В Венеции до конца месяца идет выставка Homo Faber, о которой незаслуженно мало пишут, а в России не пишут вообще. Поэтому пара слов о концепции. Homo Faber — это выставка про ремесло во всех его проявлениях, от ювелирки и парфюмерии до одежды и мебели. На многих стендах работают ремесленники, а это всегда завораживающе.

Причем, что касается мебели, показывают не только раскудрявую резьбу с позолотой, но и современный дизайн. На самом первом Homo Faber среди участников была, например, компания, которая занимается реставрацией радикальных объектов 1960-х годов — у них на стенде стояло полиуретановое кресло-ступня Гаэтано Пеше (оно из той же серии, что и знаменитое кресло Up5, но, в отличие от него, больше не производится).

Homo Faber задумана как биеннале и, с поправкой на пандемию, в этом году проводится в третий раз. Выставка занимает обширную территорию старинного монастыря на острове Сан-Джорждо, которая находится во владениях Фонда Чини. Пространство прекрасное само по себе, но в этом году к нему добавили сценографию в исполнении Николо Розмарини и Луки Гуаданьино. И если на Миланском салоне участие Дэвида Линча было, скорее, маркетинговым ходом, то Гуаданьино действительно плотно поучаствовал в оформлении выставки.

Стиль режиссера-дизайнера легко угадывается. Экспозиция поделена на тематические секции — “Рождение”, “Детство”, “Любовь”, “Диалоги”, “Путешествия”. Часть залов плотно задрапирована тканями. Я не так давно рассказывала про графика Найджела Пика, который придумывает ковры для проектов Гуаданьино, — здесь они снова вместе.

Для инсталляции “Рождение”, которая развернулась в клуатре, Гуаданьино придумал отпечатанную на 3D-принтере скульптуру-пуповину, а Пик нарисовал десятки эскизов на тему “Игры в гуся”, настольной игры XV века, на основе которых артизаны из разных стран мира сделали ковры в своей любимой технике.

Одним словом, если вы в Венеции или собираетесь там быть, отправляйтесь на Homo Faber, точно не пожалеете. А всем остальным предлагаю погрузиться в подборку фотографий на сайте Yatzer.

📷 Alessandra Chemollo

Я на этой неделе в Белграде, о котором слышала много противоречивого. Одни говорят, что это прекрасный живой город, другие, что ничего хорошего тут нет. Я, конечно, согласна с первыми.

Город немножко потрепанный, но посмотрите, сколько здесь подлинных деталей! Окна, старые фасады и вывески, почтовые ящики в подъездах и входные двери. Двери — это вообще бомба. Это то, что ты считываешь, не прилагая усилий, просто, когда идёшь по улице. И они дают ощущение благородного старого города. Местный специалитет — двери и ворота из ажурного металла. А в более новых домах часто встречаются стеклянные двери с огромными круглыми ручками.

Нравится не только мне, но и котикам. Их здесь довольно много.

Коль скоро утро началось с разговора о подлинности, то давайте так и продолжим. Итак, наше “любимое” — мебельные фейки. Сегодня узнаем, что думает об этом основатель одного из самых успешных российских брендов Арсений Бродач.

Любой мой пост на тему фейков получает кучу комментариев в таком духе, что есть же люди, которые любят дизайн, но не могут себе позволить оригиналы. И вообще все эти акулы мебельного капитализма наживаются на наследии покойных дизайнеров, которые вообще-то мечтали сделать свою мебель доступной. Так что фейкоделы получаются чуть ли не борцами за историческую справедливость.

Но — подделывают не только условную “Витру” и не только дорогие предметы. Delo — один из самых доступных российских брендов с оригинальным дизайном. Тем не менее подделывают его в хвост и в гриву. Я поговорила с основателем Delo Арсением Бродачем о том, почему подделки — зло и как с ним можно бороться.

Это пост в двух частях. Первая часть (эта) проиллюстрирована фейками из коллекции Арсения. Во второй будет честный дизайн от Delo. Почувствуйте разницу!

В чем главный вред подделок? Подделки наносят репутационный ущерб — не только нам, но и тем, кто их продает и покупает. Наш дизайн популярен и узнаваем, именно поэтому его подделывают. Качество подделок, само собой, ниже оригинала, но кто-то, узнавая форму, принимает их за наше производство. Иногда нам присылают фотографии: “Увидели ваши стулья в кафе, очень разочарованы, не будем заказывать домой”. Тогда мы объясняем, в чем разница, но кто-то не присылает и остается разочарованным, думая, что это наше.

Для проектов, которые заказывают поддельные стулья, это работает так: “Увидели ужасные копии ваших стульев в кафе, больше не будем туда ходить”. Так же и для магазинов, которые их продают, —образованная аудитория там заказывать мебель не будет.