Если почти пять миллионов евро, которые просят за созданный Ле Корбюзье дом Мещанинова, для вас дороговато (особняк, кстати, всё ещё ждёт покупателя), то вот альтернатива — Дом доктора Готье в Лотарингии по проекту Жана Прувэ. За него просят 890 тысяч евро.

Здание, которое Прувэ построил в 1962 году для мужа своей дочери Франсуазы, стало продолжением его экспериментов в области сборно-разборных конструкций. Он занимался этим с конца 1930-х, а его первый серийный дом выпускался в 1944–1945 годах как временное жильё для людей, оставшихся без крыши над головой из-за бомбардировок. В этом смысле Прувэ был предтечей Сигэру Бана, который тоже не раз разрабатывал быстровозводимые постройки для жертв войн и стихийных бедствий.

Принципы модульного строительства Прувэ применял и в частных проектах — сперва для виллы Сейнав в Гримо, а затем и для дома своего зятя. Здание спроектировано вокруг «несущего ядра» — металлического блока, заранее изготовленного фабричным способом.

Сохранность оригинальной обстановки в доме замечательная. Не знаю, продаётся ли он вместе с интерьерами, но здесь много вещей, созданных самим Прувэ, а ковры на полу разработала ещё одна дочь архитектора — Симона. Всё вместе это настоящее сокровище.

📷 Manuel Bougot

Завтра вечером я планирую устроить стрим по итогам Maison&Objet для подписчиков закрытого канала “Ромашковый PRO”, и вы тоже можете присоединиться — достаточно оформить подписку. А пока для создания парижского настроения давайте посмотрим интерьер с последней обложки французского AD.

Этот шестиэтажный особняк с бассейном и большой террасой на Левом берегу Сены — самая большая на сегодняшний день работа дизайнера Уго Торо. Он, кстати, довольно молод (что-то около тридцати, а собственное бюро открыл в 2020-м), но уже с регалиями — в этом году он попал в AD100, а в позапрошлом оформлял в Нью-Йорке интерьеры Villa Albertine, которая занимается культурными связями между Францией и США. Иначе говоря, он в том статусе, когда даже важный клиент приходит к тебе осознанно и готов принять почти все твои идеи.

Впрочем, у заказчиков Торо было одно нестандартное пожелание, которое, что называется, не обсуждалось — они хотели аквариум. Конструкция весом в пару тонн встроена в стены семейной гостиной (фото 2).

Учитывая размеры особняка, можно предположить, что вообще-то многое осталось за кадром, а мы смотрим в основном на парадные помещения, хотя дом по сути семейный. И в этом, кстати, кроется одна из интересных особенностей проекта: Торо надо было примирить парадный масштаб с функцией “гнезда” для современной семьи, а довольно своеобразную стилистику ар-нуво, в которой исполнен особняк, — с актуальным дизайном.

Результат идеально укладывается в портфолио Торо: эта теплая кофейно-карамельная цветовая палитра с вкраплением сложного зеленого очень для него характерна. Как и способность мягко соединять разные эпохи, подбирая и собственноручно создавая новые вещи, которые тонко перекликаются с исторической оболочкой. Кстати, масштабные полотна, которые делают значительный вклад в восприятие интерьера, тоже написаны дизайнером.

📷 William Jess Laird