Как дизайнеру найти «своего» производителя? Это путь проб и ошибок. Есть, например, производство, с которым я в ссоре и не понимаю, как дальше общаться. А есть люди, с которыми сложились определенные отношения, и с годами они только лучше. Так у нас сложилось с Belsi Home. Когда ты начинающий дизайнер без опыта работы с производством, то тебе может казаться, что и качество не то, и отношения какие-то не те. А они, со своей стороны, думают, что дизайнер зазнался. Но проходят годы, накапливается опыт — и вы понимаете, что у вас все классно.

Были прогнозы, что безымянные изготовители мебели под заказ дорастут до того, чтобы делать свои коллекции, и начнут приглашать предметных дизайнеров, но пока таких примеров мало. Так оправданны ли эти ожидания? В позапрошлом году у меня был забавный опыт на выставке «Мебель»: я сейчас переехал в Минск и решил обойти всех производителей из Беларуси — познакомиться, узнать, у кого какие стремления и возможности. Но диалог не сросся, потому что там нет в нем потребности, как и понимая, что делать реплики — плохо.

В России так было лет десять назад, но с тех пор проделана большая работа. Здесь мне больше не надо расшибаться в лепешку, объясняя производителю, что такое коллаборация, в чем ее смысл и ценность. Спрос на услуги предметных дизайнеров возрос, но еще мы не умеем нормально коммуницировать друг с другом. Дизайнеров не всегда устраивают условия, которые предлагает производитель. А на той стороне часто не понимают, выстрелит ли это дело.

На фото: комод «Светлояр» (в соавторстве с Наталией Сибилевой), Belsi Home; консоль Yuan, «Новый стиль»; кресло Olva, Leda Artisans

Гонорар или роялти*? В России дизайнеры все больше выбирают гонорары. Приятно, когда идет бонус от продаж, но нет никаких гарантий, что производитель будет заниматься продвижением. У меня есть несколько примеров, когда производитель вообще не занимается маркетингом и не выстраивает отношения с дизайнерами — их предметы никто не видит и, соответственно, никто не покупает.

А был ли опыт выхода на международный рынок? Были единичные продажи в Латвию, запросы из Италии и Франции, но условия транспортировки сейчас пугают. И был хороший заход в Южную Корею — не я сам, а бренд Belsi Home. Они продали туда порядка 250–300 кресел Brahma Chair.

Про российский дизайн много пишут последние два года, но этот интерес не будет вечным. Получил ли уже наш дизайн достаточный импульс, чтобы расти дальше без постоянной информационной подпитки? Я думаю, что без информационной подпитки предметный дизайн в России угаснет очень быстро. Взять мой пример: я мальчик из Стерлитамака, про которого раньше никто не знал и который теперь известен в узких кругах. Без поддержки СМИ нереально рассказать, кто ты такой и что делаешь. И без государственной поддержки в виде Недели интерьера и дизайна тоже придется туговато. Потому что у таких, как я, нет бюджета, чтобы встать, например, на «Арт-доме» самому.

У вас не так много предметов. Если не секрет, а как вы на жизнь зарабатываете? Да, предметов немного. Но я не хочу превращать любимое дело в работу, которая может убить весь энтузиазм творчества. Мне кажется, любое творчество можно испортить рутиной и напряжением. Предметный дизайн — моя отдушина.
Был период, когда я довольствовался тем, что мне приходило от предметного дизайна, но потом у меня появилась семья, и пришлось устраиваться на обычную стабильную работу. Я, как и раньше, занимаюсь 3D-визуализцией интерьеров. А предметный дизайн — это для души.

На фото: совместное выступление Ильи Легчатова с кузнечной мастерской «Новый стиль» на Московской неделе интерьера и дизайна, стеллаж Aero и стул Yuna.

* Роялти — способ оплаты труда дизайнера, когда он получает отчисления с каждого проданного экземпляра придуманной им мебели

#планынавыходные, потому что лучше поздно, чем никогда. Я сама, кстати, часто придумываю экспромтом, куда бы пойти.

В галерее Art & Brut до 15 августа идет выставка Якова Хомича «Мир Хейли». Интересный пример, что бывает, когда куратор — еще и декоратор. Часть работ Хомича и сценография, которую придумали Екатерина Нечаева и Наталья Зинченко из одноименного дизайн-бюро, задуманы как часть целого. Винтажная лошадка кочует из зала на картины и обратно, а за шторой прячется девочка в таких же туфельках, какие носит безликая героиня художника. Короче, действительно, цельный и местами жутковатый, словно детские страшные рассказы, мир. Забавный факт: один из рулонов обоев — из стародавних семейных запасов Натальи.

Если хочется побыть в одиночестве, отправляйтесь в Фонд Ruarts. Ну серьезно, я не понимаю, почему в этом месте всегда так мало людей; в прошлые выходные были там с папой и большую часть времени находились в залах вдвоем. Не помню у Фонда слабых выставок, но нынешние «Нити» — это прям бомба. Выставка, собранная куратором Ниной Гомиашвили, показывает текстильные работы 39 российских художников: от огромного торта (не помню имя создательницы) на входе до вышитых миниатюр Саши Браулова, которые поджидают тебя в самых неожиданных местах. Меня текстильный арт очень интригует: с одной стороны, тут весь набор тем, которыми обычно занимается современное искусство, а с другой — замечательная интимность и мастерство, но не специально освоенное, а приземленное, бытовое. Короче, очень советую.

А вот мероприятие, которое можно застать только сегодня: c 12 до 20 часов в Noor Bar идет маркет Soloma, c красивыми вещами локальных брендов и торговцев винтажом. Не уверена, что успею, но очень хочу попасть.