Вспоминаем Cosmoscow и смотрим стенд галереи Heritage. Центральное место тут, конечно, у винтажных стульев Africa Афры и Тоби Скарпа, но и работы российских дизайнеров смотрятся в таком соседстве достойно.

Комод с арками на фасаде — работа Сергея Храбровского, а кресло-копытце, диван и новая люстра по мотивам матиссовского «Танца» сделаны по дизайну Романа Плайса, с которым успели перекинуться парой слов. Он говорит, что за границей его работы пока покупают более активно, чем в России. Это к вечному вопросу об экспортном потенциале российского дизайна.

#cosmoscow2024

Так сервируют чай в лондонском Bulgari. Яркая подача — заслуга художницы Ханны Лим, которая придумала подставки для пирожных и антропоморфные баночки на ножках. Все это сделано с опорой на китайские традиции, но в цветах, привычных для ювелирки итальянского бренда.

Красиво. У меня, однако, вопрос: где сэндвичи с огурцом? Без них английский чай — не чай.

Подробности у Dezeen

Элина Туктамишева (основательница «Трын*Травы») попеняла мне на невнимательность. Говорит, что у них на выставке есть и матрешка, и хохлома. Гжели нет, но предлагается альтернатива — Жостово.

В этих работах прототип угадывается не сразу, а иногда ещё и наполняется новыми смыслами. Такой подход к работе с наследием гораздо интереснее, чем прямое копирование. Не все результаты мне понравились, но подходы — да.

Матрешка — скульптура «Клюква. Ветер» Алексея Долина. Этот гибрид матрешки и мчащегося паровоза символизирует скорость исторических процессов. Работа родилась из серии светильников, в которых матрешка угадывается безошибочно. Так что здесь мы видим развитие образа и наполнение его новыми смыслами.

Хохлома — серия светильников «Летушки» Ольги Микковой. Они действительно созданы мастерами хохломского промысла, но без использования традиционных рисунков. Особенность хохломы — золотой цвет, который достигается без настоящего золота, — представлена здесь во всей красе. Что касается рисунков, то было бы интересно создать в этой технике что-то совсем современное.

Жостово — панно «Наследие в цвете» Аси Авели (Анастасия Авелина). Художница русская по происхождению, но выросла в Средней Азии. Соединяя колористику жостовских подносов и традиционный для киргизской культуры войлок, она пытается разобраться в собственной идентичности.

Выставка «Трын*Трава» работает до 20 ноября, так что обязательно сходите.

Этот дом с футуристической деревянной лестницей — тоже в каком-то смысле работа с наследием. Хотя по интерьеру и не скажешь. Основатель студии LLDS Дэвид Леггетт построил его для себя и говорит, что это пересомысленная версия викторианского террасного дома. Такие в прошлом строили не только в Британии, но и в ее заморских владениях, включая Мельбурн, где живет Леггетт.

С традиционной застройкой дом архитектора роднят скромные размеры (около 80 м²) и наличие заднего дворика. Ну и в целом он, несмотря на необычный фасад, не слишком выдается из окружающей застройки.

В остальном — полный эксперимент. Лестница служит центром дома — архитектор устроил в ее сердцевине лаундж, который по факту заменяет здесь гостиную — ее в доме вообще нет, только кухня. Стены, которые выглядят как слегка помятый профлист, сделаны из бетона.

📷 Tom Ross
Подробности у Dwell