Пока тот же Александр Харичев утверждает, что в парламент должны пройти все представленные в нем партии, но его рассуждения о возможных новых фракциях в парламенте свидетельствуют, что СР может свой статус думской партии потерять. Для политического блока партия Миронова — проблемный актив: в ее рядах все еще есть яркие регионалы, сохраняет старые личные связи с Путиным и теоретически может обратиться к нему напрямую. Поэтому ее устранение как «побочный эффект» борьбы с коммунистами в команде Кириенко только приветствуется.
Разумеется, Миронов способен попросить у президента личного заступничества и гарантий, но далеко не факт, что Владимир Путин станет вникать в такие внутриполитические мелочи и спасать былого соратника, уже давно не входящего в его близкий круг.
https://ridl.io/ru/spravedlivye-v-minuse/

Картина противников войны оказывается гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Это не единый «антивоенный блок», а скорее несколько групп людей, которых объединяет неприятие войны, но различает то, как они реагируют на политические реалии. Самая малочисленная, но при этом наиболее принципиальная и последовательная группа — активные «голосующие» противники войны. Именно они готовы прямо говорить по телефону, что не поддерживают войну, выступают за демократические принципы и открыто заявляют о желании смены власти. Вероятно, для большинства общества и даже для части других антивоенных россиян эти люди выглядят «странными»: ведь участие в выборах — это все-таки «игра по правилам режима». Но в этом поведении можно разглядеть упрямое стремление использовать любой, даже минимально доступный канал, чтобы выразить протест против войны и системы. И главное — потенциал роста именно этой группы далеко не исчерпан.
https://ridl.io/ru/ne-blok-a-mozaika-portret-rossijskih-protivnikov-vojny-v-tsifrah/

Россия — огромная страна, но ее логистическая система исторически была слабым местом, неоднократно ограничивавшим возможности ведения войн и поддержания экономической стабильности. Нынешняя война и санкции лишь подтвердили эту уязвимость. Сегодня страна погружается в нисходящую спираль логистических проблем: железнодорожная сеть, составляющая основу транспортного каркаса, переживает резкий упадок. Война против Украины на короткое время увеличила объемы военных перевозок и дала временный импульс отрасли, но этот эффект быстро исчерпал себя.
В ближайшей перспективе российскому государству, вероятно, придется выбирать: вкладывать все больше и так сокращающихся ресурсов в поддержку транспортной инфраструктуры или допустить, чтобы ее деградация ускорила и без того быстрое экономическое сжатие страны.
https://ridl.io/ru/poslednij-gudok-kak-vojna-i-sanktsii-dobivayut-rossijskie-zheleznye-dorogi/

В Кремле не скрывают желания вывести ЛДПР на второе место по итогам думских выборов и ослабить КПРФ. Точечные удары по эффективным региональным отделениям коммунистов — одно из направлений этой кампании. Аресты известных депутатов и спонсоров разрушают организационную структуру партийных ячеек и серьезно затрудняют предвыборную агитацию.
Вполне вероятно, что под удар попадут и другие сильные отделения КПРФ — например, в Иркутской или Новосибирской областях. С помощью силовых мер, выбивающих популярных местных политиков и финансовых доноров из борьбы, Кремль последовательно подрывает позиции коммунистов, стремясь превратить партию в управляемый проект под контролем политблока АП.
https://ridl.io/ru/sobes-po-pravam-cheloveka/

С 2012 года в основе экономической политики лежит убеждение, что одни лишь низкие процентные ставки способны компенсировать изъяны модели роста 2000-х, финансируемой за счет энергетической ренты. Но когда инфраструктура разрушается, а вложений в дороги, образование и другие базовые вещи не хватает, даже низкая инфляция не спасает положение.

Почти 40% доходов среднестатистического российского домохозяйства уходят на продукты и базовые товары. Внятного плана капитальных инвестиций, способного запустить устойчивый рост, так и не появилось. Прогноз роста ВВП в 2026 году даже на 1% выглядит абсурдно, поскольку число вакансий падает, а доходы в большинстве отраслей снижаются. В этих условиях кампания по борьбе с бедностью будет вести не к сокращению ее уровня, а лишь к тому, что она будет распределена более равномерно.
https://ridl.io/ru/problemy-mnozhatsya/

Как Россия выстраивает отношения с новыми сирийскими властями? Кто заинтересован в сохранении российского влияния (или его части) в Сирии? Что Москва может предложить Дамаску и почему для неё важно сохранить там своё присутствие?

Russia Talk c Никитой Смагиным( Эксперт по Ирану, исламизму и внешней политике России на Ближнем Востоке, автор книги «Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями»)
https://www.youtube.com/watch?v=kCVmcqaH3rk

Со времен распада СССР российские экономические связи с бывшими республиками еще никогда не были столь прочными, перспективными и важными для Москвы.
Экономические отношения могут успешно развиваться вопреки политической динамике или даже в полном отрыве от нее. Это создает уникальную ситуацию: Россия объективно теряет политическое влияние, сталкиваясь — как на Южном Кавказе, так и в Центральной Азии — с растущей конкуренцией со стороны других игроков, но при этом ее экономическое присутствие укрепляется. Подобная трансформация уже меняет российский внешнеполитический подход — это видно, например, на Ближнем Востоке, где агрессивная риторика Москвы контрастирует с прагматизмом, гибкостью и фактическим признанием утраты «уникальной роли» в регионе. Приоритетом для России остается война в Украине, что вынуждает ее экономить силы в других регионах и адаптироваться к новым реалиям.
https://ridl.io/ru/sosedi-strategicheskoj-vazhnosti/

Как визовый режим между ЕС и Россией, изначально входивший в повестку сотрудничества, превратился в инструмент санкционного давления? Был ли реальный шанс на введение безвизового режима в прошлом?
Возможно ли, что ЕС использует замороженные российские активы для предоставления кредита Украине? Является ли это исключительно вопросом политической воли или здесь есть и другие важные аспекты?

Russia Talk с Алексеем Уваровым
https://www.youtube.com/watch?v=v1cWhjofdFM

С отказом США от лидерской роли Москва, действуя в тандеме с Пекином, получает больше пространства для того, чтобы предлагать другим странам альтернативу доминировавшему после холодной войны порядку, в центре которого находился Вашингтон. В этом контексте российско-африканские деловые связи, дипломатические контакты, культурные обмены и другие формы взаимодействия становятся реальным воплощением этой альтернативы.
Четыре фактора делают нынешний момент особенно благоприятным для продвижения этой повестки в отношениях России с Африкой.
https://ridl.io/ru/rossijsko-afrikanskie-svyazi-pod-poputnym-vetrom/

Для Москвы значение МТК может даже возрасти после окончания войны в Украине, потому что в этом случае Кремль может надеяться, что, как и планировалось на самом раннем этапе реализации проекта, маршрутами МТК «Север-Юг» будут пользоваться страны Северной Европы. В этом контексте Москва, по всей вероятности, не хочет зависеть исключительно от Баку и стремится иметь еще один хорошо развитый маршрут на фоне потепления отношений между Баку и Вашингтоном. Кроме того, после недавних проблем в отношениях между Баку и Москвой значение восточного маршрута для Кремля возросло. Присутствие в Центральной Азии для России так же важно, как и на Южном Кавказе. Россия также может захотеть, чтобы центральноазиатские транспортные маршруты проходили через российскую территорию. Кремль недавно заявил, что наиболее экономически выгодный маршрут поставок сырья из Центральной Азии в Северную Америку проходит через Россию — из Казахстана в порты Балтийского и Баренцева морей.
https://ridl.io/ru/transportnaya-geopolitika-evrazii/

Что мы узнали о состоянии российского общества в 2025 году? Как изменилось отношение к войне и мирным переговорам?
Как изменилось положение российской антивоенной эмиграции? Сохраняется ли у неё связь с Россией? Продолжают ли эмигранты участвовать в антивоенных акциях? Кого они поддерживают?
Russia Talk c Маргаритой Завадской
https://www.youtube.com/watch?v=gLfpE0ZR06I

Если исходить из предположения, что кузбасские угольные компании в обозримом будущем вновь получат доступ к европейским рынкам или что федеральный бюджет обзаведется сверхдоходами, которые можно будет вложить в превращение Иркутской области в технологический хаб, откладывать решение структурных проблем станет проще. А если этого не произойдет? Пока складывается впечатление, что федеральные власти предпочитают ограничиваться точечными трансфертами, в остальном перекладывая бремя потерь на региональные бюджеты и крупные компании, такие как РЖД, которые активно сопротивляются субсидированию угольной отрасли.

Экономические и бюджетные проблемы Иркутской и Кемеровской областей показывают, с чем в ближайшее время могут столкнуться и другие регионы, опирающиеся на уязвимые отрасли. Если не произойдет резкого перелома в ходе войны в Украине или в общей экономической ситуации в России, то — как бы это ни противоречило логике действующей системы антикризисного управления — федеральным властям, вероятно, придется направлять все больше средств на поддержку проблемных регионов и испытывающих трудности отраслей.
https://ridl.io/ru/regiony-v-usloviyah-vojny-trevozhnye-signaly-iz-irkutskoj-i-kemerovskoj-oblastej/

В каком состоянии входит российская экономика в 2026 год? Какие основные проблемные точки в ней существуют? Как это может повлиять на способность России продолжать войну в Украине?
Russia Talk c Владиславом Иноземцевым
https://www.youtube.com/watch?v=UbQioNH1TRs

Обострение отношений между Баку и Москвой в 2025 году показало, что Кремль готов терпеть унизительные выпады и в свой адрес. Сотрудников прокремлевских СМИ и других статусных фигур все-таки пока могут вызволить, организовав неформальный обмен на статусных представителей азербайджанской диаспоры. А вот на айтишников, которых обвинили в поставках наркотиков из Ирана и онлайн-мошенничестве, Москве, судя по всему, «все равно». Они остаются в СИЗО, и что с ними будет после приговора, неясно до сих пор.

При этом в официальном нарративе Азербайджана Кремль прочно закрепился в образе враждебной силы — и это не вызывает в Москве сколько-нибудь заметной реакции. Показательный пример — развивающееся в Баку дело экс-главы президентской администрации Рамиза Мехтиева. Его неофициально обвиняют в государственной измене в пользу Москвы и подготовке госпереворота. Новости об этом появляются только в провластных СМИ, но ни одна официальная структура — ни спецслужбы, ни Генпрокуратура, ни МИД — тему не комментирует. На сайте государственного агентства «Азертадж» об этом тоже нет ни строчки. Представьте, что глава Конституционного суда Валерий Зорькин внезапно исчез из публичного поля, а «Комсомольская правда», «Регнум» и ведущие Z-каналы в Telegram начали писать о том, что он якобы готовил свержение Путина, но при этом ни ФСБ, ни ТАСС, ни РИА Новости не сделали бы по этой теме ни одного заявления.
https://ridl.io/ru/konets-rossijskoj-gegemonii-kak-azerbajdzhan-perepisal-pravila-igry-na-kavkaze/

Разумеется, любое государство — независимо от реальных возможностей — всегда может попытаться улучшить собираемость налогов. Тем более что растущий дефицит бюджета и неизбежное сокращение нефтегазовых доходов делают такие попытки почти неизбежными. Однако в большинстве стран глобального Севера нет сопоставимого масштаба общественного раздражения и укоренившегося уклонения от формализации. В других странах могут существовать отдельные очаги теневой экономики — например, мужские парикмахерские в странах Северной Европы. Но Россия устроена иначе: такие очаги есть почти во всех секторах экономики, а неформальные способы заработка существуют в большинстве профессий, от нянь и водителей до университетских преподавателей и врачей. Это одновременно обеспечивает дополнительные доходы бедным и позволяет извлекать ренту элитам. Поэтому не вполне ясно, как даже в условиях затяжного кризиса российское государство могло бы реально сдвинуть ситуацию с мертвой точки, не оказывая на общество давления, масштаб которого сегодня трудно представить. Речь шла бы о мерах, способных разрушить негласный общественный договор: «не трогать обычных людей в обмен на политическую лояльность». В экстремальных кризисах государства иногда идут на гораздо более жесткие меры. Однако в российском случае это чревато ускорением и без того заметной эрозии легитимности режима.
https://ridl.io/ru/tenevaya-ekonomika-i-mobilizatsionnoe-gosudarstvo-neuderzhimaya-sila-protiv-nepodvizhnogo-obekta/

Что представляет собой «Теория хаоса» в российской внешней политике? Как она помогает объяснить логику действий России на международной арене? Как российское руководство представляет себе будущее мирового порядка и место России в управлении глобальными процессами?
Russia Talk c Антоном Барбашиным
https://www.youtube.com/watch?v=0-zycUOodco

Постоянные напоминания о взглядах Козака должны окончательно отсечь его от возможного возвращения в большую политику. С помощью похожей медийной стратегии аппаратному оппоненту Козака — руководителю внутриполитического блока Кремля Сергею Кириенко — уже удалось лишить путинского соратника полномочий, а затем и должности. Акцентирование предложений Козака, которые явно неприятны Путину, выступает дополнительной «прививкой» против возрождения его влияния в критический момент. Таким моментом могли бы стать, например, переговоры по Украине, усиление давления на Путина со стороны крупного бизнеса или правительственных технократов, для которых Козак с его опытом, связями и репутацией «прагматика» вполне мог бы стать удобным ситуативным союзником.
https://ridl.io/ru/vozvrashhenie-kozaka/

Число политзаключенных в списках «Мемориала» отражает лишь нижнюю границу общего количества жертв политических репрессий в России. По нашим оценкам, общее число людей, фактически лишенных свободы российскими властями в связи с уголовным преследованием, имеющим явные признаки политической мотивированности и незаконности, составляет не менее 4800 человек.
Эта цифра не включает тысячи украинских гражданских заложников, удерживаемых без каких-либо правовых оснований и содержащихся в условиях инкоммуникадо (без связи с внешним миром), но включает тех граждан Украины (в том числе военнопленных), которым предъявлены уголовные обвинения.
https://ridl.io/ru/ot-diskreditatsii-k-gosizmene-i-terrorizmu/

Вертикаль, которая держится на региональной и муниципальной бюрократии, а также на лояльном местном бизнесе (в том числе обеспечивающем корпоративную мобилизацию на выборах), начинает пожирать сама себя. С одной стороны, она становится жестче: национализированный бизнес отходит крупным кланам, муниципальные администрации упраздняются. С другой — она становится все более хрупкой: ее базис и опоры сокращаются и разъедаются.

Но отказываться от курса на ужесточение Кремль явно не собирается. У нового направления есть четкие бенефициары. В первую очередь — первый заместитель главы администрации президента Сергей Кириенко, который последовательно наращивает влияние. Это происходит благодаря выстроенной им вокруг Владимира Путина комфортной реальности: участники программы «Время героев» и других кадровых конкурсов регулярно появляются в публичном поле, открыто поддерживают войну и создают для президента иллюзию народного одобрения. Это дает Путину дополнительную мотивацию продолжать текущую политику. Замглавы АП Максим Орешкин подогревает оптимистичный взгляд президента на экономику, которая якобы ко всему «адаптируется».
https://ridl.io/ru/vertikal-pod-udarom-repressii-natsionalizatsiya-i-konets-garantij-loyalnosti/

Как первому заместителю руководителя Администрации Президента РФ Сергею Кириенко удалось существенно расширить своё влияние в 2025 году? Зачем ему потребовалось внешнеполитическое портфолио? Почему Владимир Путин допускает экспансию команды Кириенко? Что это говорит нам о состоянии российской политической системы на начало 2026 года?

Russia Talk с Андреем Перцевым

https://youtu.be/MIgWuHmpc44?si=5g0qTgNq_oK0ZtpY

Тексты 2025 года в подборке команды Riddle Russia
1. Треугольник безопасности Россия-Мали-Алжир
Иван У. Клышч о стратегическом маневрировании России в Алжире и динамике безопасности Мали
https://ridl.io/ru/treugolnik-bezopasnosti-rossiya-mali-alzhir/
2. Российский военный бюджет: пределы устойчивости
Владислав Иноземцев о способности российской экономики поддерживать текущий уровень военных расходов в ближайшие 12−18 месяцев
https://ridl.io/ru/rossijskij-voennyj-byudzhet-predely-ustojchivosti/
3. Когда нефть становится «грузинской»
Vakhtang Partsvania о том, как российская нефть и нефтепродукты в обход санкций поступают на европейский рынок через Грузию
https://ridl.io/ru/kogda-neft-stanovitsya-gruzinskoj/
4. «Сделано в Китае»: скомпрометированные микрочипы
Ана Л.-Браун о том, как использование китайской микроэлектроники повышает уязвимость российских вооруженных систем
https://ridl.io/ru/sdelano-v-kitae-skomprometirovannye-mikrochipy/
5. Белое пальто и гражданская смерть: как уехавших и оставшихся сталкивают лбами
Margarita Zavadskaya о стигматизации «новых эмигрантов»
https://ridl.io/ru/beloe-palto-i-grazhdanskaya-smert-kak-uehavshih-i-ostavshihsya-stalkivayut-lbami/
6. Китайский прагматизм
Алексей Чигадаев о том, почему Россия не может повлиять на поставки китайских дронов в Украину
https://ridl.io/ru/kitajskij-pragmatizm/
7. Оппозиция без границ: пределы возможностей политической эмиграции
Alexey Uvarov о возможностях и ограничениях политической эмиграции в представительстве своих интересов
https://ridl.io/ru/oppozitsiya-bez-granits-predely-vozmozhnostej-politicheskoj-emigratsii/
8. Ближний Восток на украинском фронте: от разовых акций к системной вербовке
Nikita Smagin о том, как Ближний Восток превращается в перспективный источник живой силы для ВС РФ
https://ridl.io/ru/blizhnij-vostok-na-ukrainskom-fronte-ot-razovyh-aktsij-k-sistemnoj-verbovke/
9. Свидетели Хаоса
Антон Барбашин о пяти постулатах российской «Теории хаоса»
https://ridl.io/ru/svideteli-haosa/
10. Регионы в условиях войны: тревожные сигналы из Иркутской и Кемеровской областей
Андраш Тот-Цифра о том, как падение сырьевых доходов, стагнация зарплат и растущие социальные обязательства подрывают бюджеты промышленных регионов России
https://ridl.io/ru/regiony-v-usloviyah-vojny-trevozhnye-signaly-iz-irkutskoj-i-kemerovskoj-oblastej/