На днях я иронизировала над массовым увлечением итальянских фабрик диванами-фасолинами. Делала это с полной уверенностью, что они уже и так стоят в каждом втором проекте. Но это тот случай, когда ощущения не очень дружат с реальностью. Во французских и прочих иностранных интерьерах фасолин и правда в избытке. А вот в российских они все ещё встречаются не так уж и часто. Так что давайте посмотрим, кто, где и как использует такую мебель.

Фасолины — типичная деталь парижских апартаментов. А значит, проверенный инструмент в руках дизайнера, который хочет собрать «французский» интерьер. Катерина Лашманова работает в этой стилистике очень убедительно. Вот один из ее недавних проектов, в котором диван от французского дизайнера Пьера Йовановича живет в компании таких же округлых предметов — ковра, сделанного на заказ мраморного столика и пары винтажных кресел. Цветовая палитра у Катерины тоже типичная для французов — белый и кремовые цвета с акцентом на фактуры.

Ираклий Зария, ещё один амбассадор французского стиля в России, не только регулярно ставит фасолины в свои проекты, но и сам же их проектирует. Диваны на бронзовых ножках из этой московской квартиры теперь выпускаются серийно, в рамках коллаборации с Volokno. Дизайнер обыгрывает здесь классическую композицию, включающую камин, столик перед ним и симметричную пара диванов. Но благодаря форме последних эта группа на замыкается внутри себя, а выглядит приглашающе.

В проекте Татьяны Киселевой диван-фасолина попал в неожиданный контекст: здесь много цвета, бетона и угловатых орнаментов, в которых есть что-то африканское. Ничего похожего на Францию, но и здесь такая мебель выглядит органично. Крупный предмет посреди комнаты формирует ходовые линии, и за счет обтекаемой формы дивана, они получаются более плавными. К тому же с такого дивана можно обозревать разные точки гостиной — в комнате с панорамным остеклением это большой плюс.

В небольшой квартире фасолину можно поставить к стене, как в проекте Art Spice. Главное ее достоинство все равно никуда не денется: наши гостиные часто строятся вокруг телевизора, а такой диван меняет правила игры — разворачивает людей друг к другу и приглашает к общению. В этой квартире ему досталась ещё и роль цветового акцента — оранжевая обивка «горит» на фоне приглушенных оттенков, которые дизайнеры выбрали для стен и штор.

Новый день — новая рекомендация.
Архитектор бюро megabudka ведёт научный канал architecture plus font, где изучает появление шрифта на зданиях и показывает удачные примеры подписи архитектуры и интерьеров. Присоединяйтесь!

После некоторого перерыва рубрика #знайнаших возвращается. Сегодня ее герой — выпускник Строгановки Алексей Дрождин. Он создает из стекла вазы и объекты для интерьера. У нас не так много предметных дизайнеров, которые осмеливаются работать с этим хрупким материалом. Алексей начал в 2017-м, и у него практически сразу сформировался свой стиль: его объекты неправильных форм, часто с интеграцией других материалов. “Мой дизайн — это следствие ограничений. Мы в России, а не на острове Мурано, цветного стекла у нас нет, зато много деревьев и есть мастера, которые могут делать изделия из прозрачного стекла”, — объясняет он. Такой дизайн пришелся по душе европейцам: работы Дрождина продавались в галерее в Турине, его заметила Россана Орланди, покровительница молодых дизайнеров, а затем о нем узнали и в России. Для начинающего дизайнера это триггерная точка. “Когда я только начинал и предлагал свои объекты нашим галереям, они на них даже не смотрели. Когда меня признали в Европе, тут же появился интерес у нас, — говорит Алексей. — Получается, что мы боимся самостоятельно давать оценку каким-то вещам”.
В сентябре 2021 года во время Миланской недели дизайна Дрождин выставлялся в галерее Россаны Орланди, и, признаюсь, я сама узнала о нем, увидев стеллаж там. Уже тогда, еще до всех конфликтов, все шло не так гладко. “Когда монтировалась выставка, меня просили не делать акцент на том, что я из России или из Москвы, мое имя убрали с афиши. Оказалось, что дизайн тесно связан с политикой”, — вспоминает он. Однако в экспозиции его вазы и стеллаж остались, а сотрудничество продолжилось, и к весне этого года Дрождин специально для галереи RO сделал на муранской мануфактуре люстру и вообще планировал перебраться в Италию. Но люстра в итоге лежит в упаковке на складе в Милане, а сам дизайнер остался в Москве.
Работы Алексея Дрождина можно увидеть и купить в галерее Натальи Масловой 3L Store и The Passion Gallery. Его новая коллекция ваз называется “Дубай” (а первая была “Венеция”). “Я решил посвящать коллекции городам, но это не значит, что я напрямую трансформирую узнаваемые образы. К примеру, все привыкли, что Дубай — это роскошь и золото, поэтому я внедрил сусальное золото в стеклянную массу, чтобы посмотреть, какой будет эффект. Оно в итоге выгорело, но после него осталась легкая голубизна и пузырьки”, — объяснил дизайнер свой замысел.

Я привезла из Милана вагон и маленькую тележку пресс-материалов. Это десятки новых предметов от самых интересных брендов. Если бы мы продолжали делать журнал, в ближайшем номере вас бы ждал большой миланский обзор. Но журнала у нас больше нет. Конечно, мы будем постепенно выкладывать все эти новинки сюда. Но такого места, где собрано все сразу, нет. Нужен ли вам такой сборный материал с подборками диванов и кресел, хитами брендов-хедлайнеров и так далее? Он может быть, например, в виде файла PDF. Но он не может быть бесплатным, потому что его изготовление требует ресурсов. Поэтому сейчас будет опрос! Подробные комментарии тоже очень приветствуются.

Цементную плитку российского бренда Luxmix я впервые увидела у Юлии Голавской — у них скоро планируется совместная коллекция. А пару недель спустя ссылку на их инстаграм мне прислал друг-архитектор. Мол, смотри, какая красота! Согласна: плитка отличная, поэтому пришла пора рассказать о ней в рубрике #знайнаших.
Luxmix — молодая марка, ее придумали в 2015 году Ольга и Андрей Шаронины. Ольга по образованию инженер-технолог, специалистка по неорганической химии, Андрей занимается консалтингом. Открыть свое дело они мечтали долго, но решение пришло в один момент: однажды они увидели видео о том, как делают цементную плитку в Испании, и поняли, что хотят организовать такое же производство у нас.
“Такая плитка выпускалась в России до революции, было несколько заводов, самый крупный — под Рязанью. Там даже есть музей, мы в него ездили и были под впечатлением”, — рассказывает Ольга. Сейчас, судя по всему, их небольшое производство — единственное в стране. Фабрика делает где-то 100 м² плитки в месяц и планирует наращивать объемы — недавно как раз купили новые станки, а кроме цементной теперь делают еще и метлахскую плитку.
У Luxmix нет складской программы — вся плитка делается под заказ. Покупателю придется подождать полтора-два месяца, зато он ничем не ограничен: “У иностранных производителей палитра обычно включает 16-24 оттенка. А мы делаем любой цвет”, — рассказывает Ольга. Можно заказать плитку по своему дизайну (это еще дней семь к срокам).
“Цементная плитка — это про характер, про историю, она красиво старится. Она долговечная, но не антивандальная”, — предупреждает Ольга. Кстати, покупают продукцию Luxmix не только в новые интерьеры, но и в реставрационные проекты. Во многих московских (и не только) домах цементная плитка лежит уже больше сотни лет и после восстановительных работ, скорее всего, пролежит еще столько же.