Буденный С. М. Москва, Ленинград, 1930.

Статьи освещают некоторые моменты из истории Красной конницы и ее боевой деятельности в гражданской войне. Наряду с этим они затрагивают вопросы учебы и подготовки Красной конницы в период мирного строительства. Отражая уже во многом проделанную работу по созданию, укреплению и подготовке Красной конницы, сборник вместе с тем вводит читателя непосредственно в круг вопросов жизни и строительства Красной армии.

От автора: история борьбы пролетарской революции на вооруженных фронтах, ее политика, стратегия и тактика, успехи и боевые неудачи — являются незаменимой практической школой для будущих боев пролетариата всего мира за свержение капитализма и отстаивание диктатуры пролетариата. Вот почему дело вооруженной обороны пролетариата в годы гражданской войны нам нужно как можно шире популяризировать среди трудящихся масс, воспитывая на славных победах нашу подрастающую рабоче-крестьянскую молодежь.

В боях гражданской войны Красная конница явилась могучим фактором нашей победы над белогвардейскими бандами,— победы, одержанной под стальным руководством Коммунистической партии. Настоящий мой труд охватывает некоторую часть борьбы Красной конницы, где посильно описаны боевые ее эпизоды, тактические приемы. Содержание книжки, надеюсь, принесет свою пользу в деле популяризации тернистых, но славных путей Красной конницы.

​​Mieczysław Biernacki. Działania armji konnej Budiennego w kampanji polsko-rosyjskiej 1920 r. Warszawa, 1924.

Из вступления: действия конной армии Буденного в польско-русской кампании 1920 года, несомненно, вызывают большой интерес в связи с той ролью, которую, несмотря на развитие огнестрельного оружия и новых методов ведения войны, большие массы конников могут играть и сегодня, по крайней мере, на некоторых театрах военных действий в Европе.

Они еще раз доказали, что инициативная, энергичная и смелая конница может оказать решающее влияние на ход военных действий.

Для нас вопрос применения и действия больших масс кавалерии имеет особое значение, как в связи с протяженностью нашей восточной границы, так и с характером нашего соседа за ней.

Для того чтобы более подробно ознакомиться с тем, как действовала армия Буденного, и в то же время пролить свет на то, как ее командующий руководил этими массами кавалерии, настоящее исследование рассматривается с русской точки зрения, а решения польских командиров, равно как и их исполнение, приводятся лишь для воспроизведения всей ситуации в операциях конной армии.

Отсутствие подходящего материала по русской стороне в значительной степени затруднило подобную обработку этой работы. В некоторых случаях возможны отдельные ошибки и неточности в описании отдельных тактических ситуаций. Однако в целом стратегические операции, как и решения командующего конной армией, удалось определить достаточно точно. Это позволило полностью реконструировать первый период действий русской кавалерии, представляющий собой оперативно замкнутое целое. Он содержит действия конной армии совместно с частями XII армии, направленные на окружение и уничтожение польской 3-й армии, занимавшей Киевскую область.

Момент прорыва польского фронта под Самгородком делит этот период на два этапа. Первый этап охватывает передвижения и бои конной армии на переднем крае польского фронта, первые бои после соприкосновения с этим фронтом и его прорыв; второй — действия конной армии после прорыва фронта.

Последующие операции носят уже совершенно отдельный стратегический характер и требуют отдельного рассмотрения.

Негласно у нас сложилась традиция - на каждые четыре-пять выложенных книг на русском языке публиковать иноязычный источник. На какое-то время мы от этой традиции отойдем, и виноват в этом... Буденный. Дело в том, что в недавно опубликованном сборнике статей Семена Михайловича «красный Мюрат» печалился о недостаточном количестве отечественных публикаций о советско-польской войне и о небрежении советской печати в переводах и публикациях польских источников. Самое интересное, что при всем изобилии материалов (а польская военная мысль с большим вниманием подошла к описанию и обобщению опыта той войны) большое количество публикаций до сих пор на русский не переведено и в широком отечественном обороте отсутствует.

Переводить нам откровенно лень, а вот привести в порядок и выложить эти работы мы можем и хотим. Первая такая публикация уже состоялась вчера - выложена работа Мечислава Бернацкого «Действия конной армии Буденного в русско-польской кампании 1920 года». Эту работу неоднократно поминает сам Буденный в своих статьях и на нее ссылается. Так что мы продолжим помогать Семену Михайловичу и для начала подготовим и выложим выпуски Studja taktyczne z historji wojen polskich 1918-21, подготовленные Историческим бюро Генерального штаба Польши.

​​Marian Kukiel. Bitwa pod Wołoczyskami (11-24 lipca 1920). Warszawa, 1923.

Из предисловия: двухнедельное сражение велось с обеих сторон малыми силами. С советской стороны сначала 3 000, потом до 6 000 штыков и 500, а потом до 3 000 сабель (к которым надо добавить 3 — 4 тысячи маршевых формирований, в ходе боя включенных в строй) сражались против польских войск, численность которых варьировалась от 4 000 до 5 000 штыков, не пополненных никакими доукомплектованиями. В конце сражения против 9000 штыков и сабель, 9-10 батарей, 5 бронепоездов здесь сражались 5 000 штыков, 5 батарей, 1 бронепоезд. Однако это сражение характеризуется не только своей продолжительностью, свидетельствующей об ожесточенности обороняющихся, но и жестоким, кровавым ходом. Мы потеряли в этом бою не менее 1000 солдат убитыми и ранеными, а советские потери — по признанию самого противника, исключительно тяжелые — наверное, в три раза больше. Из ряда тяжелых боев мы вышли, подавляя врага огнем, отбивая контратаки, побеждая контрнаступлением и маневром. В момент, казалось бы, полной победы мы были выведены из строя, измотаны победой, связаны по фронту и маневром противника во фланг и тыл, разрывающим наши оборонительные позиции.

Таким образом, битва под Волочиском — одно из тех поражений, о которых победители могут говорить без стыда. В то же время это пример тактики оборонительного боя, использованной нашими войсками в 1920 году, с ее хорошими и плохими сторонами — пример, как мне кажется, весьма характерный и заслуживающий анализа.

Franciszek Arciszewski. Ostróg – Dubno – Brody. Walki 18 Dywizji Piechoty z konną armją Budiennego (1 lipca – 6 sierpnia 1920). Warszawa, 1923.

Из вступления: бои между польской армией и конной армией Буденного, проходившие с июня по ноябрь 1920 года в районах Волыни и Подолья, и непредвиденные успехи советской кавалерии вызвали широкий интерес за пределами обеих воюющих сторон. Ведь не ожидалось, что такие большие успехи могут быть достигнуты кавалерией против пехоты, вооруженной современным оружием, и не были понятны причины, по которым польское командование отдало приказ об отступлении широким фронтом из-за проникновения в их тыл нескольких дивизий вражеской кавалерии. Поэтому необходимо собрать материал и подробно объяснить эти события.

Софинов П. Г. Сталин и Дзержинский на Восточном фронте. Киров, 1940.

Из текста: ...Весной 1919 г. интервенты начали свой первый комбинированный поход против Советской страны. Главную роль в этом походе играл адмирал Колчак. В начале похода Колчак предполагал еще продолжать осуществление ранее выработанного стратегического плана, то есть идти на Вятку для соединения с англичанами. Но работа, проделанная товарищами Сталиным и Дзержинским в районе действия III армии, настолько укрепила этот участок, что сколько-нибудь серьезных успехов в этом направлении белогвардейцам достигнуть не удалось. Величественная работа, проделанная товарищами Сталиным и Дзержинским по укреплению Восточного фронта, по разгрому Колчака, разоблачению предательской деятельности Троцкого, вписала одну из самых ярких страниц в историю гражданской войны.

Piotr Demkowski. Bój pod Wołkowyskiem 23-24 września 1920 r. Warszawa, 1924.

Из вступления: сражение под Волковыском, проведенное оперативной группой генерала Юнга 23 и 24 сентября 1920 года, является фрагментом Неманского сражения, которое произошло в ходе наших заключительных наступательных действий в кампании того года. Она представляет собой звено в цепи сражений, которые вели 2-я и 4-я польские армии. Это сражение сыграло особую роль в связи с операциями правого крыла 2-й армии, которое, участвуя в напряженном сражении под Берестовицами, подверглось фланговому удару новых русских сил с востока. В совокупности этих операций захват Волковысского узла группой генерала Юнга является совершенно самостоятельным действием, имеющим характер встречного боя.

​​Василевский И. М. Белые мемуары. Москва, Ленинград, 1923.

Книга «Белые мемуары» фактически представляет собой отзыв на «Архив русской революции» Гессена, начавший выходить в Берлине двумя годами раньше, и одновременно является одним из первых примеров советской пропаганды. Помимо авторов уже вышедших томов «Архива», Василевский рассматривает и мемуары Гиппиус, Родзянко, Краснова… Пощадил автор только престарелую графиню Клейнмихель, о мемуарах которой отозвался весьма благосклонно.

​​Jan Ciałowicz. Manewr na Mozyrz i Kalinkowicze 4.III.-12.III.1920 r. Warszawa, 1925.

Из текста: «Цель сражения - уничтожить врага». Хотя эта цель не была полностью достигнута, действия под Мозырем и Калинковичами стали выдающимся военным и политическим успехом.

Противник был разбит и растерян, и его планы весной 1920 года на некоторое время были полностью сорваны. Полесская группировка в дальнейшем связала три дивизии противника на своем фронте и постоянно угрожала разорвать его западный фронт. Исключительно сильные и упорные атаки противника, проведенные во второй половине марта и первой половине апреля, должны были устранить эту опасность.

Будучи самой удаленной на восток, Полесская группа могла постоянно угрожать армиям противника на севере и юге от Полесья и участвовать в любых крупномасштабных операциях на этом участке фронта.

Этот успех, в соотношении с ее численностью и дальними стратегическими последствиями, вытекающими из важности находящегося в ее руках района Полесья, был оплачен удивительно малыми потерями.

Овладение Мозырем и Калинковичами облегчило наше последующее майское наступление на реке Речице, проведенное одновременно с наступлением на Украине, позволило нам эффективно обороняться и с честью отступить по приказу позже, в то время, когда наши фронты на севере и юге были неустойчивы.

Bój pod Zasławiem 23 września 1920. Warszawa, 1925.

Из вступления: сражение под Заславлем, проведенное 1-й кавалерийской бригадой против значительно превосходящих сил советской пехоты и кавалерии, является интересным примером действий кавалерии в преследовании и ее использования для поражения отступающей и деморализованной пехоты.

Это сражение является частью сентябрьского наступления 1920 года на южном фронте, которое завершилось разгромом 12-й и 14-й советских армий и полным освобождением восточной Малопольши и Волыни от вражеского вторжения.

План польского верховного командования состоял в том, чтобы заманить в ловушку и уничтожить эти две вражеские армии сосредоточенным наступлением польских 3-й и 6-й армий, 3-й в Волыни и 2-й в восточной части Малопольши.

​​Присяжный Н. С. Первая Конная армия на польском фронте в 1920 году. Ростов на Дону, 1992.

В предлагаемом научном историческом очерке осуществлена попытка на основе не публиковавшихся ранее архивных документов (в том числе и находившихся на специальном хранении) открыть одну из малоизвестных страниц истории России, относящихся ко времени советско-польской войны 1920 г. Содержание публикации позволяет отчасти по-иному посмотреть на внутренние процессы, происходившие в Красной Армии в годы военного коммунизма.

​​Спиридович А. И. Записки жандарма. Харьков, 1926

Александр Иванович Спиридович — генерал-майор Отдельного корпуса жандармов, служащий Московского и начальник Киевского охранных отделений, руководил охраной Николая II и его семьи в России и в зарубежных поездках. Мемуары Спиридовича охватывают период с момента поступления его в Аракчеевский кадетский корпус (1891) и до революционных событий 1905 года.В воспоминаниях подробно рассказывается, как работала охранка с тайными агентами, как раскрывались террористические заговоры партий эсеров, социалистов-революционеров, «Народной воли» и т.д., даются яркие характеристики многих деятелей «охранного мира», а также революционеров.

​​Stanisław Borowiec. Nad Bugiem: walki osłonowe 7 Dywizji Piechoty (5 sierpień-11 wrzesień 1920). Warszawa, 1925.

Из вступления: начало августа 1920 года. Советские войска Западного фронта, переправившись через реку Буг, продвигаются к Варшаве. На юге противник перешел реку Збруч, ворвавшись в Восточную Малую Польшу. Только в районе Бродов идут успешные бои с Конной армией Буденного, что приводит к значительному расходованию ее сил и восстановлению доселе неудержимого темпа наступления.

В ситуации — настолько критической, что она казалась почти безнадежной, — Верховный главнокомандующий принял великое и смелое решение совершить наступательный поворот. Перенеся бремя решительных действий на войска Тухачевского, он решил ради необходимой здесь победы ослабить южные армии, которые должны были пока оставаться в обороне.

Операции 7-й стрелковой дивизии против 12-й советской армии на фронте, который ранее занимала вся потрепанная 3-я армия, — это не только славная страница в истории дивизии. Бои на реке Буг против противника, который, несомненно, был намного сильнее и пытался в последний период своих операций спасти отчаянное положение Советов на севере с помощью энергичного наступления Конной армии Буденного в направлении Люблина, исключительно подходят для изучения этой вечно актуальной польской проблемы: обороны широких фронтов слабыми силами.

​​Королевич П. Т. История переселения казаков в Республику Перу. Нови-Сад, 1928.

Самое многочисленное и известное переселение казаков последовало в мае 1929 года в Перу. Несколько сот казаков, преимущественно кубанских, уехало под предводительством генерал-майора Ивана Диомидовича Павличенко. Из Нови-Сада он увез свою группу казаков-джигитов, вместе с духовым оркестром и танцовщиками.

Королевич Петр Тихонович (казак, один из основателей и зачинателей русской казачьей эмиграции в Перу) оставил интереснейшее свидетельство об одном из исторических эпизодов русской эмиграции — массовом переселении казаков-хлеборобов в Перу в поисках пристанища на постоянную оседлую жизнь.

​​Л. В. Половцов. Рыцари тернового венца. Прага, 1927.

Воспоминания члена Государственной думы Л. В. Половцова о 1-ом Кубанском (ледяном) походе ген. М. В. Алексеева, Л. Г. Корнилова, А. И. Деникина.

Член Государственной думы Лев Викторович Половцов не принял революционные преобразования 1917 года и новую власть. Он оказался на Дону — Область войска Донского не поддержала большевиков и объявила о своей автономии. На Дон начали стекаться беженцы из Центральной России, офицеры, политики, предприниматели… Л. В. Половцов, не задумываясь, примкнул к добровольцам формирующейся армии и прошел с ними боевой путь, названный позже Ледяным походом…

​​Дмитрий Леонидович Хорват. Владивосток, 1918.

Из предисловия: когда большевики, захватив государственную власть, окончательно развалили Россию, анархия разлилась по всей стране. Гражданская война ожесточилась до крайности. Позорный Брестский мир вывел Россию из стана борющихся с Германией союзников и обрек ее на изолированное, презренное существование.

Только на Дальнем Востоке, в полосе отчуждения Китайской Восточной железной дороги, сохранилась государственность; здесь большевикам не дали ходу; здесь нашли приют со всех сторон России бежавшие от большевиков русские люди; здесь возникла мысль, опираясь на союзников, ​сорганизоваться​, восстановить в стране порядок, воссоздать Армию и вернуть Россию в ряды сражающихся с общим врагом держав.

Взоры всех обратились к Дмитрию Леонидовичу Хорвату, который и в это безвременье удержал врученную ему власть и сохранил порученное ему дело. Около него, без различия партий, объединились все любящие Родину русские люди. Опираясь на них, Дмитрий Леонидович организовал на Дальнем Востоке военные отряды и выступил на борьбу с большевиками и со всеми разрушителями государственного порядка.

Группа лиц, горячо сочувствовавших этой деятельности Дмитрия Леонидовича, признала полезным ознакомить русское общество с его личностью и с сущностью его патриотического выступления, которое сопровождалось провозглашением единоличной Верховной власти и увенчалось ныне признанием необходимости таковой для спасения России.

​​Тимошков С. П. Борьба с интервентами, белогвардейцами и басмачеством в Средней Азии. Москва, 1941.

Из предисловия: Советский Туркестан за время гражданской войны 1918— 1920 гг. дважды находился в полном вражеском окружении, будучи отрезан от центра Страны Советов. Первый раз окружение продолжалось с июля 1918 года по январь 1919 года, второй — с апреля до середины сентября 1919 года.

Окруженный кольцом фронтов Советский Туркестан, несмотря на козни и происки внешних и внутренних врагов, несмотря на крупные политические ошибки, допущенные руководящими туркестанскими коммунистами, особенно в национальном вопросе, все же устоял во время гражданской войны и начал осуществление величайшей исторической задачи по социалистическому переустройству жизни своих народов.

Об авторе: Сергей Прокофьевич Тимошков в 1916 году закончил Виленское военное училище и был направлен на должность начальника пулеметной команды 4-го Туркестанского стрелкового полка, находясь на которой, в чине поручика принимал участие в боевых действиях на Юго-Западном фронте Первой мировой войны. В феврале 1918 года вступил в ряды РККА, после чего был назначен на должность начальника пулеметной команды 2-го Ташкентского батальона, а в июле — на должность командира сводного отряда. Принимал участие в подавлении белогвардейского мятежа в Ашхабаде, после чего воевал на Закаспийском фронте, командуя 1-м Туркестанским стрелковым полком, одновременно в апреле 1919 года исполнял обязанности помощника командующего войсками Закаспийского фронта Туркестанской республики. С 8 августа по 22 ноября 1919 года Тимошков был командующим войсками этого фронта, который принимал участие в ходе наступления против басмаческих отрядов под командованием Джунаид-хана и в районе Кызыл-Арвата. В ноябре 1919 года Закаспийский фронт был преобразован в Закаспийскую армейскую группу Туркестанского фронта, а Тимошков был назначен на должность ее командующего, а в декабре 1919 года — на должность командира 1-й Туркестанской стрелковой дивизии.

В 1921 году — командующий войсками Туркестанской области, с 1922 года — начальник и комиссар управления по формированию 1-й армии Туркестанского фронта, областного военного комиссара Туркмении и командира 1-й Туркестанской стрелковой бригады, с ноября 1924 года — на должности военного комиссара Туркменской ССР, заместителя уполномоченного РВС СССР при правительстве Туркменской республики и начальника территориального управления Туркменской ССР, а в октябре 1926 года — на должность командира и военного комиссара 31-й Сталинградской стрелковой дивизии. С мая 1930 года старший преподаватель кафедр военной истории, общей тактики, истории Гражданской войны и Красной Армии в Военной академии имени М. В. Фрунзе.

​​Троцкий И. М. Третье отделение при Николае I. Москва, 1930.

От автора: история русской политической полиции еще не изучена. До сих пор исследователи подходили к архивам III Отделения и Департамента полиции только как к материалу по истории революционного движения. Между тем выяснение социальной природы и функций полицейской организации является чрезвычайно существенным для понимания позиции царского правительства в классовой борьбе и его политики. Задача эта поставлена на очередь, но еще не разрешена. Тем труднее дать популярный очерк по истории хотя бы ограниченного промежутка времени жизни политической полиции. Автор настоящего очерка и не претендовал дать исчерпывающую характеристику III Отделения времен Николая I. Задача книжки — в отдельных очерках сделать беглую сводку известного уже о III Отделении материала, по возможности представить общие очертания этого учреждения.

​​Кадишев А. Б. Интервенция и гражданская война в Закавказье. Москва, 1960.

Из введения: Гражданской войне в Закавказье посвящено много работ, но в основном в них освещаются либо отдельные этапы этой борьбы, либо ход событий в отдельных республиках Закавказья. Крупнейшим недочетом многих трудов является прежде всего описание событий в Закавказье вне тесной связи с ходом гражданской войны в Советской России в целом. Между тем очевидно, что только на основе анализа общего хода борьбы с иностранной военной интервенцией и силами внутренней контрреволюции в Советской России возможно правильное освещение и правильная оценка тех событий, которые происходили тогда в Закавказье. Другим серьезным недочетом некоторых изданных работ является упрощение действительности, игнорирование или смазывание острых моментов борьбы, усложнявших обстановку. Это мешало правильному анализу хода событий.

Необходимо также отметить, что в существующей литературе почти совершенно не исследуются военные операции Красной Армии в Закавказье в этот период. Между тем такие операции Красной Армии, как Бакинская, Тифлисская, Эриванская, Кутаисская, занятие Сурамского перевала, борьба Красной Армии в Карабахе, Зангезуре, а также в Дагестане, изобилуют весьма поучительными примерами боевых действий в горных условиях.

В настоящей работе автор, на основе главным образом архивных материалов, стремился дать систематическое изложение боевых действий Красной Армии в связи с ходом социально-политических событий в Закавказье. Излагая ход отдельных операций и вообще боевых действий Красной Армии в Закавказье, автор ставил перед собой задачу выявить их характерные особенности и учесть их оперативно-тактические уроки. Изложение и разбор боевых действий Советской Армии даются в настоящей работе впервые на основе главным образом архивных источников.

​​Верцинский Э. А. Год революции. Воспоминания офицера генерального штаба за 1917-1918 года. Таллин, 1929.

От автора: в исторические дни описываемого времени события чрезвычайно быстро следовали друг за другом и не всегда находили отражение в официальных документах. Некоторые явления не успевали зафиксироваться на бумаге, а много исторических материалов погибло по злой воле, небрежности и беспечности, особенно за время гражданской войны. Неполнота материалов до некоторой степени должна быть восполнена мемуарами частных лиц, правдиво описывающих те события и переживания, которые им пришлось лично наблюдать и испытать. Будущему историку мемуары послужат серьезным пособием при изучении многогранной жизни России того времени, и часто лишь в обрисовке отдельными лицами пережитых ими второстепенных явлений можно будет найти правильную и возможно исчерпывающую оценку минувших событий. Эти соображения подвинули меня к записи моих воспоминаний.

Об авторе: Эдуард Александрович Верцинский — русский генерал-майор, участник Первой мировой войны. Окончил 1-й кадетский корпус, 1-е военное Павловское училище, в 1900 окончил Николаевскую академию Генерального Штаба по 1-му разряду. Состоял при Варшавском военном округе. Участвовал в русско-японской войне. Во время Первой мировой войны командовал 145-м пех. Новочеркасским полком, лейб-гвардии 2 Стрелковым Царскосельским полком, начальником штаба гвардейской стрелковой бригады, гвардейской стрелковой дивизии, начальником штаба XVIII армейского корпуса, затем нач. штаба 8-й армии, командир гвардейской стрелковой дивизии. Эмигрировал в Эстонию, жил в Таллине. После аннексии прибалтийских государств арестован органами НКВД. 24 февраля 1941 г. приговорен к расстрелу, расстрелян в Ленинграде.

​​Лиманский А. А. Заложники у белых. Ростов-на-Дону, 1927.

Лиманский был среди тех тридцати шести большевиков, что были взяты в заложники генералом Покровским при оставлении им Екатеринодара. На излете Ледяного похода Деникин распорядился оставить в станице 119 раненых. Это выглядело исключительно жестоким решением, но нести их с собой белые не могли. Однако с ранеными остался захваченный ранее большевик Лиманский, обещавший сделать все, чтобы облегчить их участь. По меркам Гражданской поразительно то, что Лиманский слово сдержал, и из раненых красными были убиты только двое.

Из издательской аннотации: товарищ Лиманский рисует начало борьбы за Советскую власть в Кубанской области. Одним из способов физического истребления противника являлось заложничество, начало которому на Кубани было положено белогвардейцами, а затем заложничество широко применялось как той, так и другой сторонами. Одним из первых заложников в числе других был и товарищ Лиманский. Будучи заложником во вражеском стане, товарищ Лиманский имел возможность наблюдать быт белогвардейщины, ее кровавый разгул и, в особенности, предательскую роль меньшевиков и эсеров, которые оправдывались тем, «что вешаем, не мы, а Корнилов».

А. И. Деникин. «Очерки русской смуты», глава XXVIII: «Врачи составили список раненых, не могущих выдержать перевозки, которых оказалось около 200; станичный сбор постановил принять их на свое попечение. Оставлена была известная сумма денег, врач, сестры и несколько заложников, выведенных кубанцами из Екатеринодара, среди которых был влиятельный большевик Лиманский, давший слово оберечь раненых и исполнивший добросовестно свое обещание. Остался по собственному желанию и «матрос» Баткин, услугами которого более не пользовались. Фактически осталось только 119 человек — остальные были увезены своими однополчанами. Впоследствии оказалось, что из оставшихся двое были убиты большевиками, шестнадцать умерло и сто один спаслось».