​​Mieczysław Biernacki. Działania armji konnej Budiennego w kampanji polsko-rosyjskiej 1920 r. Warszawa, 1924.

Из вступления: действия конной армии Буденного в польско-русской кампании 1920 года, несомненно, вызывают большой интерес в связи с той ролью, которую, несмотря на развитие огнестрельного оружия и новых методов ведения войны, большие массы конников могут играть и сегодня, по крайней мере, на некоторых театрах военных действий в Европе.

Они еще раз доказали, что инициативная, энергичная и смелая конница может оказать решающее влияние на ход военных действий.

Для нас вопрос применения и действия больших масс кавалерии имеет особое значение, как в связи с протяженностью нашей восточной границы, так и с характером нашего соседа за ней.

Для того чтобы более подробно ознакомиться с тем, как действовала армия Буденного, и в то же время пролить свет на то, как ее командующий руководил этими массами кавалерии, настоящее исследование рассматривается с русской точки зрения, а решения польских командиров, равно как и их исполнение, приводятся лишь для воспроизведения всей ситуации в операциях конной армии.

Отсутствие подходящего материала по русской стороне в значительной степени затруднило подобную обработку этой работы. В некоторых случаях возможны отдельные ошибки и неточности в описании отдельных тактических ситуаций. Однако в целом стратегические операции, как и решения командующего конной армией, удалось определить достаточно точно. Это позволило полностью реконструировать первый период действий русской кавалерии, представляющий собой оперативно замкнутое целое. Он содержит действия конной армии совместно с частями XII армии, направленные на окружение и уничтожение польской 3-й армии, занимавшей Киевскую область.

Момент прорыва польского фронта под Самгородком делит этот период на два этапа. Первый этап охватывает передвижения и бои конной армии на переднем крае польского фронта, первые бои после соприкосновения с этим фронтом и его прорыв; второй — действия конной армии после прорыва фронта.

Последующие операции носят уже совершенно отдельный стратегический характер и требуют отдельного рассмотрения.

Негласно у нас сложилась традиция - на каждые четыре-пять выложенных книг на русском языке публиковать иноязычный источник. На какое-то время мы от этой традиции отойдем, и виноват в этом... Буденный. Дело в том, что в недавно опубликованном сборнике статей Семена Михайловича «красный Мюрат» печалился о недостаточном количестве отечественных публикаций о советско-польской войне и о небрежении советской печати в переводах и публикациях польских источников. Самое интересное, что при всем изобилии материалов (а польская военная мысль с большим вниманием подошла к описанию и обобщению опыта той войны) большое количество публикаций до сих пор на русский не переведено и в широком отечественном обороте отсутствует.

Переводить нам откровенно лень, а вот привести в порядок и выложить эти работы мы можем и хотим. Первая такая публикация уже состоялась вчера - выложена работа Мечислава Бернацкого «Действия конной армии Буденного в русско-польской кампании 1920 года». Эту работу неоднократно поминает сам Буденный в своих статьях и на нее ссылается. Так что мы продолжим помогать Семену Михайловичу и для начала подготовим и выложим выпуски Studja taktyczne z historji wojen polskich 1918-21, подготовленные Историческим бюро Генерального штаба Польши.

​​Marian Kukiel. Bitwa pod Wołoczyskami (11-24 lipca 1920). Warszawa, 1923.

Из предисловия: двухнедельное сражение велось с обеих сторон малыми силами. С советской стороны сначала 3 000, потом до 6 000 штыков и 500, а потом до 3 000 сабель (к которым надо добавить 3 — 4 тысячи маршевых формирований, в ходе боя включенных в строй) сражались против польских войск, численность которых варьировалась от 4 000 до 5 000 штыков, не пополненных никакими доукомплектованиями. В конце сражения против 9000 штыков и сабель, 9-10 батарей, 5 бронепоездов здесь сражались 5 000 штыков, 5 батарей, 1 бронепоезд. Однако это сражение характеризуется не только своей продолжительностью, свидетельствующей об ожесточенности обороняющихся, но и жестоким, кровавым ходом. Мы потеряли в этом бою не менее 1000 солдат убитыми и ранеными, а советские потери — по признанию самого противника, исключительно тяжелые — наверное, в три раза больше. Из ряда тяжелых боев мы вышли, подавляя врага огнем, отбивая контратаки, побеждая контрнаступлением и маневром. В момент, казалось бы, полной победы мы были выведены из строя, измотаны победой, связаны по фронту и маневром противника во фланг и тыл, разрывающим наши оборонительные позиции.

Таким образом, битва под Волочиском — одно из тех поражений, о которых победители могут говорить без стыда. В то же время это пример тактики оборонительного боя, использованной нашими войсками в 1920 году, с ее хорошими и плохими сторонами — пример, как мне кажется, весьма характерный и заслуживающий анализа.

Franciszek Arciszewski. Ostróg – Dubno – Brody. Walki 18 Dywizji Piechoty z konną armją Budiennego (1 lipca – 6 sierpnia 1920). Warszawa, 1923.

Из вступления: бои между польской армией и конной армией Буденного, проходившие с июня по ноябрь 1920 года в районах Волыни и Подолья, и непредвиденные успехи советской кавалерии вызвали широкий интерес за пределами обеих воюющих сторон. Ведь не ожидалось, что такие большие успехи могут быть достигнуты кавалерией против пехоты, вооруженной современным оружием, и не были понятны причины, по которым польское командование отдало приказ об отступлении широким фронтом из-за проникновения в их тыл нескольких дивизий вражеской кавалерии. Поэтому необходимо собрать материал и подробно объяснить эти события.

Софинов П. Г. Сталин и Дзержинский на Восточном фронте. Киров, 1940.

Из текста: ...Весной 1919 г. интервенты начали свой первый комбинированный поход против Советской страны. Главную роль в этом походе играл адмирал Колчак. В начале похода Колчак предполагал еще продолжать осуществление ранее выработанного стратегического плана, то есть идти на Вятку для соединения с англичанами. Но работа, проделанная товарищами Сталиным и Дзержинским в районе действия III армии, настолько укрепила этот участок, что сколько-нибудь серьезных успехов в этом направлении белогвардейцам достигнуть не удалось. Величественная работа, проделанная товарищами Сталиным и Дзержинским по укреплению Восточного фронта, по разгрому Колчака, разоблачению предательской деятельности Троцкого, вписала одну из самых ярких страниц в историю гражданской войны.

Piotr Demkowski. Bój pod Wołkowyskiem 23-24 września 1920 r. Warszawa, 1924.

Из вступления: сражение под Волковыском, проведенное оперативной группой генерала Юнга 23 и 24 сентября 1920 года, является фрагментом Неманского сражения, которое произошло в ходе наших заключительных наступательных действий в кампании того года. Она представляет собой звено в цепи сражений, которые вели 2-я и 4-я польские армии. Это сражение сыграло особую роль в связи с операциями правого крыла 2-й армии, которое, участвуя в напряженном сражении под Берестовицами, подверглось фланговому удару новых русских сил с востока. В совокупности этих операций захват Волковысского узла группой генерала Юнга является совершенно самостоятельным действием, имеющим характер встречного боя.

​​Василевский И. М. Белые мемуары. Москва, Ленинград, 1923.

Книга «Белые мемуары» фактически представляет собой отзыв на «Архив русской революции» Гессена, начавший выходить в Берлине двумя годами раньше, и одновременно является одним из первых примеров советской пропаганды. Помимо авторов уже вышедших томов «Архива», Василевский рассматривает и мемуары Гиппиус, Родзянко, Краснова… Пощадил автор только престарелую графиню Клейнмихель, о мемуарах которой отозвался весьма благосклонно.

​​Jan Ciałowicz. Manewr na Mozyrz i Kalinkowicze 4.III.-12.III.1920 r. Warszawa, 1925.

Из текста: «Цель сражения - уничтожить врага». Хотя эта цель не была полностью достигнута, действия под Мозырем и Калинковичами стали выдающимся военным и политическим успехом.

Противник был разбит и растерян, и его планы весной 1920 года на некоторое время были полностью сорваны. Полесская группировка в дальнейшем связала три дивизии противника на своем фронте и постоянно угрожала разорвать его западный фронт. Исключительно сильные и упорные атаки противника, проведенные во второй половине марта и первой половине апреля, должны были устранить эту опасность.

Будучи самой удаленной на восток, Полесская группа могла постоянно угрожать армиям противника на севере и юге от Полесья и участвовать в любых крупномасштабных операциях на этом участке фронта.

Этот успех, в соотношении с ее численностью и дальними стратегическими последствиями, вытекающими из важности находящегося в ее руках района Полесья, был оплачен удивительно малыми потерями.

Овладение Мозырем и Калинковичами облегчило наше последующее майское наступление на реке Речице, проведенное одновременно с наступлением на Украине, позволило нам эффективно обороняться и с честью отступить по приказу позже, в то время, когда наши фронты на севере и юге были неустойчивы.

Bój pod Zasławiem 23 września 1920. Warszawa, 1925.

Из вступления: сражение под Заславлем, проведенное 1-й кавалерийской бригадой против значительно превосходящих сил советской пехоты и кавалерии, является интересным примером действий кавалерии в преследовании и ее использования для поражения отступающей и деморализованной пехоты.

Это сражение является частью сентябрьского наступления 1920 года на южном фронте, которое завершилось разгромом 12-й и 14-й советских армий и полным освобождением восточной Малопольши и Волыни от вражеского вторжения.

План польского верховного командования состоял в том, чтобы заманить в ловушку и уничтожить эти две вражеские армии сосредоточенным наступлением польских 3-й и 6-й армий, 3-й в Волыни и 2-й в восточной части Малопольши.

​​Присяжный Н. С. Первая Конная армия на польском фронте в 1920 году. Ростов на Дону, 1992.

В предлагаемом научном историческом очерке осуществлена попытка на основе не публиковавшихся ранее архивных документов (в том числе и находившихся на специальном хранении) открыть одну из малоизвестных страниц истории России, относящихся ко времени советско-польской войны 1920 г. Содержание публикации позволяет отчасти по-иному посмотреть на внутренние процессы, происходившие в Красной Армии в годы военного коммунизма.

​​Спиридович А. И. Записки жандарма. Харьков, 1926

Александр Иванович Спиридович — генерал-майор Отдельного корпуса жандармов, служащий Московского и начальник Киевского охранных отделений, руководил охраной Николая II и его семьи в России и в зарубежных поездках. Мемуары Спиридовича охватывают период с момента поступления его в Аракчеевский кадетский корпус (1891) и до революционных событий 1905 года.В воспоминаниях подробно рассказывается, как работала охранка с тайными агентами, как раскрывались террористические заговоры партий эсеров, социалистов-революционеров, «Народной воли» и т.д., даются яркие характеристики многих деятелей «охранного мира», а также революционеров.

​​Stanisław Borowiec. Nad Bugiem: walki osłonowe 7 Dywizji Piechoty (5 sierpień-11 wrzesień 1920). Warszawa, 1925.

Из вступления: начало августа 1920 года. Советские войска Западного фронта, переправившись через реку Буг, продвигаются к Варшаве. На юге противник перешел реку Збруч, ворвавшись в Восточную Малую Польшу. Только в районе Бродов идут успешные бои с Конной армией Буденного, что приводит к значительному расходованию ее сил и восстановлению доселе неудержимого темпа наступления.

В ситуации — настолько критической, что она казалась почти безнадежной, — Верховный главнокомандующий принял великое и смелое решение совершить наступательный поворот. Перенеся бремя решительных действий на войска Тухачевского, он решил ради необходимой здесь победы ослабить южные армии, которые должны были пока оставаться в обороне.

Операции 7-й стрелковой дивизии против 12-й советской армии на фронте, который ранее занимала вся потрепанная 3-я армия, — это не только славная страница в истории дивизии. Бои на реке Буг против противника, который, несомненно, был намного сильнее и пытался в последний период своих операций спасти отчаянное положение Советов на севере с помощью энергичного наступления Конной армии Буденного в направлении Люблина, исключительно подходят для изучения этой вечно актуальной польской проблемы: обороны широких фронтов слабыми силами.

​​Королевич П. Т. История переселения казаков в Республику Перу. Нови-Сад, 1928.

Самое многочисленное и известное переселение казаков последовало в мае 1929 года в Перу. Несколько сот казаков, преимущественно кубанских, уехало под предводительством генерал-майора Ивана Диомидовича Павличенко. Из Нови-Сада он увез свою группу казаков-джигитов, вместе с духовым оркестром и танцовщиками.

Королевич Петр Тихонович (казак, один из основателей и зачинателей русской казачьей эмиграции в Перу) оставил интереснейшее свидетельство об одном из исторических эпизодов русской эмиграции — массовом переселении казаков-хлеборобов в Перу в поисках пристанища на постоянную оседлую жизнь.

​​Л. В. Половцов. Рыцари тернового венца. Прага, 1927.

Воспоминания члена Государственной думы Л. В. Половцова о 1-ом Кубанском (ледяном) походе ген. М. В. Алексеева, Л. Г. Корнилова, А. И. Деникина.

Член Государственной думы Лев Викторович Половцов не принял революционные преобразования 1917 года и новую власть. Он оказался на Дону — Область войска Донского не поддержала большевиков и объявила о своей автономии. На Дон начали стекаться беженцы из Центральной России, офицеры, политики, предприниматели… Л. В. Половцов, не задумываясь, примкнул к добровольцам формирующейся армии и прошел с ними боевой путь, названный позже Ледяным походом…

​​Дмитрий Леонидович Хорват. Владивосток, 1918.

Из предисловия: когда большевики, захватив государственную власть, окончательно развалили Россию, анархия разлилась по всей стране. Гражданская война ожесточилась до крайности. Позорный Брестский мир вывел Россию из стана борющихся с Германией союзников и обрек ее на изолированное, презренное существование.

Только на Дальнем Востоке, в полосе отчуждения Китайской Восточной железной дороги, сохранилась государственность; здесь большевикам не дали ходу; здесь нашли приют со всех сторон России бежавшие от большевиков русские люди; здесь возникла мысль, опираясь на союзников, ​сорганизоваться​, восстановить в стране порядок, воссоздать Армию и вернуть Россию в ряды сражающихся с общим врагом держав.

Взоры всех обратились к Дмитрию Леонидовичу Хорвату, который и в это безвременье удержал врученную ему власть и сохранил порученное ему дело. Около него, без различия партий, объединились все любящие Родину русские люди. Опираясь на них, Дмитрий Леонидович организовал на Дальнем Востоке военные отряды и выступил на борьбу с большевиками и со всеми разрушителями государственного порядка.

Группа лиц, горячо сочувствовавших этой деятельности Дмитрия Леонидовича, признала полезным ознакомить русское общество с его личностью и с сущностью его патриотического выступления, которое сопровождалось провозглашением единоличной Верховной власти и увенчалось ныне признанием необходимости таковой для спасения России.

​​Тимошков С. П. Борьба с интервентами, белогвардейцами и басмачеством в Средней Азии. Москва, 1941.

Из предисловия: Советский Туркестан за время гражданской войны 1918— 1920 гг. дважды находился в полном вражеском окружении, будучи отрезан от центра Страны Советов. Первый раз окружение продолжалось с июля 1918 года по январь 1919 года, второй — с апреля до середины сентября 1919 года.

Окруженный кольцом фронтов Советский Туркестан, несмотря на козни и происки внешних и внутренних врагов, несмотря на крупные политические ошибки, допущенные руководящими туркестанскими коммунистами, особенно в национальном вопросе, все же устоял во время гражданской войны и начал осуществление величайшей исторической задачи по социалистическому переустройству жизни своих народов.

Об авторе: Сергей Прокофьевич Тимошков в 1916 году закончил Виленское военное училище и был направлен на должность начальника пулеметной команды 4-го Туркестанского стрелкового полка, находясь на которой, в чине поручика принимал участие в боевых действиях на Юго-Западном фронте Первой мировой войны. В феврале 1918 года вступил в ряды РККА, после чего был назначен на должность начальника пулеметной команды 2-го Ташкентского батальона, а в июле — на должность командира сводного отряда. Принимал участие в подавлении белогвардейского мятежа в Ашхабаде, после чего воевал на Закаспийском фронте, командуя 1-м Туркестанским стрелковым полком, одновременно в апреле 1919 года исполнял обязанности помощника командующего войсками Закаспийского фронта Туркестанской республики. С 8 августа по 22 ноября 1919 года Тимошков был командующим войсками этого фронта, который принимал участие в ходе наступления против басмаческих отрядов под командованием Джунаид-хана и в районе Кызыл-Арвата. В ноябре 1919 года Закаспийский фронт был преобразован в Закаспийскую армейскую группу Туркестанского фронта, а Тимошков был назначен на должность ее командующего, а в декабре 1919 года — на должность командира 1-й Туркестанской стрелковой дивизии.

В 1921 году — командующий войсками Туркестанской области, с 1922 года — начальник и комиссар управления по формированию 1-й армии Туркестанского фронта, областного военного комиссара Туркмении и командира 1-й Туркестанской стрелковой бригады, с ноября 1924 года — на должности военного комиссара Туркменской ССР, заместителя уполномоченного РВС СССР при правительстве Туркменской республики и начальника территориального управления Туркменской ССР, а в октябре 1926 года — на должность командира и военного комиссара 31-й Сталинградской стрелковой дивизии. С мая 1930 года старший преподаватель кафедр военной истории, общей тактики, истории Гражданской войны и Красной Армии в Военной академии имени М. В. Фрунзе.

​​Троцкий И. М. Третье отделение при Николае I. Москва, 1930.

От автора: история русской политической полиции еще не изучена. До сих пор исследователи подходили к архивам III Отделения и Департамента полиции только как к материалу по истории революционного движения. Между тем выяснение социальной природы и функций полицейской организации является чрезвычайно существенным для понимания позиции царского правительства в классовой борьбе и его политики. Задача эта поставлена на очередь, но еще не разрешена. Тем труднее дать популярный очерк по истории хотя бы ограниченного промежутка времени жизни политической полиции. Автор настоящего очерка и не претендовал дать исчерпывающую характеристику III Отделения времен Николая I. Задача книжки — в отдельных очерках сделать беглую сводку известного уже о III Отделении материала, по возможности представить общие очертания этого учреждения.

​​Кадишев А. Б. Интервенция и гражданская война в Закавказье. Москва, 1960.

Из введения: Гражданской войне в Закавказье посвящено много работ, но в основном в них освещаются либо отдельные этапы этой борьбы, либо ход событий в отдельных республиках Закавказья. Крупнейшим недочетом многих трудов является прежде всего описание событий в Закавказье вне тесной связи с ходом гражданской войны в Советской России в целом. Между тем очевидно, что только на основе анализа общего хода борьбы с иностранной военной интервенцией и силами внутренней контрреволюции в Советской России возможно правильное освещение и правильная оценка тех событий, которые происходили тогда в Закавказье. Другим серьезным недочетом некоторых изданных работ является упрощение действительности, игнорирование или смазывание острых моментов борьбы, усложнявших обстановку. Это мешало правильному анализу хода событий.

Необходимо также отметить, что в существующей литературе почти совершенно не исследуются военные операции Красной Армии в Закавказье в этот период. Между тем такие операции Красной Армии, как Бакинская, Тифлисская, Эриванская, Кутаисская, занятие Сурамского перевала, борьба Красной Армии в Карабахе, Зангезуре, а также в Дагестане, изобилуют весьма поучительными примерами боевых действий в горных условиях.

В настоящей работе автор, на основе главным образом архивных материалов, стремился дать систематическое изложение боевых действий Красной Армии в связи с ходом социально-политических событий в Закавказье. Излагая ход отдельных операций и вообще боевых действий Красной Армии в Закавказье, автор ставил перед собой задачу выявить их характерные особенности и учесть их оперативно-тактические уроки. Изложение и разбор боевых действий Советской Армии даются в настоящей работе впервые на основе главным образом архивных источников.

​​Верцинский Э. А. Год революции. Воспоминания офицера генерального штаба за 1917-1918 года. Таллин, 1929.

От автора: в исторические дни описываемого времени события чрезвычайно быстро следовали друг за другом и не всегда находили отражение в официальных документах. Некоторые явления не успевали зафиксироваться на бумаге, а много исторических материалов погибло по злой воле, небрежности и беспечности, особенно за время гражданской войны. Неполнота материалов до некоторой степени должна быть восполнена мемуарами частных лиц, правдиво описывающих те события и переживания, которые им пришлось лично наблюдать и испытать. Будущему историку мемуары послужат серьезным пособием при изучении многогранной жизни России того времени, и часто лишь в обрисовке отдельными лицами пережитых ими второстепенных явлений можно будет найти правильную и возможно исчерпывающую оценку минувших событий. Эти соображения подвинули меня к записи моих воспоминаний.

Об авторе: Эдуард Александрович Верцинский — русский генерал-майор, участник Первой мировой войны. Окончил 1-й кадетский корпус, 1-е военное Павловское училище, в 1900 окончил Николаевскую академию Генерального Штаба по 1-му разряду. Состоял при Варшавском военном округе. Участвовал в русско-японской войне. Во время Первой мировой войны командовал 145-м пех. Новочеркасским полком, лейб-гвардии 2 Стрелковым Царскосельским полком, начальником штаба гвардейской стрелковой бригады, гвардейской стрелковой дивизии, начальником штаба XVIII армейского корпуса, затем нач. штаба 8-й армии, командир гвардейской стрелковой дивизии. Эмигрировал в Эстонию, жил в Таллине. После аннексии прибалтийских государств арестован органами НКВД. 24 февраля 1941 г. приговорен к расстрелу, расстрелян в Ленинграде.

​​Лиманский А. А. Заложники у белых. Ростов-на-Дону, 1927.

Лиманский был среди тех тридцати шести большевиков, что были взяты в заложники генералом Покровским при оставлении им Екатеринодара. На излете Ледяного похода Деникин распорядился оставить в станице 119 раненых. Это выглядело исключительно жестоким решением, но нести их с собой белые не могли. Однако с ранеными остался захваченный ранее большевик Лиманский, обещавший сделать все, чтобы облегчить их участь. По меркам Гражданской поразительно то, что Лиманский слово сдержал, и из раненых красными были убиты только двое.

Из издательской аннотации: товарищ Лиманский рисует начало борьбы за Советскую власть в Кубанской области. Одним из способов физического истребления противника являлось заложничество, начало которому на Кубани было положено белогвардейцами, а затем заложничество широко применялось как той, так и другой сторонами. Одним из первых заложников в числе других был и товарищ Лиманский. Будучи заложником во вражеском стане, товарищ Лиманский имел возможность наблюдать быт белогвардейщины, ее кровавый разгул и, в особенности, предательскую роль меньшевиков и эсеров, которые оправдывались тем, «что вешаем, не мы, а Корнилов».

А. И. Деникин. «Очерки русской смуты», глава XXVIII: «Врачи составили список раненых, не могущих выдержать перевозки, которых оказалось около 200; станичный сбор постановил принять их на свое попечение. Оставлена была известная сумма денег, врач, сестры и несколько заложников, выведенных кубанцами из Екатеринодара, среди которых был влиятельный большевик Лиманский, давший слово оберечь раненых и исполнивший добросовестно свое обещание. Остался по собственному желанию и «матрос» Баткин, услугами которого более не пользовались. Фактически осталось только 119 человек — остальные были увезены своими однополчанами. Впоследствии оказалось, что из оставшихся двое были убиты большевиками, шестнадцать умерло и сто один спаслось».

​​1894-1905. Революционное движение в России в докладах министра Муравьева. Санкт-Петербург, 1907.

В настоящем издании опубликованы секретные документы, которые не были предназначены для широкого оглашения. Эти документы носят официальный характер, они имеют прямое отношение к истории политического сыска в России, борьбе властей с революционным движением, пик которого пришелся на начало XX века. В книге представлены полицейские отчеты обо всех «антирежимных» выступлениях, стачках и прочих делах о «государственных преступлениях», приведены сведения о разнообразных подпольных группировках и организациях. Хронологически расположенные материалы охватывают промежуток между 1894 и 1905 гг.

В книге опубликован перечень нелегальных изданий и типографий, разоблаченных между 1890 и 1900 г.г., а также список нелегальных «летучих» изданий, распространявшихся в среде рабочих в начале 1900-х г.г. Рассказывается о деятельности двух партий (по материалам полицейских расследований) - Польской социалистической партии и РСДРП. В последнем случае представлена краткая история этой партии на момент завершения Первой русской революции 1905-1907 гг.

В предисловии к изданию Л.Мартов анализирует документы, помещенные в книге и представляющие собой наиболее интересные материалы официальных ведомств, комментирует их особенности как источников, рассматривает «охранительное» законодательство той эпохи, характеризует революционную ситуацию данного периода. Л.Мартов был уверен, что если рабочее движение в России вновь будет загнано в подполье, а верх возьмет тайная полиция, то режим ждет печальная судьба, поскольку окажутся перекрыты последние способы выхода «революционного пара».