можно было — и ушли, когда стало невозможно.
«Так-то оно так, да не так-то оно было» — говорится в какой-то сказке для маленьких детей.
Теперь, когда не стало и клочка белой России на Европейском материке, когда догорели бивуачные огни и сигнальный рожок ржавеет, брошенный за ненадобностью на ратном поле, — пора вспомнить о погибших в боях на далеком Севере, пора воздать должное нашим вождям.
Расскажу, чему был сам свидетель и перескажу слышанное от других участников Северной эпопеи, тщательно проверенное.
В книге описывается высадка десанта союзников в Архангельске, эвакуация области и бегство штаба, события на Мурманском фронте и другие воспоминания участника описываемых событий.
От автора: 19-го февраля 1920 года ледокол «Кузьма Минин», таща на буксире яхту «Ярославна», покинул Архангельск под яростные крики негодования оставшихся на берегу. Проклятья извергались, как местными большевиками, так и... теми белыми — кому места на пароходе не оказалось.
Перевернулась страница неумолимой истории и неведомо, что она собой прикрыла — героическую ли доблесть горсточки честных и сильных людей, защищавших белое дело или недостойную капитуляцию тех, кто волею судеб встал во главе белого движения Севера, не имея на то ни достаточного государственного опыта и знаний, ни сильной воли к достижению намеченного, ни просто мужества и воинской доблести, — в тяжелую минуту покидая на произвол тех, чьими жизнями так бестрепетно распоряжались в продолжение полутора года.
Перевернулась страница, а на новых листах уже чертятся корявым пальцем имена новых жертв, брошенных на произвол растерявшейся властью. Имена епископов, священников, купцов, ремесленников, солдат, а главным образом офицеров — этих великомучеников гражданской войны — заполняют новые страницы. И имелись до сих пор об этом акте многоактной трагедии лишь заметки газетные, что эвакуация Архангельска была произведена по приказанию ген. Миллера, и казенный язык этих заметок прикрыл трагедию гибели тысяч безвестных честных борцов и внушал читающему, что хоть на одном из белых фронтов было так, как должно было быть: дрались пока можно было — и ушли, когда стало невозможно.
«Так-то оно так, да не так-то оно было» — говорится в какой-то сказке для маленьких детей.
Теперь, когда не стало и клочка белой России на Европейском материке, когда догорели бивуачные огни и сигнальный рожок ржавеет, брошенный за ненадобностью на ратном поле, — пора вспомнить о погибших в боях на далеком Севере, пора воздать должное нашим вождям.
Расскажу, чему был сам свидетель и перескажу слышанное от других участников Северной эпопеи, тщательно проверенное.
Baerlein Henry. The march of the seventy thousand. London, 1926.
Чехословацкий легион был добровольческим отрядом, который участвовал в Первой мировой войне в надежде получить от Антанты независимость Богемии, Моравии и словацких территорий. Во время войны чехословаки сражались на Восточном фронте с главной целью - разгромить Австро-Венгерскую империю. После перемирия легион не имел фронта, на котором мог бы воевать, но ему был обещан перевод во Францию. После затянувшегося процесса переброски и давления со стороны Германии Россия отказалась от своего обещания и попыталась арестовать Легион. После этого Легион сражался с большевиками на протяжении всей Транссибирской магистрали. Легион был крупнейшей иностранной армией в России во время Гражданской войны.
В работе Генри Берлейна хорошо освещены общие события и действия Легиона в воюющей России. Берлейн рассказывает о восстании Легиона, о его сражениях с большевиками. Он описывает их продвижение, когда они пытались перегруппировать свои силы и пробиться к Владивостоку и, в конечном итоге, попасть на Западный фронт. В ходе боевых действий этим крупным силам удалось захватить значительные запасы продовольствия; они сотрудничали с союзниками, надеясь соединиться с Северной экспедицией. 67 000 легионеров смогли заключить сделку с большевиками и обеспечить себе проезд во Францию. Многие другие остались и сражались вместе с белыми. Берлейн проследил и рассказал удивительную историю крупнейших сил союзников в Гражданскую войну в России.
Чехословацкий легион был добровольческим отрядом, который участвовал в Первой мировой войне в надежде получить от Антанты независимость Богемии, Моравии и словацких территорий. Во время войны чехословаки сражались на Восточном фронте с главной целью - разгромить Австро-Венгерскую империю. После перемирия легион не имел фронта, на котором мог бы воевать, но ему был обещан перевод во Францию. После затянувшегося процесса переброски и давления со стороны Германии Россия отказалась от своего обещания и попыталась арестовать Легион. После этого Легион сражался с большевиками на протяжении всей Транссибирской магистрали. Легион был крупнейшей иностранной армией в России во время Гражданской войны.
В работе Генри Берлейна хорошо освещены общие события и действия Легиона в воюющей России. Берлейн рассказывает о восстании Легиона, о его сражениях с большевиками. Он описывает их продвижение, когда они пытались перегруппировать свои силы и пробиться к Владивостоку и, в конечном итоге, попасть на Западный фронт. В ходе боевых действий этим крупным силам удалось захватить значительные запасы продовольствия; они сотрудничали с союзниками, надеясь соединиться с Северной экспедицией. 67 000 легионеров смогли заключить сделку с большевиками и обеспечить себе проезд во Францию. Многие другие остались и сражались вместе с белыми. Берлейн проследил и рассказал удивительную историю крупнейших сил союзников в Гражданскую войну в России.
Тодорский А. И. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. Москва, 1924.
Из предисловия С. С. Каменева: труд тов. Тодорского интересен правдивостью изложения отдельного периода нашей гражданской войны. С этой стороны книга просто ценная. Читатель не найдет здесь гимнов героизму; тут нет даже и тени исторического хвастовства. Изложение борьбы ведется в том хронологическом порядке, как это было на самом деле. Читатель, а тем более историк, найдет здесь действительную обстановку, в которой Красная армия проделала в Дагестане возложенную на нее задачу. Это правдивый материал для следующей работы историка. Для нас современников, это — материал, на котором мы можем сейчас изучать свой опыт. Вот с этой последней точки зрения я и рекомендую ознакомиться с настоящим трудом красным командирам, в особенности старшим. Хорош этот труд и как пример для товарищей, которые могут по имеющимся у них материалам обрисовать работу частей Красной армии, проделанную под их руководством.
Автор не делает из своего повествования ни выводов, ни обобщений, ни поучений, но от этого труд его не потерял своего интереса и значения. Если читатель внимательно разберет каждую схему и проштудирует карту, — а иначе такие книжки не следует читать, — перед ним неминуемо вскроется картина своеобразных условий Дагестанской обстановки, специфические условия военных действий в горах, трудности горной войны, промахи Красной армии, пройденная ею школа, результаты этой школы и, наконец, героизм нашего красноармейца, командира, политработника и местного партизана.
Из предисловия С. С. Каменева: труд тов. Тодорского интересен правдивостью изложения отдельного периода нашей гражданской войны. С этой стороны книга просто ценная. Читатель не найдет здесь гимнов героизму; тут нет даже и тени исторического хвастовства. Изложение борьбы ведется в том хронологическом порядке, как это было на самом деле. Читатель, а тем более историк, найдет здесь действительную обстановку, в которой Красная армия проделала в Дагестане возложенную на нее задачу. Это правдивый материал для следующей работы историка. Для нас современников, это — материал, на котором мы можем сейчас изучать свой опыт. Вот с этой последней точки зрения я и рекомендую ознакомиться с настоящим трудом красным командирам, в особенности старшим. Хорош этот труд и как пример для товарищей, которые могут по имеющимся у них материалам обрисовать работу частей Красной армии, проделанную под их руководством.
Автор не делает из своего повествования ни выводов, ни обобщений, ни поучений, но от этого труд его не потерял своего интереса и значения. Если читатель внимательно разберет каждую схему и проштудирует карту, — а иначе такие книжки не следует читать, — перед ним неминуемо вскроется картина своеобразных условий Дагестанской обстановки, специфические условия военных действий в горах, трудности горной войны, промахи Красной армии, пройденная ею школа, результаты этой школы и, наконец, героизм нашего красноармейца, командира, политработника и местного партизана.
Ладоха Г. В. Очерки гражданской борьбы на Кубани. Краснодар, 1923.
В книге рассмотрены ключевые моменты Гражданской войны на Кубани и вовлечение в нее казачества: наступление Корнилова на Екатеринодар, золотаревщина, авантюра Автономова, пятигорская трагедия и др. В момент опубликования работы книги еще не подвергались жесткой идеологической цензуре, как в более позднее время.
От автора: приступая к составлению предлагаемых очерков, я имел в виду дать изложение главных моментов богатой событиями истории гражданской борьбы 1917 —1919 гг. на Кубани. В процессе работы я встретился с двумя основными препятствиями, помешавшими выполнить ее так, как бы это мне хотелось. Первое — ограниченность времени, которое я по объективным условиям мог уделить данной работе. В силу этого при обилии материала приходилось фиксировать внимание на основном, ограничивать естественное желание охватить предмет исследования полнее. Второе — недостаток материалов, освещающих некоторые отдельные периоды и моменты борьбы и строительства. По некоторым вопросам — по вопросу о деятельности Екатеринодарского Совета Рабочих Депутатов в 1917 году, о работе Северо-Кавказского ЦИК, особенно во время пребывания его в Пятигорске, о походе через Астраханские пески и т. д — в архиве Истпарта, где мне пришлось работать, нет почти никаких материалов. Все это, разумеется, отразилось на цельности и полноте работы.
В книге рассмотрены ключевые моменты Гражданской войны на Кубани и вовлечение в нее казачества: наступление Корнилова на Екатеринодар, золотаревщина, авантюра Автономова, пятигорская трагедия и др. В момент опубликования работы книги еще не подвергались жесткой идеологической цензуре, как в более позднее время.
От автора: приступая к составлению предлагаемых очерков, я имел в виду дать изложение главных моментов богатой событиями истории гражданской борьбы 1917 —1919 гг. на Кубани. В процессе работы я встретился с двумя основными препятствиями, помешавшими выполнить ее так, как бы это мне хотелось. Первое — ограниченность времени, которое я по объективным условиям мог уделить данной работе. В силу этого при обилии материала приходилось фиксировать внимание на основном, ограничивать естественное желание охватить предмет исследования полнее. Второе — недостаток материалов, освещающих некоторые отдельные периоды и моменты борьбы и строительства. По некоторым вопросам — по вопросу о деятельности Екатеринодарского Совета Рабочих Депутатов в 1917 году, о работе Северо-Кавказского ЦИК, особенно во время пребывания его в Пятигорске, о походе через Астраханские пески и т. д — в архиве Истпарта, где мне пришлось работать, нет почти никаких материалов. Все это, разумеется, отразилось на цельности и полноте работы.
Клюев Л. Л. Камышинская операция 10-й Красной армии. Июль 1919 года. Москва, Ленинград, 1928.
Камышинская операция X армии составляет один из ярких эпизодов гражданской войны, когда, после успешного наступления в первой половине 1919 г., Красные армии Южного фронта были вынуждены начать отступление перед объединенными силами Деникина.
Перенесшая трудно описуемые тяжести полугодовой осады Царицына (июль 1913 г. — январь 1919 г.) и 300-километровое наступление к р. Манычу, X армия приняла здесь на себя удары Мамонтова. Улагая и Врангеля, и под их давлением совершает отступательный 400-километровый марш к Царицыну и по очищении его — к Камышину.
Последний этап этой борьбы и послужил Л. Л. Клюеву темою для настоящего труда. Камышинская операция характерна в том отношении, что стрелковые дивизии армии, изнуренные физически и морально, не были уже в состоянии оказывать продолжительное и стойкое сопротивление, и главным образом на конный корпус тов. Буденного выпал жребий не допустить противника окончательно прорваться в тыл левого фланга Южного фронта и очистить себе, таким образом, путь на среднее течение Волги.
Составляя описание Камышинской операции, автор не задавался целью дать исчерпывающее военно-историческое исследование, а ограничился использованием немногих главнейших архивных документов, пополнив их своими личными заметками.
Камышинская операция X армии составляет один из ярких эпизодов гражданской войны, когда, после успешного наступления в первой половине 1919 г., Красные армии Южного фронта были вынуждены начать отступление перед объединенными силами Деникина.
Перенесшая трудно описуемые тяжести полугодовой осады Царицына (июль 1913 г. — январь 1919 г.) и 300-километровое наступление к р. Манычу, X армия приняла здесь на себя удары Мамонтова. Улагая и Врангеля, и под их давлением совершает отступательный 400-километровый марш к Царицыну и по очищении его — к Камышину.
Последний этап этой борьбы и послужил Л. Л. Клюеву темою для настоящего труда. Камышинская операция характерна в том отношении, что стрелковые дивизии армии, изнуренные физически и морально, не были уже в состоянии оказывать продолжительное и стойкое сопротивление, и главным образом на конный корпус тов. Буденного выпал жребий не допустить противника окончательно прорваться в тыл левого фланга Южного фронта и очистить себе, таким образом, путь на среднее течение Волги.
Составляя описание Камышинской операции, автор не задавался целью дать исчерпывающее военно-историческое исследование, а ограничился использованием немногих главнейших архивных документов, пополнив их своими личными заметками.
Стенографический отчет переговоров о сдаче власти Омским правительством Политическому центру в присутствии высоких комиссаров и высшего командования союзных держав. Харбин, 1921.
Отпечатано по стенограммам переговоров о сдаче власти Омским правительством. Заседания с 2-го по 4-го января 1920-го года в поезде генерала Жанена. Собрание делегатов Правительства Адмирала Колчака и высоких комиссаров: Французского, Английского, Представителей Америки, Японии и Чехии.
Отпечатано по стенограммам переговоров о сдаче власти Омским правительством. Заседания с 2-го по 4-го января 1920-го года в поезде генерала Жанена. Собрание делегатов Правительства Адмирала Колчака и высоких комиссаров: Французского, Английского, Представителей Америки, Японии и Чехии.
Кудела И. Ф. О российском золотом запасе и чехословацких легионах. Прага, 1924.
От автора: о Казанском золотом запасе часто говорят и пишут в том смысле, что обвиняют чехословацкое войско в России, как будто оно лишило русский народ его золотого запаса. Иногда это толкуется с действительной или притворной симпатией к названным легионам, с симпатией, которая старается их оправдать, другой же раз с ненавистью указывается на то, что чехословацкие легионеры растащили из золотого запаса, сколько хотели. Нередко утверждают, что из золота, таким образом украденного, образовался основной капитал и фонды Банка чехословацких легионов. Нелепая агитация некоторых групп русских реакционеров развлекает свою публику сказками о том, что высокий (в сравнении с другими среднеевропейскими государствами) курс чехословацкой кроны подложен золотом, украденным из Казанского золотого запаса.
Вот почему я написал этот очерк истории той части российского золота, которая летом 1918 г. была взята большевикам в Казани и в начале весны 1920 г. досталась им обратно. Материал доставили мне, помимо упомянутых в тексте статей и книг, равно как и соответственной литературы о легионах, прежде всего устные информации, которые я старался, насколько это было возможно, достать от всех лиц, причастных к истории золотого запаса.
От автора: о Казанском золотом запасе часто говорят и пишут в том смысле, что обвиняют чехословацкое войско в России, как будто оно лишило русский народ его золотого запаса. Иногда это толкуется с действительной или притворной симпатией к названным легионам, с симпатией, которая старается их оправдать, другой же раз с ненавистью указывается на то, что чехословацкие легионеры растащили из золотого запаса, сколько хотели. Нередко утверждают, что из золота, таким образом украденного, образовался основной капитал и фонды Банка чехословацких легионов. Нелепая агитация некоторых групп русских реакционеров развлекает свою публику сказками о том, что высокий (в сравнении с другими среднеевропейскими государствами) курс чехословацкой кроны подложен золотом, украденным из Казанского золотого запаса.
Вот почему я написал этот очерк истории той части российского золота, которая летом 1918 г. была взята большевикам в Казани и в начале весны 1920 г. досталась им обратно. Материал доставили мне, помимо упомянутых в тексте статей и книг, равно как и соответственной литературы о легионах, прежде всего устные информации, которые я старался, насколько это было возможно, достать от всех лиц, причастных к истории золотого запаса.
Набоков К. Д. Испытания дипломата. Стокгольм, 1921.
В книге рассматривается политическая ситуация в Европе во время Первой мировой войны и после Октябрьского переворота 1917 г., рассказано о роли Англии в процессе разрушения Российской империи и в создании враждебных России государств Прибалтики.
Константин Дмитриевич Набоков — выдающийся русский дипломат, младший брат основателя кадетской партии В. Д. Набокова и дядя знаменитого писателя, работал в представительствах России в Брюсселе, Вашингтоне, Калькутте, был членом русской делегации на мирных переговорах с Японией. Во время Первой мировой войны К. Д. Набоков служил в российском посольстве в Англии в должности советника Посольства, а с января 1917 по 1919 г. — в качестве Поверенного в делах, то есть фактического руководителя Посольства, представляя перед важнейшим военным союзником царское, Временное, а затем Омское правительство России.
В книге рассматривается политическая ситуация в Европе во время Первой мировой войны и после Октябрьского переворота 1917 г., рассказано о роли Англии в процессе разрушения Российской империи и в создании враждебных России государств Прибалтики.
Константин Дмитриевич Набоков — выдающийся русский дипломат, младший брат основателя кадетской партии В. Д. Набокова и дядя знаменитого писателя, работал в представительствах России в Брюсселе, Вашингтоне, Калькутте, был членом русской делегации на мирных переговорах с Японией. Во время Первой мировой войны К. Д. Набоков служил в российском посольстве в Англии в должности советника Посольства, а с января 1917 по 1919 г. — в качестве Поверенного в делах, то есть фактического руководителя Посольства, представляя перед важнейшим военным союзником царское, Временное, а затем Омское правительство России.
👍1
Марк Г-ъ. Больше правды, чем фантазии. Записки буржуя. Париж, 1919.
Одно из самых ранних произведений появившихся в эмигрантской печати , описание бурных событий в революционной России глазами обывателя, а не участника Гражданской войны. Повествование от первого лица начинается с объявления Первой мировой войны. Описано недолгое пребывание автора в Петербурге в 1917 г., остальная часть книги посвящена зарисовкам сменяющейся власти в Киеве: большевики, немцы, гетман...
Одно из самых ранних произведений появившихся в эмигрантской печати , описание бурных событий в революционной России глазами обывателя, а не участника Гражданской войны. Повествование от первого лица начинается с объявления Первой мировой войны. Описано недолгое пребывание автора в Петербурге в 1917 г., остальная часть книги посвящена зарисовкам сменяющейся власти в Киеве: большевики, немцы, гетман...
Минор О. С. Это было давно... (Воспоминания солдата революции). Париж, 1933.
Воспоминания народовольца Осипа Соломоновича Минора, эмигрировавшего из России в 1919 г., были написаны им для газеты «Русский Солдат-Гражданин во Франции», издававшейся в Париже в 1917–1921 гг. и обслуживавшей многотысячную массу солдат русского экспедиционного корпуса и военнопленных, перекинутых из Германии во Францию после перемирия.
Воспоминания печатались небольшими отрывками на протяжении 31-го номера газеты (апрель-ноябрь 1919 г.). Ограниченные размеры этого скромного издания и состав его читательской аудитории определили до известной степени характер этих воспоминаний, заставив автора выбрать из богатой истории своего революционного прошлого лишь немногие особенно яркие странички из своего богатого революционного прошлого, наполненного долгими годами, проведенными на каторге и в ссылке. Рассказывая о событиях, участником которых являлся он сам, автор менее всего выделяет свою личную роль, акцентируя внимание на интересах общего дела, которому он был беззаветно предан. Но даже в таком виде эти воспоминания быт отмечены в московском журнале Общества Политических Каторжан и Ссыльных-Поселенцев, как представляющие «наибольший интерес» из всей зарубежной мемуарной литературы, относящейся к народовольческой эпохе.
Воспоминания народовольца Осипа Соломоновича Минора, эмигрировавшего из России в 1919 г., были написаны им для газеты «Русский Солдат-Гражданин во Франции», издававшейся в Париже в 1917–1921 гг. и обслуживавшей многотысячную массу солдат русского экспедиционного корпуса и военнопленных, перекинутых из Германии во Францию после перемирия.
Воспоминания печатались небольшими отрывками на протяжении 31-го номера газеты (апрель-ноябрь 1919 г.). Ограниченные размеры этого скромного издания и состав его читательской аудитории определили до известной степени характер этих воспоминаний, заставив автора выбрать из богатой истории своего революционного прошлого лишь немногие особенно яркие странички из своего богатого революционного прошлого, наполненного долгими годами, проведенными на каторге и в ссылке. Рассказывая о событиях, участником которых являлся он сам, автор менее всего выделяет свою личную роль, акцентируя внимание на интересах общего дела, которому он был беззаветно предан. Но даже в таком виде эти воспоминания быт отмечены в московском журнале Общества Политических Каторжан и Ссыльных-Поселенцев, как представляющие «наибольший интерес» из всей зарубежной мемуарной литературы, относящейся к народовольческой эпохе.
Берзин Р. П. Омцы в боях. Краткая историческая справка из прошлого 27 Омской стрелковой дивизии. Саратов, 1922.
Об авторе: Берзин Рейнгольд Иосифович (Язепович) — советский военачальник, член партии с 1905 г. В 1914 году Берзин был призван в армию, а в 1916 году закончил школу прапорщиков. В звании поручика принимал участие в Первой мировой войне, на фронте вел большевистскую пропаганду. В 1917 году был выбран на должность председателя исполкома 40-го армейского корпуса. В том же году стал членом исполкома и Военно-революционного комитета 2-й армии. В качестве делегата присутствовал на 2-м Всероссийском съезде Советов.
С конца 1917 по начало 1918 годов Берзин командовал латышскими частями, во главе которых проводил аресты в Ставке Верховного главнокомандующего в Могилеве. Впоследствии части под командованием Берзина были направлены на борьбу с частями Центральной рады и ликвидацию мятежа польского корпуса под командованием генерала Иосифа Романовича Довбор-Мусницкого.
В январе 1918 года Берзин командовал 2-й революционной армией, а с февраля по март того же года являлся главнокомандующим Западного фронта. С июня 1918 года являлся представителем Высшей военной инспекции Сибири и командующим Северо-Урало-Сибирским фронтом, а с июля по ноябрь того же года командовал 3-й армией.
С декабря 1918 по июнь 1919 года Берзин работал инспектором армии Латвийской советской республики, а с 1919 по 1920 год входил в состав Реввоенсоветов Западного (август — декабрь 1919), Южного (декабрь 1919 — январь 1920 года), Юго-Западного (январь — сентябрь 1920) и Туркестанского (с сентября 1920 — по ноябрь 1921 и с декабря 1923 по сентябрь 1924) фронтов, а с июля 1924 года — Западного военного округа.
19.03.1938 приговорен к смертной казни. Расстрелян. Реабилитирован в 1955 году.
Об авторе: Берзин Рейнгольд Иосифович (Язепович) — советский военачальник, член партии с 1905 г. В 1914 году Берзин был призван в армию, а в 1916 году закончил школу прапорщиков. В звании поручика принимал участие в Первой мировой войне, на фронте вел большевистскую пропаганду. В 1917 году был выбран на должность председателя исполкома 40-го армейского корпуса. В том же году стал членом исполкома и Военно-революционного комитета 2-й армии. В качестве делегата присутствовал на 2-м Всероссийском съезде Советов.
С конца 1917 по начало 1918 годов Берзин командовал латышскими частями, во главе которых проводил аресты в Ставке Верховного главнокомандующего в Могилеве. Впоследствии части под командованием Берзина были направлены на борьбу с частями Центральной рады и ликвидацию мятежа польского корпуса под командованием генерала Иосифа Романовича Довбор-Мусницкого.
В январе 1918 года Берзин командовал 2-й революционной армией, а с февраля по март того же года являлся главнокомандующим Западного фронта. С июня 1918 года являлся представителем Высшей военной инспекции Сибири и командующим Северо-Урало-Сибирским фронтом, а с июля по ноябрь того же года командовал 3-й армией.
С декабря 1918 по июнь 1919 года Берзин работал инспектором армии Латвийской советской республики, а с 1919 по 1920 год входил в состав Реввоенсоветов Западного (август — декабрь 1919), Южного (декабрь 1919 — январь 1920 года), Юго-Западного (январь — сентябрь 1920) и Туркестанского (с сентября 1920 — по ноябрь 1921 и с декабря 1923 по сентябрь 1924) фронтов, а с июля 1924 года — Западного военного округа.
19.03.1938 приговорен к смертной казни. Расстрелян. Реабилитирован в 1955 году.
Чиликин В. А. Исчезнувший город. Трагедия Николаевска-на-Амуре. Владивосток, 1920.
От автора: в течение трех с половиной месяцев в Николаевске-на-Амуре царствовали партизаны, вводя там "Диктатуру пролетариата". В течение трех месяцев там шли беспрерывные грабежи и насилия, казни и убийства, закончившиеся уничтожением целого города. Тысячи убитых, груды развалин, разорение края—вот что дали населению партизаны. — Исчезнувший город...
Это так и есть. Ибо города нет. Он исчез во славу лозунгов Тряпицына. И только развалины домов и остатки пожарищ молчаливо говорят о "друзьях народа" и их способе действий.
Передать то, что я видел и слышал, рассказать о тех ужасах, которые творились русскими людьми над русским населением, приподнять край кровавой завесы, скрывающей истинных виновников этого делали, тем самым, воочию показать настоящее лицо тех, кто смеет называть себя "друзьями народа" — вот задача моей книги, И если это удастся — моя цель будет достигнута.
От автора: в течение трех с половиной месяцев в Николаевске-на-Амуре царствовали партизаны, вводя там "Диктатуру пролетариата". В течение трех месяцев там шли беспрерывные грабежи и насилия, казни и убийства, закончившиеся уничтожением целого города. Тысячи убитых, груды развалин, разорение края—вот что дали населению партизаны. — Исчезнувший город...
Это так и есть. Ибо города нет. Он исчез во славу лозунгов Тряпицына. И только развалины домов и остатки пожарищ молчаливо говорят о "друзьях народа" и их способе действий.
Передать то, что я видел и слышал, рассказать о тех ужасах, которые творились русскими людьми над русским населением, приподнять край кровавой завесы, скрывающей истинных виновников этого делали, тем самым, воочию показать настоящее лицо тех, кто смеет называть себя "друзьями народа" — вот задача моей книги, И если это удастся — моя цель будет достигнута.
Эрдэ Д. И. Годы бури и натиска. Кн. 1. На Левобережьи. Харьков, 1923.
От автора: по сложности, поучительности, обнаженности классовых противоречий, история революционной борьбы на Украине представляет исключительный интерес. Недаром история революции на Украине, ее противоречия, движущие силы, особенности — так влекут к себе молодых историков. Где еще мелькали с такой стремительностью десятки и сотни политических фигур? Какая другая Республика, входящая в Советский Союз, может похвастать таким разнообразием властей за такое короткое время? Эта калейдоскопичность имеет, конечно, свои причины, и без уяснения их нельзя понять особенностей борьбы на Украине во всех ее фазисах. При самом внимательном изучении хода революции на Украине мы получим лишь фотографию, а не живую в своих противоречиях и внутренне оправдываемую картину борьбы, если не учтем этих особенностей.
Нет сомнения, что в 1917—18 г.г. мы на Украине совершили грубейшую ошибку, проглядев национальный момент в развитии революции; в 1919 году совершили не менее грубую ошибку, принявшись рьяно за насаждение коммуны в украинской деревне. Другими словами, ошибки были допущены в самых основных вопросах.
В первой книге освещена позиция «харьковцев» в 1917 году («на Левобережьи»). Во второй — позиция «киевлян»; в ней же дан абрис национального момента и исторического поединка между Радой и ЦИКУК («Рада и ЦИКУК»).
Я не сомневаюсь, что мои очерки не исчерпывают и в сотой доле всего богатства политических событий эпохи. Но за что можно поручиться,— это, что в них должен был отразиться Sturm und Drang — период, буря и натиск великой эпохи.
От автора: по сложности, поучительности, обнаженности классовых противоречий, история революционной борьбы на Украине представляет исключительный интерес. Недаром история революции на Украине, ее противоречия, движущие силы, особенности — так влекут к себе молодых историков. Где еще мелькали с такой стремительностью десятки и сотни политических фигур? Какая другая Республика, входящая в Советский Союз, может похвастать таким разнообразием властей за такое короткое время? Эта калейдоскопичность имеет, конечно, свои причины, и без уяснения их нельзя понять особенностей борьбы на Украине во всех ее фазисах. При самом внимательном изучении хода революции на Украине мы получим лишь фотографию, а не живую в своих противоречиях и внутренне оправдываемую картину борьбы, если не учтем этих особенностей.
Нет сомнения, что в 1917—18 г.г. мы на Украине совершили грубейшую ошибку, проглядев национальный момент в развитии революции; в 1919 году совершили не менее грубую ошибку, принявшись рьяно за насаждение коммуны в украинской деревне. Другими словами, ошибки были допущены в самых основных вопросах.
В первой книге освещена позиция «харьковцев» в 1917 году («на Левобережьи»). Во второй — позиция «киевлян»; в ней же дан абрис национального момента и исторического поединка между Радой и ЦИКУК («Рада и ЦИКУК»).
Я не сомневаюсь, что мои очерки не исчерпывают и в сотой доле всего богатства политических событий эпохи. Но за что можно поручиться,— это, что в них должен был отразиться Sturm und Drang — период, буря и натиск великой эпохи.
Брайнин С. Х., Шапиро Ш. Ш. Первые шаги советов в Семиречьи. Алма-Ата, Москва, 1934.
От авторов: наша работа — "Первые шаги советов в Семиречьи" — охватывает отрезок времени с ноября 1917 года по июнь 1918 года. Эти несколько месяцев составляют в истории Октября и гражданской войны в Семиречьи относительно самостоятельный период. За это время в условиях победившей во всей стране пролетарской революции была разгромлена провозглашенная в области в ноябре 1917 г. белоказачья диктатура и установлена почти повсеместно власть советов.
Наша работа ставит перед собой задачу осветить первые месяцы существования советской власти в бывшем Семиречьи. Семиречье во многом отличалось от ряда других областей Казакстана. Здесь важно прежде всего подчеркнуть, что в Семиречьи рабочая прослойка была куда малочисленнее, чем в других областях Казакстана. В частности, здесь почти совершенно отсутствовали промышленные рабочие-казаки. Межнациональные трения носили здесь, в связи с форсированной колонизацией области, сугубо острый характер: кошмар разгрома восстания 1916 года продолжал тяготеть над областью на всем протяжении первых лет существования советской власти. Это накладывало свой отпечаток на борьбу трудящихся масс области. Однако, за всем этим необходимо видеть то общее, что было в борьбе трудящихся как в Семиречьи, так и во всем Казакстане: общую борьбу с российским империализмом и байством, общую борьбу с националистической контрреволюцией и ее носителями алашордынцами, общую борьбу за социальное и национальное раскрепощение казанских трудящихся масс, за окончательную победу в крае пролетарской диктатуры. Анализ первых шагов советской власти в Семиречьи это в полной мере подтверждает.
От авторов: наша работа — "Первые шаги советов в Семиречьи" — охватывает отрезок времени с ноября 1917 года по июнь 1918 года. Эти несколько месяцев составляют в истории Октября и гражданской войны в Семиречьи относительно самостоятельный период. За это время в условиях победившей во всей стране пролетарской революции была разгромлена провозглашенная в области в ноябре 1917 г. белоказачья диктатура и установлена почти повсеместно власть советов.
Наша работа ставит перед собой задачу осветить первые месяцы существования советской власти в бывшем Семиречьи. Семиречье во многом отличалось от ряда других областей Казакстана. Здесь важно прежде всего подчеркнуть, что в Семиречьи рабочая прослойка была куда малочисленнее, чем в других областях Казакстана. В частности, здесь почти совершенно отсутствовали промышленные рабочие-казаки. Межнациональные трения носили здесь, в связи с форсированной колонизацией области, сугубо острый характер: кошмар разгрома восстания 1916 года продолжал тяготеть над областью на всем протяжении первых лет существования советской власти. Это накладывало свой отпечаток на борьбу трудящихся масс области. Однако, за всем этим необходимо видеть то общее, что было в борьбе трудящихся как в Семиречьи, так и во всем Казакстане: общую борьбу с российским империализмом и байством, общую борьбу с националистической контрреволюцией и ее носителями алашордынцами, общую борьбу за социальное и национальное раскрепощение казанских трудящихся масс, за окончательную победу в крае пролетарской диктатуры. Анализ первых шагов советской власти в Семиречьи это в полной мере подтверждает.
Семенов Г. И. Военная и боевая работа социалистов-революционеров в 1917—1918 гг. Берлин, 1922.
Автор - видный деятель партии эсэров, после Октябрьской революции - член военного комитета при ЦК ПСР и член Петроградского комитета ПСР. Организатор убийства В. Володарского в июне 1918 года, и покушения на Ленина. Из тюрьмы освобожден под поручительство Енукидзе, в дальнейшем - сотрудник ВЧК (впоследствии ИНО ОГПУ) и Разведупра РККА, выполнял миссии в Китае и Испании. Расстрелян в 1937 году.
От автора: мысль о необходимости предать гласности одну из темных страниц в деятельности П. С.-Р. за последние годы мучала меня уже давно. После тяжелых моральных переживаний, я решил опубликовать эти воспоминания, т.-е. оказаться в роли предателя по отношению к партии, с которой я за последние годы был кровно связан и которой я отдавал все свои, правда небольшие, силы.
П. С.-P., по моему глубокому убеждению, с начала Февральской Революции, играла все время контрреволюционную роль, дергая, по меткому выражению Виктора Чернова, рабочий класс «за фалды» при помощи пушек и пулеметов, прибегая к методами абсолютно недопустимым и недостойным Социалистической Партии. Мои воспоминания раскроют глаза всем трудящимся на истинную роль П. С.-Р. в борьбе против русского трудового народа. Перед всеми же рядовыми членами П. С.-Р они обнажат подлинную, неприкрашенную сущность Центральнаго Комитета П. С.-Р. и его моральную ценность.
Каждый честный революционер, прочитав мои воспоминания, поймет, что я обязан был их опубликовать. Для меня же лично этот вопрос совершенно ясен, ибо в своей многолетней революционной деятельности я всегда и прежде всего руководствовался интересами Революции. Я твердо верю, что мой шаг облегчит переход в лагерь Революции тех из моих бывших соратников по П. С.-P., которые уже давно почувствовали всю фальшь своего двусмысленного положения, которые давно поняли, что они являются игрушками в руках нескольких политиканов, но которым не хватает решимости открыто порвать со своей партией, признаться в своих ошибках и честно слиться со всеми истинными борцами за заветы Революции.
Автор - видный деятель партии эсэров, после Октябрьской революции - член военного комитета при ЦК ПСР и член Петроградского комитета ПСР. Организатор убийства В. Володарского в июне 1918 года, и покушения на Ленина. Из тюрьмы освобожден под поручительство Енукидзе, в дальнейшем - сотрудник ВЧК (впоследствии ИНО ОГПУ) и Разведупра РККА, выполнял миссии в Китае и Испании. Расстрелян в 1937 году.
От автора: мысль о необходимости предать гласности одну из темных страниц в деятельности П. С.-Р. за последние годы мучала меня уже давно. После тяжелых моральных переживаний, я решил опубликовать эти воспоминания, т.-е. оказаться в роли предателя по отношению к партии, с которой я за последние годы был кровно связан и которой я отдавал все свои, правда небольшие, силы.
П. С.-P., по моему глубокому убеждению, с начала Февральской Революции, играла все время контрреволюционную роль, дергая, по меткому выражению Виктора Чернова, рабочий класс «за фалды» при помощи пушек и пулеметов, прибегая к методами абсолютно недопустимым и недостойным Социалистической Партии. Мои воспоминания раскроют глаза всем трудящимся на истинную роль П. С.-Р. в борьбе против русского трудового народа. Перед всеми же рядовыми членами П. С.-Р они обнажат подлинную, неприкрашенную сущность Центральнаго Комитета П. С.-Р. и его моральную ценность.
Каждый честный революционер, прочитав мои воспоминания, поймет, что я обязан был их опубликовать. Для меня же лично этот вопрос совершенно ясен, ибо в своей многолетней революционной деятельности я всегда и прежде всего руководствовался интересами Революции. Я твердо верю, что мой шаг облегчит переход в лагерь Революции тех из моих бывших соратников по П. С.-P., которые уже давно почувствовали всю фальшь своего двусмысленного положения, которые давно поняли, что они являются игрушками в руках нескольких политиканов, но которым не хватает решимости открыто порвать со своей партией, признаться в своих ошибках и честно слиться со всеми истинными борцами за заветы Революции.
Бакай М. Е. О разоблачителях и разоблачительстве. Нью-Йорк, 1912.
Михаил Бакай – секретный сотрудник Екатеринославского охранного отделения (был завербован, когда проходил по делу социал-демократической газеты «Южный рабочий»). Выдал эсеровскую типографию. В декабре 1902 после разоблачения поступил на службу в департамент полиции. В августе 1903 перешел на службу в Варшавское охранное отделение чиновником особых поручений. 20 мая 1906 вступил в сношения с В. Л. Бурцевым и передал ему ряд документов, характеризующих деятельность охранки (именно от Бакая Бурцев получил первоначальные сведения о провокаторстве Азефа).
С января 1907 вышел в отставку и стал писать о провокаторах записку–воспоминания для депутатов 2-ой Государственной думы, но 1 апреля 1907 был арестован по обвинению в выдаче служебных тайн, заключен в Петропавловскую крепость, а затем сослан на три года в Обдорск Туруханского края. В декабре того же года бежал во Францию; Бурцев стал и издателем воспоминаний Бакая о политическом сыске на страницах своего журнала «Былое». Одновременно с этим в нелегальной заграничной газете «Революционная мысль» Бакаем был опубликован список свыше 135 имен «шпиков» и «провокаторов».
В дальнейшем отношения между М. Е. Бакаем и В. Л. Бурцевым были безнадежно испорчены — в этой брошюре Бакай писал о своей роли в раскрытии Азефа и резко критиковал методы деятельности Бурцева, обвиняя того в приписывании себе исключительной заслуги разоблачения провокаторов.
Михаил Бакай – секретный сотрудник Екатеринославского охранного отделения (был завербован, когда проходил по делу социал-демократической газеты «Южный рабочий»). Выдал эсеровскую типографию. В декабре 1902 после разоблачения поступил на службу в департамент полиции. В августе 1903 перешел на службу в Варшавское охранное отделение чиновником особых поручений. 20 мая 1906 вступил в сношения с В. Л. Бурцевым и передал ему ряд документов, характеризующих деятельность охранки (именно от Бакая Бурцев получил первоначальные сведения о провокаторстве Азефа).
С января 1907 вышел в отставку и стал писать о провокаторах записку–воспоминания для депутатов 2-ой Государственной думы, но 1 апреля 1907 был арестован по обвинению в выдаче служебных тайн, заключен в Петропавловскую крепость, а затем сослан на три года в Обдорск Туруханского края. В декабре того же года бежал во Францию; Бурцев стал и издателем воспоминаний Бакая о политическом сыске на страницах своего журнала «Былое». Одновременно с этим в нелегальной заграничной газете «Революционная мысль» Бакаем был опубликован список свыше 135 имен «шпиков» и «провокаторов».
В дальнейшем отношения между М. Е. Бакаем и В. Л. Бурцевым были безнадежно испорчены — в этой брошюре Бакай писал о своей роли в раскрытии Азефа и резко критиковал методы деятельности Бурцева, обвиняя того в приписывании себе исключительной заслуги разоблачения провокаторов.
Василий Алексеевич Маклаков — известный русский общественный деятель в России и в эмиграции. Считался одним из лучших адвокатов, участник крупных юридических процессов в дореволюционной России, в том числе «Дела Бейлиса», на процессе которого мыграл значительную роль в оправдании своего подзащитного. Член 2-4 Государственных Дум. Славился как один из самых блестящих ораторов Думы. С 1906 г. член ЦК партии кадетов. С 1914 г. активно работал во Всероссийском земском союзе. С 1915 г. один из лидеров московских кадетов.
Октябрьскую революцию Маклаков встретил в Париже в качестве посла Российской республики. 17 ноября 1917 г. был лишен звания посла во Франции приказом Троцкого. В 1919 г. вошел в состав Русского политического совещания — организации, созданной в Париже в конце 1918 г. и являвшейся центром Белого дела за рубежом. Организовал тайную переправу в США части архивов Охранного отделения. С 1924 г. председатель эмигрантского комитета, который ставил своей целью защиту русских интересов в эмиграции.
Во время Второй мировой войны занимал антифашистскую позицию, в апреле 1941 был арестован гестапо, пять месяцев содержался в тюрьме.
В библиотеке представлены следующие книги Маклакова:
Маклаков В. А. Власть и общественность на закате старой России. Воспоминания современника. Париж, 1936.
Маклаков В. А. Первая Государственная Дума. Воспоминания современника. Париж, 1939.
Маклаков В. А. Вторая Государственная Дума. Воспоминания современника. Париж, 1940.
А также единственная книга о жизни и деятельности Маклакова:
Адамович Г. В. Василий Алексеевич Маклаков. Политик, юрист, человек. Париж, 1959.
Октябрьскую революцию Маклаков встретил в Париже в качестве посла Российской республики. 17 ноября 1917 г. был лишен звания посла во Франции приказом Троцкого. В 1919 г. вошел в состав Русского политического совещания — организации, созданной в Париже в конце 1918 г. и являвшейся центром Белого дела за рубежом. Организовал тайную переправу в США части архивов Охранного отделения. С 1924 г. председатель эмигрантского комитета, который ставил своей целью защиту русских интересов в эмиграции.
Во время Второй мировой войны занимал антифашистскую позицию, в апреле 1941 был арестован гестапо, пять месяцев содержался в тюрьме.
В библиотеке представлены следующие книги Маклакова:
Маклаков В. А. Власть и общественность на закате старой России. Воспоминания современника. Париж, 1936.
Маклаков В. А. Первая Государственная Дума. Воспоминания современника. Париж, 1939.
Маклаков В. А. Вторая Государственная Дума. Воспоминания современника. Париж, 1940.
А также единственная книга о жизни и деятельности Маклакова:
Адамович Г. В. Василий Алексеевич Маклаков. Политик, юрист, человек. Париж, 1959.
👍1